Тайна клятвы

Кажется, этот вечер и впрямь был не лучшей идеей. В этот раз, его Госпожа оказалась права. Но, все-таки, ему, как и Авроре с Филиппом, хотелось верить в лучший исход. И не важно, какими усилиями далось Малефисенте приветствие родителей Филиппа — Его Величества — Короля Джона и Королевы Ингрит, не важно, что ей пришлось укрыть в черной шали рога, дабы не пугать Королевскую чету и даже этот шипящий с соседнего сидения на Диаваля кот, не имел никакого значения, ведь все это делалось ради Авроры. Диаваль был вынужден, уже не раз напомнить себе, а заодно и своей Госпоже, об этом, потому как, разговор с каждой секундой нравился им все меньше.       — Итак… — - Королева отпила из кубка и, оглядев гостей, улыбнулась, встречаясь глазами с Диавалем. — По-моему, наш пушистый друг вас невзлюбил.       — Отчего-то мне тоже так кажется, Ваше Величество. — Сквозь зубы прошептал Диаваль, косясь на истошно мяукающее животное и неловко усмехнувшись, добавил. — Возможно, ему не пришёлся по душе мой камзол.       — Навряд-ли. Ричард всегда отличался своим дружелюбием. Единственное, что ему претит — это вода и…. пернатые. Диваль поежился, под пристальным взглядом зеленых глаз напротив.       — Неужели? — Малефисента не сдержала смешка.       — Да, — Кивнула Королева, оборачиваясь к Малефисенте. — Просто не выносит птиц. Кстати говоря, пользуясь возможностью, хочу узнать из первых уст — легенда гласит, что у феи, заключившей бедное дитя в оковы вечного сна, был помощник — ворон. Это правда, или уличные сплетни, как часто случается, мало чего стоят?       — Вполне может быть. — Вмешался Диаваль, прежде чем Малефисента успела ответить. Возможно, в первый раз в жизни, он позволил себе перебить ее в присутствии посторонних. Обычно он мог начать дерзить или своевольничать, если они были одни, за двадцать лет верной службы фее, он, в каком-то смысле, обрел определенные привилегии и даже мог, наверное, назвать себя ее другом, но это, всегда оставалось «за закрытыми дверьми» и, конечно, имело свои границы. Пусть Диаваль часто спорил с ней, ворчал и не одобрял многого, что делала Малефисента, но уважение его к фее оставалось неизменно. И она это прекрасно знала, поэтому внезапная перемена в поведении слуги, ее скорее удивила, чем разозлила. Она замолчала, наблюдая, как Диаваль нервно перебирает пальцами по скатерти, теперь уже не отводя напряженного взгляда от женщины перед собой.       — Вороны, умны, благородны и отличаются своей преданностью. На мой взгляд, самые что ни на есть, подходящие качества для слуги.       — Это правда. — Королева отвернулась, и посмотрев куда-то в сторону, нахмурилась, словно, что-то вспоминая. — Преданности им не занимать. И… Она ведь подкрепляется клятвой, так?       — Вы прекрасно осведомлены, Ваше Величество…. — Диаваль придвинул себе кубок с вином, и прокрутив позолоченную ножку в пальцах, отдернул руку. — Клятва и вправду существовала.       — И она красива…       — Верно.       — Вам она известна? — Неожиданно резко обратилась к нему Королева.       — Да, я ее знаю. — Он, как и прежде был спокоен, но глаза… Малефисенте не приходилось раньше видеть своего, всегда тихого, обходительного и забавного компаньона, в таком состоянии и это пугало, но вместе с тем, она не могла отрицать, что ей любопытно и даже… Да нет, не может такого быть, нет.       — Прошу простить меня, Ваше величество, но я не стану ее озвучивать. Это против правил. Это не наше дело, не стоит людям в это вмешиваться.       — А и не нужно. — - Она снова улыбалась этой приторной, хитрой улыбкой в уголках губ, от которой у Диаваля все скручивало внутри, настолько было омерзительно ему думать о том, что сейчас творилось в голове этой женщины. Диаваля чутье никогда не подводило. — Самое важное — ее конец. Его вы помните?       — Да, но, конец той клятвы теряет смысл, не имея начала. Ровно, как в книге вырви несколько страниц и не отыщешь в истории смысла. — Он замолчал думая как поступить, а затем, продолжил:       — Но, чтобы не обижать Королеву, могу сказать одно: Если бы пришлось, ворон, любой ворон имеющий пару, связанный этой клятвой, не отречется от нее и незамедлительно исполнит, то, что должен, если будет нужно, и секунды не раздумывая. — Он перевел дыхание. — И я бы тоже. Мне это близко, если вам будет угодно.       — Такое благородство похвально. Главное только, чтобы слово ваше оказалось столь же надежно на деле. Конечно, в случае необходимости.       — Я не даю обещаний и, тем более, клятв, которые не готов сдержать.       — Но, что-то не всегда зависит от нас, верно? Он промолчал. Этот вечер был ошибкой.

***

Солнце играло в море цветущей вишни. Словно на топи летом пришел снег. Он был всюду, куда не посмотри и даже в зеленой траве. Лепестки словно снежинки блестели в ней, сверкая на свету. Звеня, искрился прозрачный ручей и в него сейчас, как в зеркало смотрелась Фея, что, обретя мир в собственном сердце, вновь принесла его в два королевства, объединив народы. Диаваль, как и всегда, наблюдал за ней стоя чуть позади. И, может быть, его ослепило солнце или он отвернулся, но она появилась перед ним так неожиданно, что он даже напугался.       — Госпожа?.. — Он удивленно бегал глазами по ее лицу. Белоснежная кожа, изогнутые в усмешке, алые, как кровь губы, острые скулы, и светло карие глаза, в которых плескалась ее сила. Он хотел было начать извиняться, сам не зная толком за что, как почувствовал прикосновение холодных пальцев к своим волосам. Малефисента невесомо коснулась, смоляных прядей, вынимая оттуда распустившийся бутон опавшей вишни.       — Ты теперь не только перья в волосах носишь? — С улыбкой сказала она ему, и ее голос прозвучал практически нежно.       — Я? — Он ткнул себя пальцем в грудь. — Ну, видимо да. — Деаваль пожал плечами, смущенно отводя взгляд.       — Глазам не верю. Этот ворчливый, гордый болтун умеет краснеть! Стоило же мне двадцать лет терпеть твое возмущенное карканье над ухом, чтобы увидеть это. — - Она тепло рассмеялась и вся тяжесть неожиданно накатившая на Диаваля, так же неожиданно и улетучилась.       — Ну, неправда, многие человеческие привычки пришли ко мне гораздо раньше, в том числе и эта, просто вы не замечали.       — Неправда. — Она снова улыбалась.       — Тогда, что же говорите?       — И на все то тебе нужны ответы, любопытная ты птица.       — Точнее — ворон.       — И он же птица.       — Вы невыносимы.       — Не тебе об этом говорить, но, ты прав. — Согласно кивнула она.       — Кому же, как не мне, я все-таки столько лет с вами.       — Ты рискуешь. Он увидел, как на кончиках ее пальцев заплясали золотые искры, но не шевельнулся, а она опустила руку. И все-таки, он очень хорошо узнал ее за эти годы. Иногда, Малефисента думала, что даже слишком хорошо.       — И что теперь?       — Не бойся, в жабу не превращу, так и быть. — Малефисента отмахнулась и развернулась к нему боком наблюдая, как чуть поодаль, гоняются друг за другом Пикси.       — Я не об этом. Он сказал это тихо, словно бы и нехотя, но Малефисента услышала и снова обернулась к нему, вопросительно подняв бровь. И снова эта насмешливая улыбка.       — Я имею ввиду, что теперь вы намерены делать? После того, как королевства снова объединились и Аврора теперь не нуждается в вашей защите… — На этих словах Диаваль поморщился, как будто ожидая от Феи удара посохом по голове или чего посильнее, но она просто произнесла:       — Она всегда будет под моей защитой.       — Да, конечно. — Понимающе кивнул слуга. — Но пока все спокойно и она не нуждается в ней, так как прежде, чем вы хотите заняться?       — Я вернусь домой, Диаваль. А потом, возможно, мы переберемся сюда. Но пока я нужна там. Она смотрела на него и ее улыбка стала какой-то другой. Такой Малефисенту, Диавалю случалось видеть только с Авророй, а теперь вот…       — Я возвращаюсь домой, а ты, думаю, можешь уйти на заслуженный отдых.       — Вы уверены? Вообще-то, о таком предупреждать надо, я бы, не знаю, костюм надел, приготовился, а так с бухты-барахты, как-то даже не ожидал от вас. — Он притворно нахмурился, замолчал, но продолжал поглядывать на фею, пока она, также молча, с довольной ухмылкой ждала, когда тот сдастся.       — Ну ладно! — Он закатил глаза, всплеснув руками. — Да, я в камзоле и да это свадьба, торжественный момент и, в общем, я понял.       — Да. Просто «да». Просто это Малефисента. И просто, он, после двадцати лет службы, отправляется «На заслуженный отдых». И все это умещается в ее этом простом «Да».       — Что ж… — Он прочистил горло и глубоко вдохнув густой лесной воздух заговорил:       — Да будет так, если такова ваша воля. Но, могу ли я, тогда, попросить вас сделать для меня одну вещь? Напоследок, окажите услугу старому другу. — Он улыбнулся, увидев растерянность в глазах Феи. Она медленно кивнула и Диаваль продолжил, стягивая с безымянного пальца кольцо с черным камнем и узором на ободке, в виде спутанных ветвей, напоминающих когти.       — Если вдруг, что-то случится или же, — он улыбнулся краешком губ, — что, конечно, вряд-ли и скорее всего не бывать такому никогда, но вы соскучитесь по одной ворчливой, вредной птице, которая все же, ворон, то просто коснитесь кольца и подумайте о том, что хотите меня видеть, и я сразу примчусь.       — Это не обязательно, я…       — Мне так будет спокойнее. — Он говорил серьезно. Он был предельно серьезен и как-то необычайно силен. Да, это именно то, что она чувствовала, смотря на него сейчас. Он взял ее ладонь в свою и аккуратно надел кольцо на безымянный палец правой руки.       — Ты верно служил мне все эти годы, я это ценю. — Она опустила глаза. Феи, оказывается, тоже умеют смущаться. — Но за это время, преданный слуга умудрился стать и другом, и за это я тебе благодарна.       — А вот мне, стоило двадцать лет служить вам, чтобы называться вашим другом. Теперь можно и умереть спокойно. — Он рассмеялся и резко отшатнулся назад, маленькое зеленое облако ударило его в плечо.       — Даже не думай, глупая птица. — Чуть повысив голос, пригрозила она. — Я не затем тебя отпускаю, чтобы ты при первой же возможности свернул себе шею. Я даю тебе свободу, и ты теперь не подчиняешься моей воле, но это не значит, что если я случайно прознаю, что ты там где-то нажил себе беду по собственной глупости, тебя не ждет выговор.       — Учту. Но, что касается свободы… Тут никогда не знаешь наверняка. В любом случае, моя свобода, это нечто гораздо большее.       — О чем ты?       — О себе, естественно. — Весело улыбнулся он и снова стал серьезен. — Скоро стемнеет, если лететь, то сейчас.       — Да, ты прав. Малефисента подняла левую руку и уже хотела щелкнуть пальцами, чтобы превратить Диаваля в ворона, как тот, неожиданно склонился, притягивая правую ее ладонь, что все еще покоилась в его руке, к губам и в тот же момент, золотая пыль слетев с ее пальцев оборотила его в ворона. Захлопав крыльями и несколько раз, что-то каркнув напоследок он, взметнулся ввысь. Малефисента не стала дожидаться пока маленькая черная точка, скроется за облаками и, развернувшись быстрым шагом пошла в глубь леса, периодически сжимая правую руку в кулак. Кожу жгло, словно от прикосновения к железу. Впрочем, ей некогда было об этом думать, нужно возвращаться домой. Ее давно ждут.