Ким Сокджин рекомендует

      Слегка поцарапанная от длительного использования алюминиевая ложка брякается о стенку кружки, наполненной быстрорастворимым кофе, и после затихает. Кофейный вихрь еще какое-то время движется, а потом успокаивается. Тихо. Окно на кухне открыто — позволяет холодному октябрьскому воздуху залетать в квартирку, вытаскивать наружу затхлый запах одиночества. На улице противно, выходить из дома совершенно не хочется. Но придется. Сокджин смотрит на всю эту грязь за окном, на коричневого цвета кофе, который тоже эту грязь напоминает. И думает. Думает-думает-думает. Мысли кометами проносятся в голове, не дают ухватиться за хвост, чтобы остановить, сжать в руке, рассмотреть получше. В голове какой-то странный гул, давящий на виски. Возможно, из-за недосыпа. Возможно, из-за жизни в целом. Сокджин так устал. От всего. От одиночества, ведь в таком огромном городе, как Сеул, он совершенно один — друзей нет, родители далеко, даже рыбки…и те не прижились; от выматывающей учебы в университете, от непривычно холодной осени в начале октября, от самого себя. Последний фактор особенно давит. Он бы и рад не уставать, наслаждаться жизнью в столице и учебой, но не выходит как-то от слова совсем. Наверное, Джин какой-то бракованный. Или мир вокруг него такой — серый, безжизненный, а Ким с ним слиться пытается, как хамелеон. Нелепо.       Парень хмурится, со вздохом закрывая окно, ставит полупустую кружку в раковину и идет в спальню за сумкой. Зеркало обходит стороной — ему не до внешнего вида сейчас. Ему часто говорят, что он красивый. Родные, родственники, знакомые. Иногда прохожие разглядывают его. Но что в этом такого? Сокджин тоже любит иногда изучать чужие лица, подмечать так называемые «изюминки» во внешности человека. Это ведь так интересно — изучать, открывать новое… Около двери в подъезд растекается немаленькая лужа, по форме напоминающая что-то среднее между пролитым чаем и белкой-летягой, с серого неба сыплется небольшой дождик, оставляя темные пятна на пальто кремового цвета. Парень подумывает вернуться в квартиру за зонтом, потому что что-то подсказывает ему, что это только начало, но он лишь вздыхает и направляется к своей остановке.       Университет встречает его обычным унылым пейзажем: хмурые студенты плетутся в корпус, прикрывая зевающие рты замерзшими руками, ругаются на ранний подъем, на преподавателей, на жизнь. Кто-то что-то учит прямо на ходу, кто-то обсуждает вчерашний выпуск «Running Man». Ничего нового. Порой Сокджину кажется, что его жизнь — глупая пародия на «День сурка». Изо дня в день ничего не происходит, сюжет один и тот же. — Привет, хен! — раздается где-то совсем рядом. Джин мысленно проклинает свою жизнь, планету, Вселенную за то, что вообще появился на свет. Сегодня он не настроен на общение. Рядом материализуется радостный Тэхен, вообразивший, что они с Сокджином лучшие друзья. Парень действительно не знает с чего младший это решил.       В первый день Ким просто показал Тэ как найти нужный кабинет, и теперь первокурсник каждый день находит его, пытаясь вытащить на разговор. Выходит не очень. Нет, Сокджин совершенно не хочет сказать, что Тэхен его раздражает. Этот парень милый, веселый, уютный, его стиль в одежде просто…что-то нереальное (порой младший появляется в универе в одежде, которую он сам же разрисовал накануне. Это впечатляет), но они слишком разные. Возможно. Порой Киму кажется, что близкие отношения с людьми — что-то запредельное. Слишком сложно. Он может подпустить человека ближе, открыться ему, но какой смысл во всем этом, если человек потом уйдет? — Доброе утро, Тэхен-а, прости, но я опаздываю. — Но, хен, — младший хочет сказать ему что-то и заметно грустнеет, когда Джин устало отмахивается. — Давай позже. Ким-младший поднимает уголки губ в подобии улыбки, кивает. Сокджин чувствует себя еще хуже. Какой же он отвратительный. Прямо как погода.       Лекции проходят уныло, не оставляя ни грамма новой информации. Ким даже не записывает ничего. С каждой минутой, проведенной в обществе, Сокджин чувствует себя все хуже — в глаза будто песка насыпали, спина с неизменной королевской осанкой сейчас не хочет разгибаться, словно всю ночь парень поднимал что-то тяжелое, голос безжизненный, с незнакомыми до этого нотками подступающей истерики. Так хочется плакать. Сокджин правда сильно устал. Он просто хочет, чтобы кто-то теплый, с большими руками обнял его и сказал, что все будет хорошо. Что такое настроение бывает у каждого, что это нормально — порой чувствовать себя пустым, лишь оболочкой. Это не страшно. Нужно лишь отдохнуть. Прийти в себя.       Джин выходит из здания университета, низко опустив голову. Мимо него проходят люди, разговаривая о чем-то, смеясь. Небо все такое же мрачное, пасмурное. Неприятное чувство начинает ворочаться в груди, царапая сердце, легкие. Как на зло снова начинается дождь. Зонта, конечно же, у Кима нет (знал же, что интуиция никогда не подводит, и зонт нужно было брать!), поэтому приходится бежать до остановки под аккомпанемент разбивающихся об осеннее пальто капель. Он еле успевает на свой автобус, протискиваясь между пассажирами. Салон переполнен, поэтому парню приходится прижиматься к другим хмурым пассажирам. Кажется, что с каждой новой каплей напряжение растет. Тревога не покидает Кима. Он пытается протиснуться в начало салона, чтобы оплатить проезд, извиняясь за неудобства, но каждый все равно норовит сказать что-нибудь обидное в его адрес. Глаза немного пощипывает, руки начинают дрожать. Когда он все-таки отдает деньги, телефон уведомляет о новых сообщениях. «Хен! Я ждал тебя на крыльце, но ты, похоже, уже ушел…» «Надеюсь, завтра мы сможем поговорить. Я правда так рад, что ты дружишь со мной!» «Мои ноги немного промокли, потому что я забыл зонт, но это ничего! Я надеялся, что ты позаботишься обо мне, хах. До завтра, Джин-хен ^»       Джин громко всхлипывает, блокируя телефон. Почему он такой? Зачем он отталкивает этого парня? Сам же злится, что рядом нет никого, а людей игнорирует. Глупый, глупый Ким Сокджин. Слезы начинают течь по его щекам, раздражая кожу. Ему так хочется зареветь во весь голос, но он в чертовом автобусе, среди людей… Машина делает остановку, выпуская одних и запуская других. Дышать становится немного легче, ведь большая часть людей выходит, тут же прячась от дождя под зонтами. Кто-то нечаянно задевает его плечом, тут же извиняясь. Не услышав ответа, человек чуть наклоняется, чтобы посмотреть на Кима. Парень несколько секунд разглядывает его заплаканное лицо, а потом спокойно выдает: — Красивый. Джин же не обращает на слова незнакомца внимания. Выходят они на одной остановке. Ким морщится, передергивая плечами, сильнее кутается в пальто, чтобы хоть как-то спастись от противного дождя. Незнакомец вновь смотрит на него, раскрывая зонт. Медленно подходит, берет за руку, вкладывая в ладонь ручку зонта, которая немного холодит кожу. На вопросительный взгляд Сокджина он легко улыбается, а потом скрывается в толпе прохожих, оставив Джина в полном недоумении и с чужим зонтом в руке. В голову резко врезается одно лишь слово, сказанное приятным низким голосом. На душе почему-то теплеет. Сегодняшним вечером Джину дома не так одиноко, а ночью ему впервые за долгое время снится теплый, хороший сон.       Утро, на удивление Кима, дождливым совершенно не выглядит. Наоборот, иногда сквозь пушистые облака проскакивают теплые солнечные лучи. Сегодня парень успевает приготовить себе полезный завтрак, подобрать одежду как следует, подумывает даже подкрасить немного глаза, но смущенно одергивает себя. «Незнакомец комплимент сделал, а ты уже лужицей растекся? Не похоже на тебя»       В самом деле, это на него совершенно непохоже. Но свой порыв Джин объясняет хорошей погодой и настроением выше среднего. Да и почему он не может порадовать себя? Выходя из квартиры, парень останавливает свой взгляд на чужом черном зонте. — Надо бы вернуть, — говорит он, обращаясь к самому себе. — Мы же вчера вышли на одной остановке? Но милого доброго незнакомца ни на улице, ни в автобусе Джин не встречает. Настроение не портится… Ну, возможно, только чуть-чуть.       В университете Джин успевает немного поговорить с Тэхеном, который заметно веселеет, успокаивается рядом со старшим. Прощаясь, Тэ предлагает сходить в кино в пятницу. — Только, хен, — смущенно начинает он, — ты не будешь против, если Чонгук-а пойдет вместе с нами? Просто у него выпускной год и не всегда есть время- Джин мягко прерывает его: — Не беспокойся, я буду только раз компании. Сегодня вечером незнакомца он вновь не встречает. Так же, как и на следующий день. И через день тоже. Нет, он совершенно точно не злится. Сокджину даже кажется, что этого доброго парня и не было вовсе, а зонт он купил себе сам. Провалы в памяти, все дела. Ему ведь не шестнадцать уже. Глупо, но помогает хоть немного развеять вновь появляющуюся противную грусть.       Все эти дни погода стоит теплая, солнечная. Джин начинает привыкать к теплу. Поэтому вечером пятницы, собираясь в кино вместе с Тэхеном и его парнем, зонт с собой не берет, ведь утром и днем светило яркое солнышко, на улице было больше +12 точно (потому что Сокджин снял пальто, а это что-то да значит!). Сеанс назначен на 20:45, до кинотеатра ехать около двадцати минут, поэтому Джин выходит из квартиры пораньше (совершенно точно не из-за того, что ему очень одиноко и плохо находиться одному). В итоге он стоит один у входа в здание — в самом кинотеатре чертовски много людей и совершенно нечем дышать, — и ждет Тэхена и Чонгука, а погода как специально портится — поднимается колючий ветер, становится ощутимо холоднее. Парень уже было собирается перебороть свой организм, не переносящий толпу, и зайти внутрь, ведь толкучка лучше, чем воспаление легких, но на горизонте появляются очертания несущихся мелких, поэтому Джин решает подождать их еще чуть-чуть. — Прости, хен, — кряхтит Тэхен, облокачиваясь на колени и пытаясь восстановить дыхание, — папа Гука не хотел отпускать его со мной. — Он просто заботится обо мне! Говорит, что ты плохо на меня влияешь… — Чего?! Чон смущенно опускает взгляд под смех Сокджина. А и не скажешь, что он бежал меньше минуты назад — даже дыхание не сбилось.       После сеанса Джин быстро прощается с парнями, торопясь на свой автобус. Он обещает Тэ встретится завтра, желает Чонгуку успехов на контрольной по физике, радостно и тепло улыбаясь им. С неба вновь начинает крапать небольшой дождик, и парень надеется, что он не разрастется в ливень, но удача сегодня явно не на его стороне. Никогда не была, вообще-то.       На остановку он прибегает вымокший до нитки, стуча зубами от холода, людей нет совсем. Автобуса тоже пока не видно. Либо опоздал, либо прибежал раньше. Хорошего настроения будто и не было. По истечении 15 минут парень понимает — опоздал. Придется идти пешком. Под дождем. Без зонта. Джин вслух ругается на городской транспорт, на глупую погоду, на себя самого, не слыша раздавшегося совсем рядом смешка. Ким выходит из-под крыши остановки, готовясь к холодному душу, но ничего не происходит. Сырее он не становится, над головой капли сдерживает цветастая ткань зонта. Орхидеи…интересное решение. — Ты принципиально зонт с собой в такую погоду не берешь? — раздается рядом. Джин вздрагивает всем телом, резко поворачиваясь на источник звука, и натыкается взглядом на улыбающиеся глаза теплого кофейного цвета. Внутри что-то переворачивается. Сейчас он действительно понимает чувство «бабочек в животе». Так…непривычно, но приятно. — Просто не был готов, — неловко отвечает парень. — Знаешь, тот факт, что ты красивый, не дает тебе право забывать мой зонт, — все еще улыбаясь говорит незнакомец. — мне пришлось взять мамин, иначе был бы сейчас как ты. — Ох, а я думал, что это твой новый. Черный был скучноват, а вот орхидеи… Незнакомец тихо смеется, опуская взгляд на свои ноги. Огромная розовая надпись «Чертов милашка» стоит перед глазами Сокджина. Он моргает пару раз, чтобы убрать резь от слишком ярких блесток. Дождь лишь усиливается. — Думаю, нам стоит вызвать такси. Капли размеренно разбиваются об окна машины, пытаясь добраться до тех, кто спрятался в ней, но ни Джин, ни Намджун (именно так зовут милого незнакомца, Сокджин, запомни. Не Милашка, а Джун!) не обращают на них никакого внимания. Слишком заняты разговором. — Я провожу тебя, — уверенно заявляет Нам, когда такси скрывается заповоротом. Но Джин лишь хитро улыбается на его заявление, поднимаясь на носочки, чтобы чмокнуть ждущего ответа парня. — Пока, Джун-и, — кричит он, выбегая из-под чужого зонта. Дождь тут же обволакивает его, начинающая высыхать одежда вновь промокает насквозь. Но Сокджину все равно. Он быстро вбегает в подъезд, поднимается по лестнице, не понимая что с ним происходит. Пустая квартира уже не кажется такой холодной, чужой. Парень находит глазами черный зонт, делая в голове пометку не забыть взять его с собой завтра. Почему завтра? Потому что его телефон уже три раза за последнюю минуту пропиликал новым сообщением от одного милого доброго Незнакомца. Сегодня Джин долго не может уснуть, прокручивая в голове чужую счастливую улыбку и хриплый смех. Почему он вдруг поцеловал его? Так неловко… А завтра чьи-то большие ладони будут греть его холодные руки, чья-то улыбка будет согревать сердце. Все-таки иногда забыть зонт бывает даже полезно. Ким Сокджин рекомендует.