Космодесантник.

Небольшой зал с дорогой лаковой мебелью освещается яркими лампами. Помимо огромного стола на ступеньку выше основных сидений. По бокам стоят 2 стола, в одном из которых сидел мужчина в сапфирово-синем пиджаке, голубой рубашке и синем галстуком. На вороте с 2 сторон были маленькие эмблемки-булавки, а на погонах красовалось 3 звезды. Сам мужчина не молодой, возможно ровесник той женщины, которая чуть ли не рвала свой носовой платок. Правда она делала это незаметно, чтобы ее не посчитали больной. С другой стороны сидел более молодой мужчина, только на этот раз он был в черном костюме, на плечах которого был герб и название страны, а рядом с ним сидела полная женщина в примерно такой же одежде. Темноволосая женщина, что мяла платок, все время смотрела в пол. Она очень сильно волновалась. Но было слишком много сделано, чтобы идти обратно. В мозгу крутились совершенно панические, а то и глупые мысли. Хотелось выгнать их кувалдой из головы, а то совсем становиться плохо. Она и так сильно вспотела. Дверь открывается и заходят 2 человека. Первый был очень молодым и высоким, но охранником. Второй же был в возрасте с залысиной и в черной мантии. – Встать, суд идет! – громкий и холодный голос охранника вывел женщину из своего сознания. Все присутствующие, как по команде, встали. У полной женщины, которая спрятала платок в сумку, вытерев пот со лба, еле держалась на ногах. Из-за нервов коленки пошатывались, кружилась голова. – Здравствуйте. Прошу всех садиться. – кивнул старик с перекошенными губами. Неужели нерв отказал? Как только пожилой мужчина в мантии дошел до судебного стола и сел, все остальные сели тоже. Полная женщина начала сжимать и разжимать кулаки, кругленными азиатскими глазами смотря на судью. – Рассматривается дело по усыновлению гражданки Сансарын. – голос властный, но немного уставший. Выцветшие глаза посмотрели на напряженную женщину за 40, монгольской крови. Женщина имела черные волосы, завязанные в улитку, прикрепленные железной заколкой, где камнями выложен павлин. Одета она не слишком богато, но полностью фигуры сильно скрадывало: темно-синее платье с юбкой-карандаш, прикрывающее плечи, и с длинной рюшей, которая проходит на уровне бедер. На ногах красовались темно-синие туфли на небольшом прямоугольном каблуке. Пышная дама подняла квадратное лица с красно-карими глазами. Макияж у нее был слабо выражен: азиатские глаза подведены так, чтобы казались более европейскими, на полных губах была персиковая помада, в ушах сверкали серьги с зеленым камнем, на груди лежали бусы из такого же зеленого камня, что и серьги. – Судебное заседание объявляется открытым, – стукнул деревянным молотком по специальной наковальне, которая покоилась на толстой книге. Сансарын крепко держала свою маленькую сумочку, выпрямив спину. – Слово для оглашения ситуации по усыновлению предоставляется прокурору Доставину Матвею Максимовичу. – прокурор справа от Сансарын встал со своего места, взяв бумаги. Кареглазая монголка посмотрела на русского. – Гражданка Сансарын Цэцэран Анамбек, 1974 года рождения, подала заявление об усыновлении 15 марта 2018, – начал зачитывать монотонным голосом Матвей Максимович, пока все присутствующие смотрели на него, – По протоколу, медицинской комиссии и согласию органов опеки, жилищные условия, заработная плата, психологическое состояние и остальные перечни позволяют гражданке Цэцэран Анамбек усыновить детей, – судья кивнул. – Единственный вопрос, из-за которого мы все здесь собрались, это то, что у гражданки Сансарын закончился срок действия документа по разрешению нахождения на территории нашей страны на момент самого выбора ребенка, – женщина сжала кулаки. Из-за этой суматохи она так и не смогла продлить это чертово удостоверение. – Поэтому мы рассматриваем конкретный вопрос с документом и тем, что гражданка Сансарын желает забрать ребенка на ПМЖ в свою страну. Стиснув зубы, будущая мать отвечала на вопросы, задавала собственные, дабы судья дал ей разрешение на усыновление ребенка. Она готова вытерпеть все, лишь бы исправить свои ошибки по молодости. Судья даст ей это разрешение! В этой стране нет верхней границы для усыновителей, а ее состояние полностью позволяет быть заявителем на усыновление. Они никуда не денутся.

***

Сидя, как на иглах, долгих 3 часа, судья ушел в свой закрытый кабинет по анализу и полному вердикту. Через какое-то время их снова всех соберут и уже с вердиктом. Длинноволосая пышка сильно нервничала, она много пила воды, иногда болела голова и прихватывался живот. Состояние было очень шаткое, иногда пробивалась дрожь. К ней подошла светловолосая женщина, которая была ниже нее и полней. Она широко улыбалась, подходя к усыновительнице. – Все будет хорошо, – решила она поддержать женщину, которая действительно нервничала. – Поскольку у Вас есть уважительная причина по непродлению документа, Вам дадут шанс. – на душе было страшно. Темноволосая сглотнула, не зная, что сказать. – Ну, раз Вы так говорите… - необоснованно протянула брюнетка, смущенно улыбаясь и убирая взгляд. Она говорила совершенно без акцента. – Я Вам дала бы шанс, – кивнула улыбающаяся женщина. – Вы прекрасная мать. – может быть женщина говорила это из вежливости, а не от чистого сердца, но Сансарын очень было приятно, даже какая-то уверенность появилась. На ее персиковых губах появилась счастливая улыбка. – Спасибо Вам. – кивнула бездетная. – Не благодарите за правду, – отмахнулась светловолосая, ярко улыбаясь. – Правда потом, как только вы выберете ребенка, Вам придется еще раз идти в суд, но уже с ребенком и его законным представителем. – Хорошо, я так и поступлю. – кивнула пышка, запомнив наставление знающего человека. Их всех вскоре позвали на окончательное решение суда. Думаю, не стоит говорить, что именно эти 30 минут беседы, дались Цэцэран удушающе тяжело. Она не могла усидеть на месте, внутри все заморозилось, и, как ей казалось, судья специально растягивал свой вердикт. – И, по окончательному решению суда, – наверное, к самому главному перешел. Брюнетка насторожилась, очень насторожилась, скрестив все пальцы. – Гражданка Сансарын Цэцэран Анамбек по закону имеет право взять на усыновление или удостоверение ребенка вне зависимости от состояния документации, но к следующему суду она обязуется под расписку, что придет с нужным пакетом документов, который отдельно огласят органы опеки и попечительства, – кареглазой хотелось визжать от счастья, широко улыбаясь. Столько намучалась и не зря! – Заседание объявляется закрытым! – стукнул молотком по деревянной стопке. Когда мужчина преклонных лет встал, все сразу встали, дабы проводить его к выходу, пока дверь не закрылась. Полная женщина так и стояла, широко улыбаясь. Кажется, она плачет от счастья. Все органы, которые присутствовали на закрытом суде. Собирали вещи и начали уходить. – Я же говорила, что Вам разрешат! – с улыбкой подошла к будущей матери. – Спасибо Вам! – чуть ли не в слезах ответила кареглазая, смотря в светло-карие. – Меня не за что благодарить, – пожала плечами женщина, держа в руках всю стопку бумаг. – Теперь пройдемте со мной, я должна Вас проинформировать, что делать дальше. – Конечно. – кивнула кареглазая, идя за женщиной, которая объяснила последовательность выбора ребенка, потом возня с этим треклятым документом, а затем и новая подача в суд по официальному усыновлению. Хорошенько отблагодарив Анну Михайловну, которая дала свой телефон, Цэцэран сразу направилась в детдом, чтобы присмотреть себе кого-нибудь. Она изначально не знала, кого хочет брать, но сознательно решила, что у нее будет 2 детей: мальчик и девочка. Кто старше или их внешность женщину не волновало.

***

Сидя в своей машине, Сансарын анализировала всю свою жизнь, начиная с подросткового возраста. Она была не из бедной семьи, где было 5 детей, и она была старшей. Она постоянно следила за младшими, быть ответственной и взрослой развилось, так сказать, почти с рождения. Потом брюнетка поставила себе цель в хорошей учебе и сдаче экзаменов, было не до парней, да и те. Кто были, ее совершенно не интересовали. В университете с 2 курса Сансарын пыталась найти себе кого-то, но липли только те, кто старше. А они ей совершенно были неинтересны, к большому сожалению. К концу у нее, наконец-таки, смог появиться парень, и они действительно любили друг друга, все дела. Правда до свадьбы так и не дошло, они расстались. Из-за чего женщина не могла вспомнить, поскольку сама так и не поняла. Он ушел, она как-то не звала назад, потому что понимала, что не выйдет за такого человека замуж. Почти 3 года отношений в пустую, но через 5 лет у нее появился молодой человек, от которого хотелось иметь детей и выходить замуж. Так и случилось. В браке с ним она была счастлива, если говорить честно. Нужный возраст все уходил и уходил, а дети не появлялись, хотя оба супруга очень-очень хотели. И, так уж вышло, что в брачном договоре она подписалась под то, что, если не сможет родить за 6 лет брака, то они разводятся. Этот гад все продумал, и они развелись. Конечно женщина горевала не долго, потому что все осталось при ней, а за 6 лет бывшие супруги не так много заработали вместе. Сансарын все ждала своего мужчину, пока не поняла, что наступил климакс. Тогда ей казалось, что мир рухнул. Он просто разбился и рухнул на стальной пол…а потом его придавили асфальтоукладчиком. Вот примерно так в 44 женщина пошла на усыновление, поскольку жить одной стало страшно..ну, как одной, с переменчивостью, поскольку секс одинокой женщине необходим…в последнее время у нее максимальная длительность отношений 4 месяца. Прибыв на место, Цэцэран вышла из машины и направилась к детдому. Погода стаяла очень душная, сквозь тучи протискивалось знойное солнце, пыль в воздухе удушала. А от спадов давления реагировало и собственное самочувствие. Голова болела, перед глазами ходили то цветные, то темные круги, трудно держать равновесие. Было ужасно жарко. Неожиданно раздался настолько оглушительный грохот, что, казалось, барабанные перепонки натянулись, как паруса. На грохот Цэцэран не успела среагировать, т.к. все происходило молниеносно. Вокруг стало настолько ярко-белым, что почти обожгло глаза, резко температура тела подскочила, будто женщина прыгнула через огромный костер. А потом резко потемнело, все тело перестало ощущаться, но сознание где-то плавало в окружающей тьме. Сознание четко кричало о том, что Сансарын будет жить. Она пыталась саму себя уверить в этом. Было немного страшно. «Ты жива, ты жива, ты жива.» - все повторяла и повторяла себе брюнетка, совершенно не чувствуя тела, но было понятно, что она лежала. Она все говорила себе проснуться, но сознание не спешило овладевать телом. Ее фразы продолжались до тех пор, пока кареглазая не уснула окончательно.

***

Сколько так Сансарын лежала никто не мог сказать. Прохожие явно не спешили помогать женщине, которая потеряла сознание возле собственной машины. Какие добрые люди. Сознание пришло снова, но вокруг была тьма, будто женщина спала. Тело очень плохо хотело слушаться, все ломило. Хотелось встать и пойти выпить воды, поскольку в глотке кололи иглы. «Проснись, проснись, проснись.» - все громче и громче повторяла себе спящая, чтобы тело послушало ее приказа. Она попыталась перевернуться на бок, но острая боль в спине мешала даже нормально дышать. Кажется, брюнетка задыхается. Кололо на уровне грудного отдела около позвоночника. Хотелось встать и растереть спину. Неужели она, пока валялась на земле, успела застудить себе спину и шею? Только этого не хватало для полного счастья. Глаза женщина стала разлеплять, лежа на спине. Все вокруг было размыто, сон явно еще не хотел покидать разгоряченное тело. Глаза болели, покалывая. Сколько же надо было так пролежать? Рука, налитая свинцом, еле оторвалась от постели, дабы убрать песок в глазах. «Опять? Неужели витаминов не хватает?» - подумала про себя полуспящая, аккуратно выскребывая из глаз инородные частички. – «Или пересидела за компом?» - скорее всего последнее. Иммунитет такая хрупкая вещь, особенно после 37 и климакса. Приходилось кучу лекарств принимать и заниматься спортом, чтобы не потерять молодость и здоровье. С появлением ноутбука и Интернета Цэцэран действительно долго сидела за этими вещами, когда приходила домой к 8 вечера. Слабость и сонливость просто убивали. Не хотелось отлипать от постели и вообще что-либо делать. Еле перевернувшись на бок, женщина снова решила вздремнуть. Все равно сегодня на работу не идти. Тут перед глазами неожиданно всплыло недавнее событие, когда Сансарын, выходя из своей машины, потеряла сознание от удара. Только вопрос какого? Грохот был такой, будто развалилось от шашки целое здание, но свет был настолько яркий и кипяточный, будто брюнетка попала в очаг пожара. Неужели ее прибило оторванным столбом под высоким напряжением? Других объяснений просто не было. Сансарын точно помнила, что упала возле своей тачки, так почему сейчас она лежит в постели? Неужели проходящие люди отвезли в больницу? Своими мыслями и действиями брюнетка себя просто заставила сесть. Сильно болела и кружилась голова, было всеобщее недомогание. Перед глазами сверкали фейерверки, череп пульсировал, словно камень бросили в воду. Женщина прямо видела, как мозги прыгают, словно их положили на громкую колонку с громким роком. Было трудно дышать или даже просто думать. В комнате было светло, что аж глаза резало. Было ясно, что на улице либо день, либо яркое утро. Голова со всем телом так и тянула на мягкую подушку, но почему-то одеяла не было. Шея и спина острой болью мучили женщину, которая сразу поняла, что застудила нервы. Но, знаете, ее это не волновало. То, что она выжила после удара молнии, вот это и было настоящим чудом. Видит Бог, ей еще рано умирать. Еле отлепив глаза, брюнетка старалась как можно реже моргать, чтобы хоть как-то рассмотреть собственное окружение. Из-за размытости было ничерта не видно, только общие образы мебели. Глаза слезились, но Сансарын сразу поняла, что это не больничное крыло. Она не в больнице. Поскольку брюнетка работала в медицине, она прекрасно знала многие больницы и клиники по их составляющим внутри. Даже самая детская больница не могла иметь антикварный, блядь, комод, который похожий был у ее бабушки! Это точно чья-то квартира и точно не ее! «Это же какой умник додумался притащить меня вместо больницы в свою квартиру?» - думать было больно, но без мыслительного процесса Сансарын могла просто начать нервно смеяться от всей этой ситуации. – «При этом учитывая то, что я без сознания, и у меня точно будет ожог, потому что меня жахнуло явно непросто стальной балкой.» Смотрев через маленькие щелки, уставшая и измученная дама рассматривала большую спальню с балконом. Вся мебель была на вид дорогой и старинной, все деревянное…было такое чувство, что она снова попала в Советский Союз. Было относительно убрано, только пара, вроде женских, шмоток висело на спинке деревянного стула, который стоял рядом с небольшим дубовым столом с разными наполнителями в виде стопок бумаг. Стены были обклеены кофейными обоями с белым узором всех вилов математических скобок, которые в сумме были похожи на ромб. Сама комнатка не выглядела по-аристократически богатой, но выше среднего достатка. Почему-то вся эта антикварная мебель на фоне всеобщей комнаты не выглядела старой. Правда от такой деревянной мебели женщина уже давно отвыкла. Опустив голые ноги на деревянный пол, дама еще находилась где-то в прострации. Ей хотелось пить и домой. Ей еще надо будет выбрать ребенка и снова пройти этот суд…ну подумаешь, возникли сложности из-за того, что она хотела взять ребенка другой национальности! Вообще-то у них многонациональная страна! Выдохнув и слабо сжав край мягкой и упругой перины, брюнетка оттолкнулась руками о кровать и оказалась на ослабленных ногах. Резко закружилась голова, она могла просто упасть. Если бы не успела как-то опереться на широкий шкаф с зеркалом по всю дверь. Прохладное стекло контрастировало с разгоряченной кожей. Неужели поднялась температура? Только болеть ей не хватало, еще рано! Не могла же врач со стажем свалиться от того, что застудила нерв, пока спала в чужой постели? Кареглазая нервно хмыкнула, услышав собственную фразу в голове. Сначала ее чем-то жахнуло, потом кто-то привез в дом и уложил в постель. Еще если этот «кто-то» молодой сын какого-нибудь бизнесмена, то вообще можно сентиментальный роман писать! Если бы она рассказала эту историю коллегам по работе, то они бы со смеху сдохли. «Старуха притворилась мертвой, чтобы заполучить молодое и богатое тело!» …Была бы сенсация, которая испоганила бы всю оставшуюся жизнь. Был недостаток кислорода, перед глазами мелькали темные круги, в спину отдавало острой болью. Да, круто быть прибитой током. Столько разных эмоций и новых ощущений…будто живешь после инсульта или инфаркта…или серьезной попойки без просыха. Женщина быстро искала глазами окно. Почему-то здешний воздух сильно обжигал и сушил слизистую. Или же просто были много. Найдя окно, брюнетка поняла, что оно было открыто. Проблема больной спины и шеи найдена, но сейчас ее волновал только свежий воздух. Нараспашку открыв окно в комнату, кареглазая сама осела на подоконник, опустив голову и тяжело дыша. При каждом вдохе болела грудная клетка, начался кашлевой рефлекс. Сильно хотелось воды. Когда боль и удушье утихло, брюнетка осмотрелась по сторонам. Квартира, в которой она находиться, была на 2 этаже. Но потолки этого дома довольно-таки высокие. Дом находился довольно-таки близко к огражденному лесу. Кареглазая нахмурилась. Она не могла припомнить рядом со своим домом или на дальних улицах, по которым она в последнее время ездила, такого густого леса. Брюнетке казалось, что такие таежные леса давно повырубали. Где же она находиться? Оглядевшись в окрестностях, брюнетка ничего не могла увидеть, кроме бескрайнего леса. Какой-то неудачный вид из окна. Зато здоровый образ жизни, но воздух здесь и вправду холодней, чем в том городе, где она живет. Оторвавшись от окна, кареглазая поспешила закрыть причину своей застуженной шеи. Повернувшись к выходу, кареглазая увидела на полу упавший цветок. Думаю, не стоит описывать всю ту черную грязь, что рассыпалась из большого горшка. Вот только цветочек, что рос в горшке, не слишком был привлекателен. Растение шарообразное, бледное серо-зеленого цвета. Оно отдаленно напоминает кактус, но, если бы спрашивали мнения у брюнетки, она бы сказала, что больше схожести с гоблином. На всех его частях, которые были похожи на прилепленные куски мокрой грязи, были красноватые сточенные шипы, которые похожи на воспаленные прыщи, волдыри или бородавки. Но хуже всего было то, что при ударе о пол, этот кактус выбрызнул много ярко-зеленой жижи, которая слишком похожа по мутности на гной. Еще хуже было то, что у этой дряни был плохой запах, напоминающий гной при нарыве или панариции. Ну, или запах стухшего, полумертвого растения. – Фу! – протянула брюнетка, сморщив лицо и перестав дышать. Она сразу же зажала нос, но было уже поздно, поскольку привкус осел на языке. – Твою мать, протух, что ли?! – вдыхая резкие газообразные вещество, женщина начала кашлять из-за того, что они раздражали слизистую. Дама снова воспользовалась окном, храбро ретировавшись по торс в открытое окно. Даже боль в теле не помешала бы ей вытянуться тростинкой к лесу. – Блядь, яд какой-то! – прошептала после долгого кашля до слез. Она обычно не материться, но тут язык с возмущением был быстрей этики и мозга. Помимо удушья начался рвотный рефлекс. Очень неприятное растение, которое отомстило женщине, скинувшей его со своего подоконника. Веселое утро, ничего не скажешь! Зато теперь у нее есть повод начать скандал. Когда весь этот кошмар прошел, брюнетка посмотрела на злощастного гоблинского урода. Та ярко-зеленая жижа потемнела и стала матовой, будто покрылась коркой, как старая глазурь для кексов. В мозгу сохранился этот гнилостный запах, который вызывал рвотный рефлекс, но кареглазая все умело сглатывала. Пришлось оставить окно на распашку. – Фуух, чуть не умерла! – как-то пораженно выдохнула брюнетка, приложив холодную ладонь ко лбу. – Где хозяин этой квартиры?! – громко спросила потерпевшая. Но неожиданно до ее мозгов доходит довольно-таки странная и противоречивая мысль. Темные брови нахмурились. Повергло в недоумение то, что прямое касание ладони со лбом что-то мешало, и это «что-то» пугающе напоминало волосы. И пугало даже не то, что это были волосы, а то, что это была челка. Челка! Как могла быть челка у той, которая не носила челки?! Краем глаза женщина заметила свое отражение в зеркале. Повернувшись к шкафу, дама увидела совершенно неизвестную ей молодую и стройную девушку с черными густыми волосами, которые были ровно подстрижены под талию, прямая челка закрывала высокий лоб. Одета неизвестная девушка была в мягкие голубые штаны и кремовую свободную футболку. Сначала было только непонимание, пока не поняла, что эта неизвестная девушка повторяет ее движения. Потом пробрался шок. Брюнетка на секунду подумала, что в комнате уже кто-то стоял, кроме нее. Эта девушка была так же шокирована, как и кареглазая, смотря на нее сквозь зеркало. Приоткрытый рот выдавал весь спектр ужаса и удивления на лице темноволосой. Стройная девушка держала руку на лбу, ошалевшим взглядом рассматривая длинноволосую с челкой. Женщина не сразу поняла, что отражение делает все то, что делала дама. Сознание пришло не сразу, а шок так и вовсе не уходил. Казалось, что ноги намертво прилипли к полу, внутри обдало таким холодом, будто перед ней серийный убийца пришел по ее душу. Зрение стало на удивление хорошим, да и расстояние до зеркала было не таким большим. Смуглая кожа сильно выделялась на светлой одежде, у брюнетки было не такое зрение до попадания сюда. На ватных ногах и не моргая, кареглазая все ближе подходила к худенькой девчушке, держась за незнакомые черты лица. Исчезли пухлые щечки, которые так любила брюнетка, вместо них было ромбовидное лицо без морщин, гладкое и без жирного блеска. Ее темно-карие азиатские глаза стали красно-карими и с европейским разрезом. Прямой нос заметно отличался от того, что был у брюнетки. Он был как-то тоньше, что ли? Под глазами были почти незаметные синяки, морщины с лица пропали, даже форма темных бровей другая! Сансарын, не веря собственным глазам, старалась ощупать черты лица. Она полностью все чувствовала: и нос, и щеки, все чувствовала, - но объяснение всему этому не находила. Мысли будто вылетели из головы, оставив только звенящую пустоту. Единственный рациональный вывод, что мог придти в такой странной ситуации: «Меня так сильно жахнуло током, что пришлось делать пластическую операцию?» - единственное, что пришло в голову женщине. Хотя был вариант и то, что была пересадка мозга в более молодое тело, были уже в новостях такая хрень, но как-то вообще не верилось. – Это что такое? – голос еле выходил из глотки, застыв где-то в шее. Сначала быть пораженной молнией, потом оказаться вместо больницы в чужой квартире, а теперь и в другом теле…стоит ли говорить, как себя чувствует жертва событий? – Блядь…вот это номер… - девушка осела на постель, продолжая смотреть в отражение. Теперь кареглазая точно знала, что это именно отражение, а не второй человек. Голос был даже не ее! Какой-то хриплый, дыхание затрудненное, кожа так вообще имеет какой-то болезненный желтоватый оттенок! Холодные руки и ноги девушка никак не могла согреть. Что-то шарики и ролики не хотели сходиться в темной голове у девушки. Запустив руки с длинными пальцами, у которых выступают костяшки, в длинную и непривычную челки, женщина поняла, что крупно попала. Попала настолько, что просто боится прикасаться к самой себе. Она не узнает свои черты лица. Сансарын просто не могла найти всему этому объяснение. Да Бог с этим объяснением, она не верит, что это вообще может происходить! Волосы, которые теперь она пожет похвастаться, очень тяжелые. В ушах звенит сирена, шок заставлял сердце работать наизнос. Это какое-то морально-психологическое издевательство! – Что со мной? – снова посмотрелась в зеркало, внимательно осматривая лицо. Оно совершенно не знакомое, цвет глаз даже немного другой. Теперь вместо темно-карих у нее красно-карие с примесью зеленого! Разрез глаз более открытый, вообще не она. – Что мне делать? – сжала голову старшая, запустив руки в волосы. Так непривычно быть с челкой. Крик души так и вертелся в сознании, мешая нормально мыслить. – Как такое получилось? – нервные смешки на грани слез. А как вообще в такой ситуации надо поступать? Попытавшись все это как-то анализировать, Сансарын не пришла к какому-либо знаменателю. Она не знала, как так получилось, не знала, как вернуть все обратно. Вообще ничего не знала. «Значит, в моем теле сейчас эта девушка?» - она посмотрела на отражение в зеркале. Другого варианта просто не могло быть. Одна мысль о том, что в ее бессознательном теле находиться какая-то неизвестная девушка, да еще и в такой важный момент! Она же должна была выбрать ребенка, а теперь Сансарын может попрощаться со статусом матери! – Черт, нет! – сжала она кулаки, оперев горячий лоб на ладони. Из-за стресса заболела голова и живот. – Только не это! Я же через столько прошла! – было до ужаса обидно. Анамбек почти смогла оформить официальное усыновление, но теперь у нее вообще это не получиться! Хотелось рыдать, но не было сил. Радовало только то, что женщина медленно стала отходить от шока. Она хотя бы могла говорить. Теперь Цэцэран могла почти трезво мыслить. Попаданка решила найти хозяина этой квартиры, если это не была она. Может эта брюнетка с кем-то живет, и он сможет ей все объяснить? Сейчас обыскивать квартиру очень опасно, поскольку незваный гость может подумать, что она воровка. Поэтому Цэцэран просто сидела, рассматривая помещение и обдумывая дальнейшие действия. Взгляд остановился на настенный часах, сделанных под домик. Только сейчас Сансарын поняла, что эти часы довольно-таки звонко тикают, медленно и ритмично двигая «хвост» из стороны в сторону. Сами часы довольно-таки старинные на вид. Женщину взяли детские воспоминания, поэтому она встала на слегка напряженных ногах и почапала к часам с дверцей над черным циферблатом с серебряными римскими цифрами. – Они еще до сих пор у кого-то есть? – с улыбкой тихо удивилась Цэцэран, осматривая домик, внизу которого стаяли человеческие фигурки из дерева, которые были разукрашены. За руки держались мальчик и девочка в красочной одежде: девочка была в малиновом платье с белым нагрудником, а мальчик в голубую рубаху. Они ярко улыбались, держась за руки. Подальше от них, к другому концу «поляны» стояла рыжая кошка в полоску, у которой хвост был пистолетом. Ритмичное тиканье как-то возвращало в далекое детство. Сансарын помнила, что и в ее доме были такие же часы, только с другими украшениями. А тут прям работа мастера! Даже можно разглядеть синие и красные ягоды в лукошке, который несет с собой крестьянка. Даже лица прорисованы! На верхушки крыши в профиль стояла на тонких лапках маленькая птица с шарообразным телом и острым носом, как у колибри. Животное было почти идеальной формы, которое кричало в небо, широко раскрыв крылья. Очень необычная. Было как-то по-детски интересно разглядывать такой лаковый шедевр, будто увидел в камне радугу. Тиканье успокаивало, будто давно забытая мелодия. Так было спокойно и тепло на душе, видя что-то настолько близкое сердцу. Хотелось прикоснуться к резному дереву, которое приобрело такую гладкую форму под рукой мастера. Чувства были не передаваемые. Резные серебряные стрелки показывали 10 минут 9 утра. Через 20 минут они, скорее всего, прозвенят. Сансарын не должна пропустить такого момента. Она вспоминала свой старый дом, еще когда жила с родителями и ездила к бабушке. Были времена… Спросонья в горле резко пересохло и начало покалывать. Нужно было чего-нибудь выпить, но хозяйничать в чужом доме, а потом искать себе оправдания и доказывать, что ты не верблюд…зачем оно надо? Посмотрев на треклятый кактус, внутри все как-то перевернулось. Темноволосая показала растению фигу, угрожающе округлив глаза. «Чтоб ты стух, гад.» - искренне пожелала кактусу кареглазая, вспоминая, какие пытки принес этот «гриб». Длинноволосая не пришла выходить из просторной комнаты. В ней был узкий застекленный шкаф с книгами, а над кроватью висела огромная масляная картина, на которой на заднем плане было изображено небольшое озеро в зарослях джунглей, а на первом плане была крупная птица с маленькими крыльями, массивными ногами с 2 пальцами, пушистым кроличьим хвостом, крупной головой с короткой шеей и мощным, загнутым клювом. Ее пух был серо-сиреневого цвета, а глаза маленькие-маленькие, ноги и шея коротенькие-коротенькие. Также на макушке находилось длинное перо, типа хохолка. Этот гибрид напомнил Цэцэран помесь птицы додо со страусом. Какой-то гибрид-мутант, если честно. Но картина красивая, в тонком белом багете, сочетаемо со стеной. Птица действительно необычная, как и та, что на часах и тот ядовитый кактус. Таких существ Цэцэран не то, что не видела, даже не слышала о чем-то подобном. «Может ученые уже вывили таких уродцев?» - пожала плечами старшая, желая пойти и выпить воды. Пить в незнакомом месте и из незнакомой посуды – абсурд и глупость, но из крана же можно? Ничего же не случиться? Просто умирать от обезвоживания вообще не хочется. Было страшно открывать дверь с позолоченной ручкой. Руки сильней похолодели, они были мраморными, а сердце отплясывало чечетку. Сансарын так и замерла, потянувшись к ручке от двери. Глубоко вдохнув, темноволосая аккуратно опускает ручку, которая даже не скрипит. Карие глаза округляються, когда у Цэцэран не получается до конца опустить ручку, будто что-то мешает. Паника резкой волной накрыла с головой. Неужто она заперта? Попытавшись еще раз выйти из комнаты, Сансарын теперь четко поняла, что дверь закрыта на замок. – Это что такое? – сглотнув, произнесла темноглазая, смотря на ручку. – Это как это? – темноволосая стала чаще дергать за ручку, пытаясь открыть дверь во внутрь или наружу. Ничего путного не получалось, только паника росла в груди. – Тааак, спокойно. – пыталась взять себя в руки пострадавшая. Длинноволосая снова осмотрела ручку, а потом заметила, что под ней есть замок, который женщина сразу повернула, дабы услышать заветный щелчок. Резко открыв дверь, темноволосая благодарно выдохнула, прикрыв глаза. Она оставила дверь открытой, осматриваясь по сторонам. Ее комната была в самом конце коридора, обои которого были цвета морской волны. На стенах в черных багетах висели масляные картины разных жанров. – Эм, здравствуйте, – голос еле выходил из глотки из-за легкого страха. А вдруг соседи этой огромной квартиры какие-то агрессивные? – Есть тут кто? – так непривычно слышит другой голос, просто катастрофа! Маленькими шашками женщина пробиралась по неизвестной квартире, оглядываясь по сторонам и рассматривая живописные картины с разной фэнтезийной живностью. Она целилась на кухню, или хотя бы ванну. Но как только Цэцэран увидела закругленную лестницу вниз, то у девушки возникли смутные сомнения в том, что она находится в квартире. «Это где же я тогда, если нахожусь в частном доме возле леса?» - с таким вопросом брюнетка направилась вниз, держась за перила. Вместо обычных лампочек на люстрах были разных размеров керосиновые лампы, что сильно смутило женщину, которая уже отвыкла, а точней и не привыкала, к древности без электричества. – Алёу, кто-нибудь есть в этом доме? – протягивая гласные, спустившись на первый этаж-гостинную. Она ступала тихо, все прислушивалась к шорохам, хотя скрип создавала сама. Дом относительно странный: вроде барахла много, но все уложено так, будто так и должно быть! Много старинной резной мебели, в коридорах мебель была из дуба, в ее комнате из красного дерева, а гостинная сделана из какого-то черный древесины. Это хазяйка такая неизбирательная, или она просто не могла решить? Гостевая комната была с темной мебелью и большим ворсистым светло-серым ковром, на котором стоял невысокий темный стол с серебряными подсвечниками. Вообще здесь вся мебель была с вкраплениями серебра, ну, или резной стали. «Это что ж за окрошка такая?» - призадумалась темноволосая, идя к кухне. Где она находиться Сансарын и в ус не дула, шла просто по интуиции. Дом по размерам не такой огромный, как кажется на первый взгляд, от лестницы вглубь всего пара комнат и уже кухня, интерьер которой был совмещен с 2 материалами: камень и дерево. Кухня довольно-таки просторная, с потолка свисает 2 небольшие люстры с керосиновыми лампами. Они висели прямо над каменным овальным столом, рядом с сиденьями покрытый мягкой тканью. Он был рассчитан на 6-8 персон. Сбоку стояла каменная печь, в которой не горел огонь. Газовая плита довольно-таки старая, но вот холодильник светло-персиковый, высокий и явно новенький, правда табло, где должны гореть цифры, не работает. Подойдя к столешнице рядом с раковиной, девушка стала что-то искать. Она все-таки хотела выпить воды, а стаканов поблизости не было. Неужели ей придется доставать из верхнего шкафа? А так не хочется… Посмотрев на холодильник, темноволосая увидела наклейки-напоминалки яркого цвета. Очень сильно смутила надпись: «ЕСЛИ ЗАБУДЕШЬ, КТО ТЫ!!!» Нахмурив брови, Цэцэран думала, кому же может быть адресована эта записка. Было отрадно то, что надпись написана на английском, а знания этого языка у Амбек на уровне 6 класса. Она может знать все времена, но совершенно не умеет их применять на практике. А тут, видя красиво выведенные англоязычные буквы, кареглазая будто по верх них видела перевод. Будто она, блин, англичанка. «Ну не могли же люди предсказать, что в теле этой девки окажется кто-то в роли меня?» - как-то нервно улыбнулась брюнетка. Быстро оглядевшись и никого не обнаружив, женщина приподнимает широкий лист, под которым просто длиннющий, сложенный в несколько раз, лист такой же яркой бумаги. – Ууу… - вытянула губы трубочкой старшая, болезненно нахмурившись. Одна мысль о том, что ей придется читать мелкие, но понятные буквы, удручала. – Ууу… - еще громче протянула, болезненно отвернувшись. На обратной стороне была та же пугающая ситуация. – Кажется, я хочу убиться об стену… - нервно похихикала кареглазая, представляя муку для ее глаз. Но, превозмогая недовольство, она решила все-таки прочитать единственный, на первое время, источник информации, который сам дает узнать о жизни той молодой курочки, в которой и застряла женщина за 40. Видя понятный почерк, который явно лучше ее собственного, брюнетка видела по верх слов русские. Кареглазая будто понимала этот язык. «Здравствуй Я.» - первое предложения, а сколько абсурда. Уже хорошее начало, если честно. Информация была преподана как письмо, даже дата была, но ее не видно, поскольку там были склеены листы. «Я не знаю, почему ты снова потеряла память. Возможно, не успела выпить лекарство, возможно ударилась головой, возможно еще какая-нибудь безбожная хрень. Кто тебя знает?» - текст так и рассказывает о характере писавшей. – «Тебя зовут Парабелла Натюр Козмотис, тебе 31 год. У тебя День Рождения 17 февраля 1961.» «М, надо же, почти в половину помолодела.» - кивнула Сансарын. - «Натюр? Я француженка какая-нибудь? Парабелла…по-моему, есть такой пистолет.» «Больше информации о твоем происхождении есть в твоем родословном документе (он находиться в шкафу на верхней полке в твоей комнате (она с балконом и маленьким столиком, которые смотрят в сторону леса, если вдруг забыла)). Еще ты должна принимать зелье каждый раз перед сном (это стеклянная колба с синим колпачком, которая есть на твоем столе или же в шкафу, где яйца Фаберже.» – Яйца Фаберже? – изумилась темноволосая. – Нифига себе живет эта Козмотис! Я тоже так хочу! – притопнула голой ступней в мягкой розовом тапочке, которые отыскала по дороге. – Стоп…зелья? – как-то смутилась темноволосая, пробежавшись еще раз по строчкам. Как же классно иметь мозги англичанина, можно даже не учить язык! «Если ты забыла, что являешься чистокровной волшебницей, то выпей зелье памяти. (это колба с синий жидкостью и красной пробкой, лежит там же, где и твое лекарство. (только его надо пить утром, сразу после пробуждения!!!)) Чем стабильней ты будешь принимать эти зелья, тем больше будет вероятность все вспомнить и встретиться с памятью лицом к лицу.» «Кто я? Волшебница? Ага, как же.» - скептически закивала брюнетка. – «Но, учитывая то, что я в чужом теле, в такое можно поверить. Хотя все равно не верю в волшебных людей. В магию – возможно и поверю, но не в магов.» «Для пополнения запасов микстур надо сходить в зельеварню Мсьё Фужьё. Она находиться рядом с твоим домом. Это одноэтажное здание с огромной вывеской: Лечебные зелья мсьё Фужьё. Он знает тебя, поэтому можешь просто улыбнуться и попросить зелья, даже без рецепта. Но если вдруг что-то пойдет не так, то рецепт зелья находиться в коробке под твоей кроватью. Если палочкой не получиться открыть, а заклинание Алохомора, Сезам Откройся и много других не действуют, там же есть и твой журнал со всеми известными заклинаниями и заметками. Если не получиться, и ты действительно забыла свое Я, то код: 106458» «Как все сложно.» - простонала темноволосая. После слова «код» было пустое пространство. – «Возможно написано невидимыми чернилами. Я в молодости обожала их. «Еще ты являешься профессором маггловедения. Тебя приняли в одну из магических школ Великобритании, где маггловедение стало почти нужным предметом, но далеко не сопоставимый даже с астрономией. Также ты уже прошла тест-драйв от директора, поэтому тебе уже начисляют зарплату. Плюс, ты идешь на преподавательское собрание, дабы продемонстрировать своим коллегам важность своего предмета.» «Я че, учителем работаю?!» - чуть ли не в слух крикнула возмущенная, возгораясь изнутри. Она ненавидит обучать детей, ненавидит дебилов и неуважительное отношение к себе, вообще не умеет обучать, хоть и отличница! Ей вообще нельзя давать обучать этих черепах с опилками!! – «Я не для этого 7 лет в медицинской академии горбатилась на красный диплом и латынь учила, чтобы быть каким-то преподом с зарплатой в мышиные яйца!» - женщина негодовала очень сильно. – «У меня нет нужного образования, твою мать! Какое маггловедение?! Что это за муть такая?!» - паника танцевала с гневом и чувством несправедливости быстрый свинг. Недовольство прямо росло в грудной клетке, а паника была потому что женщина действительно ничего не знала об этом уроке! Как она будет выкручиваться?! Что делать дальше, Господи? «Если ты вообще реально все забыла (значит тебя конкретно так жахнуло в голову, деточка моя! Что же ты делала прошлой ночью? ;З ), то маггловедение – это изучение людей без магии. Они находятся в другом мире, мы закрыты от их глаз. Их зрачок не распознает магический барьер, сделанный волшебником.» «То есть…я учитель анатомии и физиологии человека?» - предположила, а точней, надеялась, в это Сансарын. – «Тогда вообще бояться не надо! Спасибо тебе, Господи, ты все-таки существуешь!» - радостно взвизгнула демочка, попавшая в не очень понятную ситуацию. «У тебя есть книги, по которым ты будешь преподавать в школе Хогвартса. Они в твоем столе, поэтому пожалуйста, прочитай их и делай записи в своем журнале, вдруг опять случиться приступ? Еще ты должна платить налог Министерству Магии в подразделение для частных домов. Всего раз в месяц, ты должна придти с письмом, которое пришлет министерство, а потом выплатить нужную сумму. (Все заначки у тебя под чарами невидимости, только ты их можешь видеть.) Кстати, твоя палочка всегда должна стоять в тонкой вазе для одного цветка, там ты обычно вербу хранила, а теперь свою палочку. Ваза стоит у тебя на письменном столе, ты не пропустишь. Думаю, ты хоть что-то вспомнишь, ведь волшебная палочка хранит в себе воспоминания. У меня такое было.» «Как-то все слишком по-детски и с перебором абсурда.» - сглотнула брюнетка, дочитывая страницу. – «Какая-то магия, волшебные палочки…что за дурь? Неужели ребенок написал это, а я мучаюсь, принимая это за правду?» - хмурое лицо описывало весь спектр эмоций. – «Я не умею пользоваться какой-то палочкой! Это ведь тонкое искусство, плюс она может меня не принять, это же не ее хозяйка!» - женщина перевернула лист, чтобы читать следующую страницу. Эта Парабелла была продвинутой, раз она додумалась перевернуть лист вверх тормашками, дабы было удобней читать. «Всю информацию о себе можешь найти у себя в комнате, там ее гораздо больше, чем я здесь написала. Обычно я люблю вести дневник. У тебя страшная аллергия на миндаль, фисташки и кешью. От арахиса, жаренного и соленого, идет изжога или несварение. Не советую также есть шоколад, у тебя от него идут тошнотики. А в остальном можешь себе не отказывать. Также у тебя есть родственники, которые могут приезжать. В них входят: твоя сестра или брат, их дети, родители или бабушка с дедушкой, а может и прапрародители приехать, правда они живут в Австрии. Твоему брату 25 лет, у него двойняшки: мальчика зовут Остин, а девочку – Сильви. Им всего годик, они полуфранцузы-полубританцы, поскольку Нейтон женился на француженке, Шарлотте. А вот Пенелопе 37 лет, у нее 2 девочки, которые погодки (одной 7, второй 9.) Постарше зовут Фреджа, а помладше – Волдалин. Также у нее есть старший сын, которому 10, его зовут Мод (Модерик). Как ты, возможно догадалась, они полунемцы от Танкреда. Твоего отца зовут Ричард, мать – Адайн. Их родители сохранились с обоих сторон. Мамину мамы зовут Агнесс, ее мужа – Магнус. Магнус любит тебя больше, чем Агнесс. Отца твоего отца зовут Алан, его мать – Айседора. Надеюсь, все было понятно.» Конечно, от такого объема информации могз Цэцэран не треснул, после академии и выученное произведение «Война и мир» женщине вообще ничего не кажется страшным. Покачав головой, брюнетка поняла, что она у нее болит. «Я что, идиотка все это запоминать? Будем решать проблемы по мере их поступления.» - решила для себя кареглазая. Эта информация про «ее» семью ничего ей не дала, если честно, но зато она поняла, что ей лучше не есть, иначе будет мучаться с удушьем или животом «А так ты живешь одна, потому что любишь тишину. И, кстати, твою милую самку филина зовут Альфа, но также может отзываться на имя Алэш.» «Офигеть какое интересное имя.» - с сарказмом закатила глаза Парабелла. – «Прям сама оригинальность. Ничего вообще получше не нашлось?» - подумалось Натюр. – «И, стоп, почему филин? Это же птица, а я ее не видела. А у меня аллергия на птиц, вообще всех. Надеюсь это не передается через душу.» - скрестила пальцы Цэцэран. «Ее тебе подарили, когда тебе исполнилось 11. Подарили еще слепого птенца, чтобы он за тобой потом бегал, как за мамой. Ты ее даже научила летать! Так что вы очень близки.» «Ага, с 11 лет мне подарили, а мне сейчас…31? Это же сколько сове…20 лет?! А не много ли?! Они же, вроде, до 30 живут. Я же даже не знаю, как следить за совами, у меня не было знакомых с такой диковинкой.» «Пожалуйста, не отрывай эту записку! Иначе придется заново все писать и клеить!» - это была последняя запись, сделанная на листе. Положив все на свое место, «Парабелла» решила достать стакан и выпить воды. Поблизости не было чайника или канистры с кипяченой водой, поэтому пришлось пить из крана. Оперевшись об столешницу ягодицами, брюнетка задумчиво смотрела под ноги, попивая по глоткам сырую воду. В ней не было хлорки, или же была в маленьких дозах. – То есть…я какой-то учитель-волшебник, который живет с совой Альфой?… Миленько, ничего не скажешь. – одними губами говорила пышка. Хоть сейчас она стройней, чем в своей жизни, но все равно не очень худая, даже складки на животе есть, но свисающего жира не было, все довольно-таки подтянуто. Горло покалывало, нескольких глоткой было явно недостаточно, чтобы стало легче дышать. От напряжения немного заболели глаза, как от яркого света. – Эх, Цэри, везет твоей сексапильной заднице влипать в истории… - хмыкнула длинноволосая. Конечно, у этой мадам тоже были красивые рельефы, но ее персик еще никто не переплюнул! Хотя эта задница упругая, как орех. «Значит, качаем задницу, а не стройность, мисс Парабелла.» - улыбнулась кареглазая, сжав «свое» достоинство. Правда у девушки была талия…но спереди был небольшой живот. – «Лишь бы я беременной не была, остальное поправимо.» - сжала свою складку на животе через кофту. – И теперь что мне делать? – спросила вслух Сансарын, чувствуя, как челка щекотит лоб. Это все так странно…просто ужас! – Идти в комнату и искать информацию о себе в дневниках и журналах, тебе же сказали. – пробубнила как училка медик, закатив глаза. – Не думала, что взрослые болеют личными дневниками. – на питье пошла уже 2 кружка воды. Глаза медленно рассматривали интерьер кухни. Странно, но наличие электрических приборов девушка не обнаружила, кроме холодильника. Глаза болели, а живот как-то заурчал. Поставив стакан на столешницу каменную, кареглазая заглянула в холодильник, который не подсвечивался лампочкой. – … Что, свет вырубило? – тило спросила девушка, осмотрев полу-постой холодильник. Там был только десяток белых яиц, небольшие апельсины, пакет молока, салат айсберг, пару зеленых яблок и что-то накрытое тарелкой. – Вообще как-то не густо, – печально произнесла проголодавшаяся. Свет не горел, но в холодильнике относительно прохладно. Посмотрев вглубь, она заметила несколько пакетов со льдом. Вырвался смешок. – Что это? – улыбаясь, поинтересовалась высокая. Она, кстати, выше, чем Сансарын, или просто так кажется. – Неужели электричество отключили, а продукты без холода помрут? – конечно, брюнетка не стала вытаскивать лед, пусть там побудет. А вот в нижнем отсеки, морозилке, холодильник мог похвастаться мороженной смородиной, полной емкостью льда, куком мяса и в самом нижнем был большой непрозрачный пакет с чем-то мороженным. Закрыв морозилку со льдом, девушка еще раз заглянула в холодильник. Ей хотелось чем-то перекусить. Она же живе все равно одна, так что ничего страшного не случиться, если пара апельсинов уйдет из ёмкости. Достав самый маленький нож из столешницы, Цэцэран поняла, что Парабелла обожает огромный размер ножов. У нее просто нет маленького и тонкого, все как тесаки. Женщина стола искать мусорное ведро. По углам его не было, что странно. Обычно все ставят в какой-нибудь угол комнаты, чтобы вроде и не видно, но на виду. Ну, по крайне мере, так делала сама Сансарын. Она решила посмотреть в нижний шкафах и оказалась права. Под равниной была высокая урна с пустым пакетом. – Да я голова! – похвалила себя Цэцэран, вытащив на свет урну и поставив ее рядом с собой. Она стала туда скидывать кожуру апельсина, который чистила. После она достала маленькую тарелку из набора без чашки и положила на нее разрезанный на 2 половины апельсин. Сложив все приборы по местам, женщина направилась снова в свою комнату, дабы найти этот дневник сновидений. Правда по дороге ей захотелось попробовать свою закуску. Не церемонясь, кареглазая впилась в половинку апельсина с голодом. Но в следующую секунду замерла, искривив брови и сморщившись. Он оказался очень кислым, аж свело челюсть. – Агхр, какой кислый! Тфу, тфу! – Парабелла стала отплевываться от этой гадости, вытерев губы рукавом. Пришлось возвращаться и прям с тарелкой класть обратно в холодильник. Вместо апельсина Сансарын взяла капусту.

***

Поднимаясь по лестнице, женщина пожевывала листья салата, раздумывая, с чего начнет свои поиски. Теперь она шла более уверенно, правда сразу вспомнить дорогу было трудновато. «Ну, раз эта Параба написала такой трактат, значит реально были случаи, когда ее память стиралась.» - подумала медик, оглядываясь в коридоре. – «Лишь бы со мной такая хрень не произошла. Я терять свою память не собираюсь.» - подумала Сансарын, входя в комнату. Снова оказавшись здесь, Цэцэран понимает, что комната битком забита мелкими вещами. Сперва брюнетка проверила широкий письменный стол из красного дерева. Помимо того, что он пол полностью укрыт разными бумагами, кареглазая действительно заметила высокую и тонкую вазу, откуда торчала палка. Акуратно достав ее, брюнетка все еще не верила, что обычная тростниковая палка будет обладать какими-то волшебными свойствами. Палка была примерно 35 см, суженая к кончику. Кончик, примерно на сантиметр, состоит из полупрозрачного камня, возможно кристала. Рукоятка широкая, покрытая потертой кожей для большей фиксации. Сама палка довольно толстая и твердая, но немного гнеться, что не странно для тростника. Никакой магии не произошло. Воспоминания не пришли в ее голову, совершенно ничего. Как бы смуглокожая, которая сравнивала себя с дочерью индейца из Питера Пена, не перетасовывала эту ветку, как бы она не поглаживала ее и не взывала на милостыни, это не помогало. «Это что за верба такая?» - спросила саму себя Цецеран, рассматривая почти обычную палку. – «И вот что я должна была почувствовать?» - она плавно взмахивает предметом, но совершенно ничего не происходит, даже никаких внутренних ощущений не было. Следующие попытки были более резкими, но ничего это не дало. – Абра-кадабра! – тихо, но четко проговорила темноволосая, направив палочку куда-то в окно, но ничего. – Может…это все вранье? – устало выдохнула девушка. – Ага, как же…ты в другом теле, Церри, не забывай это. – саркастично ухмыльнулась Сансарын самой себе. Снова устало выдохнув, темноволосая осела на постель. Она схватилась за горячую голову, не воспринимая все происходящее. Какое-то переселение душ не понятно по каким причинам, теперь не только в другое тело, но и, гипотетически, в волшебное. Осознание всей глобальности проблемы, что камнепадом навалилось и придавило тельце бедной женщины, просто убивало нервы. Из-за серьезной думы ее думалка начала сильно пульсировать. Сильно зажмурившись, девушка только ярче чувствовала боль. – Черт, у меня же нет таблеток… - обреченно прошипела девушка, закрыв руками глаза. Она обреченно подняла голову к бледному потолку. – Парацетамольчику бы…или Цитрамона, я же не выдержу такую боль! – она плюхнулась на постель, переворачивая ладонь более прохладной стороной, дабы хоть как-то облегчить страдания. «Вот что ж мне так везет-то, а?!» - гневно-обидно проговорила про себя женщина. Она повернула голову к волшебной палочке, которая сейчас была просто палкой с инкрустирован мутным и полупрозрачным камнем розоватого цвета. – «И что мне с тобой делать, палочка? Ты же просто ничего не делаешь.» - говорила она предмету, вертя его между пальцами. – «Тобой теперь только костры разжигать.» - повисло молчание после этой фразы. Дама снова села на постель, пытаясь в своей голове наметить хоть какой-то план. Было очень трудно хоть что-то придумать, ведь об этом мире она совершенно ничего не знает. «Она сказала, что в этой комнате больше информации. Так, где она?» - женщина встала с насиженного места, положила палку в синюю вазу и начала перебирать бумаги с мелким, но почти всегда понятным почерком. – Бог ты мой, а мне еще говорили, что у меня почерк хуже, чем у курицы! – победно хмыкнула Цецеран, пытаясь прочесть этот ребус. – Видели бы они этот! Вообще ничерта не разобрать! – улыбка не сходила с ее лица, пока она пыталась вглядываться в этот нечитаемый шрифт.

***

С горем пополам, но «Парабелла» поняла, что большинство этих бумажек – это либо какие-то романы рукописные, либо счета за дом, либо какие-то бумаги по работе. Кем она работает было понятно, но бумаги не подходили на работу преподавателя. Зато теперь она разложила всю бумажную мишуру по аккуратным стопочкам. От такой работы болели глаза. Сейчас женщина искренне зауважала и посочувствовала преподавателям и судебным почерковедам. «А в письме говорилось, где именно мне взять еще информации?» - что-то подзабыла Цецеран. Пораскинув мозгами, девушка, вроде, помнила, что она не написала про место в комнате, где можно отыскать нужную информацию. Дама проверила нижние ящики в столе, половина из них была закрыта. Вторая половина набита обычной бумагой, чернилами, стержнями ручек и прочей ненужной мелочью. – Бог ты мой, какая прелесть, – проговорила темноволосая, достав чернильницу. – Я таких вещей уже лет 20 не видела! – она вспомнила, как ее родители рассказывали про эти чернильные пятна и геморрой в заполнении. Сама же Парабелла писала чернилами только на, как ни странно, черчении и искусстве. Правда, кроме чернил и ручек с кучей обычных тетрадок, Цецеран нашла мужской кошелек из красно-рыжей кожи, покрытой лаком. Странно было то, что кошелек предназначался в основном для монет, нежели для купюр, поскольку отверстие было овальной формы. «Слушай, у меня плохое предчувствие.» - подумала про себя женщина, пока не открывая кошелька. – «Я роюсь в чьем-то доме, который еще не факт, что мой. Меня не посадят за это?» - тут же она вспомнила, что в письме говорилось о том, что она живет одна. – «Ну. Мало ли. Меня могли и украсть! Не дай Бог!» - мысленно сплюнула кареглазая. – Если у кого-то будут вопросы по приходу в дом, то пусть они сначала меня отпустят. – прошептала крепче сжав постель для денег. – А то, значит, привели меня в дом, оставили одну, а я буду просто сидеть и ждать? Фигли! Все-таки осмелев, дама открыла кошелек, но в нем ничего не оказалось. Ей показалось, что где-то под шкуркой могла спрятаться монета, поэтому длинноволосая засунула туда руку. Правда потом ее охватил шек. Вся ладонь спокойно прошла внутрь, как будто так и нужно! Удивленно поморгав, она внимательно посмотрела на свою руку, ладонь которой точно уходит вглубь кошелька, но дна Цецеран до сих пор не чувствует! Не вери своим мыслям, женщина вытащила руку и снова решила проверить содержимое. Ничего не поменялось. Такой же пустой рыжий кошелек. Вопросов стало только больше. – Так, либо мне чудиться, либо…я ооочень сильно ударилась головой. – тихо проговорила пораженная Сансарын. В ее голову все не могло укладываться. Нет, женщина верила в суеверие и всякую ненаучную дребедень, но вот сейчас все по накатке не успевало расходиться по ячейкам. Еще несколько попыток увенчались хоть каким-то пониманием. Кошелек мог спокойно вобрать в себя руку до локтя. До локтя, твою мать!! Куда мир катиться?! Кажется, маленькая вселенная только что взорвалась в голове у кареглазой. – Так здесь, что, нет денег? – как-то возмущенно спросила темноволосая, вытащив руку из нутра денежника. – Тогда какого черта там было написано, что заначка у меня здесь? Это же вранье! – и тут девушка вспомнила, что у нее есть «волшебная палочка», которой она пока не знает, как пользоваться. Девушка взяла покрашенный в темный цвет ребристую палку с камнем на кончике в форме кристалла. Она мысленно смеялась над своими действиями, но попробовать стоило. Наведя кончик на кошелек, девушка все думала, какую фразу сказать, чтобы просто кошелек выдал ей хоть какую-то сумму! – Эм… Дай, пожалуйста, мне деньги, – тихо и неуверенно проговорила женщина 40 лет. Чувствовала она себя действительно идиоткой. И, конечно, ничего это не дало. – Ну дай мне все твои деньги! – долее громко попросила темноволосая, но это ничего опять не дало. После она замолчала, придумывая какие-нибудь волшебные приказы. Маги ведь приказывают своим вещам, верно? – Я приказываю, немедленно выдай мне всю сумму, которая есть в тебе! – выпрямила спину темноволосая, снова прикоснувшись к кошельку. Подождав пару секунд, дама снова признает, что это ничего не изменило. Пришлось побеждено положить кошелек на уже чистый стол. «Если я не смогу пользоваться этой штукой, то я останусь без денег, верно?» - вставая, подумала Сансарын. Она снова села на постель, вспоминая то письмо. Но, смотря на «свое» отражение, девушке становилось как-то не по себе странно. Видеть отражение какого-то другого человека, когда ожидаешь свои красивые глаза и милые щечки… – Если это заначка, то есть нормальная сумма? – нахмуренно подумала Цецеран. – Или там не было этого написано? – она напрягла свои мозги, вспоминая недавнее происшествие, но точно не могла вспомнить. – Да тьфу ты! – резко встала недовольная кареглазая. – Оторву этот листок и дело с концом! – шатенка разворачивается к двери, но замечает стеклянный стеллаж. Тут она вспомнила про яйца Фаберже, поэтому быстро сменила свои планы, подойдя к высокому шестиугольному шкафу с подсветкой. В нем было шесть ярусов на стеклянной стойке, а самый нижний был коричневый ящиком. Попытавшись его открыть, он снова оказался закрыть. «Да твою мать!» - недовольно выплюнула в своих мыслях Сансарын, нахмурив темные брови. Ее взгляд перешел на саму коллекцию, которая поблескивала от света. Ее дух резко схватило от такой красоты. Все онии были разных расцветок, форм и материала. Но под каждым было подписано на листке название и год с бывшим владельцем. Если бы не эти пометки, то Цецеран никогда бы не догадалась о их названиях. Она могла часами рассматривать такую красоту пасхальных яиц для императорских семей, но сейчас Сансарын должна найти те зелья в стеклянных колбах, о которых говорилось в информационные. Найти было их не слишком легко, но бутылки в стиле груши были выше вдвое пасхальных яиц, а их цвет сильно отличался от фона. Бутылка с синей жидкостью была с красной пробкой. С другой стороны была точно такая же колба. Только жидкость лимонная, а пробка синяя. – Прекрасно, лекарство и свою память я нашла. – улыбнулась девушка, ища дверцу, чтобы достать их. Нашлась она только через 2 минуты поиска, поскольку была совершенно не заметна. И, к сожалению, эта чертова дверца на ключе была закрыта! – Я не понимаю, какого черта все тут на замке?! – возмущенно развела руками темноволосая. – Я вообще хоть имею столько ключей?! – недовольно прорычав, дама быстро направилась на кухню, дабы отодрать тот листок. Если надо будет, то снова приклеить его, а пока ей он очень нужен.

***

По дороге в свою комнату, Сансарын по многу прочитывала мелкий почерк. На этот раз получилось гораздо быстрей, поскольку она знала примерное его содержание. Она сразу решила залезть на верхнюю полку шкафа, дабы узнать о себе хоть что-то! Положив розовый листок на стол, она поставила стул около дверцы шкафа и залезла на него. Сам гардеробник был высокий. Он имел верхний ярус с отдельными раздвижными дверями, чтобы было удобней. Верхний ярус был забит разными коробками. Были и красные, и синие, и белые…да каких только не было! Девушка достала самую большую, которая была черной. Она не прогадала, поскольку именно эта коробка была с документами. Сев на кровать, женщина стала читать напечатанный текст. Туда был вписан только имя и родители. «Так, я в теле Парабеллы Натюр Козмотис, рожденная 17 февраля 1961 в лечебниче Святейшей Дороти, дочь Ричарда Омара Козмотиса и Адайн Греты Козмотис. Происхождение у меня английское, магическое. Сейчас я проживаю в Магической Британии, городе Лиштих по улице Роздрин, дом 44. Прекрасно.» - изучив несколько листов, подумала девушка. – «В общем-то, практически ничего нового не узнала.» Только через несколько минут перебирания бумаг, женщина заметила, что может читать на английском. Ее владение языком не слишком восхитительное, так что она бы в жизни не смогла перевести все…хотя читать документы, которые похожи на русские, очень легко. Она видит английские буквы, но поверх них идут русские! Вот что называется «Магия»! Что ее еще больше обрадовало, так это то, что в коробке с документами была сводка с ключами! – Ура! Я нашла клад! – завизжала от радости брюнетка, схватив сводку. Она подбежала к столу, где были закрыты ящики. Уж лучше долго подбирать ключ, нежели искать его самого. В верхнем ящике был недописанный роман. Туда она положила листы с продолжением. В среднем ящике была книга в кожаном переплете на замке. «Либо дневник, либо заклинания.» - сразу подумала Сансарын, ища маленький ключ, который довольно быстро потом отыскала. Открыв книжку, дама поняла, что это был ее личный дневник. Она решила прочитать его чуть позже. Отложив его на кровать, Парабелла стала открывать ящики дальше. В самом нижнем, который был больше всех, оказались книги по учебе. Между ними были небольшие таблички с английским алфавитом, который не переводился. Достав одну из книг, девушка рассмотрела длинную и тонкую книжку в светло-коричневых и кремовых тонах. Она была подписана как «Маггловедение для 1-2 курса», автор которого был Мистер Бродди, Мсье Фрожж и господин Шриц. Это было только 3 издание. Открыв оглавление, девушка быстро пробежалась по названиям нескольких глав. «Введение. Кто такие магглы?», «Отличия маггла от сквиба», «Чем мир магглов отличается от магического?», «Маггловское прошлое», «Маггловская история», «Главные войны и события в немагическом мире, повлиявшие на магический». «Нда, не густо.» - надула щеки женщина, прочитав всего несколько глав вразброс. – «И эту парашу я буду вдалбливать ребятам первого класса? Увольте!» Положив книгу на стол, дама перешла к стеллажу, дабы открыть и ящик, и дверцу. В ящике под стеллажом был запас зелий памяти, лекарственных и каких-то неизвестных. Больше она не стала закрывать ящик, но закрыла от греха подальше. А вот из шкафа она достала 2 колбы с жидкостями, дабы подписать их. Она поставила их на стол, а сама стала искать клей или скотч, бумажку, ножницы. Клея не было, но зато нашелся прозрачный скотч! Это, возможно, даже лучше. Взяв ручку с перьевым железным наконечником, дама быстро начиркала «Память» и «Лекарство» на предварительно вырезанные белые прямоугольники. Хорошенько закрепив их, Сансарын поставила колбы на стол, а шкаф с яйцами закрыла на ключ. Дальше она уселась поудобней на постель, начав читать дневник. Если честно, Цецеран читала через строчку. Этот дневник нес в себе не только личный характер, но и полезный, как, например, сколько обычно она отдает за счет дома или где можно купить какой-нибудь товар подешевле. Также была полезная инфа для тех, кто потерял память. И еще, что не менее важно, было несколько отпирающих заклинаний. Там еще говорилось про то, что книга со всеми известными заклинаниями лежит в запечатанной коробке под заклятьем. Но там же была сноска, как пользоваться волшебной палочкой, какие лекарства пить, чтобы пополнить энергетическое истощение и многие мелочи, которой очень пригодятся для незнающей. Неожиданно кто-то громко постучал по стеклу. Подняв взгляд, кареглазая не сразу поняла, откуда идет звук. Но, завидев нечто темное за окном с горящими оранжевыми глазами, Парабелла удивленно взвизгнула. За закрытым окном стояла, нахохлившись, просто огромный филин. Тут будущая преподавательница вспомнила, что у этой Натюр есть питомец в виде самки филина, который сейчас прожигал ее взглядом. – Господи, сова, не смей меня так пугать! – приложила руку к груди темноволосая, сидя на своем месте. – Ты Альфа, верно? – птица смотрела на хозяйку круглыми глазами, не моргая. Она спрыгнула на стол, сморщившись от остатков запаха от кактуса. – Да, кактус тут знатно навонял. Надо будет выкинуть, – ухмыльнулась красноглазая. Филин уселся на стол и просто смотрел на хозяйку. – Я надеюсь, ты можешь себя прокормить. У меня нет крыс для тебя. Птица в ответ молчала. Она закрыла глаза и отдыхала, а вот Козмотис стала внимательно рассматривать крупного филина. Женщина никогда не видела их так близко, да и вообще даже не слышала никогда их уханье. Понаблюдав за чирикалкой, Сансарын продолжила изучать дневник предыдущей хозяйки, мотая все на свой пока небольшой ус.

***

После изучения очень сильно болели глаза и голова, будто сидела в очках, которые слишком сильные для ее глаз. Она залезла под кровать, чтобы достать большую шкатулку с узористым стеклом-мозаикой. Сансарын покрепче взяла палочку, наведя ее на шкатулку. – Так, как там? – прищурилась женщина, смотря в дневник, который был в другой руке. Она читала заклинание, которое должно было отпирать замки. – Господи, чем я занимаюсь? Я хирург, профессор медицин на родине, закончила на золотую медаль аж 2 раза. А сейчас я, мать твою, читаю какие-то заклинания в чужом теле, пытаясь открыть долбанную шкатулку! Увидели бы меня коллеги! Сансарын считала это дело действительно глупым, но приходиться подыгрывать, чтобы выжить. Вообще вся эта ситуация выходит за грани понимания, а главное принятия за чистую монету! Все это глупо, не нужно, безумно…ломаются нормальные понятия, фундамент жизни, в конце концом! – Так, АлохомОра! – специально выделила нужно ударение Сансарын, нарисовав в воздухе зеркальную английскую «S». Подождав пару секунд, снова ничего не произошло. Женщина уже была не удивлено тому, что ничего не случилось. На всякий случай она попыталась открыть коробку, но ничего не помогло. Устало выдохнув, Парабелла приложила ладонь ко лбу. – Все, финита ля комедия! – вскинула она руками вверх, посмотрев на высокий потолок. – Не видать мне книги заклинаний! – но тут послышался тихий щелчок. С удивленным взглядом карих глаз, которые смотрели на ящик, можно было позавидовать их округлости. Козмотис еще несколько неверяще смотрела на коробку, думая, что ей показалось, но потом она спокойно открыла шкатулку, откинув крышку. На лице возникла нервно-счастливая улыбка, глаза загорелись, а по-всему телу прошелся легкий заряд, который поднял температуру. – Ха-ха, ну нифига ж себе! – голос у бывшей Цецеран тоже изменился. Он стаал каким-то натянутым и низким. – Это у них такое заклинание есть? Ха-ха, смешно. – улыбка все росла и росла, а эмоции били через край. Сейчас только что перед ее глазами произошло что-то за гранью реальности! Да не только на глазах, она сама это создала!! Чувства были смешанные, даже водоворот мог нервно покуривать в сторонке. Девушка не могла поверить, что открыла с помощью магии обычную шкатулку, в которой лежала книга и пара украшений. Детская радость переполняла организм, выходя за его пределы повизгиванием. – Уху. – как-то неоднозначно произнесла Альфа, подлетев к девушке. Она с интересом заглянула в шкатулку, рассматривая золотые драгоценности. – Ты представляешь, что это сделала я сама?! – радостно спросила темноволосая, перепугав сову, которая вздрогнула от громкого крика. – Это сделала я! Крутяк, мать твою! – она прикрыла рот руками, из красно-карих глаз текли небольшие слезы от взрыва мозга. – Ха-ха-ха! Это сделала я! – заверещала девушка, подпрыгивая на месте. Она посмотрела на содержимое ящика. – Это сделала я…я открыла его. – уже шепотом сказала темноволосая, убрав руки от взрослого лица. Пальцы немного дрожали от пережитых ощущений, но кареглазая взяла толстенную книгу в руки. Ради такого можно было попотеть. Теперь в ее руках был «Сборник всевозможных заклятий», который был 10 издания. Но, прочитав авторов, нутро Сансарын просто упало в пятки. Автор «Адайн Грета Козмотис», мать той девушки, в которой она находиться. «Ее мама издает книги?» - вопрос встал сам собой, но не это сейчас интересует Цецеран, которая проделала такой путь. Все известные миру заклятья были расфасованы по алфавиту. К каждому, помимо правильного произношения и значения, была приписка с небольшим рисунком, как надо это колдовать с помощью палочки. Цецеран стала искать заклинание фините и нашла его. Это было простое отпирающее контрзаклинание. Его нужно было просто сказать вслух, без работы с палочкой. На все последующее время у женщины есть куча дел. Например, прочитать всю эту книжку, прочитать весь дневник, прочитать и написать доклад для школьников и многое-многое другое. От накатанной работы становилось плохо. В глаза бросилось земляное пятно, около окна, поскольку тот кактус еще никто не убрал. Есть смысл найти какое-нибудь очищающее заклинание. Гигантская сова сидела рядом с хозяйкой, рассматривая украшения в шкатулке.

***

– И так, я говорю Тергео и подношу палочку к земле, – повторила инструкцию Цецеран. Она навела тросточку на землю. – ТергЕо! – но ничего не произошло. Все эти мучения нужны были только потому, что ей совершенно не хочется трогать вонючий кактус! Пока она изучала закаляться, то успела съесть почти всю капусту! Несколько попыток также не дали успеха, как бы не пыталась добиться результата Сансарын. В груди засела колючка обиды и игла усталости. Вся эта дурь сильно изморила тело и душу. – Точно! – вдруг вспоминает что-то Цецеран. – Она же писала про какие-то зелья, которые прибавляют энергию! – женщина кинулась к дневнику, быстро листая его. Это была ее маленькая надежда. – Вот оно! – тыкнула пальцем в записи, читая ее. После она быстро подбежала к стеллажу, найдя нужное зелье желтого цвета с зеленой пробкой. Какие-то конкретных инструкций не было к употреблению. Еле вытащив пробку, темноволосая засомневалась. Понюхав желтую водичку, которая отдаленно напоминала цедру лимона, Сансарын была рада, что это не мочевина. Сглотнув, дама посмотрела на отражение Козмотис. Ее темные брови боязливо сморщились, красно-карие глаза излучали неуверенность и легкий страх, а сморщенные губы показывали омерзение. «Надеюсь, со мной ничего не случиться.» - подумала женщина, посмотрев в потолок. Она мысленно прочитала молитву и поднесла флакон к губам. Волнение подступило к груди, были сомнения насчет этого, но…был ли другой способ? Разве в магическом мире нормально не иметь магии? – «Ну, раз не было побочных эффектов, значит не страшно.» - резко выдохнув, Сансарын делает очень маленький глоток. Послевкусие было каким-то химозным, будто выпила средство для ванны со вкусом лимона. Ощущение было отдаленным, но не слишком приятным. Подождав пару минут, Цецеран не почувствовала в своем теле никаких изменений. – ТергЕо! – резко прикрикнула темноволосая, показав палкой с камнем на кучу земли. Удивительно, но земля с прилипшими сгустками сока и самим их производителем просто исчезли как от вспышки. Сказать, что глаза у длинноволосой стали размером с планеты – это ничего не сказать. Только что на ее глазах исчез, мать твою, кактус! Это можно считать за нормальность? – Нда, не скоро я смогу привыкнуть к этому, – кивнула самой себе парабелла. – Да, совушка? – ухмыльнулась женщина, почесав птицу под клювом. Перья поразительно мягкие, ее очень приятно мять. – Чем тебя кормить, пернатое чудо? – У-у-у. – от почесываний Альфа закрыла глаза. Парабелла решила посмотреть в морозилке. Вдруг там есть дохлые крысы? Как и предполагалось, мыши были в морозилке и в пакете. Зрелище не лучше, чем от сырого мяса, только с шерстью. Дама достала одну из них и положила на тарелку, чтобы крыска разморозилась, поскольку никакой микроволновки не было. Альфа внимательно наблюдала за хозяйкой, стуча когтями по паркету. – Подождешь, Альфи. – улыбнулась дама, повернувшись к угукующей птице. Женщина продолжала искать заклинание, которое выдает деньги из кошелька с безграничным пространством. «Вот бы нашим дамам такой!» - улыбнулась про себя темноволосая, пожевывая лист салата. – «Все там можно хранить. Класс, а не жизнь!» К счастью где-то на середине словаря Парабелла смогла найти нужное. Башка от такого труда просто раскалывалась! Уже даже крыса успела разморозиться, а она только нашла нужное заклятье! – Надо было только сказать Суммус и назвать количество?! – громно возмутилась кареглазая, да так, что сова грохнулась со спинки стула, на котором дремала. Карие глаза с удивлением посмотрели на птицу, которая поднялась со спины на ноги, недовольно ухая. По ее глазам понятно, что филин еще не окончательно проснулся. – Тебе помочь, птица? – спросила она вслух, но филин только сглотнул. Сансарын сама подняла птаху, обхватив за туловище. Она поставила птицу на соседний стул, на котором как раз и спала совушка. Сова окончательно проснулась и захотела есть. Она сама нашла добычу и подлетела к ней. Парабелла с интересом наблюдала как яркоглазая проглатывает серого мышонка. После она пошла в свою комнату, дабы проделать эксперимент. Взяв кошелек, женщина настроилась на нужную сумму. – 30…фунтов-стерлингов! – долго вспоминала нужную валюту Англии. Стоит ли говорить, что ничерта не получилось? – 30 фунтов-стерлингов. – снова повторила, но уже без пауз. Все равно ничего не произошло. С вопросами она полезла искать ответы в дневник предыдущей владелицы. Парабелла не могла припомнить, чтобы там что-то говорилось о деньгах, но мало ли? – О, вроде эти, – почему-то решила темноволосая, которой уже становилось жарко от длинный и не забранных волос. Цецеран так решила только потому, что там говорилось о фунтах-стерлингах на их валюте. – Это галлеон, который стоит как 17 сиклей и 493 кната, сикль, который стоит 29 кнатов, и самый маленький – кнат. Прекрасно, мне для этого потребовалось... – женщина взглянула на настенные часы, которые показывали начало 4. – 20 минут! Недовольная Цецеран снова взяла кошелек. На этот раз ей хочется всю сумму узнать и посчитать! – Суммус все! – гневно и недовольно проговорила нахмуренная, которая внимательно смотрела на внутренности кошелька. Оттуда стали показываться золотые, серебренные и медные монеты. Вскоре женщина поняла, что не сможет вместить всю сумму в своих руках, поэтому опрокинула кошелек на стол, из которого выпало дофига монет. – У, а я богачка. – ухмыльнулась довольная брюнетка. Она стала пересчитывать все деньги, считая каждый кнат и галлеон по отдельности. Чтобы не запутаться Парабелла все записывала в дневник. Ее крупный почерк отличался от предыдущего. – И так, у меня 346 галлеонов, 40 сиклей и 120 кнатов. Завтра надо будет сходить прогуляться, да и в магазин сходить нужно. – написала себе план Цецеран, почувствовав голод в животе. Странно, но правой рукой очень трудно было писать, зато левой – будто как родной! Из-за голода она пошла к холодильнику, чтобы хоть как-то наесться. Амбек побоялась сложить деньги обратно, потому что были подозрения, что второй раз она так не сможет. Поэтому брюнетка сложила в кошелек только 20 кнатов. Остальная сумма перекочевала в тканный мешок, который был найден в столе. Холодильник мог ее порадовать только куском сыра и парой яблок. Не густо, верно? Она взяла эти 2 яблока и села за кухонный стол, начав изучать дневник, заклинания. Вечером, часов так в 8, Сансарын направилась в спальню с волшебной палочкой, кристалл которой горел огоньком. Заклинание Люмос в этом ей помогло. С принятием того зелья, которое Амбек подписала как «Энергия», действительно давало магическую энергию. Благодаря этому Парабелла хоть как-то научилась пользоваться магией. Сегодня она уснула в 10, поскольку весь день был перенасыщен всякими проблемами, даже в том мире, в ее теле, были проблемы. Все эти нервы с судом просто добивали. Сейчас же девушка уснула, как убитая.