Защитница Гримуара

      Солнце поднялось с горизонта, освечивая серые тротуары.       Жизнь началась. У кого-то хорошо, кто-то начал новый образ жизни и сейчас сидит пьёт кофе на кухне со счастливым лицом, кто-то опечален и не знает, как быть дальше..       Кто-то вообще лежит в постели.. Не в силах подняться и не поймёт, что он подхватил за болезнь и что было вчерашним днем. — Я же не пила, какого..       Девушка хотела выругаться, но голос вообще покинул, и сил выговорить слово не было так вообще. Тело ныло, кости гудели, клетки мозга отказывались копаться в воспоминаниях. "Так, подымись. Давай.. Как же пить хочется.."       Вызволившись из объятий мягкой, неразобранной постели получилось, но с великим трудом, тяжело орудуя ногами и руками.       Не успела она и до кухни дойти, и сделать шаг он кровати, как она услышала, что кто-то вошёл в коридор, кажется их двое. Они вели себя очень тихо, осторожно прикрыли дверь и медленно направляли к ней..        "Закрыли на ключ?! Да какого? Стоп.. Может Куникида приехал за мной..? Нет, не может.. Так, нужно вести себя тише.."       Девушка быстро оказалась возле порога в спальню, прижалась к шкафу и стала прислушиваться, затаив свое дыхание. Шаги были слышны очень близко. На миг тело дрогнуло, но девушка тут же взяла себя в руки и выставив перед собой крепко сжатые кулаки, готовясь смачно врезать неизвестному гостю. Скрипнул порог. — А где она.. — раздался на секунду мужской слабый голос — Линдо? — удивлённо вскрикнула Кристи, приостановившись и шустро прижав руки обратно к груди       Красноволосый подпрыгнул на месте, не ожидая услышать голос так близко и внезапно. — О Боже, Кристина! — единственное, что сказал он, резко обернувшись — Ты уже проснулась, я так рада!       Азуна, все это время находившаяся за спиной священника, тут же миновала парня и поспешила обнять беловолосую. — Хоть кто-то мне все объяснит.. — облегчённо пролепетала Кристина, приобнимая подругу за плечи — Откуда у вас ключи?..       Линдо прикусил губу, стыдливо опустил глаза, златовласка же выпустила девушку из объятий и чуть тише сказала: — У нас не было другого выбора: мы очень волновались, ты долго не просыпалась, но нам нельзя было оставаться у тебя.. Поэтому мы взяли из твоей куртки ключи.. Прости, но пойми! — Ну, вы, конечно, даёте.. — Саико цокнула языком, но не показывала свою рассерженность и негодование — А не просыпалась ты потому что.. — Линдо тут же отпрянул, снова опустив голову — Ты не помнишь? — Нет! Совсем ничего, я даже не догадываюсь.. Ничего.. — она замялась, не смогла сдержать накатившуюся горечь       Парень тяжело вздохнул, положив руки в карманы брюк, Азуна сильно занервничала, кидая краткие взгляды на окно и перебирая пальцами.       Линдо приобнял девушку, прижимая к себе и утишая, стараясь забрать её боль и переживания.       Несказанные и не придуманные действенные слова утешения так и застряли в глубине. Было лишь смятение. Он посадил девушку на кровать, а сам сел рядом и, дождавшись Азуну, спросил: — Кристина.. — низким голосом позвал девушку Линдо, видя как она дрожит —У тебя ничего не болит? — Нет.. Только.. Гудят колени и суставы немного.. Как от пробежки, вечеринки.. — Ну, вчера был школьный Бал в честь двадцатилетия академии.. Ты вспоминаешь? — Бал! — воскликнула девушка, подняв голову — Бал! Рицка и Рем..       Она тут же осеклась, в груди колонуло и не просто, а сильно и больно, как раскаленная игла в самое сердце. Сердце.. Сильно забилось, чуть болезненно. — Джек.. — шепотом, чувственно произнесла она имя       Ребята странно переглянулись между друг другом. — Кто?       Они ничуть не знали, о ком говорила она, даже не догадывались. — Это... Неважно. Но где он?.. — спросила девушка сама у себя — Танцы.. Ладно, а дальше-то?       Они тяжко вздохнули, оставив этот вопрос на второй план, златовласка лишь сообщила главное, по её мнению. — Рицка пропала.       Картина не возвращалась. Не хотела складываться, хоть поэтапно все объясняй. — Как будто мне кто-то память стёр.. Так паршиво ещё.. И пусто. — безысходно сказала она       На миг это прозвучало для Кристины слишком грубо и по-эгоистически, но, как-никак, а все же, хотелось разобраться со своим самочувствием. Да и свою природную горделивость просто так не спрячешь.       Её тёмная тяжесть и печаль в смеси с бессилием витала вокруг неё как чёрная туча, которая будто бы была видна даже Азуне и Линдо. Златоволосая, бурно желая немедленно прибодрить её, поклала руки ей на плечи, после которой, спустя несколько секунд, последовала странная реакция. — Ауч!.. Больно-больно, плечи! — девушка отпрянула, согнувшись и обхватив себя руками, старалась молча стерпеть минутную адскую боль — Извини.       Они будто что-то знали, но молчали, скрывая. Когда же боль почти прошла, красноволосый важно заметил: — Осталась только боль. Позволишь? — парень осторожно, не касаясь кожи, припустили ткань футболки на плече — На удивление, твои раны зажили меньше, чем за одну ночь.       Беловолосая очень медленно подняла свои глаза на Линдо, показывая свое глубочайшее непонимание и шок. — К-какие ещё раны? — заикнувшись спросила она – Вчера, ты покинула Бал, около двенадцати мы с тобой встретились недалеко от дома Рицки. — кратко напоминала девушка — На нас напали вампиры. — уже совсем шепотом договорила она, прежде чем перед глазами Кристины предстали другие серые картины       Flashback       Вампиры окружали их, тени опускались один за другим, казалось, будто их бесконечность.       Она нажала на курок. Серебряная пуля, переливающаяся на свету луны, летела прямо на вампира, только вышедшего из тени, не успевшего ничего сделать и даже увернуться...       Бледными пальцами с острыми черными ногтями он вцепился в плечи девушки, ловко прошёлся по запястьям и готов уже был задушить на мёртво..       Клыки проткнули кожу бледную. До неименуемой боли вампир сжал женские плечи своими руками.       Это был он. Но зачем ему нужно было все это, девушка не знала. — Ладно, я справлюсь. Мне нужно побыть одной.       Азуна с Линдо кивнули, прекрасно понимая её и не настаивая. Пусть каждый займётся своим делом, в конце концов, они и пришли затем, чтобы проверить, как она. Они это сделали.        Она осталась одна. Чувство, что она кого-то ждёт, что я кого-то не хватает, кто-то обязан быть здесь и сейчас рядом с ней. Но его нет..       "Я.. Я повелась, дура! Да зачем я только с ним разговаривала, и все вот это?! Да как мне теперь его забыть? Да как.."       Ей стало стыдно от своих же чувств и эмоций. Сердце сильно-сильно застучало, а она опустив голову, подмяла покрывало.       Она догадывалась, что так он хотел её убить. Устремить одну проблему по дороге к Гримуару. Но она жива.. Он оплошался.       "Укус.. Что книга говорила про укусы?"       Кристина повернула голову к столу и быстро поднялась, открыла его верхний ящик. Там лежали лишь пара ручек и блокнот с той самой книгой о вампирах. — Вот ты мне и пригодилась, родная. — обратилась она, с ехидной усмешкой на лице и достала тонкий фолиант       Пролистала буквально две страницы и тут же наткнулась на слово "Укусит". Остановилась и пробежалась глазами по следующим предложениям, спустя два которых, стала читать помедленнее и внимательнее.

Укусы бывают разные. Лёгкие, поверхностные, которых хватит, чтобы усыпить жертву, если она не сопротивляется и не из слабых. если она сопротивляется, дергаясь, то клыки могут проткнуть вену сильнее и тогда, жертва столкнётся с тем светом.

      Если укус резкий и глубокий, жадный, то жертва может умереть сразу. Если при таком укусе вампир не выпил дозы крови повышенной нормы, то со временем жертва может стать наполовину, а может и совсем, вампиром.      

            В комнате раздался нервный, искусственно вызванный, короткий девичий смех. — Да ну, ну.. — девушка заикнулась, поджав губу и с трудом сдерживая слезы — Нет.. Нет! Это сон, сон! — нервно воскликнула она, небрежно бросая книгу на стол — Как и туман, это сон, да! Все объяснимо!        Ее взгляд непроизвольно столкнулся с тёмными шторами, закрывающими проход в комнату солнечным лучам. "Свет! Они боятся света!" — Ну, вот сейчас и проверим!.. Во сне не ощуща..       Она опять запнулась, онемев телом. Яркий солнечный свет ослепил глаза, покрыл телом невидимым, обездвиживающим льдом.       И так не взлюбила она солнце в этот момент..       Взяв силы в руки, она оставила шторы как есть и прыгнула на кровать, уткнувшись одеялом в подушку.       "Нет.. Это..не сон. Да успокойся же ты, успокойся! "       Хотелось разрыдаться, но нельзя было. Потерпеть, заснуть, раз так хочется — нечего себя мучать, так во сне и пройдёт вся боль.        "А к вечеру поставлю будильник, и буду действовать. Потом..Все потом.."       Вчерашний вечер. Около двенадцати часов.       Бал продолжался, но уже присутствовали на нем никчёмный не примечание смертные. Самый обычный человеческий оркестр с официально одетыми музыкантами, одетые в скромные вечерние платья, девушки и их кавалеры – симпатичные, но не имеющие какие-либо запоминающиеся черты лица, юнцы.       Рем покинул зал, не обращая внимания на преследующую его компашку, так знакомых ему, демонов.       Пройдя умеренным шагом в кабинет по огромной и украшенной праздничными лентами, лестнице, блондин оказался перед дверью в свой администрационный кабинет. Не закрыв дверь на замок, он безмятежно зашёл. Уриэ, Мейджи и Шики, слившись с тенью стен, проскользнули через щели за закрытых дверей и стали следить за тем, как Рем пошёл в самый конец комнаты, к атласным огромедным бардовым шторам, закрывающим потайной проход. Он пришел на знакомый зов..       Внутри смешалось чувство тревоги и радости от того, что отец все-же не забыл про него.. Или же то, что ему нужны новости о Гримуаре.       Пройдя какое-то небольшое расстояние по черному, пустому коридору, парень исчез. Он оказался там, где не работает не физика, не какие-либо другие законы. Только собственные законы отца. Никакие действия, стоять на одном месте — невидимой ступене перед синей пропастью окутанный мириадами очаровывающих звёзд у самой дали. Ты - хрупкая маленькая часть небольшого одинокого острова, для которого вся красота космоса находится под неким куполом. Ты — ничтожный демон, неспособный ни на что перед вечно серьёзным и жестоким отцом. Настал час, когда вся холодность, гордость и величность Рема Кагинуки испаряется в пространстве. Так было всегда при встречи с отцом. Но не сейчас. Чёрный сгусток немой тьмы, жуткий и странный, показался пустынный туннелем в дыру, из которой леденящим эхом раздался голос, до боли знакомый блондину: — Два дня я не отвлекал тебя, сейчас остался один день и меньше одной ночи. Гримуар в твоих руках, надеюсь? — Да, я в любой момент могу воспользоваться им. – не скрывая часть гордости в голосе, отчетался Рем — Вампиры проиграли. —.. Ещё бы! — воскликнул голос — Жалкие кровососы! Им никогда не сравнится с нами — демонами! — насмешка и издевка сразу сникла, подменившись серьёзностью — Охраняй гримуар до полуночи. Он только в твоих руках до этого времени. Всё исчезло, Рем оказался перед теми самыми красными шторами.       Не повернувшись, его уже деловито принялся расспрашивать Согами, принявший свой телесный облик. — И так, что говорил твой отец? – Деловитость виделась в его поведении только для первого взгляда не вооружённого глаза, так в его жёлтых и не живых очах царствовала некая грусть и уныние       Будто солнце ушло за грань, и луга не пришла на его замену. Будто в его мире вот вот воцарит наглая пустота, с которой ничего нельзя будет сделать и как-то противостоять. Когда прошла вся жизнь и пришло время смерти, которой ты не очень хочешь.       Уриэ знал, что беготня закончилась. Мощь вернётся, но самому Королю демонов и все станет как сотню лет назад. Где он — блкждащая похотливая демоническая душа. Нынешняя охота была чем-то новым, более интересным временем, и она почти что прошла. Все вернётся опять. В начале оба — Мейджи и Уриэ глупо надеялись, что схватит Гиимуар лично и воспользуются его силой, но удача была на чаше васов с Ремом. — Спрашивал насчёт Гримуара. — сказал парень, с редко появляющейся ухмылкой на лице, вальяжно развалился на стуле и принялся рассматривать шахматы на столе, беря одну фигуру — Уточнил, что гримуар до полуночи только наш..       Какое-то время взгляд Уриэ был серьёзным и суровым, какие-то секунды после сказанного Ремом, он ещё не сводил с него взгляда, будто ожидая услышать ещё что-то. После же, он прикрыл веки и уголки его бледных розоватых губ поползли вверх, он приложил розу к щеке и промолвил, сладким дьявольским голосом: — И после того, как сила будет истощена из Гримуара, оболочка, хранившая его всю свою жизнь, згниет как цветок, на которого вылили яд.       Он сказал это очень важно, как факт, как напоминание. После его слов с лица Кагинуки медленно сползла улыбка, превращаясь в крепкий железный замок, хранящий молчание.       Уриэ и остальные, прекрасно знали, что на душе у Рема. Что великих сил трепещет внутри него безумное смятение, желание стать верным сыном своего отца, за которого тот будет гордится; и не знающий, какие связи могут быть между девой и юношей. — А ведь неплохая девчушка была.. — загадочно пробормотал Мейджи, стоя возле дивана и поставив руки в боки — Такой эфеект давал лишь Гримуар. — смиренно добавил Назумезака, прикасаясь к лепесткам белых лилий в вазе на столе — Но у Кристины тело намного лучше. — отчеканил мускулистый блондин, в какой-то степени игнорируя слова падшего ангела и прилег на диван, положив руки под голову       Шики дёрнулся, широко раскрыв хитрые янтарные глаза, убрав руку от цветов, он повернулся к демону. — Так вот, что тебя так сильно зацепило в ней, Мейдж.. — Ты её так просто вампирам и не отдашь? — улыбнувшись уголком рта, спросил рыжеволосый — Та кому она нужна, кроме меня. Никому. — сорвалась грубость с его уст       Уриэ лишь недовольно хмыкнул, сжав стебель розы. Шики приятно хохотнул. — Ну, она твоя, Асмодей.* — сказал он       Это Асмодеевское сотворение молча повернулся к наполовину зашторенным окнам, открывающим половину синей глади без мелких звезд и с полной розоватой луной, озаряющей тихие улицы и одну шумную.. — Нужна, может и нужна. Ее сила прототип дара Тачибаны. Они вполне... — Согами не договорил, оценив хмурое выражение лица Мейджи; договорив, он явно может получить порцию гнева этого опасного демона