Пока я жива

Следующий день не выдался ничем примечательным, если не считать скандала в гареме из-за Махидевран Султан. Она не выдала положенных денег наложницам. Моя подруга, кстати, тоже принимала участие в этом "бунте". Я же была сторонним наблюдателем. Хюррем Султан платила мне деньги из личных средств, и у меня с этим проблем не было. Сама госпожа была рада тому, что наложницы злятся на Махидевран, но действовать не спешила. - Она сама роет себе яму,- язвительно заметила Султанша, сидя на диване. - Согласен с вами, госпожа,- Сюмбюль склонил голову,- Слишком опрометчивый поступок - занимать деньги у ростовщицы. Тем более, еврейки. - Не понимаю,- продолжила Хюррем,- Как Махидевран собирается возвращать долг? Денег в казне совсем не осталось. Госпожа взглянула на меня, и я пожала плечами. Я и сама думала об этом. Евнух был прав: слишком опрометчивый поступок, если не назвать его глупым... - Настя, иди сходи к девушкам, разузнай всё подробней,- проговорила Хюррем Султан и я послушно пошла. Честно сказать, я не чувствовала ущемления своих прав. Когда госпожа отдавала мне приказы, это было совершенно естественно. Она приказывала, но делала это как-то по-доброму, не задевая чувства наложниц, не напоминая нам, что мы всего лишь рабы. По крайней мере, так было по отношению ко мне. Я подошла к общей комнате девушек и услышала споры. Фатьма распиналась перед наложницами, пытаясь их угомонить. Хотя распиналась - слишком сильно сказано, скорее она приказывала, именно приказывала им успокоиться. Из-за чего все девушки ещё больше поднимали шум. Я улыбнулась - на фаворитку было жалко и даже забавно смотреть. Как я зашла, никто не заметил. Евнухи и калфы не могли успокоить девушек, хотя они и не особо собирались это делать. Я молча смотрела на Фатьму, кричащую на наложниц. - Пусть Махидевран Султан выдаст нам деньги! - Крикнула одна из девушек. - Да кто ты такая, чтобы указывать госпоже, что ей делать?!- Властно топнув ногой, выкрикнула в ответ Фатьма. - А ты кто такая? - Сердито спросила другая наложница. - Я - фаворитка шехзаде, - гордо заявила служанка Махидевран. - Да,- кивнула та, что задала вопрос,- А значит, такая же рабыня как и мы! Но тебе деньги выдали! - Мне выдал их шехзаде!- ещё более гордо, видимо не подумав, сказала Фатьма. - Ну, конечно,- наложницы переглянулись,- Почему же тогда он не выдал деньги Арзу, она ведь тоже его фаворитка?! Фатьма не нашла, что ответить. И тут настала моя очередь. - Хюррем Султан выдаст вам деньги! - Громко произнесла я. Все присутствующие уставились на меня как на умственно отсталую. Я встала рядом с Фатьмой и посмотрела на наложниц: - Хасеки Султан выдаст вам ваши деньги. Не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Повисла тишина. Видимо, девушки обдумывали сказанное. А потом все кивнули, выразив своё согласие. Я тут же пошла к Хюррем Султан и всё ей рассказала. Сначала я думала, что поспешила: всё-таки я не могу распоряжаться доходами Султанши, но я не ошиблась, я сделала всё правильно. - Ты сама это придумала? - Удивлённо улыбнувшись, спросила Хюррем Султан. - Да, госпожа,- кивнула я и добавила,- Простите, если не права и... Она не дала мне договорить: - Нет, ты прекрасно придумала. Это переманит на нашу сторону наложниц и окончательно расшатает их доверие к Махидевран. Я прикрыла глаза, соглашаясь с госпожой. - Идём! - Жена Падишаха решительно встала с дивана, от чего рукава её платья взметнулись словно крылья. Султанша и сама была похожа на птицу - стройная дебелая рыжеволосая красавица с плавными и гордыми движениями. Я последовала за ней. Через полчаса Сюмбюль выдавал деньги последним наложницам. Все девушки стояли рядом друг с другом, сжимая в руках заветное золото и перешёптывались. Ко мне подошла Ольга: - Настя, это прекрасно, Хюррем Султан выдала нам даже больше денег, чем полагается. - Это компенсация за задержку,- истолковала я щедрость Хюррем. - Она моя любимая госпожа! - Радостно произнесла Оля. Я посмотрела на неё:- Тогда "да здравствует Хюррем Султан"? Подруга улыбнулась и подбежала к девушкам. Через секунду все дружно кричали: "Да здравствует Хюррем Султан!". Крики разносились по всему гарему, а главное - наложницы восхваляли жену Повелителя радостно и искренне. Я посмотрела на госпожу, которая наблюдала за всем этим сверху: она гордо улыбалась. Я тоже улыбнулась. Да, я была довольна. - Внимание! - Закричал Сюмбюль-ага,- Шехзаде Мустафа Хазрет лери! На слове шехзаде все наложницы заметались по комнате, выстраиваясь в одну линию. А я понятия не имела, куда пристроиться, поэтому осталась на месте, с другой стороны от общей линии. Ну, как всегда,- подумала я, - Надо было просто сбежать. Старший наследник зашёл в гарем решительной походкой, но здесь, кажется, он задерживаться не собирался. - Сюмбюль-ага! - Мустафа остановился и обратился к главному евнуху,- Что здесь происходит? Слуга начал раскланиваться и выкручиваться общими фразами, смысл которых составлял то, что Хюррем Султан раздала положенные деньги наложницам. - Но у Хюррем Султан нет таких полномочий! - Зло сказал Мустафа. Он не видел, что Султанша стоит и наблюдает за всем этим. Сюмбюль-ага только хотел что-то добавить в пользу госпожи, как влезла Фатьма: - Шехзаде, я тоже так говорила, но кое-кто считает, что Махидевран Султан не справляется со своими обязанностями и поэтому предлагает девушкам помощь Хюррем Султан. Я её убью,- совершенно случайно подумалось мне, когда я поняла, о ком она говорит. - Кто это? - Спросил шехзаде, и наложница кивком указала на меня. Наследник посмотрел в мою сторону и, кажется, слегка удивился, увидев именно меня, но удивление быстро сменилось решимостью. Он подошёл ближе: - Как ты смеешь настраивать наложниц против моей матери? Я вздрогнула от голоса Мустафы, такого строгого и недовольного. Осторожно подняв на него взгляд, я просто обожглась о глаза наследника, они пылали гневом. Я погибла! - Печальный вывод пришёл на ум сам, а в слух я сказала: - Простите, шехзаде, но в моих действиях не было злого умысла. Я видела, что в гареме вот-вот мог подняться бунт и нашла решение, которое устроило девушек. - А у Махидевран Султан ты спросила? - Очередной вопрос Мустафы практически сбил меня с ног. - Нет,- опустив голову, ответила я. - Моя мать управляет гаремом,- шехзаде чуть понизил тон,- И ты должна спрашивать её согласия, прежде чем поступать так. - Внимание! - Снова закричал Сюмбюль-ага,- Хасеки Хюррем Султан Хазрет лери! Все наложницы, включая меня, снова поклонились. Султанша, не церемонясь, подошла к Мустафе. - Шехзаде,- она быстро поклонилась, а он склонил голову,- Я не понимаю, почему вы ругаете эту девушку. Хюррем говорила обо мне, и все наложницы с любопытством уставились на эту сцену. - Она служит мне,- продолжала Хасеки,- А значит, спрашивать разрешение у Махидевран Султан не обязана. Более того, она предотвратила бунт в гареме, который мог начаться по вине вашей матушки, так может стоит сказать девушке "спасибо", а не нападать на бедняжку? Я уставилась на госпожу, словно видела её первый раз в жизни. Эта женщина, с совершенно серьёзным и даже немного раздражительным видом, требовала от шехзаде, чтобы тот выразил благодарность рабыне! Мустафа молчал, все молчали. А Султанша, казалось, была рада смятению старшего сына Султана. Она будто пытались проникнуть в его мысли. Секунды тишины давили на меня тяжёлым грузом. А ведь все это из-за меня. - Так что, шехзаде? - Хюррем дёрнула подбородком. В любой другой ситуации, это показалось бы мне забавным, но не сейчас. Лицо наследника смягчилось. - Вы правы, госпожа,- он даже слегка улыбнулся и повернулся ко мне. Я снова вздрогнула. - Анастасия,- произнёс Мустафа и девушки в гареме разинули рты от того, что шехзаде назвал меня по имени,- Я не прав. Ты сделала всё правильно. Я смотрела на него, и у меня дрожали руки, а потом мельком глянула на Хюррем Султан. Она подняла бровь и немного склонила голову, показав мне тем самым, чтобы я поклонилась. Я тут же перевела взгляд на Мустафу: - Благодарю, шехзаде,- я поклонилась, опустив голову. Я опустила голову так низко, что могла видеть только свои ноги и, конечно, я не увидела прекрасную улыбку шехзаде, с которой он покинул нас, и довольную улыбку Хюррем Султан, которая не скрывала своего хорошего настроения. Вечером, когда все девушки ложились спать, я и Ольга решили посекретничать. Так, как наши постели находились рядом, мы могли шептаться, не боясь, что нас услышат. - А откуда шехзаде знает твоё имя? - Спросила меня подруга. - Ему Михримах Султан сказала,- честно ответила я,- Он пришёл навестить братьев, а я была там. - Везёт тебе, - с лёгкой завистью в голосе произнесла Оля. - Почему? - Спросила я, скорее ради вежливости, ведь ответ был очевиден. - Потому, что ты уже два раза так близко видела шехзаде,- подруга посмотрела на меня, ожидая ответа,- А ещё ты с ним разговаривала. - Ты тоже можешь с ним поговорить. - Как? - Удивлённо спросила Ольга. - Ну, так,- ответила я, но увидев на её лице желание услышать "секрет успеха", продолжила,- Просто вы слишком много значения этому придаёте. Нужно относиться к шехзаде проще. - Легко сказать,- Оля перевернулась на спину,- Когда его вижу, у меня ноги подкашиваются. Я молча улыбнулась, вспомнив свои ощущения: - Мне это знакомо. Подруга повернула голову ко мне и сощурилась. Секунду она смотрела на меня, а потом засмеялась. Я засмеялась тоже, потому что не поддаться её смеху было невозможно. - Настя,- ко мне подошла Нигер калфа,- Тебя зовёт к себе Махидевран Султан. Оля испуганно посмотрела на меня, а я на неё. - Зачем? - Спросила я. - Не знаю,- покачала головой Нигер,- Приказала, чтобы ты пришла к ней. - Ладно,- я поднялась с постели,- Только я сначала схожу к Хюррем Султан. - Как хочешь,- согласилась калфа,- Только не задерживайся, не зли Махидевран Султан. Я кивнула и поспешила в покои Хасеки, на самом деле, довольно сильно испугавшись. Я была наслышана о поступках матери старшего наследника не меньше, чем о поступках жены Султана, поэтому для моего страха были веские основания. Я дошла до покоев госпожи и остановилась. Дверь была чуть приоткрыта, поэтому едва подойдя к двери, я услышала голоса. Это были голоса самой Хюррем Султан и Сюмбюля-аги. Подслушивать, конечно, неприлично, но я не смогла противостоять пороку, когда услышала своё имя. Они говорили обо мне. - Сюмбюль, ты хоть понимаешь, что это значит? - Задала вопрос Султанша. - Да, госпожа,- ответил евнух,- Это очень плохо. - Да, с одной стороны - это плохо, но с другой стороны - хорошо. - Не понимаю, госпожа. Что хорошего в том, что Анастасия влюбилась в шехзаде? Я прикрыла рот рукой, едва не вскрикнув от услышанного. Как они узнали? И почему вообще обсуждают это? Да и не влюбилась я, наверное... - Простите, госпожа,- продолжил Сюмбюль,- Но неужели вы придумали новый план? Ведь если девушка любит Мустафу, она не сможет его убить. - Нет, ничего такого и не нужно. Анастасия не будет выполнять эту работу. - Что же тогда, госпожа, я не понимаю,- в голосе евнуха послышалось расстройство. - Я ещё не придумала,- неожиданно сказала Хюррем,- Но я сегодня кое-что поняла. - Что, госпожа? - Сегодня я специально начала этот разговор с Мустафой, а знаешь зачем? - В голосе Султанши всё ещё слышались нотки хорошего настроения. - Зачем же, госпожа?- Сюмбюля всё это заинтересовало, кстати, меня тоже. Я ближе придвинулась к двери. - Чтобы узнать, как сам Мустафа относится к ней,- ответила Хюррем,- И, совершенно, очевидно, что Анастасия тоже понравилась шехзаде. - Прошу прощения, госпожа, но не вижу причин для радости,- осторожно высказал своё мнение евнух. - Возможно,- согласилась Хасеки,- Я не знаю к чему это приведёт. И я не знаю, что может случиться. Но я знаю одно,- Султанша выдержала паузу,- Мне это нравится! Послышался довольный смех Хюррем Султан и я удивлённо посмотрела на дверь. Даже на секунду подумала, что ошиблась покоями, ведь это же глупо. Ненормально. Я потёрла виски, стараясь прийти в себя от неожиданно свалившихся эмоций. Недоумение, гордость, осознание собственной влюблённости, радость, страх. Страх. Я вспомнила, зачем пришла к госпоже и, больше не медлив, постучала в дверь.