— hello, Nevada!

      — Jessica, come to me, — Джин подхватывает на руки подбежавшую к нему девочку и подбрасывает вверх, наслаждаясь весёлым смехом ребенка.       — хён, уронишь, — пытается Юнги, но Джин показывает ему язык и ребенок повторяет за ним, сморщив нос и мило хихикая. Они украшают ёлку, которую притащил домой Джин, и самая яркая звезда достается малышке, которую он поднимает и садит к себе на плечи, чтобы ребенку было удобнее установить ее на вершине зелёной красавицы. Заливистый и счастливый смех проносится по дому, когда Джессике удается установить звезду, взрослые хлопают в ладоши поддерживая ребенка. Запах мандаринов и ароматизированных свеч, песня Merry Christmas и счастливый новый год, родные люди рядом, и что для счастья надо, спрашивает себя Джин? Определенно он очень счастлив рядом с рыжим бесенком, который сейчас пытается замататься в гирлянды и громко хохоча убегает от них с Юнги.

***

      — я понял, что упустил его, когда он улетел в тот день. я злился, и разгромил его квартиру, хотя он просил не делать этого. я сделал все на зло ему, пытаясь обвинить его в трусости и неуверенности в себе, когда на самом деле трусом был я. чуть позже, сидя в его квартире в полной разрухе и хаосе, понял, что я это создал своими руками, принес в наши жизни с хеном такую неразбериху. он мне ведь говорил несколько раз, что хочет большего, даже о своей мечте об усыновлении, а я промолчал, и, когда я увидел, что его мечта сбылась рядом с другими людьми, мне стало больно. я прилетел сюда ради него, чтобы найти и вернуть его, но увидел абсолютно другого человека, счастливого и уверенного себе. не того, кем он был в Корее в маленькой квартирке спального района, а взрослого человека, который держал спину ровно и говорил четко. и я упустил его, так глупо и так безвозвратно. когда он улетел, я метался между желанием найти и убить его за то что причинил мне такую боль и желанием сбросится с окна пятого этажа. переносив все его вещи, пока весь его запах не выветрился и не пропитался моим, я подавлял в себе абсолютно все потребности: в сне, в еде, в сексе. я помню, как мы с грохотом сломали кровать, и чуть не сломали мою ногу, пока выбирались из постели, тогда мы были счастливы, он смеялся громко, своим неповторимым смехом, а я смеялся с него. я помню абсолютно все моменты, которые мы проводили вместе, и тот момент, когда я начал его избегать. я молча уходил, и это молчание его сломало. он решился начать новые отношения, а я даже не стал его держать, будто мне срать с кем спать, будто мне было все равно на него. наверное, тогда год назад, в Корее в канун рождества, когда он собирался улетать в Неваду я считал, что мне все равно, но сейчас, когда я сижу в каком-то баре и говорю это бармену, который оказался корейцем, я могу сказать, что я люблю его. и готов ждать его сколько понадобится, ведь он ушел, не выдержав ожидания, хотя дарил мне себя, я должен отплатить тем же, и все таки дождаться. когда после дождя появится радуга, и за ним яркое солнце, когда пройдут метели и холодный снег растает, я верю что он придет ко мне.       — мне кажется, вам надо поговорить, — говорит на чистом корейском бармен, и отбирает у него стакан. — это будет немного грубо с моей стороны, но меня ждут дома, и я приглашаю тебя в гости. в рождество нужно верить в чудо, поэтому отпразднуй с нами рождество, а потом обязательно найди его и расскажи то, что сказал мне. я думаю, ему очень важно это знать, не мне, бармену из Карсон-сити, а тому кто наверняка все ещё любит тебя. мне 25, но я все ещё верю в чудеса, каждый раз загадываю желание на рождество, и знаешь, они все сбываются. и твои сбудутся, только поверь в это. а теперь подожди меня минут десять, и не пей, я сдам смену и мы пойдем ко мне. я уверен, тебе понравится моя семья, — парень солнечно улыбается ему, и уходит в сторону подсобки.

***

      — Джесси, оставь, — Юнги успевает подбежать к малышке, которая тянет скатерть на себя и убегает прочь, когда отец достигает его. — you misbehaving, Jessica Jung, — грозно пытается Юнги, но девочка хихикает и лезет на подоконник, цепляя за собой подготовленные подарки. — if your father finds out, he will be angry. Ну же, малыш, успокойся, — продолжает он на корейском.       — его отец поддержит ее, да, детка? — Джин перехватывает ребенка, который карабкается по нему и прячет свое лицо в его груди.       — хён! не балуй ее! ты же видишь, что я уже не справляюсь, а ей всего год с небольшим! — возмущается Юнги, складывая подарки на свои места.       — твои проблемы, папаша, — усмехается Джин и начинает танцевать с ребенком под рождественскую песню. Юнги вздыхает устало, и фотографирует танцующую парочку, счастливо улыбаясь.       — daddy! — кричит девочка, когда в дверь звонят, и Юнги с Джином закатывают глаза из-за предательства малышки. — daddy, my daddy, — кидается на шею Хосока Джесси, расцеловывая все его лицо.       — i miss you too baby, — счастливо говорит Хосок, а Юнги скрещивает свои руки на груди. — и по тебе скучал, не дуйся, милый.       — твоя дочь вела себя плохо, — говорит он, а Джесси активно качает головой в отрицательном жесте, и ее маленькие кудри подпрыгивают в такт.       — no, — прямо в ухо шепчет Хосоку она, а взрослые заливаются смехом.       — Юнги выдумывает, Джессика вела себя хорошо, — говорит Джин и подмигивает девочке.       — Хён! — кричит Юнги, но вдруг ещё кто-то заходит в квартиру и прерывает семейные разборки.       — ох, прости меня. проходи, знакомься, моя дочь — Чон Джессика, мой супруг — Мин Юнги и мой кузен и совместительству крестный отец этой рыжей девочки — Ким Сокджин, а это наш земляк..       — Ким Тэхен, — заканчивает Джин, и по его лицу невозможно определить в каком он настроении.       — так точно, хён! и Ким Тэхен что-то хочет сказать тебе. Юнги, пойдем в супермаркет сходим, я забыл купить шампанское..       — но я.. — начинает Юнги, и замолкает под взглядом Хосока, — ладно, купидон хренов, — шепчет себе под нос Мин, и вытаскивает свою и верхнюю одежду девочки.