Firsts

1. Друг. [7]

      Феликс лениво вздохнул, окидывая взглядом класс. Пустой класс.       Как и все родители, желающие произвести хорошее впечатление, мама Феликса разбудила его пораньше, чтобы мальчик не опоздал в свой первый день в новой школе. И из-за этого семилетний мальчик сидел за партой, помеченной его именем, за полчаса до начала занятий.       Учитель был достаточно любезен, чтобы не озвучивать свои жалобы насчёт того, что ученик пришёл слишком рано, и это успокоило мальчика. Он уже чувствовал себя изгоем, будучи новичком, не хватало того чтобы и учитель ненавидел его. Поэтому, когда учитель вручил ему разные принадлежности для рисования и сказал «скоро вернусь, постарайся не испортить классную комнату», Феликс незамедлительно кивнул и молча поклялся не шевелить ни единым мускулом и сосредоточиться на своём рисунке.       Семилетний мальчик не вздрогнул, когда услышал, как дверь открылась во второй раз, предполагая, что это был его учитель.       Феликс рисовал бабочку. По его мнению, это был шедевр. Несмотря на то, что она была однобокой, асимметричной и плохо раскрашенной, Феликс трудился над ней, как Пикассо над своими шедеврами.       — Это самая уродливая бабочка, которую я когда-либо видел, — пропищал тоненький голосок рядом с ним. Феликс взвизгнул, испугавшись, и посмотрел на обладателя голоса широко раскрытыми глазами.       Мальчик был чуть выше Феликса, с тёмными волосами и тёмными глазами. Феликс не упустил из виду пластырь на левой щеке. На его жёлтой рубашке было пятно, вероятно от того, что он ел на завтрак, и он держал коробку для завтрака с покемонами.       Феликс поджал губы.       — Мой кузен говорит, что красота — в глазах смотрящего.       — Ну, у твоего кузена, похоже, плохой вкус, — заявил мальчик, садясь рядом с Феликсом, — поверь мне, эта бабочка немного уродлива.       Феликс закусил губу, размышляя о том, стоит ли ему быть таким же грубым, хотя его старший кузен Чан сказал ему не делать подобного, ведь это плохо. Чан настаивал на том, что нужно быть со всеми милым, но Феликс не был уверен, что сможет оправдать эти ожидания. Не тогда, когда кто-то специально придирался к нему. Без всякой на то причины.       — Раз уж ты так много знаешь об искусстве, покажи мне, как рисовать не уродливую бабочку, — попросил Феликс, отодвигая бумагу и цветные карандаши.       Мальчик-лейкопластырь пожал плечами, взял карандаши и начал рисовать. Феликс с благоговением наблюдал за происходящим и был совершенно поражён готовым продуктом.       — Твоя бабочка уродливее моей.       — Нет!       — А вот и да!       — Ну, тогда это твоя вина!       — Разве я виноват, что ты не умеешь рисовать?!       — Ты милый и отвлекаешь меня!       Феликс посмотрел на мальчика, не в силах придумать ничего, чем можно возразить.       — Правда? Или ты просто придумываешь оправдания, так как не умеешь рисовать? — спросил Феликс, сузив глаза и глядя на мальчика рядом с ним.       — Но это правда! Ты очень милый! — воскликнул мальчик-лейкопластырь, с энтузиазмом кивая головой. — Красивее той бабочки, что ты нарисовал.       Феликс закатил глаза, но не смог сдержать смешок, сорвавшийся с губ.       — Ты смешной.       — Моя мама говорит, что я честный, а люди любят честность!       — Меня зовут Ли Феликс, — Феликс представился, протягивая руку для рукопожатия, которую мальчик-лейкопластырь с радостью принял.       — Знаю, — сказал он, указывая на имя Феликса на столе, — я Со Чанбин.       — Друзья?       — Друзья.

2. Поцелуй. [12]

      Субботние вечера были самыми любимыми у Феликса. Главным образом потому, что дружить с кем-то так долго, как Феликс и Чанбин, означало частые ночёвки, и Феликс обожал своего старшего друга.       В эту субботу всё было так же, как и в прошлую, оба мальчика сидели в гостиной Феликса и смотрели фильмы на ноутбуке младшего. Была очередь Чанбина выбирать фильм, и он поставил какую-то романтическую комедию. Оба парня были погружены в фильм, пока не добрались до сцены поцелуя. Лицо Феликса скривилось от отвращения.       — Фу, гадость! — заныл Феликс, отворачиваясь от экрана, чтобы посмотреть на Чанбина. Старший тоже смотрел на Феликса, насмешливо подняв брови.       — Не будь таким ребёнком, Феликс. Это всего лишь поцелуй.       Феликс сел, чтобы посмотреть вниз на лежащего Чанбина, которого явно позабавило детское поведение Феликса.       — Всего лишь поцелуй? Хён, ты себя слышишь? Поцелуи — гадость. Чан говорит, что они ведут к рождению детей.       Чанбин раздражённо фыркнул, садясь и глядя Феликсу прямо в глаза.       — Чан когда-нибудь целовался с кем-то?       — Хммм. Он сказал, что это было не так классно, как показывается в фильмах.       — Может быть, Чан просто плохо целуется.       Феликс ахнул. Бан Чан? Его двоюродный брат? В чём-то плох? Для двенадцатилетнего мальчика это было невозможно. Феликс обиделся.       — Откуда ты знаешь разницу между хорошим и плохим поцелуем? — Чанбин не ответил, просто повернулся лицом к ноутбуку, — а ты кого-нибудь раньше целовал?       — Это такой странный вопрос, чтобы задавать его кому-то, Феликс. Я на это не отвечу.       — Значит, было, да?       — Опять. Я не буду отвечать.       — А кто это был?       Чанбин предпочёл промолчать, и Феликс усмехнулся. Веснушчатый мальчик выхватил Гю (чучело Манчлакса Чанбина, без которого, как он клянётся, не может спать) из рук Чанбина и бросился на кухню.       — Феликс! — Чанбин побежал за своим лучшим другом и был потрясен, когда увидел Феликса, держащего его бесценную игрушку за лапу над раковиной, — ты не посмеешь!       — Тогда скажи мне!       — С чего бы?       — Мне просто больно, что ты не доверяешь мне настолько, чтобы сказать, целовался ты с кем-то или нет!       — Прекрасно! Я никого не целовал! Ты счастлив?!       — Очень, — заявил Феликс, кидая Гю своему хёну.       — Ты чудовище, Ли Феликс, — пробормотал Чанбин, хватая Гю руками и прижимая Манчлакса к груди.       Мальчики вернулись в гостиную и сели на свои спальные мешки. Пока они смотрели фильм, в комнате царила тишина. После третьего поцелуя Феликс почувствовал непреодолимое желание попробовать его.       — Хён, — Чанбин оторвал взгляд от экрана, чтобы посмотреть на Феликса, который смотрел на него, закусив губу.       — Что ещё?       — А мы можем попробовать?       — Попробовать что? Целоваться?       Младший застенчиво кивнул, и Чанбин несколько секунд смотрел на него сверху вниз.       — Конечно. Это ведь не сложно, так? — оба мальчика устроились так, чтобы сидеть лицом друг к другу.       Чанбин медленно наклонился вперёд, его глаза не отрывались от глаз младшего, пока он соединял их губы вместе. Поцелуй был нежным, но всё произошло слишком быстро, чтобы кто-то из них успел что-то почувствовать.       — И это всё? — спросил Феликс, надув губы.       — Думаю да, — сказал Чанбин с улыбкой.       Феликс кивнул и снова наклонился, прижавшись губами к губам Чанбина. На этот раз он держал его в течение трёх секунд, а когда откинулся назад, старший прятал своё лицо в Гю.       Тихо хихикая, Феликс вернулся к фильму. Феликс любил целоваться.

3. Увлечение. [16]

      Если и было что-то, в чём Феликс мог признаться, так это то, что он трусишка. Страшные фильмы? Он всегда боялся скримеров, даже если знал, что они будут. Страшные видеоигры? Уже на туториалах его руки дрожали. Хэллоуин? Мальчик не стал бы даже в окно смотреть, если бы его попросили об этом.       Но когда Чанбин попросил Феликса пойти на вечеринку Хёнджина на Хэллоуин, кто такой Феликс, чтобы сказать «НЕТ» своему лучшему другу?       Однако его неспособность сказать Чанбину «нет» привела его в это затруднительное положение, и он начал сожалеть обо всех своих жизненных решениях, когда смотрел на лес, а руки дрожали, потому что он был напуган. Но опять же, либо одинокая прогулка в лесу, либо в шутку, позвонить его отцу, и сказать, что он случайно убил кого-то.       Феликс не мог выполнить последнее.       — Просто кричи, если тебе понадобится помощь, — Хёнджин усмехнулся, подталкивая Феликса вперёд. Рыжеволосый подросток немного споткнулся, прежде чем резко обернуться и посмотреть на Хёнджина.       — Ты знаешь, он прав, — сказал Сынмин рядом с Хёнджином, — я слышал, что в лесу бродит призрак женщины, убитой в ночь Хэллоуина, и каждый год она ищет новую жертву, которая разделит с ней боль и страдания.       Если Феликс не был напуган раньше, то теперь шестнадцатилетний парень был определенно напуган. Кровь отхлынула от лица, когда он снова повернул голову к лесу.       — Перестаньте пугать его, придурки, — зашипел Чанбин, протягивая руку, чтобы погладить Феликса по щекам. Феликс слегка улыбнулся этому поступку, так как он напомнил ему момент, когда они впервые заметили, что Феликс стал выше, чем старший, и настроение Чанбина в течение первых нескольких часов, — ты справишься, трусишка. Но если понадоблюсь, крикни, и я обещаю, что приду к тебе на помощь, как хороший хён, которым я всегда был.       Феликс фыркнул и оттолкнул от себя своего лучшего друга, но всё же кивнул.       — Увидимся через пятнадцать минут, Феликс, — поддразнил его Хёнджин, и Феликс пошёл вперёд.       Прогулка Феликса началась спокойно по двум причинам. Во-первых, отсутствие природы у края леса, поэтому оттуда не смогут внезапно выпрыгнуть летающие огоньки или ещё что. Во-вторых, он мог видеть свет с того места, где друзья наблюдали за ним. Свет заставлял его чувствовать себя менее одиноким. Но чем дальше он углублялся в лес, тем меньше было света, и тем сильнее нервы брали верх.       Почти сразу же, как только он перестал видеть свет, Феликс услышал хруст слева от себя. Он замер, его глаза расширились, и он задержал дыхание, пытаясь рассмотреть, что там могло быть. Но там было пусто.       Возьми себя в руки, Феликс!       Подросток покачал головой и продолжил свой путь. Он заламывал руки — привычка, от которой его родители и Чанбин изо всех сил старались избавиться. В его защиту, это было лучше, чем привычка Чанбина кусать свои пальцы или уши Гю.       Потерявшись в своих мыслях, Феликс не заметил чьё-то присутствие позади себя, и всё пошло наперекосяк, когда он почувствовал руку на плече и чьё-то дыхание на шее.       Вообще, если бы Феликс немного подумал, то мог бы собрать воедино то, что его друзья просто подшучивали над ним, учитывая, что они рассказали ему какую-то страшную историю о лесе прямо перед тем, как Ли вошёл в него и волшебное исчезновение Джисона. Но Феликс плохо соображал в тот момент, и тот, кто только что прикоснулся к нему, получил удар ногой прямо в лицо. С адреналином, пульсирующим в его венах при мысли, что он только что пнул убийцу, Феликс бросился бежать.       Он не знал, как долго бежал, пока не запыхался и не почувствовал необходимость остановиться. Он огляделся по сторонам, и его дыхание снова участилось.       Феликс потерялся.       Он пытался сдержать их, но это было выше его сил. Слёзы хлынули из глаз, сбегая по щекам. В этот момент он мог сделать только одно.       — Чанбин! — Феликс начал кричать. Не самый гордый момент в его жизни, но в тот момент он думал только о том, что Чанбин обещал прийти к нему, если он позовёт на помощь, а Феликс определенно нуждался в помощи.       Феликс кричал уже некоторое время, достаточно долго, чтобы его голос охрип. Он сидел на камне и смотрел на землю, слёзы стекали на листья под ним. Он стал напевать песню, которую они с Чанбином любили, обхватив колени руками, стараясь успокоиться.       — Ликс?! Феликс, где ты?!       — Чанбин?! — Феликс вскочил на ноги и побежал на голос своего лучшего друга. В тот момент, когда он увидел свет, в его лице, он снова сломался.       Старший заключил Феликса в объятия и крепко сжал, позволяя младшему всхлипнуть ему в шею. Он погладил Феликса по шее, заставляя его успокоиться, и осыпал поцелуями его лоб и щёки, когда Феликс достаточно успокоился, чтобы убрать своё лицо с изгиба шеи Чанбина.       — Мне так чертовски жаль, Феликс, — прошептал Чанбин, хватая Феликса за руку, чтобы отвести его обратно в дом, — мне не следовало приводить тебя на эту вечеринку.       Сердце Феликса сжалось. Он хотел, чтобы старший знал, что всё в порядке и что это не его вина, но голос не слушался.       — Кстати, я ударил Хёнджина кулаком по лицу. Я не знал, что они послали сюда Джисона, чтобы напугать тебя. Похоже, он ждал тебя на тропе где-то десять минут, готовый напугать. Я бы и ему надрал задницу, но ты уже сделал это сам.       Может быть, дело было в том, как он держал его руку, или в том, что его голос был мягким и тихим, хотя их было двое, и ему не нужно было шептать. Возможно, из-за того что старший самолично отправился на поиски Ли, так как сильно волновался, что чувствовалось в покусанных пальцах. Возможно, из-за того, как Чанбин обнял его или как он целовал его лицо, но сердце Феликса что-то сделало.       Оно пропустило удар.       У младшего перехватило дыхание, и Чанбин немедленно остановился, чтобы посмотреть ему в лицо.       — Ты в порядке, Ликс?       Ту-дум.       — Да, — прохрипел младший, его лицо вспыхнуло, когда он нежно сжал руку Чанбина, — я в порядке. Спасибо.       После этого они шли в приятной тишине, и сердце Феликса иногда теряло спокойствие, когда Чанбин сжимал его руку, утешая. Когда они добрались до дома Хёнджина, мало кто смог смотреть в глаза Чанбину и Феликсу.       Все, кто не был близким другом, уже ушли, будучи выгнаны, когда Чанбин испугался. Джисон выглядел печальным, поднеся пачку холодного гороха к носу, который, к счастью, не был сломан. Феликс одними губами извинился, и Джисон показал ему большой палец. Сынмин склонился к синяку под глазом Хёнджина, оба выглядели извиняющимися, когда Чанбин схватил куртки.       — Увидимся завтра в школе, ребята, — прошептал Сынмин, — вернитесь домой в целости и сохранности.       Феликс кивнул в ответ, и Чанбин мягко вывел младшего из дома и повёл его вниз по дороге к своему дому.       — Я бы отвёз тебя домой, но твои родители снесут мне голову, если увидят, как ужасно ты сейчас выглядишь.       Феликс издал слабый смешок, отталкивая своего лучшего друга в сторону.       — Даже в таком состоянии я выгляжу намного лучше тебя.       — Это ты умеешь.       Ту-дум.       Вернувшись, они приняли душ, прежде чем разложить спальные мешки в гостиной Чанбина, а после схватили ноутбук старшего, чтобы посмотреть фильмы, дабы отвлечь Феликса от неприятных мыслей.       В середине фильма Чанбин заснул на Феликсе, его лицо прижалось к изгибу шеи Феликса, а Гю прижался к его груди.       Феликс почувствовал, что его сердце делает что-то в сотый раз за эту ночь, и он написал Чану, прося совета на счёт сердцебиения, на которое Чан ответил очень просто, сказав, что Феликс был «глупым ослом, влюблённым в своего лучшего друга».       Посмотрев вниз на Чанбина ещё раз и чувствуя, как его сердце делает это снова, Феликс знал, что не может отрицать этого.

4. Время. [18]

      В тот год, когда Феликсу исполнилось восемнадцать лет, казалось, все стали интересоваться сексом и исследовать свою сексуальность.       Большинство переехало из родительского дома, включая его самого, так как ему с Чанбином удалось найти квартиру рядом с колледжем, в котором они учились, и это означало новое чувство независимости и взрослости.       Всё началось с Чана, который, по-видимому, жил полной жизнью в колледже. Там он познакомился со своим нынешним бойфрендом, Ким Уджином, и был самым счастливым человеком, которого когда-либо видел Феликс.       Феликсу также не повезло, что он зашёл к ним в разгар секса, и теперь он навсегда запомнил лицо своего кузена в середине оргазма.       Затем был Джисон, который был по взрослым, потому что у него было что-то с учителем-студентом по биологии в его классе. Феликс также осознал, насколько мал мир, когда Минхо оказался лучшим другом и соседом Чана по комнате.       И всё же удача определенно не была на стороне Феликса однажды ночью, когда он провёл ночь у Чана. Он был занят своими делами, смотрел фильм по телефону в тёмной гостиной на диване, когда входная дверь с грохотом распахнулась.       Там было много спотыкающихся и влажных звуков, которые Феликс честно пытался игнорировать, надеясь, что кто бы это ни был, он исчезнет и оставит его в покое. К сожалению, это был тот случай, когда Минхо и Джисон, в своём безумном желании раздеть друг друга, упали на диван, целуясь.       Единственная проблема заключалась в том, что они упали на Феликса, и теперь Ли не может стереть воспоминание о голой заднице Джисона.       Все знали, что Хёнджин и Сынмин были влюблены друг в друга, поэтому неудивительно, что они трахались друг с другом.       Феликс и Чанбин провели выходные в доме своих родителей и попросили ребят позаботиться о кошке Феликса. Это оказалось ошибкой, так как, вернувшись, они увидели Хёнджина и Сынмина, занимающихся этим на их диване.       Феликс был подавлен, и всё, что сделал Чанбин, это ныл о том, что диван был испачкан и что Феликсу нужно найти работу, чтобы они смогли купить новый (что они сделали на день рождения старшего).       После инцидента с поцелуем, когда им было двенадцать и тринадцать лет, Чанбин рассказывал Феликсу всё, начиная с первой влюблённости и заканчивая первой кражей из магазина. Что же касается веснушчатого мальчика, то как и Чанбин он сам был девственником.       В данный момент Феликс сидел на диване Чана вместе с ним и Уджином, которые растянулись словно супружеская пара, и смотрели фильм. Это был фильм, который Ли и Со хотели посмотреть вместе, но Чанбин был на работе, поэтому он позволил Феликсу посмотреть его со своим любимым кузеном.       — Хёны, — прервал молчание Феликс, — я не знаю, что делать, — Чан и Уджин хмыкнули, не отрывая глаз от экрана телевизора. Младший начал заламывать руки, и Уджин осторожно ухватился за одну из них, пока Чан останавливал фильм.       — Почему ты так нервничаешь, Ликс? — спросил Чан, проводя пальцами по волосам кузена.       — Когда вы, ребята, узнали, что готовы потерять свою девственность? — выпалил Феликс, и его щёки запылали.       Оба старших с минуту молчали и смотрели друг на друга так, словно вели телепатический разговор.       — Ну, это зависит от тебя, Феликс. У некоторых людей есть конкретный человек, которому они готовы отдать свою девственность, а некоторым просто любопытно, на что похож секс, — ответил Уджин, нежно сжимая руку Феликса.       — Зная тебя, я думаю, что у тебя есть кто-то на примете, и я думаю, что знаю, кто это, — сказал Чан с дразнящей улыбкой, заставляя Феликса прижаться лицом к животу Чана, чтобы скрыть свой румянец.       — Это Чанбин? — спросил Уджин с дразнящими нотками в голосе.       — О, это определенно Чанбин.       — Перестаньте, — заскулил Феликс, садясь и устраиваясь на диване так, что его ноги оказались на их коленях.       — Почему так внезапно? Это потому что тебе скоро исполнится восемнадцать? — спросил Уджин, — или это потому, что все остальные так делают?       Феликс посмотрел на свои руки. Это была смесь того и другого, но также и потому, что ему безумно не нравилась идея того что Чанбин займётся сексом с кем-то другим. Что-то в мысли о том, что его любовь/лучший друг в первый раз будет с кем-то, кроме него, разрывало его сердце в клочья.       — Я не хочу, чтобы он был с кем-то ещё, — пробормотал Феликс, прижимая руку к груди, — эта мысль причиняет мне боль.       Воцарилось молчание, когда двое старших попытались придумать способ помочь Феликсу решить проблему.       — Ну, это твой счастливый день, Феликс, потому что я точно знаю, что ты должен делать, — заявил Чан, широко улыбаясь.

***

      — С днём рождения, Феликс!       Феликс застонал и перевернулся на другой бок, одновременно швырнув подушку в Чанбина. Старший хихикнул и забрался в постель Феликса, а потом и на младшего.       — Слезь с меня, жирдяй! — фыркнул Феликс, заставив старшего рассмеяться.       Чанбин обхватил ладонями щёки Феликса и нежно поцеловал его в губы, заставив юношу замереть и вытаращить глаза.       — Я очень благодарен тебе за то, что ты есть в моей жизни, Ликс, и поскольку я беден, то сегодня в качестве подарка сделаю всё, что ты захочешь, но это не значит, что ты можешь использовать меня как раба, — прошептал Чанбин ему на ухо.       Феликс хихикнул, и на его губах появилась широкая улыбка. Его уши покраснели, потому что Чан предсказал, что Чанбин скажет что-нибудь в этом роде.       — Я вроде как хочу подарить тебе кое-что на мой день рождения.       Чанбин поднял бровь.       — Ах, вот как? И что же?       Феликс перевернул его на спину (что было труднее, чем казалось в фильмах) и встретился взглядом со старшим.       — Моя девственность.       Чанбин молчал целую минуту. Феликс точно знал цифру, потому что в голове отсчитывал секунды до своей кончины. Однако этого не произошло. Чанбин сел и сразу же прильнул губами к горлу младшего.       У Феликса перехватило дыхание, когда Чанбин оставил засос на шее, его тело, казалось, зажглось, а руки Чанбина заползли под рубашку, чтобы нарисовать пару узоров на спине в лёгком прикосновении. Младший застонал, когда Чанбин укусил его, и подсознательно прижался бёдрами к другому, заставляя их обоих застонать.       Чанбин внезапно остановился и нежно прижался губами к губам Феликса.       — Позже, Ликс, я подарю тебе подарок на день рождения. Сегодня вечером, — с этими словами старший вышел из комнаты, чтобы подготовиться к их ночи, оставив неудовлетворённого, разочарованного Феликса.

***

      Сердце Феликса тяжело забилось, когда они приблизились к двери квартиры. Его правая рука держала левую руку Чанбина, в то время как его собственная левая рука сжимала чёрный пластиковый пакет, в котором были презервативы, пачка любимых ароматических свечей Феликса и смазка со вкусом клубники.       Феликс был безумно смущён в магазине, когда Чанбин спросил его, какую он хочет «попробовать сегодня вечером».       Когда они вошли в квартиру, Чанбин был нежен и заботлив. Он снял с Феликса ботинки и куртку, а младшего отправил к себе в спальню и велел ждать в нижнем белье.       Феликс подчинился, прошёл в спальню Чанбина и снял одежду, оставив только нижнее белье, прежде чем сесть на край кровати старшего. Он сжал руки в замок и прикусил нижнюю губу, ожидая Чанбина.       Вскоре вошёл старший с зажигалкой в руках и зажёг несколько свечей. Запах, казалось, сразу же успокоил нервы младшего и он довольно вздохнул. Чанбин выключил свет, так что единственным источником света были свечи, прежде чем направиться к Феликсу.       — Прежде чем я что-нибудь сделаю, я хочу знать, как ты себя сейчас чувствуешь, Феликс. Ты мой лучший друг, и я рад, что ты выбрал меня своим первым, и счастлив, что ты можешь быть моим первым. Тем не менее, это совершенно нормально, если ты захочешь прямо сейчас отказаться или в любой момент во время процесса, — Чанбин обхватил ладонями лицо Феликса. — Ты мне доверяешь?       Феликс фыркнул.       — Ты реально только что процитировал Аладдина, стоя перед полуголым мной и держа смазку с презервативами?       — Это к делу не относится, — сказал Чанбин между своими смешками, — ты уверен, что хочешь, чтобы я лишил тебя девственности на твой день рождения, Ликс?       Феликс нежно улыбнулся Чанбину, прежде чем кивнуть головой.       — Не сомневаюсь.       Старший привлёк парня к себе для страстного поцелуя, на который Феликс немедленно ответил. Чанбин начал наклоняться вперёд, толкая Феликса на кровать и заползая на него сверху, не прерывая поцелуй.       Феликс заскулил, когда Чанбин оторвался от его губ и начал покрывать поцелуями линию подбородка, шею и грудь. Руки старшего нежно массировали бёдра Феликса, и место, которое, как он вскоре узнал, очень чувствительно, учитывая количество небольших стонов и вздохов, которые слетали с губ младшего.       Чанбин прильнул ртом к груди Феликса, целуя соски и заставляя спину младшего выгибаться от новых чувств и стонать. Руки Феликса запутались в волосах Чанбина, и он сильно потянул, заставляя Со тихо застонать вокруг его соска.       — Хён, — темноволосый парень встретился с ним взглядом и замурлыкал, давая понять Феликсу, что младший завладел его вниманием, — пожалуйста, перестань дразнить меня. У меня с самого утра стояк.       Чанбин улыбнулся, прежде чем просунуть руку между телами и прикоснуться к Феликсу сквозь бельё. Феликс дёрнулся, от чего рука в волосах Чанбина дёрнулась вместе с ним, и это заставило старшего заскулить.       — Тебе нравится, хён? Когда я дергаю тебя за волосы? — спросил Феликс напряжённым голосом, потому что рука Чанбина не переставая поглаживала член парня.       — Точно так же, как тебе нравится, когда я сжимаю твои бедра, — ответил старший, используя руку, которая не была занята, чтобы сжать бедро младшего.       Феликс мяукнул, его ноги задрожали от этого.       — Чанбин.       — Хорошо, хорошо. Перестаю дразнить, — Чанбин схватил боксёры Феликса и стянул их вниз, подставляя разгорячённое тело холодному воздуху. Феликс заскулил и тут же прикрылся руками, — не прикрывайся, малыш.       Что-то в том, как Чанбин назвал его «малыш», заставило сердце Феликса забиться сильнее, и он издал хриплый стон. Несмотря на своё смущение, он убрал руки.       Чанбин раздвинул ноги Феликса и поцеловал внутреннюю сторону бёдер веснушчатого мальчика, наслаждаясь тем, как младший задрожал от предвкушения.       Феликс не слышал, когда Чанбин открыл бутылку с клубничной смазкой и вылил немного на пальцы, так что когда он почувствовал что-то холодное около входа, задохнулся и вздрогнул.       Старший провёл языком по бедру Феликса, заставляя его стонать и расслабляться, чтобы он мог начать растягивать его.       Феликс неловко пошевелился, почувствовав в себе палец Чанбина.       — Не стесняйся сказать мне, если захочешь остановиться, Ликс, — младший кивнул, его глаза заблестели от ощущения второго пальца Чанбина.       — Скоро тебе станет лучше, окей? — Феликс поморщился, схватившись руками за волосы Чанбина.       Старший застонал от этих ощущений. Ли почувствовал, как пальцы слегка переместились внутри, и яркое непередаваемое удовольствие прокатилось по телу волнами. Его глаза закатились, и он подавился стоном. Чанбин усмехнулся.       — Сейчас тебе уже лучше? — поддразнил Чанбин, двигая пальцами и завлекая Феликса в очередной поцелуй.       — О Боже, — простонал Феликс, когда пальцы Чанбина ударили по простате во второй раз подряд, — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.       Чанбин добавил третий палец и продолжал его растягивать, пока не почувствовал небольшое сопротивление, затем стал раздеваться сам.       Феликс не сводил глаз с Чанбина, пока тот расстёгивал рубашку и избавлялся от джинсов и боксеров. Когда он потянулся за очками, Феликс остановил его.       — Пожалуйста, не снимай их. В них ты выглядишь сексуальнее.       Старший ухмыльнулся и оставил их на месте. Он схватил клубничную смазку, распределяя её по своему члену в нужном количестве.       — Ты готов к своему подарку на день рождения, Феликс? — спросил Чанбин, пристраиваясь.       Наконец-то это случится!       Младший кивнул, не доверяя своему голосу, ведь каждый раз, когда он говорил с тех пор, как они начали, он был либо хриплым, либо плаксивым. Чанбин начал медленно вторгаться, заставляя Феликса мычать и скулить от напряжения. Со схватил своего лучшего друга за руку и шептал ему на ухо извинения, входя до самого конца.       Они пролежали так несколько минут, и Феликс застонал, когда привык к ощущению Чанбина внутри себя. Старший массировал другому бёдра, прикусив нижнюю губу и стараясь не двигаться без разрешения.       — Можешь двигаться, — выдохнул Феликс, поднимая ноги и обнимая Чанбина за талию.       — А ты разве не…       — Ради всего святого, Чанбин, трахни меня!       Старший засмеялся, но начал двигаться, и оба парня застонали от этого ощущения. Феликс обхватил руками шею Чанбина, запутавшись пальцами в волосах на затылке.       Сначала было немного неприятно от движений, и Феликс просто наслаждался ощущением прижатого к себе Со. А потом Ли снова почувствовал те волны удовольствия, которые заставляли его видеть звёзды.       Феликс не знает, когда он начал громко повторять имя Чанбина, как мантру, громко стонать и царапать спину старшего. Чанбин стонал ему в ухо, и его толчки ускорились.       Оргазм наступил внезапно, тело Феликса напряглось и изо рта с громким, гортанным стоном вылетело «хён». Чанбин словно в трансе продолжал вколачиваться в парня, даже ощущая как его трясёт от оргазма и ощущая сперму на животе. Феликс заскулил и грубо дёрнул Чанбина за волосы. Это сделало своё дело, когда старший тихо застонал, затрясся и прижался потным лбом к шее Феликса.       Они лежали так несколько минут, пока Чанбин не вернулся в мир живых.       — Ты в порядке? — Феликс тяжело дышал.       Чанбин кивнул, слезая и заставляя их обоих застонать.       — Я устал, Бинни.       — Ложись спать, Ликс, я приведу нас в порядок, — младший кивнул, и улыбка украсила его лицо, когда он закрыл глаза.       — С днём рождения меня.       Чанбин усмехнулся.       — С днём рождения, Феликс.       Феликс был очень счастлив, что Чанбин стал его первым. Лучший подарок на день рождения когда-либо.

5. Парень / Навсегда. [19+]

      — Феликс.       Блондин вскинул голову со стола, на котором лежал, и его пристальный взгляд был направлен в переднюю часть аудитории. Феликс застонал, когда понял, что пара закончилась, и большинство его одногруппников уже ушли. Он почувствовал руку на своей спине, сразу узнав в ней Хёнджина, и устало потёр глаза.       — Много я пропустил?       — Ничего особенного. Просто всё, что будет на следующем экзамене.       — Хёнджин! — Феликс вскочил с места и потянул себя за волосы, — пожалуйста, скажи мне, что ты делал хоть какие-то записи.       — Ну, я написал немного, но обычно я просто учусь с Чонином, так как он чертовски умный, — при упоминании своего имени Чонин оживился и помахал рукой Феликсу, который ответил ему улыбкой. Хёнджин взъерошил волосы Феликса, прежде чем подойти к двери, — хочешь сходить в кафе?       Феликс закатил глаза, схватил рюкзак и вышел из аудитории вместе с Хёнджином и Чонином. Они шли минут двадцать до кафе, где работали Сынмин и Минхо. Им не нужно было искать столик, так как остальная часть их маленькой группы была уже там, за исключением Чанбина и Уджина. Чан тут же улыбнулся и помахал рукой.       — Привет, Ликс, Джинни и Нини, — поприветствовал их Джисон, набивая щёки едой. Феликс съёжился, но всё же сел рядом. Хёнджин и Чонин скользнули рядом с Чаном. Старший из сидевших за столом даже не моргнул, когда двое его соседей стащили немного жареной картошки.       — Ты уже признался своему трёхлетнему увлечению? — спросил Чан, когда Феликс взял немного жареной картошки. Феликс поперхнулся.       — Хён.       — Феликс-хён влюблён? — спросил Чонин, широко раскрыв глаза от этой информации.       — Чонин.       — О да, это большая влюблённость. Он никогда не говорил нам об этом в лицо, но мы-то знаем, — сказал Джисон, откусывая ещё один кусок от своего бургера.       — Я уже встречался с этим человеком? — спросил Чонин, обращаясь больше к Феликсу, чем к кому-либо ещё.       — Да, — простонал Феликс в ответ Чонину, прежде чем обратить своё внимание на Чана с сердитым взглядом, — и нет. А теперь перестань спрашивать меня об этом.       Феликс положил голову на руки, миллион мыслей пробежали в голове, и это заставило его напрячься. Во-первых, следующий тест он провалит. Во-вторых, он был измучен вчерашними приключениями с Чанбином, не говоря уже о том, что профессор бросил на него неприязненный взгляд из-за его лёгкой хромоты. В-третьих — Чанбин. Влюблённость Феликса превратилась в нечто большее, а его отношения с упомянутым парнем превратились в нечто большее, чем просто «друзья». Короче говоря, Ли Феликс был бесспорно влюблен в Со Чанбина, своего лучшего друга.       Колокольчик на двери кафе звякнул, и Феликс, подняв глаза, увидел, что Уджин и Чанбин направляются в их сторону. Феликс закусил губу и положил руки на колени, сжимая их вместе. Факт того, что он так нервничал в присутствии Чанбина, несмотря на то, что они были друзьями в течение двенадцати лет, сильно напрягал Феликса.       Чанбин скользнул рядом с Феликсом и схватил младшего за руки, жестом заставляя его прекратить выкручивать их, но это заставило сердце Феликса учащённо забиться, а уши покраснеть.       — Ты в порядке, Ликс? — блондин быстро кивнул, закрыв глаза и прислонившись к боку старшего, — ты уверен? — ещё один кивок.       — О. Теперь я понимаю.       Глаза Феликса распахнулись, и он впился взглядом в Чонина, который улыбался, доедая жареную картошку Чана.       — Скажешь ещё одно слово, Чонин, и тебе снова понадобятся брекеты, — самый младший притворился, что застегнул рот и выбросил ключ.       Все немного поболтали, пока смена Сынмина и Минхо не закончились, а затем направились к Чану и Минхо. Они все сидели на диване или вокруг него, когда Минхо пришла в голову какая-то сумасшедшая идея.       — Бинни, — парень поднял глаза к старшему, когда услышал, что его зовут, — тебе кто-нибудь нравится?       Феликс резко вздохнул, обращая внимание на своего лучшего друга. Уши Чанбина были красными, а его глаза сверкали.       — Да, но я не понимаю, какое тебе до этого дело.       Сердце Феликса было разбито. Он потратил годы, мечтая о своём лучшем друге, только чтобы узнать, что тот был заинтересован в ком-то другом. И в довершение всего, у его лучшего друга даже не хватило порядочности сказать ему об этом, прежде чем он объявил об этом публике.       Блондин в гневе сжал челюсти и поднялся со своего места на полу.       — Мне нужно готовиться к экзамену, так что увидимся позже.       Все понимали, что Ли был расстроен. Он получил печальные взгляды от Чана и Уджина.       — Я пойду, заберу наши вещи, — заявил Чанбин, тоже вставая.       — Не стоит, — сказал Феликс, направляясь в комнату Чана, чтобы взять рюкзак и куртку.       — Почему нет?       — Потому что сейчас я хочу побыть один. Если ты пойдешь со мной, я не смогу учиться и в конечном итоге провалю свой тест.       — Я ходил на этот курс в прошлом семестре, Феликс. Я могу помочь тебе.       — Чанбин, нет.       — Феликс. Позволь мне помочь тебе.       — Пойми этот грёбаный намек, Чанбин! Я не хочу быть рядом с тобой прямо сейчас, — отрезал младший. Чанбин был ошеломлён, его глаза расширились от внезапной вспышки гнева, — держись от меня подальше некоторое время. Понял?       Темноволосый мужчина кивнул, его взгляд упал на землю. И с этими словами младший ринулся вон из комнаты и из квартиры.       И верный своему слову, Со держался в стороне. Но это было месяц назад.

***

      — Ты можешь это повторить?       Чонин вздохнул, повторяя, чтобы Феликс и Хёнджин могли записать это.       — Вы должны начать уделять больше внимания профессору. Я не смогу помочь тебе во время выпускного экзамена в конце семестра.       Феликс закатил глаза, глядя на младшего.       — Я не буду нуждаться в тебе на экзамене, если запомню всё сейчас.       — Не ври мне. Я всегда буду тебе нужен, — Феликс не мог даже злиться на Чонина.       Телефон Хёнджина зазвонил прежде, чем он успел что-то сказать им, и он вышел.       — Тебе всё ещё нравится Чанбин-хён?       Феликс повернулся, широко раскрыв глаза. Феликс уже месяц не видел Чанбина и ничего о нём не слышал, хотя тот всё ещё платил свою половину арендной платы, несмотря на то, что не жил в квартире. Все их друзья были осторожны, избегая имени Чанбина после того, как увидели, как расстроился веснушчатый парень при упоминании его.       — Я никогда не смогу не любить Чанбина, Чонин.       Младший кивнул головой в знак согласия, и хмурое выражение прочертило его лицо.       — Так почему ты так остро отреагировал, когда он сказал, что влюбился?       — У меня не было…       — Но ты сделал это, хён. И ты действительно ранил чувства Чанбин-хёна. Не нужно быть учёным, чтобы понять, кто ему нравится, и если бы ты не был так поглощён своей ревнивой яростью, ты, вероятно, понял бы это.       Сказать, что Феликс был шокирован, значит, ничего не сказать. Чонин — маленький Чонин, на самом деле был прав. Феликс имел склонность раздуть всё до неузнаваемости, когда дело касалось Чанбина. И вот он здесь, засыпает на уроках, почти ничего не ест и испытывает разочарование из-за своей собственнической привязанности к лучшему другу.       — Чонин…       Хёнджин ворвался обратно в комнату.       — Феликс. Я знаю, что ты злишься на него, но Чанбин действительно нуждается в тебе. Сынмин, Джисон, Чан и я знаем его уже шесть лет и никогда не видели его плачущим.       У блондина сердце упало. Он знал Чанбина в два раза дольше и только дважды видел его плачущим. Первый был, когда им было девять и десять лет, и мать Чанбина умерла. Старший был опустошен, а Феликс был его источником утешения в течение двенадцати часов подряд, которые его лучший друг провёл рыдая. Во второй раз при пропаже Гю, когда Феликсу было четырнадцать, а ему пятнадцать.       — Где он? Хёнджин, ты должен мне сказать. Пожалуйста. Я должен быть рядом с ним.       — Студия зву…       Феликс никогда еще не бегал так быстро. Он превратил десятиминутное путешествие в четырёхминутное, натыкаясь на людей и практически сбивая их с ног. Ему не нужно было спрашивать, в какой звукозаписывающей студии он был, потому что Феликс знал, в какой Чан любил бывать.       Чанбин сидел в углу, всхлипывая, пока Чан и Уджин пытались его утешить. Его руки обхватывали колени, подтянутые к груди, позволяя Феликсу увидеть забинтованные пальцы. Было очевидно, что парень не хотел, чтобы кто-то дотрагивался до него из-за расстояния между ним и двумя старшими.       — О, Бинни, — Феликс подошёл и сел рядом с Чанбином, притянув старшего к себе, — всё будет хорошо. Можешь выпустить всё наружу.       Они просидели там некоторое время, Чан и Уджин ушли, чтобы дать им немного уединения. Чанбин всхлипнул, и Феликс размял его плечи.       — Мне очень жаль, — прошептал старший, склонив голову набок и глядя на Феликса, — тебе не стоит тратить своё время, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.       — Пожалуйста, никогда больше не говори таких глупостей, Чанбин. Конечно, я должен был прийти и убедиться, что с тобой всё в порядке, — Феликс скользнул по полу и встал перед Чанбином так, чтобы они могли нормально смотреть друг на друга, — кроме того я сожалею, что сказал тебе уйти.       — Это была моя вина. Я должен был принять во внимание твои чувства, прежде чем сказать нашим друзьям, что я запал на тебя, — пробормотал старший, опустив голову и снова уткнувшись лбом в колени.       — Ты что?!       Сердце Феликса бешено забилось. Неужели он всё правильно расслышал? Неужели Со Чанбин, лучший друг и сокрушитель Ли Феликса признался ему?       — Ты можешь повторить это ещё раз?       Чанбин поднял голову и уставился на Феликса, приподняв бровь.       — Что это была моя вина?       Феликс усмехнулся.       — И это тоже, но я очень хочу снова услышать последнюю часть.       — Что я втрескался в тебя?       — Ты можешь сказать это ещё раз? — Чанбин расплылся в улыбке.       — Ли Ёнбок, я, бесспорно, без ума от тебя, — Феликс закатил глаза, но наклонился ближе к старшему, прильнув губами к его губам.       — Со Чанбин, у тебя это заняло так чертовски много времени. Я тоже люблю тебя.       Чанбин подался вперёд, страстно целуя младшего всем своим сердцем. Феликс чувствовал, как любовь просачивается в его тело через поцелуй, и не мог сдержать улыбку, появившуюся на его губах. Они перестали целоваться, чтобы глотнуть воздуха, и оба улыбнулись.       — И как долго? — прошептал Чанбин ему в губы, смотря глаза в глаза.       — Три долгих года, — ответил Феликс, быстро чмокнув старшего в губы, — А ты?       — С тех пор, как я положил на тебя глаз.       Феликс шлепнул Чанбина по руке и с улыбкой откинулся назад.       — Дрянной ублюдок. Каков твой настоящий ответ?       — Это был мой настоящий ответ, но если ты хочешь знать, сколько времени прошло с тех пор, как я пришёл к осознанию, то около семи лет.       Феликс ахнул.       — Ты что, издеваешься надо мной? Так, когда нам было по тринадцать, и ты сказал мне, что влюбился…       — Это был ты. И это подтвердилось, когда ты поцеловал меня, чтобы посмотреть, не исчезнет ли влюблённость, чтобы ты не потерял меня из-за какой-то грязной девчонки.       Боже.       Феликс смущённо заскулил и схватил Чанбина за руку, но тут же вспомнил, каким мучительным стрессом должно был быть этот последний месяц для старшего, если он так сильно покусал себя за пальцы, что ему понадобился пластырь.       — Мне очень жаль, хён. Есть ли хоть что-то, что я могу сделать для тебя? — спросил Феликс, вставая и таща за собой друга. Чанбин несколько раз задумчиво постучал себя по подбородку.       — Ты мог бы быть моим парнем. Тебе не обязательно отвечать сейчас, но подумай о том, как сильно ты хочешь моего прощения. И потому если ты станешь моим парнем, одно тебе точно гарантировано: феноменальный секс.       Они оба рассмеялись.       — Ну, это единственный способ заставить тебя простить меня, так что я с радостью стану твоим парнем.       — Блять, наконец-то, — воскликнул Чан, возвращаясь в студию. Уджин счастливо улыбался им обоим, мягко хлопая в ладоши.       Феликс и Чанбин улыбнулись и посмотрели друг другу в глаза.       Блять, наконец-то.

***

      — Со Чанбин, ты ёбаный мудак! Сними с меня повязку сию же секунду!       — Ну и где тут веселье, Ли Феликс? Если ты узнаешь куда мы едем, будет не так весело.       Феликс закатил глаза несмотря на повязку и надул губы, скрестив руки на груди со своего места на пассажирском сиденье автомобиля Чанбина.       — Ну же, Ликс, тебе уже двадцать семь лет. Перестань дуться и жди.       Феликс застонал, но терпеливо ждал. Машина остановилась, и Феликс услышал, как Чанбин вышел из нее, а затем услышал, как открылась дверь со стороны пассажира. Чанбин расстегнул ремень безопасности и помог младшему выйти, держа его за руку. Чанбин повёл куда-то Феликса, держа за руку, а, услышав шум воды и почувствовав запах солёного моря, Ли немедленно оживился.       — Мы на пляже, хён?       — Да, мы на пляже.       — Я люблю пляжи.       — Я знаю, Ликс, — Чанбин снял повязку, чтобы показать остальных их друзей, ожидающих их у океана. Феликс взвизгнул, — иди развлекайся. Мне нужно надеть плавки, так что я присоединюсь к тебе позже.       Они обменялись коротким поцелуем, который сопровождался «отвратительно» от Минхо, который держался за Джисона. Феликс подбежал к ним и столкнул Минхо в воду, начав битву.       Феликс стоял спиной к берегу, и у него чуть не случился сердечный приступ, когда кто-то сзади похлопал его по плечу. Он резко обернулся и ахнул от того, что увидел, его глаза наполнились слезами, а руки взлетели вверх, чтобы прикрыть рот.       Чанбин стоял на одном колене, держа в руках коробочку с кольцом.       — Теперь я думаю, что это не самая идеальная обстановка для предложения, но ты любишь пляж, и ты любишь наших друзей, так почему бы не объединить некоторые вещи, которые тебе нравятся? Так или иначе, двадцать лет назад в этот день ты нарисовал самую дерьмовую бабочку, которую я когда-либо видел. В тот момент ты выглядел безумно очаровательно, в концентрации язык торчал изо рта, а затем мило морщился, когда мы спорили о том, чья бабочка была лучшей. Двадцать лет назад, начиная с того дня, я приобрёл лучшего друга. Тот самый лучший друг, которому я отдал свой первый поцелуй и свой первый раз. Тот самый лучший друг, в которого я влюбился за семь лет до того, как он это понял. И тот самый лучший друг, за которого я хотел бы когда-нибудь выйти замуж, если бы он дал мне такую возможность, — Чанбин улыбнулся Феликсу, который смотрел на него сверху вниз со слезами, струящимися по лицу, — Ли Феликс, не окажете ли вы мне честь и не сделаете ли меня самым счастливым человеком на планете, выйдя за меня?       Феликс кивнул, не доверяя своему голосу, прежде чем броситься на Чанбина, который, к счастью, закрыл коробку с кольцом до того, как предмет был потерян. Ли несколько раз чмокнул Чанбина в губы, а их друзья стали кричать поздравления с заднего плана.       Чанбин с улыбкой надел кольцо на палец Феликса.       — Я люблю тебя, Феликс.       — Я тоже люблю тебя, Чанбин. Спасибо тебе за то, что ты самый лучший друг, о котором только можно мечтать.