День, вырвавшийся из рамок понятия "тривиальный"

Осень... Чудная пора, не правда ли? Не знаю, как вы, но я с этим полностью согласен. Праздничная ярмарка, на которой природа показывает свои осенние дары: наливные яблоки, таящий во рту с заметной кислинкой виноград, разодетые в пестрые кружева астры и дубки, насыщенно лазурный цвет неба - каждый раз смотришь на него и думаешь отвлеченно: "Всегда ли оно было так прижато к земле?". Это все так прекрасно, волшебно, но в то же время однобоко. Единственна сторона у этого времени года? Безусловно, нет. Есть ещё другая, малозаметная, которая лично мне больше всего западает в душу. Период, когда жизнь, теплящаяся в ветках, листочках и в каждой песчинке, тлеет, догорает, как угли костра глубокой ночью. Мир вокруг сереет, однако это делает его ещё более загадочным. Становится совершенно тихо. Даже птицы, внимая засыпающей природе, перекликают друг друга изредко и боязливо - лишь бы не потревожить её сон. А главное, что сердце переполняется покоем. Ты вдыхаешь его, пропуская через губку лёгких, и ощущаешь умиротворение, какого не почувствуешь в самый благоухающий день. Как бы то ни было, речь сегодня, читатель, пойдёт совершенно не об этом. Боюсь, это покажется странным, обращаясь к тебе, хочу задать один вопрос, перед тем как исполнить свой долг рассказчика и положить голову на литературную плаху: случалось с тобой, когда, поднявшись, с раннего утра тебя сопровождает чувство, будто что-то да обязательно должно случится? Оправдано это предчувствие, сигнал нашего подсознания, вопрос другой. Исход может быть любым. Есения, которая станет объектом нашего дражайшего внимания, днем субботы 24 октября также испытывалась этими непонятными ожиданиями. Казалось бы, подросток, человек с психикой ещё не окрепшей, находящейся только на начале серьёзного пути формирования, не может удивить чем-то подобным. Уверен, она об этом думала уже не раз, и даже не два. "Нет, ну а допустим, предположим, произойдет какое-нибудь событие. Пусть я гуманитарий, но могу же, в конце концов, попытаться разобраться. Появляются первые критерий: Какое? Где? Да и когда? И самое важное - хорошее оно будет или плохое? Хм, с утра было тоже чувство напряжения. По идее, ничего плохо произойти не должно, раз день не начался со сливок. Сегодня по плану я должна была после школы... Э, к Александре Ивановне зайти за задачами к олимпиаде. Так, это опять школа. Значит, больше дел никаких, только дом и милый диванчик . Если мы тут только ночевать не останемся... " Размышляла наедине с собой девушка за первой партой, заглядывая в большое окно кабинета физики, из которого была видна спортивная площадка, гаражи и невысокие многоэтажки. Довольно живописно, если не говорить о вкусах. Есения Гранина - девушка невысокого роста, характера прямолинейного, честного, упрямого, но наивного, с обостренным чувством справедливости, переданным по женской линии от бабушки, и миролюбивыми взглядами. Её густые распущенные волосы, едва касающиеся плеч, волнистые и переливающиеся медью. Глаза цвета тёмной карамели, в которой постоянно плавает разбавленная с молоком рассеянность. О том, кто и как одевается, будем немногословны. Достаточно упомянуть, что, в добавок к вышеперечисленному, Гранина в своём выборе ограничивалась нежными пастельными или "осенним" цветами - коричневый рюкзак на магнитной застежке, бежевая толстовка и, с целью невызывания каких-либо претензий со стороны школьного руководства, чёрный джинсы и такие же ботильоны. Не вычурно, не ярко - зато так можно, долго не думая, идти хоть куда. Проглядываются даже намёки на стиль, но это уже кому как. Вообще, если говорить об учёбе, поведавшие школьную жизнь во всей её красе и окунувшиеся с головой в болото еженедельный эссе, пробников и практикумов школьники знают, 11 класс - время тяжёлое, а когда из-за погоды объявляют, что до пор до времени школу никто не покинет, так совсем грустно становится. В местных новостях города высказывались об этом так: "... В связи с неблагоприятными погодными условиями, из-за которых была нарушена работа линий электропередач, котельни и которые привели к рекордным подтоплениям по всей территории ***, было приостановлена деятельность общественного транспорта, некоторых предприятий, занятия во всех учебных учреждениях города временно отменены. Ученики 9-11 классов в целях безопасности не должны покидать границы заведения, учителя передадут их родителям по мере возможности. По прогнозам синоптиков, пик дождей пройдёт в ночь на 25 октября, за это время обещают от 30 до 47 мм осадков. Больше всего от них пострадают улицы им. маршала Жукова, Горького... " Из лаборантской вышел физик, Сергей Васильевич, осмотрел класс, мысленно представил, кто и где потерялся. Дело ему порядочно надоело, поэтому он сел в чёрное кресло перед компьютером, надел очки и взялся за журнал, на чьей обложке среди толстых сине-белых линий хвастливо рисовалась надпись "11 Б". -Так, так... Семёнов тут, Алёна здесь, ага... О, а Павлов где? Неужели упыри утащили? Хм, да нет вроде, Донцов с Хабибулиным пока что на соревнованиях... -Он опоздает. - донесся неидентифицированный голос с задних парт. -Он? Ты уверен, он там случайно точно не утонул? -Не, не, братюня написал, что летит уже, скоро будет. - уверенно ответил немного резкий голос. -Ну ладно, так и быть, подождём. Интересно, что он в этот раз придумает, если он напротив школы живёт? - хмыкнул он и чирканул по бумаге. Сергей Васильевич на время замолчал, что-то записывая в своём блокноте. Посмотрел на висящие над дверью часы, неодобрительно покачал головой. -Нет сегодня в школе... Раз, два, три, четыре... Сень, ты староста, скажи, что с одноклассниками. -Ну-у, в школе сегодня вообще нет Васильевой и Сомова. Болеют. Остальные не дошли. -лениво подняв рыжеватую макушку и приоткрыв более или менее бодрствующий глаз, ответила она и обратно улеглась на парту, притягивающую голову получше ядерных сил. Апатия вновь накрыла её с головой тяжёлым одеялом и зашептала о бренности, бессмысленности этого мира и тригонометрии следом. Ситуация была настолько печальной, что даже спать не хотелось от головной боли, вызаванной, как не пародоксально, отсутствием делв. "Люди тысячи лет выживали же с этим - и я выживу. Наверное. Фух". Соседка Есении по парте, Маша, была человеком сопереживающим и эмпатичным, так что она, без тени колебаний, присоединилась к мученическим страданиями девушки. -Сень. -М? -Сеня. -А, я здесь, здесь. -Ну, что родители сказали? -заинтересованно и вяло пробубнила она. -Папа сказал, что ещё пару часов подождать, он, э-эх - она медленно зевнула, едва прикрыв рот ладонью - заберёт меня. Может тебя подвезти, раз такой случай? -Ой не-ет -закатив глаза, простонала Маша, в бессильно жесте махнув рукой на собеседницу - ко мне только на танке добрался можно. А сейчас, может, и на подводной лодке или на чем ещё по грязи плавают. Немного помолчали. Гранина вырвала из менее стоющей тетради листик и начала рисовать карандашом, подперев голову одной рукой и отвернувшись к стеклу. Меньше всего в этот момент интересовал класс. "Небесный свод орнаментом украшен Сверкает позолотою роса Мне парк чудится эдемовым садом "Рай на земле" - вам скажет высота. Бродить аллеей сказочно прекрасно, Так на душе приятно и светло, Как будто солнечным восторженным багрянцем Всю темень мира напросто сожгло" "Вот ведь, а когда мне не надо, вдохновение приходит. Срочно дома в блокнот переписать... " Рыжеволосая немного впала в прострацию, как слева у окна она заметила молниеносное движение чёрного пятна. Резко повернулась, отчего в голове помутнело и закружилось все вокруг, собрала всю концентрацию в кулак и всмотрелась сквозь очки в пейзаж за стеклом. "Тьфу ты, Господи. Надо же было такой толстой мухе залететь. И без того настроение ужасное, а теперь и гудеть над мозгами эта ересь будет." По коридору эхом раздался тяжёлый конский топот. Дверь кабинета настежь открылась. Запыхавшийся парень, ростом упирающийся в её свод, стоял полусогнутый, с дрожащими коленями. -Павлов, ты ли это? Ты не обижайся, я тебя только вот в списки пропавших без вести включил. -Эх, можно войти, Сергей Васильевич? -Зачем? -хитро удивился физик, чуть тронув козлиную редкую бородку. Его толстые чёрные брови поплыли наверх, а очки практически свалились с прямого носа. -Учится. -переведя дыхание, мгновенно ответил он, прожевав половину букв. -Тогда тебе к классному руководителю. Он уже своим задания раздал и тебе может за такую стремление. Ещё бы не опаздывал - цены б не было. -Не, мне сюда нужно. -Хорошо... садись. Только вот сюда, на первую парту, поближе к знаниям, так сказать. Безымянный футболист Павлов, готовый даже в снег по колено в подштанниках гонять мяч по площадке и чью персону обычно звали просто и по фамилии, устало кивнул, ввалился в комнату с мешковатым синим рюкзаком через плечо, в темно - зелёной кофте и чёрных штанах. Уселся за ближайшую парту, вальяжно раскинувшись на низеньком стульчике, потом осмотрелся, махнул рукой назад и через секунду рядом с ним уже сидел обладатель голоса дальней парты, человек менее крупных габаритов и более нагловатых манер. Остановимся на данной характеристике, остальное оставляю на воображение читателя. Вплоть до часу дня никто новый из хорошо забытых старых не заявлял свое присутствие. Вероятно, подобная обстановка была и в остальных классах, что не удивительно. За эти прошедшие полтора часа из событий случилось разве что приход двух коллег из параллельного цеха, которых директор направила проверить количество человек в каждом классе и записать, кого нет и почему. И вот, на шестом часу просиживания в школе в дверь кабинета физики 201 постучали. -Да-да, войдите - отозвался физик из лаборантской. -Сергей Васильевич, здравствуйте. Я сделаю объявление. Одиннадцатый класс, сидите. В комнату зашло первое лицо школы - директор Антонина Михайловна, женщина лет близящихся к преклонным, низкая, однако всегда внушающая сильные чувства ученикам. Все без исключения уставились на неё, ожидая, что она скажет. Это всегда было что-то важное или интересное. Но есть нет, то в любом случае выбора особо не было. -Гранина, собирай вещи и выходи в фойе. Тебя сейчас заберут, мне уже позвонили. -следом за этим дверь с протяжным треском ржавых пружин закрылась. Девушка мгновенно оживилилась. -Родители? Наконец-то! Так, секундочку, я только... -она достала телефон, встала из-за парты, накинул лямку рюкзака на одно плечо и застыла. Маша обеспокоенно посмотрела на неё. -Что случилось? -шёпотом волнительно спросила она. -У меня... Нет звонков от родителей. И... Сообщний тоже. -ошарашено едва произнесла она, держа в руках мобильник. "Кто это тогда может быть?" -Ты же сама сказала, что два часа подождать и всё. - с непонимание ответила соседка. -Да... Знаю, но меня всегда о таком предупреждают. Ты слышала, что произнесла Михайловна. Она не сказала, кто это был. -Есения вновь плюхнулась на насиженное место. -Ну сама подумай: кто в такую погоду захочет тебя похитить и выкуп в несколько миллионов потребовать? Там на улице фиг знает что творится, родители могли и не дозвониться. Чего ты так боишься? -Ну-у... - уклончиво ответила Гранина, отведя взгляд к окну. -Вот именно. Ладно - тяжко вздохнула она. -Давай я тебя провожу, боязливая ты наша. Девушка задергалась и замялась. -Если только не сложно... -совершенно сконфузившись, пропищала она. -Сергей Васильевич! Можно я провожу Гранину? -Можно, только осторожно. Не потеряйся, кто кроме тебя физику напишет? -Вы меня не любите! -Глаз оторвать не могу. - отозвался он из другой комнаты, перед этим выглянув из своего убежища с приборами в руках, чтобы вновь нырнуть в лаборантскую. Итак, девушки шли по коридору второго этажа к лестнице, ведущей прямо в холл. Начало пути было оживленное, они разговаривали о планах на день, о погоде, о том, какая Гранина везучая и многое тому подобное. Невозможно даже на малую часть описать всех тем, которые затрагивают женщины в разговоре друг с другом, не говоря уже о тех, что не были ещё удостоены озвучивание. Хотя, стоит восдать им почёт, учитывая, какой объем информации их мозг успевает пропускать через себя, да ещё и обрабатывать. На одной реплике диалог внезапно оборвался и никто не захотел начинать новый виток беседы, поэтому шли нога в ногу в напряженном молчании. Есения растерянно мельком посматривала в пролетающие мимо них окна и начинала все больше и больше волноваться. Столько вопросов в её голове, безответных, мутных, тревожных, осложняли её нелегкое состояние. Её воображение при каждой цветной вспышке мысли рисовал странные, нелогичные, фантасмагоричные, безумные ситуации, в одной из которых она оказалась, а параллельно с этим и иные, чьё количество в конечном счёте свелось до одного умозаключения, выскакивающего обрывочно со дна сознания несколькими фразами: "погода", "связи нет", "родители не дозвонились", "Приехали раньше". Эта версия выглядела такой натуральной, объективной и настолько очевидной, что, кажется, её и не нужно доказывать, искать подтверждения, а следовало слепо поверить, как в аксиому, и смело идти навстречу заранее известному ответу, что уже не может быть иным. Сейчас Есения Гранина спустится в фойе, выйдет на улицу, прежде раскрыв чёрный зонтик с постоянно заедающей кнопкой, поправит очки и увидит родителей. Поворчит, поноет ещё чуток, усядется в машине и через несколько минут, когда школа исчезнет их виду, поймёт, что это правда. И скоро она будет дома. Мне думается, что-то не так. Ах, да, читатель, говоришь, что название работы говорит о противоположном и что так не может закончится история? Пожалуй, ты во всем прав. Тогда поставим перед вышесказанным одно-единственное условие... ...Если это в действительности так и произойдёт. Давайте не будем гадать: никому не дано заглянуть в будущее, и мы этого делать не будем. Всему настанет свое время. "Хм, я начинаю эдак думать, что это была глупая затея. А что если повернуть на первом этаже в столовую и там посидеть? Но что насчёт Маши? Конечно, она подумает, что у меня паранойя и я уже начала бояться родителей. Бред какой-то, я же знаю, что это не так. Если взглянуть с другой стороны: вот кому я, кроме родителей, нужна? Так, все в порядке, ничего не потеряно. Я тоже могу ошибаться. Как я могу полагаться на логику, когда везде сплошной театр абсурда! Балда...Эх, лишь бы не нервничать. Из любой ситуации есть выход, из любой... " -Ой! А-а, твою дивизию... -Ты что творишь?! Лобешник разбить хочется? Сень, ну нельзя так, а. -Можно человека с полуметра не увидеть, а это так. Засмотрелась. -рыжеволоса пригнулась, оперлась рукой о колено, потирая красный лоб над зажмуренным глазом. Гул в голове распространился по всей черепной коробке, побродив как ветерок по пустому чердаку, заваленному вечно неразобранным, несочетаемым и безобразным барахлом мыслей. "Вот тебе и сотрясение на счастье...Черт, как же неприятно..." -Ты точно в порядке? - повторила вопрос Маша для убеждения. Она нагнулась к подруге, но та молниеносным жёстом руки дала понять, что не о чем беспокоиться. -Боюсь, что когда оставлю тебя в фойе, ты там себе все перелопатишь. -Эх, возможно. Заодно лишний денёк посижу дома. А то знаю я - скажут, сегодня сидите, а завтра снова на муштру. Делайте реферат, критическую статью и макет в придачу... Нет уж, спасибо. -Так ты ведь и после этого не пришла. -Какая разница! - возмущённо фыркнула она, но, поняв, насколько высоко и громко это было, осекнулась, дальше продолжила почти значительно тише. - Это, в конце концов, не справедливо так над нами издеваться. И точка. Хвостова, прыснув со смеху, пихнула острым, точным локтем бок рыжеволосой. -И их дома жечь будешь в знак протеста? -По лужам скакать буду козликом. А потом приду -мечтательно начала она, подняв глаза к неработающией лампе,-приду сырая, грязная, кину вещи в машинку и даже не на диван, а сразу в постельку так - брык - и все.. Эх, говорят, что для счастья человеку много нужно - вот и верь после этого. -То-то. -с удовлетворением хмыкнула Маша, семеня короткими громкими каблучками по лестнице. Они спустились в пустое обширное фойе, где одиноко стоял без хозяина столик вахтерши с фикусами и фиалками у двери. Школьницы приметили своей целью заветный уголок бабы Вали и табурет рядом. Накрапывающий дождик мелкой барабанной дробью стучал по черепице здания и железным козырькам окон. Тихий шелест действовал успокаивающе на утомлённое и раздражённое воображение девушек и, если бы не отсутствие отопления и ужасная сырость, в которой при дыхании неприятно обжигалась холодом глотка, они бы, пожалуй, и не плакались бы так сильно о своей участи в бесчисленный раз. Факт скорого покидания школы Есению перестал радовать совершенно. Воспринимая все как часть уже завершенного дела, девушка выбрала позицию несмотря ни на что вытерпеть до последней капли все неудобства и внутренние возмущения. Она села на мягкий, промятый стул, отбросив без сожаления грузный рюкзак на грязную плитку, пока неусидчивая подруга прохаживалась мимо окон, мимолетно то заглядывая в них, то подув на холодное стекло, то оставляя маленькое прозрачное солнышко и какие-то непонятные узоры абстрактного происхождения. Спина, прикоснувшись к упругой обивке, моментально отреагировала и сгорбилась. Рыжие волосы отдельными завивающимися прядями закрыли лицо. Школьница подкатила слегка рукава толстовки, чтобы не мешали, и положила локти на стол. Кажется, боль начала отходить, или, по крайней мере, стала менее ощутимой, глухой. Гранина закрыла глаза, попыталась сосредоточиться. Не вышло. Перед глазами поплыла и темнота с проблесками неуловимых кругов. Нервы моментально натянулись как струна. Ладони вспотели и зачесались, от этого хотелось до глубоких ссадин располосовать себе руку ногтями. "Как бы вдобавок не заболеть теперь. Хотя, все равно. Лишь бы голова перестала раскалываться..." Собравшись с силами, она попыталась по возможности максимально не выдавать своего состояния и аккуратно зайти издалека: -Маш, ты как? Не устала? Подруга сидела на большом и широком подоконнике, откинувшись на стену, и бессознательно водила пальцами по стеклу. Протяжно вздохнув, она повернулась и одним проворным движением оказалась рядом. -Слушай, я пойду, наверное. Я вижу, ты угомонилась. Но ведь здесь так скучно, что я уж лучше Павлова доставать буду, как соседа родименького. Сень, ты только не забудь, ради бога, и позвони мне, как связь появится.-сонно пробормотала она, обнимая школьницу. -Там, кстати, я не уверена, но вроде люди стали ходить...Ну, ладно, не буду мучить. Давай. Созвонимся. Гранина провела взглядом девушку, потом снова села и сделала глубокий вдох. Дождь на улице припустил -над районом, в котором находилась школа, нависла громадная бурая туча. Капли стали быстрее и жёстче отбивать ритм. Иногда среди них различались маленькие градинки -крупа, что не блистала размерами, своей молниеносной атакой всюду, куда дотягивалась, оставляла отметины. Есения обернулась в сторону окна и стала внимательно осматривать то, что творилось снаружи: водные реки на асфальте бурлили и пенились, переполненые грязью, листьями, ветками и прочим мусором; бывало поднимался ветер, с ним и гул - от него гнулись осины, березы и сосны, что росли возле школы прямо под самыми окнами; рекламные щиты, также не выдержав напора, накренились и лишь чудом удерживают равновесие. Есения увидела бы и парк, но ей заградил обзор непомерный силуэт мужчины, стоящего во дворе школы... Девушка подскочила со стула "Боже, как я его только не заметила...Так-так-так, погодите-ка" - она свободно покрутила пальцем у головы. Пригнулась, легла грудью на подоконник, присмотрелась. "Что он здесь забыл? Не-е, только не говорите, что... Так, успокоились. Какой высокий, до забора дотягивает... А, на чем я остановилась? Точно...и лица не видно за зонтиком... Обычный человек, что в этом такого подозрительного? Тоже кого-то ждёт. Эх, как же я его понимаю. Может, лучше его впустить, а то невежливо, мне кажется, это.... Хотя, странный он. Видит, что я тут, двери не закрыты и не заходит" -она отпрянула и пару раз слабо махнула незнакомцу. Мужчина не отреагировал и остался на своём месте. В темно-сером длинном пальто, из под которого виделись чёрные брюки с лакированными зашнурованными туфлями, незнакомец смотрелся как минимум дико и неподходящее. Несомненно, свежезапачканные туфли и идеально выглаженные брюки - элементы делового стиля, детали, подчеркивающие строгость и серьёзность. Ткань пальто ангора - дорогое и весьма престижное удовольствие. Пальто прямого фасона, мужское, явно сделанное на заказ - обыкновенно такие материалы привлекают женское внимание, соответственно этому предложение ориентированно именно на него. Ладони крупные, пальцы непропорционально длинные, бескровная кожа. Лицо, хм... Давайте оставим его на потом, нам все равно пока что его не видать. Весь образ неизвестного так и был противопоставлен всему его окружению. Странная одежда странного человека, странно появившегося из ниоткуда. Не может не настораживать. Вдруг лишь на мгновение мужчина приподнял край зонта, но это вполне хватило, чтобы заметить главное. На Гранину смотрело ровное, абсолютно пустое и ничего не выражающее лицо. От одного его взгляда прижавшаяся к окну Есения как от удара тока резко отскочила назад, с грохотом упав со стула и поволочив тот за собой. Дыхание надорвалось, горло вздулось от напряжения мышц, ей на какое-то время показалось, что она забыла, как дышать. Ей этого не удавалось сделать физически. Девушка с большим усилием подняла раскалывающуюся голову, схватилась дергающейся рукой за шею и попыталась наладить сердцебиение - начала вдыхать с шумом и глубоко, до боли и нездорового трепета в груди . В ушах зашумело, от удара затылком об плитку из носа стала понемногу тонкой багровый струйкой стекать кровь. -Г-господи... -дрожащим голосом прошептала она. К горлу подобрался сдавливающий колючий и жёсткий ком. Он как бы не хотел, чтобы она проговаривалась о том, что не должно видеть. Есения сделала паузу, собралась с мыслями, разомкнула сухие губы. И так и не услышала собственного голоса. Вместо него хрип удушья ухватил цепкими лапами её лёгкие. Свободной левой рукой Есения в панике слепо нашарила крышку ногтями вцепилась в деревянную поверхность, медленно и тяжело встала, покачиваясь. Теперь в окне больше никого не было. Перестал идти дождь, на улицу опустился лёгкий тёмный туман. -Неужели.... Галлюцинация? Нет-нет-нет, я... Я отказываюсь верить. Точно. Он поднял зонт, и там н-не было ничего. Да, да, все так. Это не ошибка. А если... Правда? Девушка смотрела на себя в запотевшее стекло, думая, что как поступить дальше и переосмыслить все, что прошло за последние пять минут. В сознании проскочила идея о ирреальности. В таком случае чему верить, а чему нет? "Сон ли? Но я чувствую, я мыслю, осознаю себя здесь и сейчас." Капля крови, проделав дорожку по щеке, скатилась на подбородок, затем упала на рукав. "Значит, существует он. Он. Слендер. В моей школе. И я его видела. Он ре-а-л-ен. Господи, как страшно это говорить. Я не могу так больше" И она заплакала. Нервозно, с прерывающимися похлипываниями, отчаянно. От стен сырого помещения эхом отскочил вопрос: -Неужели я правда схожу с ума? Обидой искривились губы девушки, она со всей ярости толкнула ногой стул, только вернувший прежнее равновесие благодаря её же усилиями. Со скрипом он отлетел прочь, в глубь фойе, покачнулся и остановился. Есения медленно подняла голову. -Никогда не понимал, почему вы, и без того ограниченные люди, всегда так реагируете на нечто выходящее из рамок понятий о мире, в котором живете. -Почему ты пришел сюда? -Ты меня заинтересовала -лаконично ответил он -Что во мне такого особенного? Я всего лишь школьница и мне нечем привлечь чьё-то... внимание. -Собственной ложной галлюцинации? О нет, меня видят другие люди. И ты также меня видела раньше. Только немного в иной форме. -Я не понимаю... -Я нашёл тебя особенной, не такой как все. У меня нет глаз, чтобы другие люди видели, что я чувствую; у меня губ, чтобы выражать свои мысли вслух; у меня нет личности, чтобы отличаться от кого-то еще. Люди, твои одноклассники, ровесники - они такие же как и я, разве ты этого не замечала? Как думаешь, почему, когда меня видят, сходят с ума с единственного взгляда? Они видят в моем лице собственное отражение и до мёртвого ужаса пугаются его. Они отрицают меня - ещё одна монета в копилку людского лицемерия. Пусть обманывают свое "я" хоть до скончания времен. Теперь я прошу тебя вспомнить прошлую весну. Ты была на третьем пероне городского центрального вокзала. Вспомни - что тогда произошло? Подумай хорошенько, ведь именно в тот день я появился в твоей жизни. -Я-я.. Я не помню... -Не ври. Вспоминай. -холодно, в ультимативной форме прервал её он. -Утром я выехала на вокзал, прибыла к полудню....там было много людей. Я потолкалась среди них, пока ждала поезд, а потом уехала. Хотя... Нет, там было кое-что ещё. -Лучше, продолжай -Там был парень, его привели на перон и при нас всех начали избивать. Люди, что это делали, были вооружены, они просто били и били его. Он харкал кровью, корчился и молчал. Не сказал ни одного слова, не произнёс ни одного звука. -А что делали люди вокруг него, что делала ты? -растянуто и обманчиво спокойно спросил он, нависнув над столом. Есения сглотнула, прижимая голову к хрупким плечам. -Ничего. - слабо проговорила она, разглядывая пол. - я ушла и постаралась забыть об этом - голос задрожал, как осенний увядший листочек на ветру, а воспаленные красные глаза, не выдержав напряжения, заслезились. -Видимо, у тебя это недостачно хорошо получилось. Сейчас догадываешься, откуда я пришёл? И кто я такой на самом деле? -пустое лицо приблизилось почти вплотную. Слендер опустился на одно колено. Не дав времени на рассуждение и распутывание очередного клубка загадки, его голос в голове, ровно и чётко выговаривая слова, сам ответил на собственный поставленный вопрос. Тут же его тембр изменился, смягчился, стал более нежным, хоть ледяная сталь в нем и осталась. Девушка, вопреки всякому ожиданию, услышала женский голос. Напротив себя она увидела знакомое отражение. -Ведь я - это ты. Есения широко распахнула глаза и рывком поднялась со стула. Её пробило в холодный пот. "Вот же, я уснула за столом" Она закрыла лицо рукой, провела по нему, прикрыла глаза. Вздохнула с невероятным облегчением, будто бы гора упала с плеч. Уже было раннее утро, солнце вышло из-за полосы горизонта, ласкающе нежно прикасаясь персиковыми лучами до верхушки леса, пробиваясь в комнату девушки через открытый на ночь болкон. В спальне ощущалась свежесть и лёгкая прохлада; тюль волнами протягивала свои воздушные прозрачные рукава на улицу, стремясь туда на свободу. Птицы уже начали просыпаться - трелью залился далёкий дятел, под самыми окнами закуковала кукушка. В комнате Есении на столе было разбросано куча ручек, цветных карандашей, учебников, тетрадей. Лампа тусклым светом бледнела над деревянной поверхностью. Она незаметно проспала целую ночь на нем. Девушка качнулась несколько раз с пятки на носок -утренний ритуал, без которого она не могла прийти в себя после ночи, закончившейся очередным кошмаром. Закрыла стеклянные двери балкона и пошла на кухню... Пока на её кресле висел огромных размеров чёрный шерстяной пиджак, пропитанный терпким одеколоном. Рваный листок в клетку на столе был заполнен мимолетным наброском мужчины без лица. Бумага искривилась, зарисовка стала видна ближе и отчетливее, безликий протянул руку и коснулся ткани пиджака, которая спустя секунду бесследно исчезла с листа вместе с ним.