Ураган

Первое время он всё ещё пытался атаковать дракона и выбраться прочь, но увы. Постепенно он сдался, а потом и вовсе понял что такая жизнь не особо-то и плоха. К тому же, здесь были книги. Много старинных книг в тяжёлых переплётах. Со временем Инь Юй прочёл все, которые мог понять, затем принялся и за те, которые не мог, а потом начал что-то писать на пожелтевших пергаментных листах сам. Дракон приносил ему пищу, забот у него не было никаких, и день за днём он отрешённо наблюдал как солнце поднимается из леса на востоке и опускается в лес на западе, и практиковал встреченные в книгах заклинания, всё больше и больше погружаясь в свои мысли. Иногда тишину и спокойствие нарушало конское ржание, чьи-то голоса, звон железа и драконий рёв. После, кажется, седьмого раза Инь Юй перестал даже в окно выглядывать. Зачарованный зверь всегда был сильнее, и не всегда было приятно смотреть, как он… насыщается. На этот раз всё было точно так же — поднялся страшный шум, но вскоре вновь наступила тишина. Инь Юй медленно переворачивал страницу огромной книги, но его рука застыла на полпути. Снаружи что-то зашуршало, затем на мраморном подоконнике возникла сначала одна ладонь, другая, а затем — кудрявая голова молодого человека, который тут же сосредоточенно нахмурился, увидев его. — Ты что тут делаешь? Это твой дракон? — Нет. — прошелестел в ответ Инь Юй. — Я его убил. — сообщил незнакомец и забрался внутрь, с любопытством озираясь по сторонам. — Я думал, здесь будут сокровища. — Здесь только я. — ответил Инь Юй, понемногу снова приходя в чувства. — Подожди, что значит, ты его убил? Никто не мог его убить! Тебя послал кто-то? Парень замотал головой: — Нет, я просто шёл через лес, мне нужно было, смотрю — а тут эта ящерица. Я подумал, что если дракон мне мешает, то он, скорее всего, всем мешает. И убил. А ещё я подумал, что он охраняет золото, но нашёл тут только тебя. Ты, наверное, из-за него не мог отсюда уйти, да? — Да… То есть, кхм, вроде того. — Инь Юй не без труда переваривал сказанное. Как так вышло? Он сам всю жизнь хотел посвятить искусству меча, и он практически безупречно им владел, и был способен на многое, но дракона он так и не победил. А этот юнец говорит об этом так просто, будто это ничего ему не стоило. — Так значит, теперь ты можешь выходить! — Постой, я… Дракон просто принёс меня сюда однажды, я даже не уверен, что в башне есть лестница, чтобы спуститься, и… — Я могу тебе помочь! — рыцарь кивнул в сторону окошка, — Наверх сюда забираться гораздо сложнее, но вниз будет совсем нетрудно, даже вдвоём. Пошли! — он резво схватил Инь Юя за плечо и почти поволок к окну, но тот вовремя вывернулся. — Что за… Никуда я не пойду! Мне и здесь хорошо было! Кудрявый рыцарь уставился на него, склонив голову, моргнул и с искренним интересом спросил: — Ты не хочешь? Почему? — Мне и здесь хорошо. — Но здесь же больше совсем никого нет. — Потому и хорошо, — вспылил Инь Юй, — Что здесь никого нет! Никто не мешает мне спокойно жить и не устраивает внезапных допросов! Я — остаюсь здесь, ты — уходишь вон! Понятно?! Рыцарь хлопал пушистыми ресницами, продолжая его разглядывать. — Но что ты будешь есть? — изумлённо спросил он в ответ на гневную тираду. — Это не твоё дело, ступай туда, откуда пришёл, и оставь меня в покое. — Инь Юй схватил первую попавшуюся книгу и рухнул за стол, спрятавшись за ней и отказываясь поднимать глаза на пришельца. На удивление, тот не стал спорить и через некоторое время просто вылез обратно в окошко. Даже ставни за собой прикрыл. Оставшись в желанном одиночестве, Инь Юй пытался сосредоточиться на тексте, но буквы отказывались складываться в слова. Что это вообще было? Дурной сон? Ему привиделось? Он немного помялся у окошка, но осторожно выглянул. Внизу, подле башни, дотлевали останки убитого дракона. Инь Юй тяжело вздохнул, задул свечу и лёг спать. Несколько дней он провёл в полузабытьи слоняясь от одной книжной полки к другой, упорно прогоняя прочь мысли о том, что он будет делать, когда совсем закончатся припасы. Возвращаться ему некуда — разорённое драконом королевство давно пало. Видимо, в конце концов ему придётся стать странствующим магом. Участь незавидная. В одну из ночей разразился страшный ураган. Сквозь сон Инь Юй слышал, что деревья трещали, ливень хлестал как из ведра, а ветер бесновался, выл и стучал ставнями. Этот стук и вырвал его из полудрёмы, заставив прислушаться. Так стучит, как будто… Вопреки здравому смыслу он решил проверить, и подскочил на месте, когда услышал за окном знакомый голос. Вряд ли он запомнил бы его в обычных обстоятельствах, но учитывая то, что он уже несколько лет не говорил ни с кем, кроме… — Ты что, совсем дурной! — накричал Инь Юй на мальчишку, втаскивая его за шиворот внутрь. Как он вообще смог сюда залезть по мокрому скользкому камню? — Ну я же не мог ночевать в лесу в такую погоду, — просто ответил он и по-собачьи встряхнулся, смахивая с лица водяные капли, — Там ужасно сыро. — Это я заметил, — только и смог сказать Инь Юй, наблюдая как с мокрой одежды мальчишки течёт на пол ручьём вода, собираясь в большую лужу. — Ступай, обсохни, — он небрежно махнул рукой в сторону камина, заставляя магическое пламя разгореться посильнее. Увидев это, молодой рыцарь внезапно пришёл в неописуемый восторг. — Ты умеешь заклинать пламя! — завопил он, бесцеремонно ткнув пальцем Инь Юя в грудь. — Ты маг! Ты правда маг! Покажи ещё раз! Что в этом такого? На свете живёт много магов, — нарочито равнодушно сказал Инь Юй, вдруг разволновавшийся от столь пристального внимания. Подумав, он ещё раз махнул в сторону огня, и пламя сменило цвет, став сперва зелёным, а потом синим, прежде чем вернуться в исходное состояние. — Никогда прежде не разговаривал ни с одним… — восхищённым шёпотом отозвался рыцарь, переводя сияющий взгляд с огня на лицо Инь Юя и обратно. Инь Юй не нашёлся, что сказать. Он совершенно отвык от общества людей, которым было до него дело. — Как тебя зовут? — спросил он своего гостя, чтобы сменить смущающую тему и подтолкнул его ближе к очагу. — Цюань Ичжэнь. — коротко отозвался парень и умолк, устраиваясь на полу поближе к теплу. Судя по всему, Ичжэнь тоже не шибко любил болтать попусту, так что Инь Юй молча кивнул и снова уселся за свои книги. Захотелось освежить в памяти несколько огненных заклинаний. Он даже увлёкся, позабыв, что не один и вздрогнул, когда, подняв глаза, встретил вдруг чужой взгляд. — Покажи мне что-нибудь ещё! — тут же нетерпеливо выпалил Ичжэнь, как будто только и ждал, что на него обратят внимание и он сможет снова пристать с расспросами. Его волосы почти высохли и были похожи на пушистую катастрофу. — Расчеши волосы, — сказал Инь Юй и, скрестив руки на груди, заставил свой гребешок исчезнуть с каминной полки и материализоваться перед Ичжэнем. — Иначе какая-нибудь ворона решит, что ты украл её гнездо и водрузил на голову. — Это всё из-за дождя и ветра, — нахмурился Ичжэнь, принимаясь скрести гребешком макушку. — Мне будет сложно самому это разобрать, помоги мне. Услышав такое требование, Инь Юй насмешливо фыркнул. — И что, часто тебе кто-нибудь с этим помогает? — Ага, — угрюмо протянул Ичжэнь, проигнорировав его насмешку, — Настоятельница налетает на меня как коршун, только завидев издали. Ужасная пытка. — он скривился, вспоминая, видимо, всё, что с ним происходило. — Но если запустить, будет только хуже. — он потащил из копны прядь, но вышло у него так себе, и вид у него был совершенно беспомощный. — Помоги. Инь Юй со вздохом поднялся, прихватив с собой стул. — Выпрямись, — скомандовал он, устроившись позади Ичжэня. — Говоришь прямо как та старуха, — проворчал тот, но послушно подобрался, прислонившись спиной к его коленям. Инь Юй погрузил пальцы в спутанные кудри, начиная осторожно разбирать беспорядок на пушистой голове. Терпения ему было не занимать, торопиться тоже было некуда, а волосы Ичжэня, хоть и выглядели как птичье гнездо, на ощупь были тёплыми и мягкими как тонкая шёлковая кудель. — Всё. — через какое-то время сказал Инь Юй, — Самое страшное позади, теперь можно легко справиться с помощью гребешка. Ичжэнь моментально закопошился и сунул гребешок ему в руки. Инь Юй отказался его брать. — Я уверен, что тебе хватит сил закончить начатое, — сказал он и попытался подняться, но Ичжэнь тут же вцепился в полы его одежд. — Нет, не хватит, — упрямо заявил он, нашарил ладонь Инь Юя и вернул себе на макушку. — У меня не получится. — Какая нелепица, — отозвался Инь Юй, всё же принявшись расчёсывать кудри гребешком, когда Ичжэнь подле него нетерпеливо заёрзал. Вот же настырный. По мере того как его волосы приходили в первозданный вид, Ичжэнь сперва начал клевать носом, а потом и вовсе посапывать. Инь Юй аккуратно закончил работу с распутыванием пушистого облака, но продолжал проводить гребешком по мягким прядям, выпрямляя их и наблюдая как они снова сворачиваются и снова падают колечками на его колени. Он всё думал об этом странном знакомстве. Он ведь должен был ненавидеть человека, который мимоходом разрушил его размеренную жизнь, так ведь? Отчего-то у него не выходило. Особенно теперь, когда этот несносный человек доверчиво расслабился около него и заснул. Совершенно непонятный… Как он вообще умудрился дожить до своих лет? Он всегда такой? С этими мыслями Инь Юй сам не заметил, как уснул. Разбудил его птичий щебет за окном. Видимо, рассвело. Просыпаться не хотелось, было уютно и как-то приятно-мягко, но всё тело почему-то ломило. Инь Юй открыл глаза и обнаружил, что он всё это время спал скрючившись на стуле, а на его коленях, бесстыдно воспользовавшись ими как подушкой, всё ещё посапывал Ичжэнь, чью пушистую голову он обнимал. Инь Юй поскорее убрал от него руки, на что тот сонно заворчал и только подполз поближе, снова ткнувшись в него лбом. — Да что ты ко мне всё время липнешь?! — кое-как отпихнув его за плечи, Инь Юй встал, еле разогнувшись — так всё затекло. Однако, несмотря на всё это он почувствовал, что на удивление хорошо отдохнул. Посмотрев на Ичжэня, сползшего на пол, Инь Юй со вздохом свернул его плащ, подложил ему под голову и накрыл его покрывалом со своей кровати. Размялся немного, сочинил для них обоих завтрак из остатков того, что у него было. Растолкал Ичжэня. Безуспешно попытался выведать у него, что вообще происходит в мире — в ходе беседы выяснилось, что Ичжэнь от любой политики бесконечно далёк и предпочитает решать проблемы исключительно кулаками. Потом Ичжэнь вынудил его демонстрировать волшебство, и Инь Юй внезапно понял в чём смысл всех тех легкомысленных заклинаний вроде снопов разноцветных искр, огненных цветов, или оживления чернильных человечков. Ичжэнь радовался как ребёнок и считал удивительным каждый пустяк, который Инь Юй мог сотворить только щелчком пальцев. — Наверное, боевая магия тебе понравилась бы больше, — с улыбкой сказал Инь Юй, наблюдая за тем, как Ичжэнь пытается привлечь внимание полыхающего воробья, который скакал туда-сюда по столу. Ичжэнь разом забыл про всё на свете. — Покажи мне!!! Глядя на его бушующий энтузиазм, Инь Юй тихо рассмеялся, подошёл к окну и выглянул наружу. — Что ж. Думаю, для этого нам понадобится куда больше места.