Буду умолять

      Холодная вода стекала по волосам, по телу пробегали мурашки. Она принимала душ в душевой баскетбольного клуба Тоо. Они еще не привыкли к тому, что эта экстравагантная девица постоянно ошивается в их зале, подбирает мячи, вылетающие за пределы поля, и с такой ехидной усмешкой забрасывает их в кольцо. Раньше кроме Момои в их клубе не было девушек. Она почему-то уверена, что сегодня произойдет нечто необычное.       Играть с Аомине гораздо интереснее, чем она ожидала. Он так злился от её фразочек на английском, которые она бросает в его адрес, от её резких и прямых выражений, от её безумного вида, но не смел и пальцем тронуть. Её стиль общения сильно всех удивлял, вгонял даже в некий ступор. Она так легко отвечала всем, что создавала впечатление бесстрашного человека, который может позволить себе такие вольности в общении.       Она подставила лицо под холодную воду, приводя мысли в порядок. Дверь отворилась так беспардонно и нагло, что она поняла – это был Аомине.       Он замер на несколько мгновений. Красные концы её волос касались ягодиц, у неё шикарная фигура. Жадно продолжал пожирать её глазами, не двигаясь с места. Кира со смешком повернула на него голову и одарила его своей фирменной улыбочкой, от которой хотелось её убить. Он просто захлопнул дверь с той стороны.       Он хоть рассмотреть что-нибудь успел? Кира выключила воду, шумно выдыхая всю накопившуюся усталость за день и понимая, что сейчас сюда прилетит её отец – их тренер. Завернулась в полотенце и посмотрела на себя в зеркало. А ведь она красивая. Только вот волосы обрезать надо. Этот красный ей надоел.       Дверь отворилась вновь. В помещение зашел темноволосый мужчина, одаряя девушку недовольным взглядом.       – И что случилось? – он устало потер переносицу. Его дочь та еще конфетка. Он прекрасно понимал, что она решила поиздеваться над его лучшим игроком. У неё всегда было специфическая форма выражения симпатии.       – Я не виновата, что у вас нет задвижки! – наигранно воскликнула Кира, стараясь, чтобы их диалог был услышан. – А вообще, пусть он её починит, раз именно он зашел.       Мужчина ничего на это не ответил, еще раз потирая переносицу. Эта девчонка сведет его с ума. Он молча вышел. Его дочь неуправляемая. Единственный человек, которого она безоговорочно слушалась, был её брат Адам. Тренер не знал, почему она боялась упасть в грязь только перед братом, почему не воспринимала авторитет отца, она была так похожа на свою мать.       Мама любила запад и все, что с ним связано, настолько сильно, что дала своим детям западные имена. Адам и Кира. Кире всегда нравилось её имя, его всегда легко запоминали люди. А она должна запоминаться.       В зеркале уловила отражение Аомине, стоявшего в дверном проеме и молча наблюдавшего за ней. Каждый изгиб её тела приковывал его внимание, даже третий размер груди не остужал интереса парня.       – Уже ухожу, – как гром среди ясного неба раздался её голос.       Она замерла буквально перед ним и с издевкой улыбнулась, мол смотри, с какой легкостью я заставляю тебя работать. Определенно, ей нравится с ним играть. Именно играть, никаких настоящих чувств возникнуть не должно и не может.       Кира никогда не верила в любовь. Любви нет. Это все простые выдумки. Однажды Тока спросила у неё, что же есть вместо любви, на что Кира ответила: «Секс. Просто секс. Мужчина будет с тобой только до тех пор, пока ты удовлетворяешь его в постели. Как только ему наскучит, он уйдет». А ведь ей тогда было всего четырнадцать. Римма тогда её упрекнула, но Кира лишь отмахнулась. А потом она уехала в Америку, где проверила свое убеждение. Любви не было.       Но сейчас что-то новое происходило с ней. Она не понимала.       Она застегивала лифчик в раздевалке при душевой. Аомине не было. Но он должен скоро появиться, ведь тренер заставил его прикрутить задвижку. Достала из шкафчика майку, выворачивая её. Он уже здесь и снова смотрит на неё. Так забавно, она надевает майку и поворачивается.       Он молча злился на эту девицу. Находиться рядом с ней было невыносимо, но его к ней тянуло. Он прекрасно понимал, что она просто с ним играет, как кошка с мышкой. И это бесит. Ей осталось совсем чуть-чуть, чтобы он сорвался. Еще тогда на стадионе она ему запомнилась. И какое же было удивление, когда она появилась на пороге спортзала в школьной форме Тоо. Но еще большим удивлением было то, что она дочка их тренера и знакома с Имаеши. Пожалуй, это её знакомство с их бывшим капитаном и их старые шуточки бесили его больше всего.       Девушка, оставшись в одной майке и кружевных черных трусиках, прислонилась спиной к шкафчикам и внимательно смотрела, как ас их баскетбольной команды прикручивает задвижку к двери. То, что она начинала к нему испытывать, ей совсем не нравилось.       – Прости, – его низкий голос, от которого мурашки бежали по коже, вернул её в реальность.       – За что ты извиняешься? Ты не виноват, – она приблизилась. – Рассмотрел меня?       – Нет, – ложь. Оба знали и оба усмехались.       – Жаль, – протянула Кира, замечая его вопросительный взгляд.       – То есть тебе все равно? – он возвышается над ней. Его глаза потемнели, а на губах красовалась хищная ухмылка.       – Нет, не все равно. Просто мне нечего стесняться, – она отшагнула от него. Что это с ней? Почему ноги стали ватными от его близости? И страшно в глаза посмотреть. С ней такое впервые. Она должна быть охотницей, а не жертвой. – Мое тело идеальное, так почему я должна его стесняться. Все эти заскоки девушек, когда их видят голыми – бред. Они просто стесняются своих недостатков.       Она натянула джинсы и посмотрела на него. Нет, определенно новое чувство. Надо об этом подумать в одиночестве. Она собиралась покинуть помещение, как он прошелестел ей на самое ухо:       – Это мораль.       И когда подобраться успел? А ведь она отпрыгнула от него, как ошпаренная. Да что с ней? Достала из шкафчика куртку, накидывая её на плечи. Надо освежиться. Глоток свежего прохладного мартовского воздуха ей вдруг стал так необходим.       – Это страх, – ответила она уже на выходе. – Страх быть отвергнутой.       И вышла. На улице уже темно. Вдохнула свежий воздух, успокаивая бешенное сердцебиение. В голове столько мыслей, что желание было только одно – перестать думать. Он. Все мысли сводятся к нему. У него такое тело, что только на него бы и смотрела, такой голос, что только этот голос бы и слушать, такие глаза, что утонуть в них недолго, такие усмешки, что способны конкурировать с её усмешками, такие взгляды, что отдаться можно сразу на месте. Но контролировать себя она умеет. Особенно в те моменты, когда рядом с ним вьются эти девицы с пятым размером груди, который он так любит. И отчего-то сейчас такая тоска на неё нашла. И ведь плевать ей было на всех этих кукол рядом с ним, ведь он не отрывал свой взгляд от неё. А теперь…       Она остановилась посреди оживленной улицы, что шедшие следом за ней люди не остались довольны, но девушка их не замечала. Она подняла голову к небу, засматриваясь на его темный небосклон без единого облачка с редкими блестками звезд. Кира вдруг подумала, что его глаза очень похожи на это ночное небо. Она ужаснулась. Она еще никогда в жизни не приводила аллегорий для парней. Надо срочно это кому-нибудь высказать, иначе она сойдет с ума.       Брюнетка бросилась по направлению станции метро. Ехать придется долго. У неё была уверенность, что её лучшая подруга все еще в школе, ей надо поторопиться. Она не хотела ей звонить и точно узнавать, ей было важно нестись куда-либо.       

***

      В Kaijo шла тренировка, когда в дверях показалась запыхавшаяся брюнетка. Она окинула быстрым взглядом всех присутствующих. Ей нужна была только Кояма, которая вела мяч. Её противником был Кисе. Кира отметила довольную улыбку на лице парня.       – Кира? – удивилась Римма, когда заметила подругу.       К ногам брюнетки подкатился мяч. Она подняла его, вертя в руках, будто впервые видела. Римма видела подругу в таком состоянии впервые. Кира никогда в себе не сомневалась, но сейчас выглядела как потерявшийся пятилетний ребенок. Брюнетка перекинула мяч с одной руки в другую, останавливаясь на штрафной линии и поворачиваясь спиной к кольцу. Выдохнула. И кинула мяч за спину. Он попал в корзину, а Кира даже не повернулась.       – Что случилось? – обеспокоенно спросила Римма.       – Помнишь, что я говорю о любви? – её тихий ровный голос был ниже, чем обычно.       – Да, ты всегда говоришь, что любви нет, а есть только половые отношения, – слегка смутилась блондинка. – К чему ты спрашиваешь?       – Думаю, что я должна пересмотреть свое убеждение, – она взглянула прямо в глаза подруге серьезным взглядом.       – Найдем другое место, чтобы поговорить, – блондинка потянула её за руку на выход с зала.       Кира подумала, что поступила правильно, что пришла к Римме. Она выслушает, даст совет. И брюнетка рассказала ей про свои странные ощущения, которых раньше не испытывала.       – Ты влюбилась, подруга, – вынесла вердикт Кояма, легко улыбаясь. – Я думаю, тебе следует отвлечься. Не забывай, что у тебя здесь есть отличный друг. Сходи с Кагами куда-нибудь.