Марс и карамельный латте

Арсений не понимает. Честно тратит время на форумах, деньги на электронные варианты книг и нервы на спорящих с ним людей, но всё равно не понимает, как всё могло настолько измениться. Ведь ещё с десяток лет назад эти кладези знаний и мудрости хранились как зеница ока, ценились и не могли быть заменены. Но всё перевернулось слишком быстро. У Арсения абсолютно больная любовь к книгам. К запаху листов, шелесту страниц, иногда не пропечатанным буквам и, конечно, к атмосфере. Детектив, документалка, фэнтези или высоконравственная литература — давайте всё, и Арсений спустя два дня чтения по полочкам Вам разложит все достоинства и проколы автора, все сюжетные дыры и стоящие цитаты. Потому что книги — это не просто кусок бумаги, который потом забудется как незначимая статья из старой газеты. Это целый мир. Своя собственная вселенная, настолько хрупкая, что может порваться от неаккуратного обращения. Попов искренне проклинал двадцать первый век с его новыми технологиями и модифицированием всего, что только под руку попадётся. Возможно, в ближайшем будущем мир, про который так красиво и подробно рассказал обожаемый Арсением Рэй Брэдбери, станет уже не фантастикой, а вполне себе реальным фактом. Попов уверен, что через считанные года книги начнут сжигать. Потому что тратить деньги на печать новых и содержание старых бумажных экземпляров — глупо и неоправданно. Но ведь уйдёт целая эпоха, а с ней и вся романтика чтения. А для некоторых это было всем миром и единственной отрадой в жизни. И Арсению обидно было до глубины души и тоскливо, потому что чтение это красиво. И проблема была даже не в том, что всё меньше людей хотят тратить деньги на бумажные книги, потому что: "Эти драгоценные бумажки понадобятся на более важные расходы, так зачем тратить их на то, что я могу бесплатно найти в интернете?". И это правильно. Экономно до самой последней буквы. Но ведь сейчас считается редкостью запрос во всезнающей поисковой строке без добавления "краткое содержание ". Неужели большинство не находят чего-то притягивающего в мире литературы? Сбежать от реального мира, прожить чужую жизнь, наполненную чувствами и тайнами — это ли не то, о чём мы мечтаем, закрывая глаза после изматывающего дня? Надо всего лишь поверить в слова, появляющиеся на страницах, прочувствовать этот шквал эмоций. Но не все умеют так читать, как бы скорбно это не звучало. Проблема человечества нынешнего века была вовсе не в электронных книгах, нет. Арсений всегда считал, что новые технологии — это огромный прорыв в развитии человека. Самая большая проблема начиналась там, где заканчивался интерес не только к бумажным книгам, но и к их электронным вариантам. Положи сейчас рядом с любым старшеклассником книгу и новенький смартфон с открытым в нём Ютубом, и он без раздумий воткнёт наушники и начнёт разбираться в горячих конфликтах между очередными восходящими звёздами. Это модно, и от этого никуда не деться. Но раз мы сами выводим в тренды желаемый контент, так почему бы не попробовать привить любовь к новинкам литературного мира? Идея неплохая, но Арсению не хватало единомышленников. А одному не выполнить задачу такого масштаба. Без сомнений, есть и исключения, и обобщать всех нельзя. Книжные магазины ещё не обанкротились, и каждый день во всём мире нескольким миллионам открывались новые, яркие миры. Но Арсений видел собственными глазами, что таких людей остаётся всё меньше, и этот факт расстраивал его также сильно, как быстро остывший кофе. Кстати о кофе. Это была вторая слабость Попова. Гляссе с шоколадным сиропом, капучино с орехом, чёрный как смоль кофе по индийскому рецепту — Арсений буквально по запаху мог определить, что дымится в его горячей чашке. Но венцом кофейного мира, несомненно, оставался латте с карамельным сиропом. Выбор на этот вкус пал не случайно, и ему предшествовала своя история. Когда-то в старших классах Попову по ошибке вместо шоколадного сиропа в кофе добавили карамельный. В то время, в маленькой кофейне по пути до дома выбор был до безумия прост — шоколад, карамель или ваниль. Ничего из этого? Хорошо, пей коричневый кипяток с щепоткой сахара и размышляй о своей никчёмной жизни. Денег на настоящий кофе не было, да и найти его было сложновато, особенно в небольшом городке Арсения. И Попов терпел напиток, продававшийся в шаговой доступности, добавляя себе радости лишь шоколадным сиропом. А потом, после тяжёлого школьного дня, в серую дождливую пятницу, подростковое переменчивое настроение ударило Попову в голову, и ему захотелось перемен. И все перемены заканчивались на покупке не излюбленного капучино, стаканчики из-под которого Арсений выбрасывал на протяжении года, а латте с более светлым коричневатым оттенком. И вот Попов, счастливый и полный уверенности в том, что сейчас откроет для себя новые горизонты мира кофейных вкусов, заказывает маленький стаканчик латте с шоколадным сиропом. Но он же хотел перемен в своей жизни? Он их и получил. Волей судьбы сиропы перепутали и, вместо терпкого тёмного шоколада, в стакан Попова полился прозрачный и искрящийся в лучах лампы карамельный сироп. И, сделав первый глоток, Попов открыл не то что горизонты, а новые галактики. Восхитительное сочетание мягкого латте и терпкой карамели изменило его жизнь навсегда. Без преувеличений — после этого он твёрдо решил, что откроет свою собственную кофейню с лучшим в Питере карамельным латте и огромным стеллажом бесконечных книжных корешков. Спустя несколько лет на главном проспекте Санкт-Петербурга красовалась яркая вывеска с незамысловатым названием "Fondant". Из иностранных языков Арсений в совершенстве знал только английский. Он и звучит красиво, и в жизни пригодится. А учитель французского пять лет бился с Поповым абсолютно зря. Потому что тот забил на это дело в самом начале, когда этот предмет только появился в расписании. Списывать, глазки строить, выкручиваться из любой ситуации — Попов умел и на практике применял (хоть где-то ему французский пригодился), но учить правила произношения и формы глаголов — увольте. Потому что английского хватает и английский всегда был круче. Арсений не в ладах был с языком любви абсолютно, поэтому идея назвать собственное кафе красивым французским словом отпала сразу. А на английском слишком банально. Была идея написать на непальском, но в кафе с таким названием заходили бы только террористы. Поэтому теперь на яркой вывеске красовалось семь немецких букв, в переводе означавших, не поверите, "карамель". Очень символично и однобоко, однако звучит неплохо и легко запоминается. Девять филиалов кафе Попова были раскиданы по всему городу, пользуясь популярностью у довольно большой части населения. В особенности у людей, которые никуда не спешили и могли себе позволить провести часок — другой за хорошей книгой и чашечкой капучино. Но главный офис и место, где работал сам генеральный директор, находилось на главном проспекте. Помещение было небольшим, но полностью отражало весь характер его владельца. Тёплые тона, гирлянды, запах кофейных зёрен, цветы и сувенирные статуэтки, привезённые из разных стран. Тепло и по — домашнему, как нравилось Арсению. Но главной частью уютного интерьера был светлый книжный шкаф. Большой, от пола до потолка, он стоял в закутке, освещённом бежевым торшером, и был доверху забит книгами. Абсолютно разными по году издания, автору и жанру, но их всех объединяло то, что Арсений прочитал каждую от корки до корки, а некоторые и не на один раз. Это была его собственная библиотека, которая пополнялась каждую неделю новыми, прочитанными книгами. В этом уголке Попов проводил всё своё свободное от работы время, перебирая и перелистывая местами помятые страницы. Арсений трудился в главном офисе сам. Кофе варил, посетителей обслуживал, убирался и наслаждался тишиной после последнего клиента. До поры, до времени. После года пота и слёз, когда Попов смог добиться одобрения от всех проверок и открыл первый филиал своей кофейни, к нему пришла молодая студентка с просьбой о подработке. И Арсений согласился. Пожалел он об этом потом очень сильно, потому что девушка начала позволять себе чересчур много. Но уволить её он не смог, потому что знал, как тяжко выживать на одну стипендию. Звали её Алёна, она училась на художественном и была очень активной и смекалистой. Девушка великолепно справлялась со всей работой в кафе, была интересным собеседником и в общем-то замечательным человеком. За исключением одной неприятной черты, которая временами мешала общаться с клиентами – девушка была вспыльчивой и конфликтной. Но Арсений всё понимал и терпел редкие выпады подчинённой. Алёна работала в нескольких кофейнях Попова и была неофициальным секретарём Арсения. Она докладывала о работе остальных филиалов и следила за сотрудниками от лица генерального директора. Острой надобности в этом не было, потому что людей в свои заведения Попов выбирал тщательно, да и все работники знали, что Арсений Сергеевич добрый только до поры, до времени. Но коллега сама настояла на такой должности, объясняя это тем, что в самом кафе она только столы протирает, а так будет за что зарплату получать. Алёна с Арсением сработались на "ура". Он выполнял основную рутину, прекрасно справляясь со всеми заказами посетителей, а она была на подхвате, помогала в особо сильный наплыв клиентов и выручала с управлением других кофеен. Но отношения начальник — подчинённый норовили перерасти во что-то большее, чего мужчина не желал абсолютно. А всё из-за нескрываемой влечённости Алёны к Попову. Флиртовала девушка прекрасно. Настолько, что другой бы на месте Арсения давно прыгнул к ней в постель. Но Попову это было не интересно. Его всё устраивало и за статусом «занят» он не гнался. Мужчина боялся ошибиться и причинить боль не только себе, но и избраннице. А Алёна явно рассчитывала на что-то большее, чем перепихон на одну ночь. Но к огромному сожалению девушки, она не привлекла Арсения как потенциальная избранница. Он был доволен своей жизнью и нынешним раскладом событий. Его вполне удовлетворяли романы на одну ночь и свободное существование холостяка. Только бизнес и книги – ничего лишнего. Поэтому на двусмысленные фразочки Алёны Попов отшучивался, а со временем и вовсе перестал обращать внимание. Но девушка надежды не теряла, настойчивее намекая блузками с вульгарными вырезами, лестными комментариями и приятными подарками, натягивая их отношения ещё сильнее. Но Арсений не мог дать ей того, чего в свои двадцать два так желала девушка — надёжного, любящего мужчину, готового нести на своих плечах груз семьи и финансовых растрат молодой студентки. Поэтому умная и умелая Алёна, у которой сердце было развёрнуто на распашку, принимала эти удары под дых, жертвуя своей гордостью и оскорбляясь до глубины души. Естественно, позже, из-за обид и сложного человеческого характера Попову прилетел ответ – в компании стали ходить интересные, но ничем не подкреплённые слухи о нетрадиционной ориентации директора. И до сих пор не было понятно, на что надеялась Алёна, сплетничая с официантками из другого филиала. Не рассчитывала же она, что взрослый мужчина побежит доказывать обратное, раскладывая её на первой же горизонтальной поверхности. Но в любом случае план провалился, и в конечном итоге это привело лишь к ухудшению отношений между этими двумя. А потом он застал Алёну с мужчиной в самый неподходящий момент на задворках кофейни и, ничего не сказав, выложил на прилавок заявлении об увольнении. Но девушка продолжила появляться на сменах даже чаще из-за резкого взлёта популярности «Fondant». Арсений не смог уволить её по причине привала работы и обстоятельств в жизни студентки. Мужчина не простил бы себе потом, что такая перспективная особа подалась в проституцию или нелегальную группировку из-за нехватки денег. Поэтому Алёна каждый день мельтешила перед глазами, сверкая кружевными бюстгальтерами, виднеющимися из-под неприлично глубоких вырезов. Но Попов привык и внимания уже не обращал. Шёл день за днём, клиентов становилось всё больше, книг в списке «запланированно» всё меньше. В кафе приходили интересные люди, многие из которых становились постоянными посетителями. Арсений обменивался с ними книгами, пополняя тем самым коллекцию своего книжного мира, делился взглядами на популярные темы и рассказывал рецепты домашнего кофе, а они взамен увлекали его завораживающими историями из их жизней. Арсений наслаждался каждой секундой, проведённой в кофейне, каждым глотком горячего кофе и перевёрнутой страницей. У Алёны как раз начались завалы в учёбе и она стала редко появляться на работе (всё-таки добрый и понимающий начальник – дело хорошее), поэтому Арсений позволял себе громкую музыку во время перерывов и творческий беспорядок в подсобке, где обычно отдыхала девушка. Питер – город мечты. Начиная с архитектуры, заканчивая погодой. Его серость и облачность пугали многих, но не Попова. Дождь, гроза, морось — Арсений любил всё. Особенно за хорошей книгой и в любимом месте. И наконец такой вечер выдался — под конец загруженной недели, когда уже стемнело и на улицах стало пусто, а большинство заведений уже закрылись. Но Арсений работал допоздна и закрывать кафе пока не собирался. На улице разбушевалась метель, ветер заставлял деревья пригибаться к глубоким сугробам на тротуаре, а Попов заканчивал протирать последний столик, слушая любимую песню и порывы холодного ветра за окном. Он только что отпустил последнего клиента – девушку, учащуюся в старшей школе, которая приходила в кафе, как только у неё появлялась свободная минутка. Они с Арсением обсуждали всё, что попадётся на глаза, и сегодня выбор пал на школьную литературу. Спор затянулся на добрых два часа. К общему выводу они не пришли, но Попов был в восторге от резких и точных аргументов девушки, так что не считал эти два часа пустой тратой времени. Арсений ополаскивал последнюю чашку, когда в помещение вихрем влетел молодой человек, почти задевая макушкой лампу, свисающую с потолка. Парень, промокший и продрогший, так и остался стоять у порога, стряхивая подтаявший снег с тёплой куртки на коврик у входа. Он был в капюшоне, но уже из-под него Арсений увидел прядь растрепавшихся волос цвета латте с молоком и яркие солнечные глаза оттенка иголок молодой ели. – Проходите, – Арс приветливо улыбнулся, убирая из руки мокрое полотенце, но, видя, что парень мнётся у порога, сам вышел из-за прилавка. – Я ещё не успел пол помыть, можете не волноваться. Грязнее, чем есть сейчас, уже не станет. Парень сомневался ещё секунду, но, переведя взгляд на улицу, понял, что отказываться от приглашения будет глупо. Он прошёл внутрь, снимая куртку с тонких плеч, и занял столик ближний к барной стойке, на которую облокотился Арсений. Двигался парень немного неловко, стараясь не задеть свисающие яркие лампы, но при этом в движениях сквозила мягкость и уверенность. Его обтягивающие джинсы, местами потемневшие от растаявшего снега, подчёркивали стройность длинных ног, а яркая толстовка, показавшаяся под промокшей курткой, кричала, что молодой человек не боится выделяться из толпы. Арсений наблюдал исподлобья, как тот достаёт кожаный кошелёк, пересчитывая купюры, и кладёт рядом тонкую книгу, проверяя, не выпала ли закладка. Он делал это так нерасторопно и мягко, звеня сверкающими браслетами и постукивая массивными кольцами, что Арс забыл даже предложить меню заведения, засмотревшись на длинные, тонкие пальцы. Подмечая всё больше мелких деталей, Попов не ожидал увидеть у такого яркого молодого человека непростую на подъём книгу. Арсений облегчённо выдохнул, понимаю, что общие темы найти будет несложно, с учётом выбранного парнем жанра.       – Вы первый раз заглянули в сеть наших заведений, я прав? – Арсений юркнул обратно за рабочий стол, из-за спины следя за озирающимся парнишкой.       – Не в укор вашей кофейне, но, как показывает практика, владельцам таких заведений нужны лишь деньги. А в свою очередь мне как клиенту нужен настоящий насыщенный кофе, – Оторвавшись от картин, висевших на одной из стен, парень перевёл взгляд на широкие плечи работника. – По этой причине, даже в силу популярности этих кофеен в нашем городе, я не спешу распробовать здешние напитки. Но, как видите, иногда обстоятельства настаивают на такие посещения. Арсений улыбнулся, поворачиваясь к собеседнику. Язык подвешен, и рассуждения красиво выстроены. Ход его мыслей был понятен мужчине и в каком-то смысле он мог согласиться с такими доводами, но клиентов нужно задерживать. Особенно таких нетипичных личностей.       – Позволите мне убедить Вас в обратном?       – Ты, – Произнёс молодой человек, поднимая взгляд на голубые глаза. Но, увидев, что Арсений не совсем понял, что от него хотят, кивнув, добавил. – Можно на "ты". Вы всё же старше.       – А что если мне девятнадцать? – Попов сверкнул глазами, закидывая полотенце на плечо, – Просто в детстве у матушки косметику воровал, поэтому хорошо сохранился.       – Даже если так, мне будет комфортнее, чтобы в мои двадцать три меня не принимали за ветерана войны. Предпочитаю чувствовать себя на равне, особенно, если тебе девятнадцать, – Парень пожал плечами, переводя взгляд на бейджик работника. –Арсений. Мужественный, если мне не изменяет память.       – Как резко мы перешли на беседу двух старых друзей. Тогда могу я узнать твоё имя?       – Антон.       – Воинственность и мягкость в одном флаконе. Красивое сочетание, – Арсений когда-то увлекался магией имён. Пригодилось это знание второй раз в жизни. Но как же точно его значение описывало этого непропорционального парнишку, хотя бы по внешним признакам. – Думаю, пришло время развеять твои сомнения. Какой кофе будешь заказывать, Антон?       – Капучино. И, если под конец загруженных будней остался, то небольшой кусочек медовика. В желудке с самого утра пусто.       – Подсластим твой день сиропом? – Арсений уже крутился около рабочей поверхности, доставая всё необходимое из навесных шкафов.       – Пожалуй, он сейчас не помешает. Мятный, пожалуйста. Мужчина мягко улыбнулся, решаясь произнести мысли вслух:       – Под цвет твоих глаз. Арсений не оборачивался, но даже через шум завывающего ветра услышал удивлённый выдох и скрип ножек стула. Антон придвинулся к столику вплотную, прикасаясь к горящей шее. Кожа начала покрываться красными от смущения пятнами, и парень счастливо улыбнулся. Он не стал акцентировать внимание на чужой реплике, да и Арсений, судя по его мягкой ухмылке, уловил реакцию Антона.       – Расскажешь, как ты попал на эту работу? – Парень решил перевести тему, желая ближе узнать собеседника.       – Кофе люблю. Да и книжный вкус у меня полностью совпадает с начальником. Не работа, а сказка - с людьми общаешься, экспериментируешь с разными напитками, зачитываешься любимыми романами.       – В твои то девятнадцать, – Антон усмехнулся, решая продолжить эту сюжетную линию. – Работу бы себе высокооплачиваемую нашёл, устроился в жизни. Кофе — это хорошо, конечно, но время то идёт. Там уже и свадьба недалеко будет. – Жизненная позиция работника заинтересовала парня, и он хотел понять, как такой мужчина хочет реализоваться в этом мире.       – Меня и тут всё устраивает. Платят щедро, посетительниц много, если понимаешь, о чём я, – Он подмигнул смеющемуся Антону. – А существовать ради того, что я уже достиг смысла не имеет. Я как в тех красивых историях — здесь и сейчас. Живу сегодняшним днём.       – Не к чему стремиться? – Антон выгнул бровь, покачиваясь на стуле. – Быстро ты сдался. А как же дерево посадить, дом построить, сына вырастить?       – Видишь куст у окна? – Арсений гордо кивнул в сторону пушистого кипариса. – Сам вырастил. Дом уже построил — нервов столько, ты не представляешь. А если дочь уже не в счёт, то и с сыном торопиться не будем. Плита, разогревавшая сладкий кусочек пирожного, издала писк, и Попов, вооружившись белоснежной тарелкой, ловко положил медовик на блюдце. Следом на барной стойке оказалась чашечка с дымящимся капучино. Арсений пододвинул заказ на край стола, кивая подошедшему Антону. Тот аккуратно поднял чашку, втягивая аромат напитка, и с удивлением отметил, что пахнет он не водой из-под крана, а настоящим зерновым кофе. А потом опустил глаза на содержимое кружки и увидел собаку породы корги, вырисованного на молочной пенке.       – Ну зачем же ты так? – Антон поднял глаза со смешинками на лицо улыбающегося Арсения. – Хочешь из меня живодёра сделать?       – А ты достань своё фоторужьё и запечатли этого чудо-зверя. При таком раскладе событий я даже не буду звонить в организацию по защите животных.       – Ох, вот как, – Антон сделал серьёзное лицо, доставая мобильный из заднего кармана. В следующую секунду послышался характерный щелчок камеры, а телефон тут же был убран обратно. – Сделано, товарищ командир. Животное спасено и находится в полной безопасности. – Антон встал по стойке смирно, прикладываю вытянутую ладонь ко лбу.       – Вы хорошо его запомнили, товарищ рядовой? – Арсений смеялся в пол голоса, наблюдая, как парень пытается сдерживать улыбку. – Корги будет в безопасности лишь когда в красках отпечатается в вашей памяти. С телефона такую важную информацию могут украсть. Мы должны подстраховаться.       – Есть, товарищ капитан! – Антон в последний раз взглянул на милый рисунок и, аккуратно придерживая чашку, уверенно отпил горячий кофе. Арсений наблюдал за изменениями на его лице и просиял, когда в мятных глазах зажглись восторженные нотки. Антон в несколько глотков осушил кружку, пребывая в полном восторге.       – Знаешь, возможно мне стоит пересмотреть свои убеждения на ваш счёт. Это великолепно. Билборды с рекламой ни разу не преувеличивали — лучший кофе в Санкт-Петербурге. – Парень горящими глазами смотрел на смеющегося работника и постукивал кольцами.       – Я рад, что тебе понравилось. Надеюсь, теперь ты будешь появляться здесь почаще. – Попов уловил яростный кивок и усмехнулся. – Ещё чашечку?       – Знаешь, а почему бы и нет? Мы сегодня гуляем. Возможно мой рюкзак перестанет быть таким тяжёлым, когда я избавлюсь от последних денег. – По парню было видно, что жалеть после таких растрат он не будет. – На твой вкус. Арсений кивнул, быстро ополаскивая приборы, и принялся за новую порцию. Антон же расположился за столиком, отламывая небольшой кусочек медовика и открывая книгу. Услышав шелест страниц, Арсений решил нарушить образовавшуюся тишину:       – Что читаешь? Могу предположить, что это что-то тяжёлое на подъём с долей фантастики и мировых вопросов.       – Братья Стругацкие подойдут под такое описание. "Трудно быть богом". – Антон задумчиво посмотрел на обложку, затем снова открыл книгу на нужной странице. – Не сказал бы, что для меня она тяжёлая. Я люблю такой стиль.       – Тогда, как тебе "Книжный вор"? Темы разные, но для многих она была трудная для восприятия.       – Сначала сложно влиться в суть повествования, но со временем втягиваешься. Тут главное понять ради чего всё это рассказано. С такими авторами по-другому не получается. – Антон понял, что нашёл достойного собеседника и убрал книгу на самое дно рюкзака. Этим вечером она не понадобится.       – А что-нибудь полегче? Артур Хейли — слишком просто для тебя? – Арсений уже поставил вторую чашечку, облокотившись на стол локтями, и с интересом смотрел на собеседника.       – Все нахваливают "Аэропорт", но мне довелось познакомиться лишь с "Отелем". Интересно было посмотреть на огромные сплетения связей и функций такого внушительного заведения изнутри.       – Что насчёт Рэя Брэдбери?       – К сожалению, не дошёл до его творчества. Стоит попробовать?       – Мой любимый автор. Решай сам, – Арсений пожал плечами, пододвигая кофе ближе к рукам Антона.       – Тогда определённо стоит, – Парень отпил из кружки, прикрывая глаза, и через несколько секунд безошибочно выдал:       – Латте. С карамелью. – Арсений только улыбнулся кивая. – Прекрасный выбор. Снег начал стихать как раз к тому времени, когда Антон бросил взгляд на часы. Он тут же засуетился, вскакивая со стула и натягивая куртку.       – Я отдам все свои деньги за сегодняшний вечер, – Он подошёл к стойке, ставя на неё блюдце от медовика и пустую чашку. В левой руке был зажат кошелёк, который парень готовился открывать.       – Тебе ещё питаться чем-то надо, поэтому оставь такую щедрость на лучшие времена, – Антон хотел было возразить, но Арсений тут же продолжил, настаивая на своём. – Предлагаю тебе равноценный обмен — заказ за счёт заведения - и даже не парься - я в хороших отношениях с руководством, мне не влетит — ну, а ты в свою очередь идёшь сейчас вон к тому шкафу, – Попов ткнул пальцем в свою книжную сокровищницу. – И берёшь со второй сверху полки "Марсианские хроники". Это будет залогом того, что ты вернёшься сюда. Даже если просто для того, чтобы вернуть книгу.       – Поверь, я нашёл здесь кое-что интереснее книг. Но раз ты настаиваешь, – Он развернулся на пятках и в мгновение оказался у шкафа, безошибочно подцепляя длинными пальцами чёрный корешок нужной книги. – Но деньги я отдам. Если не сейчас, тогда в следующий раз. Спорить с тобой, я так понимаю, бесполезно. Он направился к выходу, аккуратно складывая книгу в рюкзак. У самого входа, застегнув молнию до носа и натянув капюшон, он обернулся и с сияющей улыбкой произнёс:       – До следующего раза, Арсений.       – Заходи в любое время, – Мужчина тепло улыбнулся, окидывая парня внимательным взглядом. – Я буду ждать твоей рецензии. Лишь кивнув в ответ, Антон вылетел из кафе, оставляя после себя только пустую кружку и атмосферу, полную неиссякаемой энергии. Арсений запомнил тот день, как подарок судьбы, и ждал, когда снова сможет посмеяться с солнечным парнишкой. Как выяснилось позже, Антон жил в другом конце города, а в центр он попал случайно, возвращаясь от институтского знакомого. Поэтому визиты в "Fondant" не могли быть частыми, и Попов воспринимал их как красную дату в календаре. После того вечера Антон появился в кофейне лишь спустя три недели, держа в руках огромный рюкзак и пакет домашних проектов. Он забежал на несколько минут, чтобы отдать дочитанную книгу и заказать стаканчик мокко. Но получилось чуть дольше, чем планировал парень. В тот день на смене работала Алёна, а начальник играл роль тихого и незаметного посетителя, читающего в углу кофейни. У девушки просто выдался свободный день, и она решила отработать свою норму за один день, что позволял её гибкий график. Она справлялась с кофе довольно неплохо, особенно под началом Арсения. Да и день был совсем незагруженный, что позволяло расслабиться на несколько минут, потягивая холодные напитки. Антон ввалился в кафе, опрокидывая стулья огромными сумками, и сел за тот же ближний к барной стойке столик. Арсений заметил парня, как только колокольчик на двери оповестил о новом клиенте. Попов не стал привлекать внимания, желая понаблюдать за поведением знакомого издалека. Он хотел узнать об Антоне чуть больше, оценивая его поведение с другими людьми. Алёна, перегибаясь через барную стойку, приветливо улыбнулась Антону, задавая уже приевшийся вопрос: "Что будете заказывать?". Парень только настороженно взглянул на девушку, доставая книгу и тот же кожаный кошелёк.       – Вы коллега Арсения? – Антон поднялся со стула, облокачиваясь на рабочий стол. Работница скептически осмотрела посетителя, вглядываясь в разочарованное лицо последнего, и сморщилась при упоминании начальника.       – Не сказала бы, что статус "любовники" можно назвать синонимом к "коллеги", но считайте что так. В этот момент колокольчик зазвучал вновь, и в кафе появилась небольшая компания подростков. Алёна достала из-за уха тонкую ручку, и в руке у неё появился блокнот. Она больше не взглянула на Антона, направляясь к новым клиентам. Арсений наблюдал за сменой эмоций на лице студента. Он не слышал чужого диалога, но Антон явно был не в настроении, и Алёна уже успела ему не приглянуться — Попов понял это по сжатым кулакам и пламенному взгляду. Через несколько секунд Алёна вернулась за стойку, начиная стучать приборами и блюдцами. Антон в наглую пялился на девушку, чем выводил её из себя.       – Молодой человек, – Она резко развернулась, задевая кончиками волос нос парня. – Вы тратите моё время. Заказывайте что-нибудь или не стойте над душой. Антон выдохнул, вальяжно опускаясь на стул.       – Навык общения у Вашего коллеги определённо выше, – Парень открыто показывал своё отношение к работнице. – Но раз сегодня мне не повезло, то пусть будет так. Можно большой стакан мокко. На вынос. Алёна, сцепив зубы, начала выполнять заказ. Антон, в свою очередь, достал небольшой квадратик бумаги и ручку, с задумчивым видом прокручивая что-то в голове. Просидев так около минуты, парень начал аккуратно выводить буквы на листочке, высовывая при этом язык. Арсений хотел уже пересесть за столик знакомого, но его остановил вскрик парня.       – У Вас не только с общением туго, да? – Прорычал парень, вскакивая из-за стола. – Где таких находят? Он яростно смахивал капли пролитого мокко с обложки уже промокшей книги. Алёна, держащая в руке поднос с пустым стаканом, лишь ехидно улыбнулась, нерасторопно направляясь за тряпкой. Кофе попало на рваные джинсы клиента, оставляя небольшие красные ожоги на молочной коже, но Антона волновало вовсе не это. Книга, которую он так старался не помять на протяжении нескольких недель, теперь покрылась мокрыми коричневыми пятнами. Парень готов был взорваться от негодования, выливая всю горечь на девушку, в чём был бы прав. Арсений видел, что Алёна вовсе не запнулась. Самоуверенно вытворять такое на глазах у начальника.       – Добрый день, Антон, – Мужчина подошёл сзади, как раз в тот момент, когда парень хотел кинуться в сторону девушки. Он положил руку на тонкое плечо, останавливая порыв ярости младшего. Антон вздрогнул под чужой тёплой рукой и развернулся, смотря прямо в глаза.       – Приятно снова встретиться, – Парень пожал руку Попова, отступая на шаг. – Жаль, что при таких обстоятельствах, – Он зыркнул на Алёну, вытирающую стол, и перевёл глаза на книгу. Арсений подошёл к работнице, жестом отпуская девушку на рабочее место, и поднял мокрую книгу:       – Нехорошо получилось, – Он пролистал пропитанные кофе страницы, оценивая масштабы ущерба. – Оставить сохнуть открытой, потом под пресс на несколько часов - и будет великолепное оформление с запахом мокко. Антон, готовый было на коленях извиняться за испорченные страницы, только удивлённо выдохнул.       – Единственная в своём экземпляре, – Арсений подмигнул парню, направляясь к книжному шкафу. – Алёна, будь добра, наколдуй человеку его законный стакан кофе. Девушка, покорно опустив голову, направилась к кофе машине, и через минуту на столике Антона уже стоял большой мокко. Парень смерил работницу презрительным взглядом, на что та ответила лишь зловещим блеском в глазах.       – После такого инцидента полагается компенсация, – Арсений возвратился к парню, протягивая ему толстую книгу. – Не твой жанр, но попробовать стоит. Кошелёк можешь убрать, он не понадобится. Антон перевёл взгляд на обложку в чужих руках. "Дом в котором...". Интригующее название. Он перехватил корешок из ладоней Арсения и убрал ценный груз в рюкзак.       – Ты слишком добр ко мне. Я заплачу за заказ. Не хочу разорять кафе на твоей щедрости, – Парень мягко улыбнулся, оставляя две купюры на столе. – Вернусь, как только освобожусь. Возможно, с уже прочитанной книгой, – Он уже хотел отступить в сторону выхода, но остановился. – Только как мне попасть на твою смену? Арсений прокрутил в голове самые загруженные дни Алёны, вспоминая её распорядок недели. Потом достал мобильный, проверяя все даты договор насчёт аренды и проверок. Следующий свободный день лишь через месяц.       – Приходи в любое время дня и ночи. Но официальное свидание назначим на двадцатое число следующего месяца. Антон не стал акцентировать своё внимание на выбранном Арсением слове, лишь улыбаясь в ответ. Когда двери за парнем закрылись, Попов развернулся к подчинённой:       – Что за концерты ты устраиваешь? Мужчина не злился, намереваясь лишь узнать мотивы.       – Он позволял себе слишком много, – Девушка даже не пыталась оправдываться, ошибочно полагая, что поступила правильно.       – Возможно, – Арсений усмехнулся, вспоминая вызывающий взгляд парня. – Но придётся тебе привыкнуть. Теперь он будет появляться здесь чаще. Алёна неопределённо хмыкнула, хмурясь своим мыслям.       – Двадцатое марта, Арсений Сергеевич? – Она в упор смотрела на макушку Попова, наблюдающего за оживлённой улицей. – Вы хотели отпраздновать его в родном городе. Неужели ради незнакомца испортите себе день рождения?       – Такой незнакомец даже при большом желании не сможет его испортить. Он холодно посмотрел Алёне в глаза, показывая, что этот разговор окончен. Затем оттолкнулся от прилавка и задвинул стул, на котором только что сидел Антон, поднимая упавшие салфетки. Под одной из них лежал насквозь промокший кусочек бумаги — на нём несколько минут назад парень что-то сосредоточено строчил. Из-за кофе квадратик пожелтел, а чернила сильно расплылись до такой степени, что прочитать удалось лишь два слова: "Мой мир". Арсений аккуратно промокнул листок салфеткой и вложил в чехол телефона, возвращаясь к недопитой чашке и открытой книге. Месяц пролетел незаметно. Антон ещё два раза заглядывал в кофейню, экспериментируя с видами кофе и жанрами книг. Они с Арсением засиживались до темна по выходным, обсуждая всё, до чего могли дотянуться. В одну из таких встреч они загорелись идеей создания группы для любителей литературы. С интересными интерактивами и возможными конкурсами. Они оставили это обсуждение на будущее, договорившись позже продумать всё в деталях. Алёна больше не обращала внимание на присутствие Антона, и тот тоже решил принять игру в молчанку. Назначенная дата подкралась незаметно. Парень как раз дочитывал последнюю главу книги, которую посоветовал Арсений. Снова Рэй Брэдбери. На этот раз знаменитое произведение "451 по Фаренгейту". С историей расставаться не хотелось, особенно после чувства незавершённости концовки, поэтому парень долго не мог захлопнуть книгу, бездумно переворачивая страницы. Готовясь решительно захлопнуть книгу, он пролистал в самый конец и глазами зацепил карандашом выведенные буквы. Почерк убористый и мелкий, но от этого не менее аккуратный. Говорят, что по этому признаку можно много чего сказать о человеке. Но Антон не изучал, не знает. Поэтому для себя пометочку сделал — красивый. Он вчитывался в написанное около минуты, пытался сложить пазл. Бывший владелец решил поиграть в головоломки. В пометке было лишь неполное предложение: "... также, как ты оставил частичку себя во мне." - но Антона это не устраивало. Многоточие должно быть заменено. Парень перевернул страницу, желая найти ответ, но увидел лишь три цифры. Он тут же зашелестел листами, в поисках нужного числа. Страница не отличалась чем-то особенным. Разве что карандашом была выделена фраза, на которую Антона при чтении не обратил внимание. Предложение было закончено, но прошлый читатель поставил ещё две точки, указывая на возможное продолжение. У Антона сошлись пазлы и, перечитав цитату ещё раз, он вернулся на форзац, заканчивая фразу так, как хотел этого владелец книги. "Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы всё, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого, также, как ты оставил частичку тепла во мне."

...

      – Кому принадлежала эта книга? – Антон ввалился в кофейню чуть раньше назначенного времени, на ходу скидывая куртку.       – Привет, Арсений. Рад тебя видеть, Арсений. Как дела, Арсений? – Попов расставлял стаканы и мыл посуду за последним посетителем, когда парень влетел в пустое кафе. – Хорошо, Антон. Спасибо, что спросил, – Он наконец развернулся к другу лицом, ехидно улыбаясь.       – Прости, – Парнишка немного смутился, но тут же встрепенулся. – Это очень серьёзный вопрос!       – Знаешь, пожалуй я даже не буду спрашивать, зачем тебе эта информация, – Арсений вышел из-за стойки, жестом приглашая собеседника присесть с ним за один стол. – Это моя книга. Самолично платил за неё в книжном Омска много лет назад. Антон задумался, прокручивая, какие ещё варианты подойдут под такую ситуацию.       – Может давал на время кому-то ещё? – Парень присел на стул, с любопытством смотря на мужчину.       – Нет, Антош, – Арсений покорно ждал, тепло улыбаясь. – Ты первый, кто приютил её на время. Молчание воцарилось слишком резко для парня. Он смотрел на человека напротив непонимающим взглядом, прося подсказку, которую Арсений, прекрасно понимающий почему Антон выглядит так растеряно, давать не спешил. Арсению сначала необходимо было убедиться в своих догадках. Потому что, в отличие от Антона, он не боялся делать смелые предположения. И возможные недружеские чувства постоянного клиента к работнику сильно волновали Попова. Он ещё во вторую встречу заметил тёплые взгляды в свою сторону, которые парень даже не пытался скрыть. Взгляды, из-за которых Алёна развязала молчаливую войну, а Арсений на протяжении месяца подставлял к испорченной записке все возможные слова. А потом Антон посмелел и стал касаться его намеренно часто. И Попов был абсолютно не против, позволяя вовлечь его в эту опасную игру. Но прежде, чем Арсений поможет Антону предположить взаимные тёплые чувства между ними двумя, ему нужна была основательная опора и ответы на вопросы.       – Давай так, – Попов достал клочок бумаги из-под чехла от мобильного, аккуратно его разворачивая. – Откроешь тайну того, что здесь написано, а я взамен соберу твой пазл. Антон узнал этот жалкий, потрёпанный листок. Та бумажка, из-за которой его злость на Алёну усилилась в разы, когда он понял, что потерял эту писанину ровно в момент инцидента с кофе.       – Ты уверен, что тебе правда нужно это знать? – Парень поднял глаза на лицо Арсения, который взглядом кричал, что ему жизненно необходимо выстроить полную цепочку. – Ты же свободным хотел быть. Здесь и сейчас.       – Там же не доказательства моего причастия к убийству? – Попов тихо рассмеялся, касаясь своей ладонью чужих кончиков пальцев. – В тюрьму не посадят. А этого мне более чем достаточно для свободного образа жизни. Антон усмехнулся, аккуратно забирая листок из чужих рук. Два слова из всего предложения, которые возможно было прочитать, прожигали глазницы.       – Когда мой мир разлетится на осколки, – Тихо, с придыханием, чтобы не забыть ни одну букву. – Я мечтаю, чтобы ты стал моим Марсом, – Антон смело поднял голову, прожигая голубые глаза. – Местом, где я смогу начать с чистого листа.       – Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. Также, как при первом прикосновении ты оставил частичку тепла во мне. Тело кинуло в жар, а на щеках обоих заиграл румянец. Арсений сильнее сжал чужую руку.       – Ты изменил фразу.       – Имею на это право, – Попов резко встал, обходя круглый стол. – Ведь это мои слова. Губы Арсения горячие и сладкие. Одним уверенным движением они накрывают чужие — искусанные в кровь, но от этого не менее желанные. Приторный вкус карамели и сигаретного дыма смешиваются, отдавая сильнейшие импульсы в мозг. В одно мгновение парни меняются местами, и Арсений оказывается зажатым между барной стойкой и горячим телом. Антон отчаянно хватается за рубашку на груди, пока чужие руки зарываются в отросшие светлые пряди. Они целуются не спеша, растягивая каждый момент, выжигая на подкорке их первый и далеко не последний поцелуй. Заходить дальше никто не собирается, поэтому они наслаждаются лёгкими, но такими правильными касаниями. Арсений проводит горячим языком по нижней губе Антона, на что тот отзывается непроизвольным тихим стоном. Они улыбаются, улетая из этой вселенной, начиная строить свой собственный маленький мирок на красной планете. Прямо как в книге. Как с детства мечтал маленький Арсюша.       – Не думала, что вы, Арсений Сергеевич, так бездарно проведёте свой день рождения. Алёна появилась бесшумно, со скептической улыбкой окидывая картину, развернувшуюся перед глазами. Попов тут же дёрнулся, пытаясь подальше отодвинуть Антона, но тот сильнее упёрся руками по обе стороны от Арсения, не давай отойти. Мужчина поднял взгляд на парня, который готов был на лопатки уложить так во время зашедшую девушку. Но Антон быстро сменился в лице, когда услышал, что сегодняшняя дата была выбрана не случайно.       – Я обидеться на тебя могу, знаешь ли, – Он хмуро посмотрел на Попова. – У меня даже подарка нет.       – Есть, – Арсений разгладил сладки свитера на груди парня, смотря ему в глаза. – И ты мне его уже подарил, – Он в последний раз аккуратно провёл по руке Антона и отстранился.       – Мне самому в общий чат писать, что наш начальник с парнем в рабочее время обжимается, или ты сама прекрасно справляешься с ролью трепла? – Спокойный, но железный голос давал понять, что Арсений злится на Алёну. Хотя бы за то, что сорвала такой волшебный момент.       – Начальник? – Антон явно был не готов к такому повороту. Но Попов на его реплику лишь махнул рукой.       – Грубовато, начальничик, – Алёна нагло вскинула голову, смотря пронзающим взглядом. – Да и Вы меня недооцениваете, – Она достала телефон с фото, сделанным несколько секунд назад.       – Не думаешь, что позволяешь себе слишком много для простой подчинённой?       – Простой? – Антон снова резко вмешался в разговор, испепеляя взглядом девушку. – Разве ещё месяц назад вы не были сладкой парочкой? Алёна фыркнула, тихо посмеиваясь:       – Да, Антон, – Она подошла ближе, опуская голос до противного шипения. – А ты в наглую увёл у меня мужчину, с которым знаком от силы месяц.       – Интересно получается, – Попов подошёл вплотную к подчинённой, нависая сверху. – Спишь со всеми подряд, грубишь клиентам, сказки про меня рассказываешь, а потом "Арсений Сергеевич, я сегодня не смогу, у меня сроки горят, " - а зарплату я платить тебе должен, – Попов тяжело вздохнул, прикрывая глаза, но продолжил:       – Слишком много почестей для той, которая не видит границ дозволенного, – Он развернулся к девушке спиной, глядя на Антона. – Подработка нужна? – И получив утвердительный кивок без доли сомнения, на секунду пропал в подсобке. – Документы. Аванс за этот месяц переведу на карту. Тебе здесь больше не рады.       – Стоило ожидать, – Алёна, кажется, нисколько не смутилась. Лишь глубоко вздохнула и накинула на плечи лёгкую курточку. – Спасибо, что не дали умереть с голода. Было приятно с Вами работать, – Она аккуратно забрала папку из чужих рук и, кинув испепеляющий взгляд на Антона, скрылась за дверью.       – Твоя ценность в моих глазах только что поднялась до небес, – Парень подошёл сзади, обнимая мужчину со спины. Стоило забыть эту историю с Алёной, чем Антон уже начал заниматься. – Начальник.       – Прекрасно, – Арсений наигранно насупился, разворачиваясь в чужих руках. – Я дорог только статусом и деньгами.       – Ага, – Антон тепло усмехнулся, прижимаясь ближе. – А ещё умением варить великолепный кофе и обсуждать книги.       – Я разочарован, – Попов взлохматил пшеничную чёлку, второй рукой обхватывая горячую шею.       – Об остальных твоих достоинствах мне ещё предстоит узнать, – Парень наклонился к самым губам, смотря в голубые глаза. – Если позволишь, конечно.       – Можешь не сомневаться, – Попов прикусил чужую губу, застывая на секунду, и отстранился.       – Ну, Арсений Сергеевич, – Антон весело осмотрелся, оценивая тёплую обстановку. – Поработаем.       – Ты не в шутку согласился, горе-работник? – Удивлённо усмехнулся Попов, подходя к двери. Через секунду кофейня стала отрезана от внешнего мира табличкой "Закрыто".       – Деньги всегда нужны, тем более в институте небольшая передышка, – Антон громко задвинул стул, гордо распрямляя спину. – Я весь в Вашем распоряжении. Оживим эту кофешку.       – Ага, — Арсений весело закатил глаза. – До этого она мёртвым грузом лежала, да, Антон? – Он перевёл взгляд на фыркающего парня и тепло улыбнулся. – Ну ты уж постарайся, новичок.       – Обязательно! – Антон откликнулся с горящими глазами и абсолютно счастливой улыбкой. Попов лишь успел запечатлеть это светящиеся лицо на подкорке сознания. Арсений был уверен: они наполнят будни друг друга смыслом, разбавляя кофе теплом чужого тела. Они построят собственный мир и раскрасят его самыми яркими цветами. Они вместе напишут новую книгу, их собственную историю счастья, и сохранят её в памяти до последнего вдоха.