Последняя ночь в Арболесе

      Закат в Арболесе богоподобен. Оранжевый отблеск света солнца, заходящего за гозизонт, заставляет, не отрывая взгляда, рассматривать это замечательное зрелище. Сейчас этот свет не режет глаза и не прожигает насквозь, как днем, поэтому приятно ощущать на коже нежное тепло. Хотя откуда вдруг у нее родилась внезапная любовь к прекрасному, Ирен сама понять не могла. Наверное, это лишь исключительный день, когда обстоятельства сложились так, что даже самой Королеве Драконов вдруг захотелось отклониться от проложенного курса бессердечной женщины. Все-таки нечастно ей выдается вот так вот умиротворенно сидеть и наслаждаться пейзажем ее нового дома.       Зереф не случайно выбрал для нее наиболее комфортную комнату. Как никак для него она была очень ценным союзником с поистине невероятной волшебной силой. Из большого, почти во всю стену, окна открывается вид на красивый лес, усеянный разнообразием цветущих деревьев, и море, которое завтра ей придется переплыть со всей сприггановской дюжиной, огромной армией Арболеса и самим императором. Сейчас в душе Белсерион таились предвкушение и преданность. Она желала битвы, буквально жаждала применить свои чары на поле боя, чтобы принести победу Зерефу, черному волшебнику, который когда-то вернул ей тело человека.       Как только она подумала об этом, грустные воспоминания нахлынулись с новой силой. Война с драконами, темница, окончательное превращение в дракона. И даже после, казалось бы, самого счастливого момента в ее жизни, когда Зереф вернул ее тело, все снова стало против нее. Она перестала чувствовать то, что чувствовала раньше. В конце концов ей стало плевать на все. Даже на то, что было ей когда-то самым дорогим на свете.       Эрза       При упоминании дочери Белсерион лишь усмехнулась. С тех самых пор, когда она оставила ее в деревне Розмарин, он ней ни слуху ни духу. Если бы Ирен постаралась, то в любом случае встретилась с ней. Но нужна ли ей встреча с той, к кому уже давно пропали материнские чувства. После всего, что с ней и в ней произошло, она вряд ли более посчитает кого-то близким для себя человеком. И поэтому сейчас она должна лишь обдумать услышанную на генеральном собрании Дюжины стратегию ведения борьбы с Фиором, и в особенности со злополучной гильдией Хвост Феи. За сим Ирен вышла с балкона, закрыв за собой дверь.       Внезапно за зеркале, висящем на двери, она увидела в отражении его. У женщины мигом перехватило дыхание, волны ужаса пронеслись галопом по телу, которое в тот же миг покрылось сотнями мурашек. Однако страх быстро сменился заинтересованностью.       - Давно не виделись, Королева. - это были единственные его слова, после которых он резким выпадом приблизился вплотную к женщине сзади и заткнул ладонью ее рот. Белсерион машинально вдохнула ртом, после чего рассудок поплыл и она поняла, что будет дальше. Мужчина лишь улыбнулся, видя, как тело женщины обмякает, а вскоре и вовсе падает на пол. Однако последнее выражение ее лица перед обмороком, такую же, как у него улыбку, ему увидеть не удалось.

***

      Проснулась Ирен связанная всеми четырьмя конечностями к стене. Прошло довольно долгое время, и от оков на запястьях и голеностопах чувствовалось неприятное давление. Из полудремы женщину окончательно вывел резкий удар в солнечное сплетение. Белсерион начала судорожно кашлять, но он не позволил ей и этого, наотмашь саданув кулаком прямо по лицу. Изо рта женщины потекла кровь, она повисла на оковах, а голова ее поникла.       - Акнология... - она про себя усмехнулась, на что к ее удивлению он ответил тем же, подходя вплотную к ней. - Все еще не угомонишься. Считаешь меня виновником той войны? - сейчас их лица находились почти на одном уровне на расстоянии в несколько сантиметров.       - Ну а как думаешь сама? Ты создала магию, позволившую людям убивать драконов. Вот только просчиталась, и теперь мне приходится на себе чувствовать последствия твоего провала. - он резко ударил женщину лоб в лоб. От такого удара у Ирен поплыли искорки перед глазами. - Думаешь, это нормально - испытывать садистское удовольствие, уничтожая все подряд?       - Ну... в какой-то степени... - уклончиво и с той же ухмылкой на лице ответила Белсерион, чем породила зверя в итак поистине диком создании. Он обеими пальцами схватил ее за соски и сжал с такой силой, что красноволосой едва хватило сил, чтобы не закричать на весь дворец. Но она специально старалась не открывать рта. Просто никого не хотела будить. Ей было интересно дальнейшее развитие событий. К слову, Белсерион только после последней выходки Акнологии подметила, что полностью голая висит на стене перед ним. Этот факт еще сильнее распалял безумный интерес женщины.       Синеволосый резким движением скрутил соски Ирен, отчего та выгнулась в спине. Он жаждал услышать ее крик, но так и не получил желаемого. Тогда он отпустил соски женщины и обхватил кистью правой руки ее шею. С силой надавив, он хищно уставился в ее глаза, все еще ожидая, когда она сдастся. Но спустя полминуты она так ничего и не выдала из себя, кроме хрипа, смешанного со смешком. Акнология приблизился губами к ее уху.       - Ты у меня закричишь так, что даже черный волшебник охренеет в своей кроватке. - Ирен на подобную реплику аналогично приставила губы к уху мужчины и выдала шепотом.       - Попробуй. - после этих слов Акнология вскипел окончательно. Сейчас в нем смешался весь букет противоречивых чувств: ненависть, жажда истерзать тело ненавистной волшебницы, но вместе с этим представшие формы тела Ирен пробудили в нем давно забытое чувство. Черт знает когда он последний раз видел голую женщину, и поэтому сейчас от всего этого он озверел так, что в секунду впился в ее губы, кусая до крови. Женщина ответила на чувства мужчины тем же самым действием, все-таки по жажде крови с Королем Драконов смогла бы сравниться только их же Королева. Струйки крови одновременно потекли изо рта обоих. Акнология отстранился, снимая оковы с рук женщины.       - Сраные инстинкты. - учащенно дыша, он прижался к телу Ирен, запуская запястье в ее длинные волосы, сжимая их в кулах и оттягивая от себя, тем самым открывая вид на шею женщины. С воистину вампирским голодом он вонзил в нее зубы. Протыкая кожу острыми клыками, Дракон высасывал из нее кровь, следом по-зверинному проводя языком по всему месту укуса, получая извращенное наслаждение от нежности кожи красноволосой чародейки. Тем временем сама Ирен уже сняла плащ с мужчины и обняла его обеими руками, вонзая острые ноготки ему в спину. - В следующий раз я лично вырою тебе могилу.       - Еще посмотрим, кто кому... - заговорчиски пролепетала Ирен, тормоша кудрявые синие волосы. Следом толчок в оба плеча отправил ее прямиком на кровать. Акнология подошел к прикроватной тумбочке и открыл ее, удивляясь разнообразию всякого интересного хлама в ней: веревки, кожаная плеть и прочая непотребная ересь.       - Зереф иногда заходит погостить, вот я и угощаю. - сладострастным голоском она подогревала итак стоящее на пике возбуждение Короля Драконов. - Если бы я знала, что почтенный Акнология явится ко мне сегодня, то непременно подготовилась бы соответствеующим образом.       - Так и знал, что у черного волшебника не все дома. - синеволосый схватывает веревки и одним движением огибает одной из них сложенные вместе запястья женщины и завязывает на крепкий узел. Резким движением привязывает их к изголовью кровати, а двумя другими веревками цепляет обе ноги к ее задней спинке. Достает из тумбочки плеть и демонстративно шлепает ею по полу со всей силы. Ирен от такого напора прикусила губу и вся в напряжении стала ждать. Вид голого торса Акнологии с плетью в руке будоражил каждую клеточку ее тела. Юлощя по кровати от желания, она не могла больше терпеть.       Дракон нанес такой же по силе удар по оголенному животу. Рассекающая боль отозвалась садистским наслаждением в сознании женщины. Ее дыхание и пульс в диком резонансе отбивали чудовищный ритм. Отдышаться ей не дал очередной удар, который задел грудь, отчего красноволосая выгнулась в спине, выдавая стон со сладким мычанием. Мужчина бросил плеть и буквально ворвался на кровать, прильнув губами к пышной груди Ирен, начиная водить языком вокруг ее соска и передодически беря в рот, вызывая очередной стон. Уже разгоряченное от всех малипуляций Акнологии тело женщины отозвалось приятной истомой внизу живота.       Он проводит языком ниже к двум порезам, оставленным плетью, и начинает слизывать с них изредка стекающие капли крови. Холод от прикосновений чуть шершавого языка Акнологии контрастировал с жаром, исходящим от красноволосой, отчего та начала извиваться. Вожделение затмевало ее разум. А вкус ее крови, как чертов наркотик, ударял в голову Королю Драконов так, что тот уже был не в состоянии дальше здраво мыслить. Все его естество было занято мыслями о том, что он сделает с телом лежащей перед ним женщины. Поэтому, недолго думая, он прильнул губами к лону Ирен и начал водить языком по ее половым губкам, иногда задевая клитор, наконец доводя женщину до крайней степени эйфории.       Заменив язык пальцами, он резко взял бешеный темп, массируя ими клитор, отчего Белсерион в последний момент выгнулась и выдала головокружительный стон с придыханием, после чего Акнология наклонился к ней и впился в губы очередным настойчивым и властным поцелуем, проводя ладонью по всему телу женщины, одновременно с этим получая безграничное удовольствие от нежности ее белесой кожи. Ирен почувствовала, как в ее бедро упирается уже давно эрегированный член мужчины и одновременно с поцелуем большими пальцами ног сняла с него штаны.       Не церемонясь, Акнология отстранился от губ Ирен и резко вошел в нее на всю длину. Белсерион рыкнула сквозь зубы, на что дракон лишь хищно улыбнулся и начал двигаться в ней, одновременно сминая груди женщины. Он взял быстрый темп и, не щадя, начал толкаться в нее, бедрами шлепая ягодицы Королевы Драконов. Каждое движение в узкой щелке Ирен приносило мужчине нереальное наслаждение. Вместе с толчками он вспомнил, как оно было первый раз со своей девушкой еще до войны с драконами. Кажется, это было уже черт знает сколько лет назад. В порыве страсти он не мог вспомнить точно. За это время Акнология не просто соскучился по этим ощущениям, он, как шакал, изголодался по ним настолько, что сейчас Белсерион ощущала весь тот голод, который испытывал мужчина, на своей шкуре.       И ей это нравилось. До одури нравилось. От контраста боли с последующим наслаждением от прикосновений и движений Акнологии сознание женщины улетало на небеса. Когда же мужчина остановился и вышел из нее, к ней вернулось самообладание, но ненадолго. Король Драконов взял плеть и безжалостно засадил ее рукоятку вместо своего члена обратно в вагину. А сам пристроился возле второй дырки красноволосой. Облизав пальцы, он смазал ими анус женщины и так же резко вошел в нее. Ирен прошипела от мгновенной боли, после чего Акнология начал вдалбливаться в нее с бешеной скоростью, одновременно двигая рукояткой плети в вагине женщины.       Боль и наслаждение. Ларкейд Драгнил сказал бы, что иногда человек может не различить эти два понятия. Похоже, он имел в виду именно таких людей, как Ирен, любящих причинять боль другим и наносить ее себе же. Чертовых садистов и мазохистов в одном лице. И оттого эта любовь к боли приносит им истинное наслаждение. Сейчас же это ощущается мощнее в несколько раз. Никогда прежде Ирен не доводилось чувствовать подобное, когда одновременно боль подпитывается и наслаждением.       Вот-вот Акнология готов уже излиться, но резким движением вытаскивает всё это время торчавшую из вагины рукоять плети, заменяя ее своим естеством. С последними толчками Акнология излился в женщину под ее оглушительный стон, одновременно наклоняясь к ней и вовлекая в глубокий страстный поцелуй, отдавая все свои последние силы. После, истощенный, он буквально валится с Ирен на кровать, ложась на спину рядом и восстанавливая сбившееся от экстаза дыхание.

***

      - Не хочу признавать, но это было прекрасно. - щелкая пальцами, он освобождает женщину от веревок и позволяет ей прислониться к себе.       - Не стоит... Обычно ко мне никто, кроме Зерефа не заходит. И жаль, что он не умеет доставлять такой девушке, как я. Все-таки почти за сотню лет еще не отошел от нежностей со своей Мавис. Однако раз в год и палка стреляет. - она поворачивается и улыбается. Акнологии на миг показалось, что эта была искренняя улыбка, отчего он даже смутился. - И все же не для этого ты сюда заходил.       - Догадливая. - Король Драконов ухмыльнулся. - Я хотел по-тихому прикончить тебя, а затем приняться и за других приспешников черного волшебника, но... - Акнология остановился.       - Но что?.. - заговорчиски улыбаясь, Ирен приподнялась на локти и заглянула мужчине в глаза.       - Ты умудрилась отсрочить свою смерть. - хитрая усмешка слетела с губ мужчины. - Однако Пир Короля Драконов скоро. Рано или поздно либо силы Ишгара, либо я закопаем тебя вместе со всей вашей сворой волшебников. Одно из двух.       - Я готова ко всему, уж поверь. Вот на что на что, а на смерть мне уж точно плевать, хотя на самом деле не верится, что я могу умереть. - Ирен встает и отправляется в ванную комнату, соблазнительно виляя упругими ягодицами.       - Чертовка. - взглянув последний раз на Королеву Драконов, Акнология вышел на балкон. Прыгнув с него вниз, он позволил струям воздуха обдать его разгоряченное тело, после чего обратился в дракона и исчез в вечернем небе Арболеса.

***

      Ирен, как и убедила себя ранее, приняла смерть. Последний раз смотря в глаза улыбающейся дочери и протыкая себя клинком, она понимала, насколько всю свою жизнь ошибалась, насколько был обманчив каждый ее шаг. Последовав за Зерефом, она потеряла единственное свое спасение, последний шанс на возрождение ее истинной личности: доброй, отзывчивой девушки и заботливой матери. Но, даже учитывая все то, что она совершила, она не стала настоящим монстром, сделав правильный выбор и прервав наконец череду бесчисленных страданий и лишений.       С Акнологией все наоборот. Он не соврал. Король Дракон осквернил труп Ирен самым изощренным способом, без капли сочувствия, будто между ними ничего и не было. Таков уж тот, кто предался собственным кошмарам и обратился в безумное чудовище.