Бар охотников.

Чувства невозможно забыть, Их в сердце сложно укрыть. Как бы ты не пытался, Как бы в душе скрыть не старался, Любовь невозможно забыть.

Майк пришел домой только к часу ночи. Дом у него был маленький, можно сказать, что жил он там совсем один. Отец приезжал дня на два, а потом опять пропадал месяцами. Сначала Майка это очень сильно бесило, и из-за этого скандалов было очень много в их маленькой семье. Но потом парень привык и перестал обращать внимание на отсутствие отца. Это может звучать, как будто Майку было все равно до него, но это было не так. Он очень за него переживал, звонил ему каждый день, чтобы узнать все ли с ним хорошо. Николас Камбелл — старый охотник, который все всегда держал под контролем. - Ты вообще помнишь, что у тебя свой дом есть? -возмущался Майк, в то время, как его отец собирался на очередную охоту. - Прекрати верещать, как ревнивая баба. Тебе не пятнадцать лет, чтобы ты боялся оставаться один, - спокойным тоном отвечал Николас, собирая дорожную сумку. - Я, конечно, все понимаю, дом тебе не важен, твой дом —машина и так далее, но вспомни, что у тебя есть сын, который за тебя переживает! - последнюю фразу он произнес на повышенных тонах. - Ты можешь хотя бы звонить мне не раз в неделю, - уже более спокойным голосом добавил Майк. - Значит так, вот деньги, на месяц тебе хватит. Оружие ты помнишь где. Мне не звонить, если мне что-то понадобится я сам позвоню. Все, пока Майк. Я ушел, - Николас сделал вид, что не услышал крик сына. Махнув рукой, он вышел из дома, сел в машину и уехал. Эта была последняя их ссора перед очередным отъездом. С тех пор отец не звонил, да и Майк, собственно говоря, тоже. Он думал, что если отец не звонит, значит все в порядке. Парень зашел в дом, кинул куртку на старый диван и плюхнулся в кресло, открывая бутылку пива. Сегодня день был довольно трудный, и Майк просто хотел отдохнуть. Настроение было ни к черту. Парень снял свой металлический браслет, подарок отца на восемнадцатилетие, и начал крутить его в руке, с этим браслетом он никогда не расставался. Из-за всего произошедшего, за этот долгий день парень переживал больше за Адама, чем за Кэтти. Девчонку ведь спасли и с ней теперь все будет хорошо. Ну по рыдает немного и не более. Майк боялся, что Адам ринется на поиски этой гадины и наломает дров, как обычно, пострадает или того хуже. Мила его заверила, когда они сидели у неё дома, что она проследит за Адамом, и если что сообщит, ведь Мила не сможет остановить своего брата, он ее не послушает, а грубую силу против него ей применять не хотелось. Майк сидел у Милы где-то полтора часа, не более. Они разговаривали обо всем понемногу. Ему просто нравилось находиться с ней рядом. Он считал ее умной, невероятно красивой. Больше всего Майку нравилось в ней то, что она старается видеть во всем только хорошее, так сказать «ходячий оптимизм», как ее называл Дин, и Майк был в чем-то с ним согласен. Он уже давно хочет признаться ей в своих чувствах, но его все время что-то останавливало, да и Мила бы с ним сегодня не захотела говорить об этом, за сегодня вообще все устали. Майк бросил пустую бутылку за диван, схватил куртку и вышел из дома, хлопнув дверью. Он сам не понимал, что делает, он просто больше так не мог. Он должен ей все рассказать. Майк, правда, не знал, как она отреагирует: Мила может послать, или хуже того, сломать челюсть, или кинуться на шею и расцеловать. Она девушка непредсказуемая, никто не может понять, что твориться у нее в голове. *** Когда Мила закрыла дверь за Майком, ее охватила тоска. Тоска по матери. Она перелезла через диван и вытащила из-под тумбочки маленькую деревянную шкатулку. Прошло всего несколько дней со дня смерти Элис Винчестер. Дин сидел на диване с трехлетним ребенком на руках. Он был сильно подавлен, но не мог скрыть улыбки, смотря на то, как дочь изучает маленькую шкатулку. - Мила, эта вещица принадлежала твоей маме. Она хранила ее, как зеницу ока, - маленькая Мила подняла на отца взгляд, и в глазах ее он увидел слезы. Трехлетняя девочка как будто все понимала. Понимала, что она больше не увидит маму. - Тихо-Тихо, не переживай все будет хорошо, - Дин крепко обнял дочку. - Я думаю, что теперь эта шкатулка должна принадлежать тебе. В обнимку они сидели еще долго, пока Мила не уснула на руках у Дина. Он осторожно переложил ее на кровать, рядом со спящим Адамом, и накрыл одеялом. На соседней кровати спали Сэм с Кирой, лицом к стенке. Они не могли увидеть, что у Дина в глазах застыли слезы. Он накинул куртку и вышел из номера. Спустя много лет Мила почти каждый день доставала эту самую шкатулку. Она была сделана из светлого дерева с изображением волчицы на верхней крышке шкатулки. Внутри она была обита красной тканью, в самой шкатулки лежала фотография Элис. На этой фотографии она счастливо улыбается, сидя на капоте Импалы и, смотря на Дина, который пытался вылезти из окна машины. В тот день у него почему-то заклинило дверь и он долго не мог вылезти. Когда Мила смотрела на эту фотографию, то видела двух счастливый и любящих друг друга людей. Еще в шкатулке лежало обручальное кольцо Элис: аккуратное серебряное кольцо, которое украшали четыре маленьких камушка. Правда, за долгое время это кольцо потускнело и уже не блестит так, как прежде. В шкатулке лежало еще одно украшение Элис — два кулона на серебряной цепочке. Первый кулон был в виде пентаграммы, она же была охотницей. Второй кулон был образом воющий волчицы. Когда-то Дин спросил ее почему именно волчица, а она ответила: «Просто, до твоего появления в моей жизни, я считала себя безнадежно одиноким человеком». - Мама, если бы ты знала, как мне тебя не хватает в жизни. Мне так хочется тебя обнять, почувствовать твой запах. Так жаль, что я тебя не помню, ведь ты была такой красивой. Я уверена, что ты была хорошей матерью, жаль, не долго, -Мила смотрела на фотографию и утерла выступающую слезу. - По тебе очень скучает папа. Правда, он всеми силами пытается это скрыть, но я-то вижу, как он вечерами сидит и просто смотрит в пустоту. У нас столько всего произошло за последние время, мне так хочется с тобой этим поделиться. Взять тебя за руки и все все рассказать, смотря тебе в глаза. Нам очень тебя не хватает, мама, -сказав это, Мила положила обратно фотографию, и убрала шкатулку обратно под тумбочку. Девушка взяла стакан с водой и осушила его. В горле стоял ком, но Мила плакать не хотела, она взяла себя в руки и направилась в комнату Адама. Парень лежал на кровати и смотрел в потолок. То что творилось у него в голове, не мог понять даже он сам: пустота, чувство мести, злость. Послышался скрип открывающейся двери и в проеме показалась голова Милы. - Можно? - тихо спросила она у Адама. - Да, заходи, - он слез с кровати и уселся на пол, облокотившись о саму кровать. - Ты как? - Честно, хренова, - Адам резко встал и начал ходить по комнате из стороны в сторону. - Он должен ответить за то, что сделал! Я должен ему отомстить! Должен! - он был зол на самого себя. Он подошел к сестре и взял ее за плечи. -Самое ужасное, что я не могу ничего сделать! Я ей обещал! -чуть ли не прокричал он ей в лицо. - Во-первых, отпусти меня, мне больно, - спокойным голосом произнесла Мила, и Адам ее отпустил. - Во-вторых, прекращай себя вести как женщина при критических днях! -уже на повышенном тоне продолжила она. Адам повернулся к ней и посмотрел обиженным лицом. - Вот это сейчас было обидно. - А ты не веди себя, как идиот, - ответила Мила. - За что ты сейчас на меня обиделась? - Да потому что ты меня достал уже! Я должен ему отомстить и бла-бла-бла! - передразнила она его. - Успокойся уже. Ничего криминального не случилось, - добавила она и вышла из комнаты. Адам остался наедине с самим собой. Может, Мила права и пора выкинуть это из головы. Адам подошел к кровати и упал на нее лицом в подушку. Он не хотел ни о чем думать, устал. Буквально через несколько минут, он уснул. *** Дин сидел на диване, на первом этаже и смотрел телевизор. Ну как смотрел, просто переключал каналы, ничего интересного не показывали. В этот момент в дверь постучали. Дин лениво поднялся с дивана и открыл дверь. На пороге стоял Майк. - О, привет, - поздоровался Винчестер. - Ты чего пришел? - Я к Миле, - ответил парень, смотря куда-то в глубь дома. - А, ну проходи, - Дин отошел, позволяя пройти ему. Майк пошел к лестнице и начал подниматься на верх, когда голос Дина его остановил: - Только сильно не шумите, - с улыбкой на лице добавил старший Винчестер. Майк лишь пожал плечами и скрылся из виду. Парень подошел к двери Милы и тихонько постучал, через несколько секунд она открыла. - Извини, что так поздно, но нам нужно поговорить, -девушка кивнула и пустила его внутрь. - Мила, я давно хотел тебе сказать, может это прозвучит пафосно, и я не знаю как ты на это отреагируешь... - Прекрати мямлить, - перебила его девушка, смотря на него с улыбкой. - Я люблю тебя, - быстро проговорил Майк. После этих слов Мила подошла к нему, обвила его шею руками, и они поцеловались. - Подожди секунду, - девушка, отстранившись от него, взяла со стола бумажку, открыла свою дверь, воровато оглянулась и прицепила этот красный квадратик. Это означало, что в ближайшее время лучше не заходить. Как только она закрыла дверь, то почувствовала, как сильные руки обвили ее талию, а горячие дыхание Майка обожгло ей шею. Мила лукаво улыбнулась, убрала его руки с талии и повернулась к нему. Такого хитрого выражения лица Майк никогда не видел у девушки. Она сняла с него футболку и провела рукой по его голому торсу. Майку надоели эти игры, он впился своими губами в губы девушки, заглушая едва слышимый стон, исходящий от нее. Между ними как будто пробежала искра. Парень снял с нее эту ненавистную майку, после он взял ее за ягодицы и поднял на руки, чтобы не упасть Мила обвила ногами его талию. На секунду они прервали поцелуй, чтобы восстановить дыхание, но всего лишь на секунду.