Сумерки. Сага. Млечный путь

      Мы с тетей уже два часа готовили ловушки на поляне, где, согласно предсказанию, и будет происходить битва. Для того, чтобы это точно сработало, Джаспер предложил план, по которому мы заманим сюда новорожденных запахом Беллы. Но, так как запах должен заканчиваться именно здесь, из леса ее вынесет Джейкоб, чтобы перебить ее запах волчьим. Моих вещей у них не было, так что мне по этому поводу можно было не волноваться.       Но в данный момент большинство просто стояло и смотрело, как именно мы колдуем. Ничего интересного, скажу я вам: начертить на земле круг с рунами, используя песок вместо мела или белой краски, выжечь над ними несколько трав, произнести пару заговоров и готово.       — Это последняя, — устало сказала Энн.       Мы с ней и правда выглядели не лучшим образом: в грязи, траве и песке, мы больше напоминали восставших зомби, что только прорыли себе ход из могилы.       — Итого, у нас восемь ловушек, — задумчиво проговорил Джаспер.       Именно он командовал, куда будет лучше их разместить.       — Они активируются если просто на них наступить?       — Да, с момента активации, ловушка работает три-четыре минуты. Если в это время сюда попадет еще какой-то вампир, то его тоже парализует. Так что постарайтесь их избегать.       — Не волнуйся, — сказал Хейл. — Мы запомним расположение всех ловушек. Их не так просто заметить, если не знаешь, что искать, а с этим, — он поднял самую обычную на вид бутылку из тыквы, — они о них даже не догадаются.       — Джаспер, — привлекла к себе внимание Энн, — боевые зелья у вас в машине, давай я объясню, как их использовать.       — Спасибо, Энн, — улыбнулся мой друг, направившись к джипу, на котором нас сюда привезли.       — Нам тоже пора, — улыбнулся Джейк Белле, на что девушка лишь слегка приподняла уголки губ. — Точно не будешь драться? — спросил он у Эдварда. — Струсил?       — Перестраховываюсь, — спокойно ответил тот, не обращая внимания на выпады волка.       — Тогда мы тоже перестрахуемся. Сэм все равно хочет держать Сэта подальше от основной битвы.       — А если Натаниэль прав и армия и правда лишь приманка? — взволновано спросила Свон.       — На такой случай я тоже буду там, — улыбнулся Джейкоб.       — Ты тоже не будешь биться? — удивленно спросила девушка.       — Я присоединюсь к остальным лишь к началу битвы, — спокойно сказал он и, подхватив на руки Беллу, скрылся в лесу.       — Как ты? — спросил Эдвард, взяв меня за руку.       — Устал, — честно признался я. — Никогда не колдовал столько за два дня.       Я чувствовал себя как выжатый лимон. Все-таки использование магии чем-то напоминает физические упражнения. Ну, ноги и руки болели так же, если бы я сделал с десяток отжиманий и пробежал небольшой марафон. Магия внутри свернулась калачиком, отдыхая. А мы неспешным шагом направились к машине.       — Элис приготовила для Беллы алиби на время битвы. Она скажет Чарли, что мы идем в поход на этих выходных. Так что сегодня она будет ночевать у нас, — я посмотрел на Эдварда, не понимая, что он пытается мне этим донести. — Знаю, твоя тетя и так в курсе всех событий, но, может, ты захочешь… остаться сегодня у меня? — в его голосе я чувствовал некое волнение, так что даже мой дар заинтересованно полыхнул внутри.       — Хорошо, — легко ответил я, не особо понимая причину такого поведения.       Вампир лишь как-то несмело улыбнулся.

***

      Уже вечером я понял, почему Эдвард был так взволнован. Дома у Калленов было пусто.       — Остальные на охоте, так что дом только в нашем распоряжении, — улыбнулся он, а я почувствовал, как к щекам прилил жар.       — А Белла? — спросил я.       — Элис выделила ей свою комнату, выдала ноутбук и наушники, и, судя по звуку, она уже на середине фильма.       Я поднимался наверх, чувствуя некоторый мандраж. Я же правильно понял его намек, точно правильно? Мне не было страшно, но было волнительно, ведь это будет значить, что мы перейдем на новую ступень в отношениях. Некстати вспомнилось и то, что это мой первый опыт в мужском теле с другим мужчиной. Знать теорию это одно, а вот применить ее на практике…. Хотя Эдвард, скорее всего, и не согласится дойти до конца.       Вампир остановился перед дверью своей комнаты и как-то хитро улыбнулся, приглашая войти. Его комната преобразилась с моего последнего визита сюда, и большое пространство теперь занимала огромная кровать. И когда я говорю огромная, я это и имею в виду — на ней бы поместилось человека четыре.       Мне вдруг стало очень неловко, так что я просто присел на краешек кровати, рассматривая обстановку, как будто я не был тут уже больше десяти раз, но взгляд все время возвращался к парню.       — Это перебор? — спросил он, намекая на кровать.       — Может совсем немного, — несмело улыбнулся я.       Эдвард присел рядом и накрыл мою руку.       — Ты боишься? — его янтарные глаза внимательно изучали мое лицо.       — Если ты не хочешь…       — Нет, я… просто немного взволнован, — тихо сказал я.       Но магия окатила меня теплой волной, забирая мои страхи и тревогу, оставляя лишь голое желание и безумное влечение, заставляя сердце биться чаще.       — А я вот безумно боюсь, — признался он мне, — боюсь, что не смогу сдержаться и сделаю тебе больно.       Я коснулся его лица и приблизился:       — Не сделаешь, — выдохнул ему прямо в губы, прежде чем поцеловать его.       Поцелуй был напористый и страстный и совсем вскружил мне голову. Я больше ни о чем не мог думать кроме его губ, сминающих мои. В какой-то момент руки начали работать отдельно от моего мозга, ведь я даже не понял, что начал расстегивать его рубашку. Пальцы тряслись, и некоторые пуговицы определенно не хотели вылезать из петелек, так что я оторвался от поцелуя, на секунду поймав его взгляд. Радужка была абсолютно черной от похоти и желания, и моя магия, будто услышав немую просьбу, начала покалывать пальцы. Я дернул рубашку в сторону, окончательно разорвав ее, и накрыл ладонью его грудь, там, где должно быть сердце. Скорее всего, мне почудилось, и это мой собственный пульс отбивал у меня в голове, а не его сердце птицей билось о ребра. Очевидно, в этот момент его выдержка дала сбой, ведь за секунду я оказался прижат к кровати, с разорванной в клочья футболкой. Я успел лишь судорожно вдохнуть от неожиданности.       Эдвард медленно наклонился и так же неспешно провел языком от ключицы к линии челюсти, услышав в конце легкий вздох. Он покрывал поцелуями мое тело, и я не мог понять, где меня касаются его губы, а где руки. Приятно-прохладные, на моей разгоряченной коже они оставляли ожоги и табуны мурашек после себя. Мне же оставалось лишь откинуть голову и постараться не забывать дышать. Я был словно музыкальный инструмент, струны которого так умело перебирал Каллен. В какой-то момент я остался без штанов, а Эдвард лишь с жадностью осмотрел мое худое тело.       — Ты прекрасен, — тихо выдохнул он и вновь вернулся к моим губам.       В крови словно кипела раскаленная лава, а моя собственная эрекция начала приносить дискомфорт. Пора было перехватить инициативу. Но стоило мне коснуться оголенной кожи около ремня, как он замер, судорожно вдохнув.       — Натаниэль… — тихо прохрипел Эдвард, не зная, то ли разрешить мне и дальше делать то, что я хотел, то ли остановить меня.       Он позволил мне оказаться сверху, все еще прерывисто дыша, словно пытаясь наполнить легкие кислородом, который был ему и не нужен. Эд не отрывал своего взгляда, смотря, как я освобождаю его от джинсов, а затем и от белья. Жар вновь прилил к моим щекам, хотя на моем разгоряченном теле это уже было не так хорошо видно. Его достоинство было… внушительным. Одно касание и одно движение рукой заставили вампира дернуться, как от удара током. И он все еще не мог поверить в реальность происходящего, когда его член оказался в глубине чужого рта.       Я услышал стон Эдварда, перетекший в рычание, и увидел, как его пальцы, комкавшие простынь, разорвали матрас.       — Нат, остановись, прошу, — контролируя себя из последних сил, жалобно протянул он, блеснув на миг своими клыками.       Это на секунду отрезвило меня, и мысли пришли в относительное спокойствие. Кажется, для него это было слишком быстро, так что я вновь вернулся к его губам, вовлекая в неспешный поцелуй. Мое возбуждение никуда не делось, болезненно изнывая. Я даже не был уверен, что мне понадобится много времени чтобы кончить. Наплевав на все и приспустив белье, я обхватил оба члена ладонью, отстраненно отмечая, что со смазкой было бы приятнее. Но, к счастью, она была не нужна ни мне, ни Эдварду, державшемуся явно из последних сил. Еще несколько движений, и мы практически одновременно кончили, пачкая животы белесой жидкостью. Внутри меня словно разорвался фейерверк, и я протяжно застонал, кажется слыша низкое бархатное рычание, вторящее мне. Вместе с этим я услышал громкий треск дерева. Эдвард, который непонятно когда успел схватиться за столбик кровати, раздробил его в щепки.       Я развалился на холодном теле вампира, не желая никуда двигаться. Хотя неприятное липкое чувство в области живота все же заставило в голове промелькнуть мысли о том, что неплохо было бы сходить в душ. Но позже. Сейчас я был полностью вымотан: сначала работой, что мы проделали с Энн, затем лучшим оргазмом в этой жизни. Магия, словно газировка, пузырилась во мне, усиливая эти ощущения. Вампир в это время поглаживал меня по спине, больше успокаиваясь сам и беря под контроль собственные чувства.       — Ты сведешь меня с ума, — тихо прошептал Эдвард.       Его глаза были все еще темными, но в них уже полыхали янтарные искры.       — Это было… — он на секунду замолчал, но все же не выдержал: — Аргх! Натаниэль, о чем ты думал?! — он пытался возмущаться, но получалось как-то совсем не страшно, или я просто был не в состоянии воспринимать что-либо. — Я практически потерял контроль над собой! Я мог убить тебя!       — Но ведь не убил? — улыбка сама наползла на лицо.       — Мы не станем повторять это до твоего обращения! — серьезно сказал он.       Я хотел было протестовать, но мне было так хорошо…       — Ждать, возможно, придется долго, — вяло сказал я.       — Я буду ждать столько, сколько потребуется, — вздохнул он, понимая, что я сейчас не самый адекватный собеседник, и снова потянулся за поцелуем, на этот раз более нежным, а затем тихо прошептал мне на ушко: — Это было невероятно.       Я лишь улыбнулся. Словом «невероятно» нельзя было описать и малой доли того, что я чувствовал в эту ночь.