Дети свободы

      Необъятный горный пейзаж разрезал звенящий весёлый смех. Длинные стебли травы колыхнулись под напором быстрого чужого движения, растения прогнулись под тяжестью развевающейся тёмной ткани, а некоторые цветы примялись сапогами.       Объёмные мягкие облака почти полностью застилали всё небо. Через небольшие свободные кусочки к земле вырывались солнечные лучи, которые любовно обнимали медленно идущую фигуру в белых одеждах. — Вэй Ин… — тихо позвал он, но прекрасно знал, что его услышали.       Вэй Усянь засмеялся лишь громче, добравшись до вершины. Это была самая высокая гора, на которую они поднялись во время их путешествия. Смотришь вперёд и не видишь, где заканчиваются эти лесные просторы, холмы и равнины. Не видишь ни единого столба дыма от костра, не видишь ни единой крыши.       Ровно с этого места и прямо до самого горизонта они сейчас были одни.       Вэй Усянь раскинул руки в стороны, запрокинул голову к небу, подставляя лицо бледно-жёлтому яркому солнцу.       Глубоко вдохнул.       Наконец-то всё закончилось. Больше не было надобности гнаться за одержимыми конечностями, успокаивать их игрой на музыкальных инструментах, собирать их в единое целое, параллельно с этим распутывая тайны прошлого. Прошлого, которое оказалось в разы туманнее и темнее, чем предполагал каждый из них. Прошлого, о котором Вэй Ин отчасти уже и не помнил, но…       …ему напомнили.       Ему напомнили о том, каким он был раньше. Ему напомнили о последних событиях его прошлой жизни, которые полностью стёрлись у него из памяти. В то время он жил так, словно был погружён в тяжёлый лихорадочный сон. Пытаясь вспомнить хоть что-то, Вэй Ин ощущал тошноту, головокружение, тяжесть в лёгких, смердящий запах в носу и…       …успокаивающее тепло в ладонях, тихий и умоляющий зов по имени, хриплый и взволнованный голос.       Вэй Ина с головой окунули в чувства Лань Чжаня, которые тот пытался показать ему в прошлой жизни. Вэй Ину рассказали о том, как именно он покинул Безночный Город. И обо всём, что после было с Лань Ванцзи рассказали тоже…       Громко выдохнул.       Сейчас, когда всё закончилось, когда всё встало на свои места, когда в мире и в мыслях появился хоть какой-то порядок, не хотелось думать о том, что было в прошлом.       Вэй Ин развернулся на месте и посмотрел прямо в глаза Лань Ванцзи, который стоял на несколько шагов позади него, держа одну руку за спиной, а вторую — на рукояти меча.       Сейчас хотелось быть здесь и наслаждаться именно этим моментом. — Лань Чжань!       И в мыслях второго было абсолютно то же самое.       Вэй Ин сделал несколько быстрых шагов навстречу к Лань Ванцзи. Он обхватил своими руками его руку, вытаскивая её из-за спины, а после перехватил в области запястья, поднимая её на уровень своего лица и рывком целуя в костяшки пальцев, не разрывая при этом зрительного контакта с мужчиной.       Отстранился.       И громко рассмеялся.       Лёгкий и непринуждённый смех шёл из самого сердца и был настолько искренним, что почти хотелось заплакать от этого чувства.       На лице Лань Ванцзи самопроизвольно расцвела мягкая улыбка. Он смотрел на Вэй Ина, обрисовывал взглядом его фигуру, ловил каждое изменение в мимике и… любил. Любил всё это до последней мелочи. Любил в нём всё таким, каким оно было сейчас. Любил так сильно, что давило в груди, что слов не хватило бы, если бы он всё же решил рассказать о полноте своих чувств. Любил, не сожалея ни об одной секунде прошлого, ни об одном мгновенье настоящего. — Вэй Ин… — позвал Лань Ванцзи и вытянул перед собой руку.       Он не шёл следом, не пытался догнать, а просто вытянул руку, потому что был полностью уверен, что Вэй Ин придёт к нему. Он обязательно сделает несколько шагов навстречу. Он не задумается, как в прошлом, не придаст словам Лань Ванцзи какой-то другой смысл, а просто доверится и смело шагнёт в его сторону. Лань Ванцзи верил в это. Верил, поэтому только стоял и ждал.       И Вэй Ин, с широкой улыбкой посмотрев на эту руку, так доверчиво вытянутую в его сторону, весело засмеялся и сделал несколько быстрых шагов в её сторону. Он подставил под ладонь свою голову, беззастенчиво ластясь к ней самым наглым образом, а после позволил притянуть себя ближе, чтобы через несколько секунд почувствовать на губах чужие губы.       Ладонь Лань Ванцзи соскользнула с затылка на шею, мягко обхватывая её, касаясь кончиками пальцев коротких волос под густым хвостом. Вэй Ин, ощущая щекочущее чувство, вздрагивая из-за мурашек, тихо засмеялся, растягивая губы. Его глаза открыты, он цепко смотрел на Лань Ванцзи, хотя из-за того, что он был так близко, картинка была расплывчатой. Попытка Лань Ванцзи поцеловать этого неугомонного парня увенчалась провалом. Из-за широкой довольной улыбки на чужих губах он целовал зачастую зубы Вэй Ина, вызывая у последнего лишь больше смеха.       Лань Ванцзи в отместку прихватил зубами нижнюю губу, едва оттягивая и отпуская. — Вэй Ин… — прошептал, открыв глаза и посмотрев прямо на него.       Тот затих, но улыбка с его лица не исчезла. Он долго и испытывающе держал взгляд Лань Ванцзи на себе, а сердце в груди заходилось в бешеном темпе. — Люблю тебя, — сорвалось с его губ.       В золотых глазах мгновенно расплескалось счастье. Вэй Ин тихо засмеялся, увидев рдеющие щёки своего возлюбленного. Они так редко краснели, что это явление было исключительным. И Вэй Ин с недавних пор любил замечать такие мелочи, запоминать их и быть их причиной. С недавних пор все возникшие внутри чувства нашли выход, поэтому не собирались более там скапливаться. — Я люблю тебя, — чуть тише снова повторил он. — Люблю, — вторил ему Лань Ванцзи, чувствуя покалывания в пальцах. — Люблю… — Я клянусь небу… — Небу. — …земле… — Земле. — И нашим предкам, Лань Чжань, что вовек не разлюблю тебя! — Не разлюблю, — его взгляд блуждал по лицу Вэй Ина, не в силах зацепиться за что-то одно.       Вэй Ин снова тихо посмеялся. — Лань Чжань, ты всё повторяешь и повторяешь за мной! Неужели своих слов нет? — Нет, — мгновенно ответил Лань Ванцзи, но через секунду всё же решил пояснить свои слова, взяв руку Вэй Ина в свою и положив её к себе на грудь.       Под пальцами Вэй Ина гулкое сердце забилось ещё быстрее. — У меня нет слов, чтобы сказать, как сильно я люблю тебя…       Вэй Ин начал считать быстрые удары и, досчитав до пятнадцати, чуть качнул головой, отбрасывая кишащие в голове слова о том, какой Лань Ванцзи милый и как его чувства заставляют Вэй Ина буквально разрываться от счастья, и хрипло выдохнул: — Тогда целуй меня.       И Лань Ванцзи целует, притягивая к себе рвано, почти не рассчитывая силы, врезаясь лбами и едва стукаясь зубами. Вэй Ин отвечает так же импульсивно, сжимая в пальцах ворот белых одежд, внутренне умирая от захлёстывающего счастья.       И в каждом движении губ лишь «люблю».       И в каждом движении рук только «люблю и не отпущу».       Сейчас, стоя на вершине большой горы среди зелени и высоких полевых цветов, откуда пейзаж открывался лишь на другие горы и на бескрайнее небо, по которому медленно плыли пушистые объёмные облака, они были одни. Одни друг для друга, единственными для всего остального несуществующего мира.       В данную минуту, деля друг с другом одно большое счастье и любовь, они не заклинатели, на чьих плечах лежала гора обязанностей и правил.       В данную минуту они лишь дети свободы, наконец-то дорвавшиеся до первого глотка чистого свежего воздуха.