Не ходи к флористу

— Ты зачастил ходить ко всяким простолюдинам. То этот твой библиотекарь, то пекарь. Кто дальше? Ты будущий глава семьи, а общаешься со сбродом! Тебе нужно иметь крепкие связи с аристократией, а кроме Чонгука, ты ни с кем даже не думаешь общаться. — Голос мужчины звучит грубо, будто он говорит не с сыном, а с подчинённым. Хосок хмурится, ему не нравится, что его друзей так нагло принижают, называя сбродом, ведь настоящий сброд находится в этом чёртовом поместье, а простолюдины гораздо прекраснее. Впрочем, сейчас Чон не хочет ссориться, потому лишь выслушивает оскорбления, смотря в пол. В конце беседы сухо говорит «я понял» и старается как можно быстрее покинуть кабинет отца, от куда ещё долго слышались крики, какой его сын неблагодарный и безответственный. Это не сильно его тревожит, он слышал вещи куда обиднее. Оставаться в этом доме нет больше сил, но и податься некуда. К Тэхёну или Чимину? Хосок чувствует себя обузой, он и так довольно часто сбегает именно к ним, лишь бы не оставаться в поместье. Может, Чонгук? Ох… У этого молодого аристократа всегда в доме какие-нибудь гости, такие же вельможи, которые не упустят возможности сказать что-нибудь колкое в адрес Хосока. А больше ему и не к кому пойти, если только на могилу матери, но и там он недавно был… За этими мыслями он не замечает, как уже покидает поместье, причём в который раз пешком, без сопровождения, ещё и через чёрный ход. С тяжким вздохом он плетётся в город, сам не зная, куда его ведут ноги. Сидеть в ресторане не хотелось, да и в горло кусок не лез. Ходить по магазинам? Хосок терпеть не может это. Так куда же ему податься? — Большое Вам спасибо! — Слышится громкий женский голос. Аристократка выходит из небольшого магазинчика с пышным букетом лилий, а потом идёт к своему экипажу. Цветы… Хосок плетётся по знакомым улочкам к небольшому магазинчику под названием «Цветочный уголок», даже не зная, что ему там вообще делать? Они не так близко знакомы с Т/и, да и вообще, это как минимум странно! Но всё это не останавливает его, Хосок всё равно приходит к дверям магазинчика, кладёт ладонь на ручку двери и открывает её. На всё помещение разносится звон колокольчика над дверью. Обстановка всё такая же приятная, но сегодня над столом склонилась Т/и, подрезая цветы и завёртывая их в бумагу. Она переводит взор на Хосока, встречается с его карими глазами и кланяется, оставив цветы на столе. Девушка явно не ожидала увидеть в дверях герцога, а ещё, наверное, её смутил вид парня: немного потрёпанный, потерянный, с странным выражением лица, будто он чувствует себя плохо или же ему очень-очень грустно, печально на душе. Хо даже не знает, что ей сказать, думает, какие цветы купить, чтобы его приход ни был бесцельным, да и чтобы не смущать девушку лишний раз своим визитом. — Проходите, я заварю чай с лавандой. — Проговорила девушка, удивляя юношу. Она убирает со стола букет, выставляет его на витрине, а потом убирает со стола обрезки от стебельков растений и бумаги. Хосок растерян, но всё же проходит к столу и присаживается. Вскоре девушка возвращается со второго этажа и ставит поднос на стол, берёт в руки чашку и протягивает ближе к герцогу. Она ничего больше не спрашивает, просто садится напротив и тоже начинает пить чай, от которого очень приятно пахнет лавандой. — Простите… — Шепчет Чон, оторвавшись от чашки и устремив взгляд на флориста. Т/и смущённо улыбается, стараясь не показывать, что ей неловко от этой обстановки. — За что Вы извиняетесь? Вы всегда были ко мне очень добры. Я не могу не отплатить Вам тем же. — Отвечает она, смотря в глаза парня. Ему больно, тяжело. Она чувствует это. — Вы можете остаться здесь до тех пор, пока Вам не полегчает. Хосок чувствует, что ему нужно отказаться, но не может. Ему хочется остаться здесь, поэтому он молчит, вновь опускает взор и продолжает пить чай. Т/и улыбается, встаёт со своего места и протягивает руку к герцогу, кратко кивнув в сторону лестницы на второй этаж. Хосок следует за ней, на этот загадочный этаж, где ему ещё ни разу не удавалось побывать. Оказывается, что это местечко, где отдыхает флорист: чайный столик, диван, два кресла, стеллаж с книжками и ботаническими энциклопедиями, какими-то журналами садоводов. Даже здесь повсюду цветы в горшках, то на окнах, то на полу. Но взгляд юноши цепляется за большое фортепиано в углу комнаты. Он жадно осматривает его изгибы, видит, что оно дорогое. На самом деле, Хо давно хотел себе пианино, но в поместье это было запрещено, видите ли, создаёт лишний шум. — Присаживайтесь. Я не думаю, что здесь Вас кто-то найдёт, так что Вы можете отдохнуть. — Проговаривает она, чуть ли не толкнув парня на диван. Она заботливо укладывает тёплый плед на его плечи, а тот чувствует, как от горячего чая, уюта, спокойствия начинает засыпать. Т/и с нежной улыбкой смотрит, как веки герцога опускаются, он настырно пытается поднять их вновь, а потом всё же погружается в сон. Осторожно уложив его голову на подушку, Т/и решает вернуться вниз и продолжить свою работу.