Суккуб

Эрик чувствует, что с Софи что-то не так. Да, на первый взгляд она по-прежнему его милая нежная невеста. Та, в которую он влюбился и которую позвал замуж. Она заботится о нём. Волнуется, что он недосыпает, беспокоится, не вредят ли ему таблетки, которые рекламирует их фирма и которые он тоже начал недавно пить… Она ластится к нему, как и раньше. Садится на колени, целует, обнимает за шею. Зовёт в постель. Но он чувствует, что с ней что-то не так. Софи – не совсем та, что была прежде… не совсем та, кем выглядит. Она снится ему в образе суккуба. Развратной демонессы, перед которой не устоит ни один мужчина. И не только снится – является наяву. Она привиделась ему в старинном свадебном платье – и с ужасным лицом демонессы, – а потом принесла точно такое же платье и радостно сказала, что нашла его в комиссионном магазине… Софи говорит, что всему виной его таблетки. Но если это так – каким образом он мог увидеть в галлюцинации платье, которое она ему ещё не показала? Зачем она хотела быть на свадьбе в карнавальной маске? Нет, это не просто потому что ей хочется экстравагантности; всё гораздо глубже, гораздо сложнее… Гораздо страшнее. Её нынешнее лицо – тоже маска. Его нежной Софи больше нет; в неё вселилась демонесса. Эрик гонит от себя эти мысли. Может, Софи права и виноваты таблетки. А может, он просто сходит с ума. Это его Софи. Его любимая невеста. Она не виновата, что у него… что в последнее время он слишком много работал. Ничего. Джим заставил его уйти в отпуск на две недели. Скоро они с Софи поженятся. И галлюцинации тоже скоро прекратятся. Может, стоит обратиться к врачу. Да, наверное, так будет лучше. Эрик готовится к свадьбе с Софи. Он уговорил её не надевать на свадьбу маску – и даже понравившееся ей старинное платье. Но он так и не обращается к врачу – и не перестаёт пить разрекламированные таблетки.

***

Софи выныривает из-под одеяла, проведя ладонями по его обнажённым ногам и груди, и слегка царапнув острыми ноготками, – и в горле Эрика застревает крик ужаса. Суккуб. Демонесса. То самое жуткое лицо, которое он уже несколько недель видит в кошмарах – во сне и наяву. – Ты сказал, никакой маски, – шипит чудовище и скалится в широкой ухмылке. Кажется, Эрик наконец кричит – но уши закладывает, и он не слышит собственного крика. Сбросив адскую тварь с кровати, он кидается на неё, хватает обеими руками за горло и начинает душить. Она не одолеет его. Не завладеет его душой. Никогда, никогда, никогда. Он не собирается ей этого позволить. Тварь тоже кричит. Пытается сопротивляться – но Эрик гораздо крупнее и сильнее. Что, гадина, не помогли тебе твои инфернальные силы? Наконец суккуб обмякает в его руках. Эрик бросает последний взгляд на лицо твари – и на этот раз слышит свой крик очень хорошо. Это была демонесса. Это была демонесса, демонесса, демонесса… Это была демонесса – когда он её душил. Он помнит эту жуткую рожу; не забудет никогда в жизни. Но сейчас на него снова смотрит лицо Софи. Приоткрытый в последнем крике рот, распухшая шея, на которой пальцы Эрика оставили сине-чёрные пятна, и широко распахнутые остекленевшие глаза, в которых навсегда застыло выражение всепоглощающего ужаса. Это была демонесса. Это была демонесса, он видел… Значит, он совершил доброе дело? Освободил свою любимую Софи – единственным способом, которым мог? Другого способа не было. Не было, не было, не могло быть… Эрик неподвижно сидит на полу, глядя на мёртвое лицо невесты. Скорую вызывать бессмысленно; слишком поздно. Всё бессмысленно. Софи мертва – но мёртв ли суккуб? Кто-то колотит в дверь. Что-то кричит – громко, но слов не разобрать. …Эрик отводит глаза от Софи только тогда, когда выбившие дверь полицейские заламывают ему руки за спину.

***

Адвокат Салли Белл красива – холодноватой нордической красотой. Она ничем не напоминает Софи, и это хорошо. Она сказала, что он может называть её Салли. – Значит, вы видели демонессу? – она заглядывает Эрику в глаза, накрывает ладонями его руки, прикованные наручниками к столу. – Суккуба? Вы не хотели убить свою невесту? – Да, – хрипло отвечает Эрик. – Да. – Хорошо, Эрик. Похоже, Салли довольна – но он не знает, чем. – Мисс Белл, вы в своём репертуаре. Любите защищать мужчин, убивающих женщин? Мужской голос. Эрик не знает, чей. Кажется, этот мужчина представлялся ему, но он не помнит. Он помнит только три имени: своё, Софи и Салли Белл. Ах, да, ещё Джима; Джим нанял Салли. – Детектив, я настаиваю на психиатрической экспертизе, – это говорит Салли. – Мой клиент невиновен по причине невменяемости и нуждается в лечении. – Удобно быть психом, чёрт подери, – голос мужчины-детектива – злой, уставший и раздражённый; похоже, детектив злится на него, Эрика, но Эрик не знает, за что (он ничего, ничего, ничего больше не знает). – Задушил невесту – и никакой смертной казни. Но, думаю, в этот раз вы выиграете дело, мисс Белл. Уверен, наш психиатр тоже сочтёт, что у этого парня уехала кукуха. – В таком случае, нам не о чем спорить, детектив, – Эрик не поднимает глаз от стола, но по голосу Салли чувствуется, что она улыбается. – На вашем месте я лучше занялась бы теми таблетками, которые мой клиент принимал последние недели. – Благодарю за совет касательно моей работы, мисс Белл. Эрик едва заметно расслабляет плечи. Салли хорошая. Она ему поможет. Она хорошая и красивая – но он всё равно боится лишний раз смотреть ей в лицо. …Боится увидеть вместо профессиональной улыбки жуткий оскал суккуба и понять, что демона убить невозможно. Когда убиваешь того, в кого вселился суккуб, он просто вселяется в другое тело. И рано или поздно тот, кого он избрал, всё равно отдаст ему свою душу.