Бирюзовый

      Зима пятнадцать минут смотрел на одного его друга и выслушивал одну просьбу.       — Фильм только вышел и, судя по трейлеру, обещает быть захватывающим…       — Нет.       — …ещё первая часть интересной получилась. Графика отпадная!       — Нет.       — В добавок моя смена начинается в конце недели. Весна обещал за мной тщательно следить, чтобы я не, кхем, халтурил.       — Мой ответ не изменился.       — Почему «нет»?! Твоя смена давно закончилась, при моей у тебя много свободного времени!       — Я устал тебе повторять мое отношение к публичным социальным местам, где будет полно шумных подростков. Учитывая, что ты хочешь в кинотеатр, там будут мешать смотреть и топтаться по ногам, при этом ещё драться за подлокотники придется.       — А если ты будешь сидеть на краю ряда?       — Лучше, но нет, — парень развернулся спиной на своем кресле, пытаясь таким образом прекратить этот утомляющий разговор.       — Хорошо. Ладно! — второй ловко забрал со стола банковскую карточку, отошел назад и завел руки себе за спину, с улыбкой смотря на развернувшего к нему лицом хмурого Зиму, — Тогда давай сыграем. Если ты угадаешь, где карточка, я от тебя отстану и пойду один или с кем-то из месяцев, если же ты продуешь, ты идешь со мной без возражений. Идет?       — Лето, верни мне мою картку.       — Нет!       После этого парень заливисто засмеялся и начал убегать от преследующего Зимы. Со стороны они напоминали двух щенков, которые резвились по помещению и прыгали по мебели. Только если один «щенок» заливисто смеялся и делал обманчивые рывки в сторону, то второй попадался на эти обманки и обещал приморозить к стулу чью-то задницу, чтобы тот успокоился хоть раз в жизни. В итоге Зиме свезло поймать Лето, когда до него дошла стратегия беготни его друга. Но даже в крепких руках голубоглазого, русоволосый громко смеялся, извивался змеей и пытался вырваться, но слабо, от чего чаша терпения Зимы быстро наполнялась до краев и чтобы избежать появления своей темной стороны, он правой рукой прижал сильнее к себе Лето, а левой начал проводить по телу друга, пытаясь нащупать твердость картки под одеждой. Русоволосый на несколько мгновений замер, а после, словно очнувшись, начал несколько нервно смеяться, отталкивая Зиму за плечи.       — Что ты делаешь? — парень судорожно взглотнул, когда ладонь, проверив карманы безрукавки, медленно поползла вниз, к светлым джинсам, надавливая пальцами на карманы.       — Не хочешь по хорошему, будет по плохому.       Возможно, Зима бы вскоре вернул отобраное, но Лето на втором переднем кармане джинсов начал втрое активней вырываться. Пытаясь удержать парня при себе, голубоглазый обвил двумя руками торс другого сезона, но от движения оного ладони заскользили по чужим ребрам, от чего парень остановился и засмеялся. Быстро смекнув что к чему, Зима начал щекотать Лето под ребрами, на что второй в ответ задрожал, смеясь взахлеб, дрожащими руками пытаясь отодвинуть от себя руки Зимы.       — Пре… Прекрати! Ахах… Ты играешь… Пхах! По черному!       — Просто верни мне мою карточку.       Лето покраснел и начал задыхаться от смеха. Когда русоволосый оперся лбом об плечо Зимы, второй немного ослабил хватку, левой рукой продолжая поиски по карманам, пока правой продолжал щекотать. Стоило голубоглазому проникнуть пальцами в задний карман штанов, как дверь открылась.       — Прости, Зима, ты не ви… Ой! — высокая шатенка прикрыла рот ладонью от удивления. Ее зеленые глаза были полны веселья от вида застывших в двухмысленной позе сезонов. Всё же, не каждый день Зима прижимает к себе раскрасневшего, тяжело дышащего Лето, при этом удерживая одну ладонь в чужом заднем кармане. Будем честны, у любого бы фантазия разыгралась на месте Май, — Простите, я не хотела вам помешать, — девушка мило улыбнулась, закрывая за собой дверь, но через пару мгновений дверь снова отворилась, — Кстати, если вы играете в подобные «игры», то вам стоит запирать дверь, если не хотите свидетелей за вашим увлекательным занятием.       После этих слов девушка вновь закрыла за собой дверь, а два сезона с недоумением переглянулись. Спустя длинную секунду они отпрыгнули друг от друга с громким криком «твою мать!».       — К-как д-думаеш-шь, ей с-стоит объяяснить с-ситуа-ацию? — Лето был весь красный, но теперь совершенно не понятно из-за чего. То ли у него краска после щекотки еще не сошла, то ли смутился от неловкости ситуации.       — Думаю, смысла нет. Сейчас ее смена и она занятая работой. В добавок, я не замечал за месяцами Весны любовь к сплетням, — беловолосый перекрестил руки на груди, с меланхоличностью взглянув на парня, — Верни.       — Нет, — показушно отвернулся Лето, тоже скрестив руки.       — Ты от меня не отстанешь пока я не соглашусь? — Зима тяжело выдохнул. Он не понаслышке знал о упрямости Лета.       Как и ожидалось, Лето с широкой улыбкой повернулся к нему. После прошелся к дивану, засунул руку под спинку дивану и вытянул оттуда карточку.       — Завтра в обед, — в зеленых глазах парня так и плясали бесы от провернутого удачного фокуса с заманиваем, — Специально купил билеты в будний день и в такое время, когда людей поменьше.       Отдав настрадавшую карточку ее настоящему владельцу, парень ушел, оставив стоять Зиму посреди комнаты.       «Он тогда специально запнулся возле дивана» — голубоглазый смотрел на диван и вспомнил, как в начале этого цирка с беготней, Лето запнулся об его диван и оперся на него двумя руками.

***

      Сидя в небольшом кинозале, на третьем ряду с конца, на самом крайнем сидении с правой стороны, Зима готовился к скучным и бесполезным двум часам своей жизни, пока его друг стучал пальцами по подлокотнику, в ожидании показа. Пока люди доходили при включенном свете, голубоглазый заметил что зал был заполнен едва наполовину, что не могло не радовать.       Когда начался фильм, зал затих, как и его друг успокоился. В начале парень не особо понимал что происходит, особенно когда люди пытались успокоить огромную личинку.       — У этой гигантки глаза такие же голубые как и у тебя, — послышалось тихое замечание слева, самое странное, что в голосе можно было разобрать восхищенные нотки. Но парень решил на этом не зацикливаться и смотреть дальше.       Следующим что отвлекало от просмотра были шутки с упоминанием Горыныча с тихими смешками, которые, судя по звукам, плохо получалось скрыть. После этого был эпичный бой Горыныча с Годзиллой, благодаря которому в центре зала послышались подбадривающие крики «мочи его, Горыныч! Покажи ему силушку богатырскую!».       После боя, на счастье, пошла линия с людьми и много текста, так что зал был тихим. Самое странное, что когда у парня вышло нормально вникнуть в сюжет, ему фильм начал нравится, особенно графика и дизайн монстров с их историями. Даже на громкие возгласы незнакомцев прекратил реагировать во время поединков.       Примерно после часа фильма весь зал замер в восхищении, а у кого проблемы со зрением пришлось жмурится. На большом экране будто показали огромного священного ангела, хотя на деле это была гигантская моль или бабочка, которая пыталась вылечить главного ящера фильма. Вскоре после этой сцены произошло то, чего Зима никак не ожидал и ощутимо напрягся, скосив взгляд на своего странно тихого друга. Длинная челка падала так, что скрывала глаза, в темноте помещения едва можно было рассмотреть подрагивающие губы, пока на экране происходил ядерный взрыв.       Быстро пробежавшись взглядом по соседним рядам, парень заметил что многие успокаивали своих соседей от всхлипывания. Особенно зацепился взгляд за мускулистого шатена с короткой стрижкой и рыдающим навзрыд на его груди парня с синими волосами. Решив для себя, что будь что будет, беловолосый раздраженно сморщился, но быстро натянул зеленый капюшон на голову соседа, после наклонив его голову себе на плечо, начал легко и непринужденно гладить его голову через мягкую ткань. Лицо по прежнему не было видно, но парень, что странно, потому что совсем не в его репертуаре, сидел настолько тихо, что первую минуту казалось будто он и не дышал вовсе. Но через некоторое время пошевелился, поудобней уместившись, но голову с плеча не забрал.       Зима хотел вздохнуть с облегчением и отстраниться от Лета, но через несколько минут пошла новая волна всхлипываний, завываний и рыданий в зале. Если в первый раз они оплакивали азиата, имя которого Зима так и не запомнил, то теперь настала очередь Мотры. Нервно скользнув взглядом по залу, парень заметил что теперь успокаивали не только успокаивающими поглаживаниями или просто смирившись с судьбой временной жилетки, а пошла более тяжелая артиллерия. К примеру, как вот у той парочки, где беловолосый парень с взхломаченными волосами целует шатена в губы, хотя второй яростно бьет его в ответ по плечам. Отведя взгляд с этого безобразия обратно на экран, Зима успокаивающе гладил своего друга по спине, оперившись своей головой об чужую в капюшоне и прислушивался, не издает ли зеленоглазый никаких звуков.       Дальше на экране был финальный эпичный бой Годзиллы с Горынычем с космоса и редко мелькающими людьми. Казалось, будто не должно больше быть драматичных сцен, но парень думал, что лучше перестраховаться и не сдвигать Лето со своего плеча. На титрах беловолосый незаметно облегченно выдохнул, отстраняясь от своего друга.       — Мы уходим или смотрим до конца фильма?       — А… Эм… До конца. В первых двух частях были отсылки к следующим, так что смотрим, если ты не против.       Просидев пару минут в суматохе некоторых уходящих людей, беловолосый думал о том, что не плохо бы было пересмотреть фильм. Дома. В своей комнате. Одному. Без комментариев.       Вскоре и парни стали уходить с зала. Как оказалось, это не последний фильм этой франшизы. Но и не первый.       — Так сколько фильмов по этой вселенной? О чем они? — Зима с любопытством глянул на Лето, у которого загорелись глаза и широкая улыбка расплылась по лицу, пока он рассказывал о очередном перезапуска Конга и «поцелуе смерти» в первой части ящера, пока Зима слушал и пытался не замечать покрасневшее лицо с глазами.