Бирюзовый

      Среди лесной чащи шел снежный бог, ступая грациозной походкой по зеленой траве. Направляясь к выходу из леса, он услышал приятный мягкий смех на ветру, который привлек его внимания.       На выходе из леса, беловолосый спрятался в тени деревьев, что было очень просто в его черных одеяниях, и смотрел на зеленую степь, где бегал и прыгал русоволосый парнишка в мешковатых одеяниях, под шагами которого быстрее росла трава и цветы. В какой-то момент парень остановился лицом к лесу, блаженно прикрыв глаза. При наклоне головы подул сильный ветер, собирая тучи над степью.       Парень поднял левую ладонь к своему лицу, едва касаясь согнутым указательным пальцем своей щеки и пошел теплый летний дождь, увлажняя почву и заставляя диких жителей местности спрятаться.       Когда парень открыл свои невозможно ярко-зеленые глаза, смотря с детской озорностью и весельем, беловолосый вышел к нему навстречу, прекрасно понимая, что тот его ждет.       Лишь стоило подойти поближе, как русоволосый вновь мягко рассмеялся, приветливо разводя руки в стороны. Беловолосый воспользовался приглашением и обнял веселого парня, слегка прижимая в ответ.       — Ты меня позвал сюда наслаждаться дождем?       Зима закрыл глаза, вновь слушая мягкий смех возле уха, пока руки другого бога обнимали его в ответ, мягко и трепетно прижимая к себе.       — Нет. Просто захотел тебя сегодня кое-куда увести.       Открыв глаза, снежный бог нехотя отдалился от русоволосого, чтобы посмотреть в его лицо. Скользя внимательным взглядом по красивому лицу, Зима понял лишь то, что его давний знакомый вновь что-то задумал. Что-то для них двоих.       — Хорошо. К моему большему счастью, сейчас твоя очередь следить за всем.       Лето на подобное замечание надул щеки, как маленький обиженный ребенок, но вскоре засмеялся звонким смехом. Опустив руку к белоснежным холодным пальцам, бог плодовитости и тепла мягко коснулся своей ладонью чужой, переплетая пальцы в замок.       — Тогда не будем терять время зря, — потершись своим носом об белоснежную щеку, бог тепло улыбнулся и пошел в сторону леса, не разрывая замок пальцев.       Неторопливо идя лесными чащами, беловолосый наслаждался пением другого бога, который обожал наблюдать издалека за смертными и запоминать их песни и игры.       Вскоре прекратился дождь, но Лето всё продолжал вести за собой в глубь леса, не прекращая весело напевать разные песенки. Остановились они, когда было совсем темно. Опускаясь на сырую землю возле кустов папоротника, русоволосый тянул руку бога вниз, намекая, чтобы и тот сел. Посмотрев на улыбающегося парня сверху вниз, голубоглазый сел близь него, касаясь плечами.       — Нас Иван ругать не станет за свои растения? — Зима внимательно смотрел на зеленоглазого, пытаясь уловить, что у того на уме.       — Спокойно. На днях Ванечка мне проиграл.       Лето озорно улыбался, пока беловолосый раздумывал, что мог бы пожелать бог плодовитости и тепла за свою победу. Голубоглазый не по наслышке знал, как парень сидящий возле него обожал брать от побед всё интересное, что только мог представить оппонент.       Раздумья прервал мягкий шепот на ухо: «Смотри вперед и наслаждайся».       Взор голубых глаз направился на кустарники папоротника. Спустя нескольких спокойных минут, среди больших листьев искрило что-то яркое и красное, напоминая огонь. Присмотревшись, бог заметил, что «горит» лишь одно растение и что огонек принимает черты лепестков.       Вскинув тонкие брови от удивление вверх, к богу снизошло озарение, что потребовал сидящий возле него бог от Ивана. Иван Купала, по сути, был серьезным только в одну ночь, когда его переполняли силы и он мог заставлять цвести папоротники. Вот только, он направлял всевозможную нечисть и мифических жителей природы охранять цветы, чтобы их никто не украл и чтобы никто с их помощью не натворив бед могучим цветком.       Внимательно наблюдая и запоминая каждое мгновение цветения могущественного папоротника, бог разжал замок с пальцев, обвивая талию другого бога под удивленный вздох, прижав того плотнее к себе.       — Красиво? — шепотом спросил зеленоглазый, удобней устраиваясь спиной на груди беловолосого.       — Красиво. — так же тихо ответил ему снежный бог, не отрывая взгляда от папоротника и невесомо целуя бога в затылок.       Всё же, его любимый веселый бог умел его приятно удивлять, от чего беловолосый всё больше хотел заботится о Лете, возвращая всю заботу и тепло в большей мере.