Бирюзовый

      Эта история началась давно, когда человечество боялось и истребяло всего, что было непонятно их уму, сильнее и имело большую ценность на чёрном рынке.       Зима обратился в вампира не так давно, около полтора века назад, жил в склепе и питался разбойниками, которые хотели раскапывать могилы в поисках золота, но ожидал их лишь голодный вампир и быстрая смерть.       Среди многочисленных ночей, чувствительные уши кровопийцы засекли что-то неладное со стороны юго-запада. Взобравшись на дерево и внимательно посмотрев в интересующую его сторону, вампир увидел столбы дыма среди деревьев. «Странно, в той стороне ликаны обитают. Они бы не стали жечь лес» — озадаченно пронеслось в светлой голове.       После не долгих размышлений, ходячий мертвец отправился в сторону «посёлка» оборотней, пытаясь не думать, чем ему грозит пребывание на вражеской территории, особенно учитывая преймущество ликанов в количестве. Но чем больше он приближался, тем больше чувствувал запах крови и треск древесины.       Поубавив темп, вампир медленно приблизился к догорающим домика и увиденное повергло его в шок: домики оборотней быстро догорали, на земле валялись разбитая посуда, поломанное оружие, но хуже всего, трупы и части тел. Прислушавшись и принюхавшись, Зима понял, что только он здесь «живой», потому подошёл поближе и стал рассматривать территорию. Кроме трупов старых оборотней, он нашёл четыре трупа собак и несколько оторваных конечностей. По запаху, размеру и остатках одежды было понятно, что это человечина. С омерзением посмотрев ещё раз что они сделали с ликанами, вампир собрал в отдельные кучки мёртвые останки ликанов, собак и людей. Первых он похоронил, искренне считая, что дресированные собаки не выноватые в жестокости своих хозяев, а конечности людей бросил в огонь. После этого, кровопийца взялся тушить огонь. К его большому счастью, ветра в ту ночь не было, огонь не перенёсся на лес, а быстрый вампирский бег помог с этим быстро управится.       Только к четвертому часу вампир со всем управится и собрался возвращаться в свой склеп. Уйдя с места трагедии человеческим шагом, спустя полчаса чуткий нюх учуял слабый собачий запах. Насторожившись, Зима выпустил клыки с когтями, направился в сторону запаха. К его большому удивлению, запаха крови почти не было, только собаки с животным страхом и отчаиныем.       Приблизившись к среднего размера кусту, ходячий мертвец медленно приблизился, протянув руки к веткам, быстро развёл их в стороны и готовился атаковать, но так и замер с полу-открытым ртом и удерживая ветки, смотря вниз. Место ожидаемой раненой собаки на него испуганно смотрели два больших зелёных глаза маленького ликана. «Щенок ещё» — поставил вердикт Зима, присмотревшись к грязному маленькому существу, с треугольными ушами на голове и поджавшему хвост. Спустя минуту, будто опомнившись, щенок встал в боевую стойку и начал грозно рычать на вампира, прижимая уши к голове, смотря с вызовом. Вот только, «грозно» это было лишь по меркам маленьких детей, до шести лет, а в больших глазах чётко виделся страх и непонимание происходящего.       Закрыв рот и внимательно смотря на маленького оборотня своими голубыми глазами, беловолосый пребывал в замешательстве. Здравый смысл и инстинкты вампира говорили ему уйти своей дорогой или убить врага, но какая то совесть или остатки человечности хотели спасти этого щенка, потому что он не выживет здесь сам. Особенно если те охотники решат вернутся. Устало посмотрев на рычащего, он поднял его на руки, удерживая подальше от лица рычащего.       — Успокойся. Это ненадолго. Мне только надо найти для тебя новую стаю и оставить им записку с предупреждением о охотниках.       Прижав щенка к себе, он придердивал его одной рукой, а второй слабо сжал тонкие запьястия, яд в когтях ликанов никто не отменял, и побежал в сторону своего склепа, пока не поднялось солнце.       На удивление вампира, зеленоглазый в склепе часто прятался по углам и встревожено наблюдал за ним своими большими детскими глазами. Двух суток не прошло, как урчание живота дало знать, что малыш голоден и его стоило покормить. Не зная предпочтения своего мелкого гостья, вампир поймал ему зайца, оставив труп неподалёку от оборотня. Малыш, спустя две минуты напряжённы гляделок на вампира, атаковал труп зайца и начал жадно грызть, замазавшись в крови пищи.       — Какой ты не аккуратный, — спокойно проговорил Зима, почти отвел взгляд, как ему ответили.       — Сам такой! Мне мама чистила мясо! — и продолжил жадно впитывать в себя пищу, пока Зима с удивлением смотрел, осозная, что ему нагрубил ребёнок.       С той ночи вампир не раз пытался разговорить оборотня, но тот упрямо молчал. Но это не мешало тащить ушастого к водоёмам, там помыть и ночами приносить небольшую добычу, перед тем высосать из небольших тел кровь, чтобы опять ребёнок не замазался.       С горем пополам, щенок начал с ним разговаривать, назвав свое имя и настороженно спрашивая «ты в самом деле не с теми злыми людьми?», «я хочу к маме. Когда ты меня к ней вернёшь?», с горем пополам, вампир понимал, что ни к какой маме вернуть малыша не сможет, как это ему объяснить он не знал, но что надо поменять склеп на домик — это он замечал отчётливо, замечая, как ребёнок мёрзнет на камянном полу.       Долгими ночами Зима искал новое жилье, возвращаясь лишь под утро с добычей. Лето, привыкший к присуствию живого мертвеца, скулил и обиженно смотрел, требуя внимания к своей ушастой персоне.       К огромному счастью беловолосого, хижину в лесу он нашёл. Подлатав её за четыре ночи и полностью проверив, на пятую ночь он перенёс сюда оборотня, который с любопытством начал осматривать новый дом, слушая своего опекуна только впол уха.       Хотя для вампира достаточно было места для дневного сна и укрытыя от солнца, то у мелкому любопытного ликана список был куда длиннее, почти как у человека.       Теперь в заботы Зимы входило охотится на лесных охотников, ради своего выживания, поиск вещей для щенка, научить этого же щенка охоты, при этом всем поддерживать его здоровье, потому что если целебные растения для людей вампир кое-как припоминал, то на счёт оборотней он не знал ничего, лишь только то, что замечал за повидением Лета.       Больше всего удивляло гооубоглазого повидение ребёнка. Стоило сменить обстановку и дать больше воли, как щенок начал ходить за ним хвостиком, повиливая своим русым хвостом, или же цепляться руками за штанину, прятаться за длинные ногами, аккуратно выглядывая и с любопытством смотря на что-то новое для ушастого.       Когда Лето начал спрашивать, как создаются пары и после ответов вампира спокойно сделал итог «то есть, если я буду в браке с тобой, то буду с тобой до конца жизни? Зима, выходи за меня!», на отрицательный ответ был такой же быстрый ответ «тогда я выйду за тебя!». По искрящим глазам, сжатым кулачкам, навостренным ушам и быстро мотающим хвостом, вампир отчётливо понимал, маленькому ликану безумно нравится эта идея с браком.       Самое худшое, что после этого щенок по детски мило и глупо, но настойчиво начал ухаживать за вампиром, принося ему в подарках букеты цветов, красивые камушки и трупы грызунов и птиц, которые смог поймать.       После серъезного разговора на тему природы ликанов, их сходства с волками и потребности в стае, Лето спокойно заявил «ты — моя стая!». Зима тогда впервые прикрыл лицо ладонью.       Годы шли, щенок понемногу рос, развивался, становясь взрослым, но попытки завоевать своего опекуна не оставлял. На попытки позвать замуж или на подарки от русого, Зима его в ответ лишь гладил по голове, с улыбкой наблюдая, как треугольние уши прижимаются к голове, хвост бешено мечется, а лицо имеет блаженный вид.       После семи лет настойчивых ухаживаний, вампир пошёл на компромисс, поставив условие «я выйду лишь за равного по силе», после чего оборотень начал упорно тренироваться, но не забывая часто обнимать вампира со словами «я люблю тебя», сопровождая признание радостным смехом и нежным взглядом.       Годы шли, щенок прекратил расти, а начал стареть. С годами на красивом лице начали появляться морщины, а на теле лёгкие шрамы, когда ликан пытался выиграть у голубоглазого бой, доказать равенство, но постоянно проигрывал.       Но сколько бы времени не прошло, ликан продолжал ярко улыбаться, смотреть на все своими живыми глазами и не оставлять попыток завоевать, без усталости повторяя признания.       — Эй, Зима, мне немного осталось и вскоре я стану равным тебе по силе, — радостно улыбался оборотень, полу-лёжа в кровати.       — Ты это не первый десяток лет повторяешь, — вампир сидел рядом на стуле, со спокойным взглядом смотря на поседевшего оборотня.       — И буду повторять, не смотря ни на что.       — Лучше бы завязывал с этим.       — Зима, — с минуту удерживая контакт глаз, Лето продолжил говорить, вкладывая в слова всю ласку, нежность и любовь, которую испытывал к рядом сидящему, — я сейчас могу с уверенностью сказать, что только ты любовь моей жизни и только ты являешься моей настоящей стаей.       С нежной улыбкой, оборотень улегся на бок так, чтобы лежать головой на бёдрах вампира, который не теряя времени зря, начал гладить и ерошить короткие волосы, под тихое дыхание и слабое веляние кончика хвоста.       Первым, что заметил Зима было отсутствие обычных отзывчивых движений хвоста, второе, отсутствие дыхание. Забеспокойвшись, вампир опустил одну с ладоней на грудь ликана и пораженно замер, не почувствовав под ладонью удары.       — Лето… — шёпотом позвал вампир, но уши не дернулись от звучания имени, а глаза не открылись. Никакой реакции нет.       По красивому лицу покатились прозрачные капли, пока грудь сдавливала сильная боль. Мозг не хотел воспринимать действительность и одно предложение, с двух слов.

«Он мертв»