Бирюзовый

      «Он занят! Он с другим! Он все это время принадлежал другому!» — отвратительные мысли осознания гулко отбивались от стен черепа, создавая головную боль. Брат ушел и парень смог прекратить натягивать на свое лицо глупые маски, уверяя, что все в порядке.       Зарываясь пальцами в короткие русые волосы, певец чувствовал, как на глаза наворачиваются непрошеные слёзы, а в груди будто черная дыра образовалась. «Больно! Невыносимо больно! Черт, как же я жалок…» — музыкант горько усмехнулся, пока по его гладких скулах стекали прозрачные капли. Хотелось вопить во весь голос, разрушать все вокруг, побежать к любимому человеку, обнять его и почувствовать чужие теплые руки на себе с нежным шепотом «все в порядке, не беспокойся», но реальность слишком душила.       Откинувшись спиной на кровать, парень некоторое время смотрел на потолок, после закрывал глаза, но все его попытки отвлечься или успокоить себя канули в лету. Перед глазами настойчиво стоял и никуда не собирался уходить прекрасный образ, от которого сердце трепетало сильнее и тяжело обливалось кровью, перехватывая дыхание. Снежные волосы манили своей белизной, как и мраморная кожа, невыносимо хотелось протянуть ладонь, коснуться, но обмороживающих два кусочка океана, которые отчужденно смотрели на него, выкачивали последние силы и остатки надежд на что-то большее из влюбленного парня.       «Видимо, эта зима никогда не растает из-за меня» — вновь горькая усмешка и парень прикрыл глаза тыльной стороной ладони, — «он для меня недосягаем, как снег в океане».       Глубоко вдохнув и выдохнув, музыкант попытался еще раз избавиться от любимого образа, который не хотел уходить и он сам не хотел его отпускать. Нахмурившись от стараний, певец сам не заметил, как начал напевать про себя новую, совершенно незнакомую мелодию с текстом песни. Открыв глаза, парень призадумался, осознанно пробуя слова с легким ритмом на вкус.       Не прошло и минуты, как он широко раскрыл свои зеленые глаза, подорвался с кровати и начал судорожно искать бумагу и карандаш или ручку, все время повторяя про себя новый мотив. Отыскав нужное, он начал дрожащей рукой быстро писать текст на одном листке, сделав заметки по поводу мелодии на другом. Усевшись прямо на пол, перечитывая раз за разом слова и пробуя их на языке, музыкант дополнял или исправлял текст, пока с печальными глазами не был удовлетворен результатом.       Зал полностью забит, визги фанатов слышны далеко за пределы помещения, свет софитов направлен на сцену, как и камеры. Вся страна стоит на ушах, ведь сегодня дает сольный концерт многообещающий молодой певец и сегодня он преподнесет своим верным слушателям новые хиты!       Черный классический костюм, белая рубашка, тонкий галстук и снова интересный дизайн сережек артиста. От ласкового голоса с легкой хрипоцой девчонки в зале кричали как могли признания в любви, верности и восхищении. Вот только, артисту на это всё было все равно. В ушах стояла гулкая тишина, пока тело на автомате танцевало, пело, принимало нужную мимику. Парень сам не заметил, как наступило время последней песни. Самой особенной песни.       — Сегодня это будет последней песней и самой особенной. В ней я заключил свои чувства к одному важному человеку в моей жизни. Надеюсь, ты не возненавидишь меня за это.       Все помещение вдруг затихло, фанаты и не только замерли в ожидании услышать что за песню этот красивый юноша кому-то написал. Свет погас, оставляясь только освещать музыканта.       Хриплый голос с едва заметной мелодией заполнили помещение. Стоило музыканту сделать паузу, как послышались нежные и печальные звуки пианино, а сверху посыпался искусственный снег. Предложение за предложением, нота за нотой, окружение было поистине зачарованно от нежности и грусти, которая исходила из колон, выталкивая с уголков глаз слушателей капли слёз.       Русоволосый постоянно смотрел вперед, не замечая никого и ничего вокруг, кроме единственного человека. Белая макушка по прежнему манила, пока в голубых глазах можно было разобрать отчужденность, вину и жалость. Парню по прежнему хотелось поймать вытянутой рукой светлый образ, поймать, несмотря ни на что.       Мелодия стихла, зал заполнили крики восхищения и аплодисменты, пока музыкант стоял на сцене, скрывая глаза челкой.       На большой плазме мелькали кадры с концерта. Беловолосый парень сидел на диване, судорожно сжимая в ладони пульт. Пускай музыка стихла и сейчас на экране была надоедливая реклама, в ушах стояли отчаянные слова «Как опять не влюбляться? В тебя не влюбляться, скажи?!» с выражением глаз, как у побитой любимым хозяином собаки.       Бледные губы сжались в тонкую линию, стоило припомнить молящий взгляд при «Я тебя отпускаю, — и не возвращайся!». Тяжело выдохнув, фотограф оставил пульт в покое, нервно протирая костяшки подушечками пальцев. Видимо, ему сегодня предстоит бессонная ночь в раздумьях.