Бирюзовый

      Многие из смертных знают, что человека всю его сознательную жизнь сопровождают ангел-хранитель и демон-искуситель. Не один раз люди рассказывали басни о них, немного меняя содержимое, но никто так и не знает, как они определяются для смертного.       За свою длительное существование Зима наблюдал и оберегал ни одну сотню человек. Будь то ребенок или старик, женщина или мужчина, с длинными волосами или лысый, счастливчик по жизни или человек с тяжелой судьбой, ангел оберегал своих подопечных как мог и отгонял искусителей подальше.       Но бывало и такое, что хранители сменялись у одного смертного. Нет, они не погибали, просто нервы не выдерживали даже у слуг бога. Так, к примеру, в данный период времени хранители один за другим сменялись у одного смертного. К всеобщему удивлению, от того человека даже Осень, которого знали за чрезмерной мягкий характер, вернулся со слезами на глазах и попросил, шмыгая носом, поменять ему подопечного, а Весна, который славился находчивостью и умением подстраиваться под любую личность, вернулся злым, растрепанным и своим видом напоминал греческую Медузу.       Просмотрев списки свободных хранителей на нескончаемом волшебном рулоне, к проблемному смертному отправили Зиму, который славился своим по истиннее ангельским терпением. Заполучив координаты и искренны слова поддержки и пожелания удачи от предыдущих хранителей смертного, беловолосый ангел отправился в мир живых.       С легкостью попав внутрь темной комнаты, он наклонился над спящим, осматривая нового своего подопечного: русые волосы смешно спадали на красивое лицо молодого парня, которое в этот момент приняло умиротворенный вид с мягкой улыбкой на тонких губах. Время от времени парень что-то неразборчивое бормотал во сне, пока его новый хранитель запоминал информацию о новом подопечном, изгибая бровь в дуге, искренно не понимая, от чего предыдущие хранители убегали.       Утром, когда солнце во всю освещало комнату и разбудило спящего, русоволосый, глянув на часы на мобильном телефоне, невнятно ругнулся, быстро собираясь, под внимательным наблюдением взором голубых глаз. Вот, и парень наизнанку одел футболку, вот, и он споткнулся, запрыгивая в узкие джинсы, вот, и парень упал носом вперед, ибо стал на шнуровку другой ноги. Самое странное, что и десяти минут не прошло, а столько нелепых неудач. На всякий случай, хранитель начал искать демона поблизости, но того будто след простыл.       Чем дальше — тем хуже. Когда подопечного едва не сбил автобус, Зима применил свои силы, чтобы спасти парня. Пять минут спустя спасение повторилось, но теперь от цветочного горшка, который упал с седьмого этажа. Еще пять минут и ангел манией привлекал внимание к руке вора, который намеревался украсть бумажник. Снова небольшое время спустя за Летом погнались стая злых собак, но вспомнив, что в информации об подопечном было написано «быстро бегает», Зима решил не вмешиваться и просто пронаблюдать.       В графике прошло немного больше двух недель и беловолосый ангел прекрасно понимал, почему от этого смертного столько хранителей отказывалось. За столь короткий срок Зима узнал, что демон-искуситель давно сбежал, а нового не привлекли, потому что не было смысла, Лето, как звали смертного, сам отлично справлялся. Потому что парень был очень, ну прям очень, очень-очень, самое сильное и могучее очень, всем очень очень невезуч. Зима даже проверял его несколько раз на наличие проклятий, вмешивания адских жителей, человеческих болезней, но ничего, парень был чист как отполированный бокал в баре опытным барменом. Правда, Зима нашел одну болезнь, которую часто упоминали другие смертные, но светлая сущность не должна принимать за существующее болезнь под названием «рукожоп». Ну правда, в популярных социальных сетях писало и показывало, что руки с ягодиц растут, а у подопечного Зимы из правильного анатомического места были эти конечности.       Чем больше времени шло, тем больше хранителю хотелось отказаться от зеленоглазого бедствия на двух спортивных ножках. В беловолосой голове никак не укладывалось как можно привлечь к себе неприятности каждые пять минут, в разной степени опасности. Ангел даже шел на хитрость и приманивал на телефон Лета социальные рекламы «будьте внимательные на дороге», «всегда проверяйте технические приборы в доме», «будьте начеку». Хорошо, хоть про СПИД и возможном потомстве не надо было напоминать. Как потенциального мужа нежный пол Лето не держали, за счет нелепых ситуаций с ним.       Казалось, парень в самой большой безопасности только когда спит, до даже в таком состоянии он доводил своего хранителя до уставшего вздоха, потому что говорил во сне и порой ангел выслушивал такой бред, что голубоглазый долго метался между поменять смертного и не испортить свой авторитет, как это сделали Осень и Весна, которые тоже славились стойкостью. Радовало одно, он потихоньку бил их рекорд.       На улице падал мягкий снег, который при соприкосновении с землей таял, превращаясь в лужи и доводя одного ангела-хранителя до нервного тика, который в плохо скрываемой панике рассматривал местность вокруг своего смертного и понимал, что уберечь его сейчас будет очень сложно. Словно в подтверждение мыслей хранителя, парень подскользнулся и летел головой в сторону дороги, на встречу капоту легкового автомобиля. Быстро среагировав, Зима принял облик обычного смертного человека и подхватил парня на руки. Смотря на ошарашенное выражение лица, ангел усмехался где-то в глубине себя и спокойно шел, не обращая внимания на случайных прохожих.       — Эм, простите… Я вам очень благодарен за помощь, но не могли бы вы меня отпустить? — смертный чудом не заикался, пока его лицо залилось краской от смущения и неловкости.       — Нет.       — Что? То есть? Почему вы не хотите меня отпустить?!       — Ты снова будешь попадать в неприятности. Мне надоело тебя спасать, — спокойно ответил Зима, приведя своего подопечного в ступор.       — Но мы даже не знакомы! Я не знаю вашего имени, а вы — мо…       — Лето.       Смертный снова впал в ступор, впервые находясь в подобной ситуации. Казалось, его лицо еще сильнее покраснело и парень потупил взгляд.       — И вы знаете куда мне сейчас нужно?       — Да.       — Не поделитесь, кто вы такой, откуда у вас такие познания обо мне или, хотя бы, имя свое не озвучите? — смертный хитро усмехался, подняв взор на незнакомца, осторожно его рассматривая.       — Тебе достаточно знать, что со мной безопасно и я тебе не наврежу.       — Но имя у вас есть? Или мне стоит называть вас «красавчиком»? Вы очень красивы, вам этого не говорили раньше? Как мне понимать ваше поведение? Вы — сталкер? Сексуальный маньяк?       — Заткнись.       В тот день Зима будто отдыхал. Лето не впадал в неприятности, ничего не забывал и к нему не подходили подозрительные личности, даже не спотыкался. В самом деле, кто посмеет подойти к тому, возле кого ходит подозрительно молчаливый парень и носит русоволосого на руках, отвечая на возмущение и прочее лаконичным «заткнись»?       Самое удивительное, будто с того дня Лето стал совсем немножечко, но аккуратней. Идя по улице, русоволосый начал часто осматриваться, будто ищет кого-то. Но Зима просто скромно радовался, что теперь раз в семь минут, а не пять, надо спасать его подопечного.       В один из дней, когда был март на дворе, но вместе с ним и сугробы, Лето захотел себе что-то приготовить. Что-то сложнее пригоревших продуктов или странно порезанных овощей. Смертный готовил блины и пытался их подкинуть в воздух, как опытный шеф-мастер. Пятый странный, но горячий, блин летел прямо в красивое лицо и ангел снова психанул, превратившись в человека, стал сзади русоволосого, ловя вблиз чужого лица горячую еду.       — Порой тебя хочется приковать к батарее и кормить с ложечки, лишь бы прекратил впадать в неприятности, — злобно прошипел ангел на ухо с тремя сережками, от чего носитель сережек отпрыгнул в сторону, держась за ухо и с волнением смотрел на голубоглазого, покраснев, как светофор при команде «стоп».       — Это снова ты… Как ты сюда попал?       — Секрет, — не смотря на смущенного человека, хранитель, как ни в чем не бывало, начал жарить блины. В его интересах, чтобы его человек вкусно и без отравления поел.       — Тогда я подам на тебя в полицию!       — За спасение от блина?       — За вторжение в чужую квартиру.       — Как ты докажешь, что мы не друзья, которые повздорили и ты просто обиделся?       — Друзья? Как мило и скромно. Ты бы еще моим любовником или женихом назвался!       При последним предложении, Зима повернул голову к русоволосому, с нескрываемым удивлением на него смотря. Как бы Зима не привык за долгие месяцы к странностям своего подопечного, слушать что-то подобное, да просто подобное в свой адрес ангел не привык.       — Что за чушь?       — Ты сам упомянул батарею с наручниками, — русоволосый перекрестил руки на груди, с вызовом смотря на незваного гостя.       — Значит, ты подумал только о сексуальном развитии событий? — по мерцающих зеленых глазах видя утвердительный ответ на свой вопрос, ангел продолжил, — А если я, скажем, канибал, который нашел себе лакомый молодой кусочек, решил откормить, а после медленно пожирать? — ощутив, как парень поежился от этих слов и начал испытывать волнение со страхом, ангел добавил, спокойно подбрасывая блин в сковородке, — Шутка.       — Ты! Ты! Да кто ты такой, черт возьми! То на руках целый день носишь и исчезаешь, то теперь проник в мою квартиру и двусмысленно шутишь! — тяжело дыша от переполняющего его возмущения, русый направил указательный палец на беловолосого, заговорил требовательным тоном, — Если ты сейчас же не назовешь мне свое имя, я тебе такое устрою, что мало не покажется.       — Зима. За мой честный ответ ты с этого дня должен тщательно беречь себя и прекратить попадать в неприятности.       Оказавшись в тишине, ангел продолжал спокойно готовить. Но вот уже десятый блин, а его шумный человек никаких звуков не издает. Повернув голову, Зима в который раз дивился этому русому парню. Лицо, уши и шея были полностью залитые краской, большие зеленые глаза с неверием, волнением, смущением и чем-то еще смотрели на него, пока сам парень мелко дрожал и, казалось, не дышал.       — Прекрати смотреть на меня! — парень быстро отвернулся, прикрывая ладонями пунцовое лицо.       — Прости, если я тебя настолько напрягаю, то могу уйти и больше не буду попадаться тебе на глаза.       — Нет! — парень вновь повернулся лицом к гостью, протестующе замахав руками, — Стой здесь! Я…это…ну… Не важно в прочем! Кстати, так ты взломщик или фокусник?       — Что?       — Я уточняю, как ты попал в мою квартиру.       — Можешь считать меня плодом твоего воображения.       — Нет. Так не пойдет. Остальные по сей день спрашивают у меня о тебе за предыдущий раз. Значит, ты не сон, не глюк и прочая хрень.       — Тогда можешь считать меня фокусником.       В тот прохладный вечер ангел был долго в облике человека возле зеленоглазого. Лето пытался его разговорить, что-то сам расхваливал, ел и восхищенно смотрел, как Зима готовит с того, что есть, на неделю вперед и запасает морозилку варениками и пельменями в порциях в пакетиках на раз. Наверное, бесчисленные монологи с односложными вставками продолжались до утра, если бы смертного не сморило в сон от сытного ужина.       Закончив с готовкой, Зима поднял на руки русого и отнес в кровать, заботливо укрывая. После вернулся на кухню, закончил готовить, убрался за собой, нашел ненужную тетрадь, вырвал из середины листики, кратко и понятно списком написал, на что парню стоит обращать внимание, чтобы быть меньше неуклюжим, прикрепил листик магнитом к дверце холодильника и снова стал невидимым для смертных.       К облегчению хранителя, Лето перечитывал записку на листке и пытался следовать списку, что по своему умиляло и радовало ангела, у которого перерыв между спасением еще увеличился на несколько минут.       Но как не ищи способы, чтобы не вмешиваться в человеческую рутину, Лето это Лето и ему будто обязательно нужно вляпаться в что-то такое, что никакое чудо не поможет и нужно лично, в человеческом обличии, спасать.       В эти редкие дни Зима стал ловить себя на странных мыслях. Во-первых, русый каждый раз при нем краснел и улыбка была все радостней при виде его лица, а при словах «береги себя», «сколько можно тебя спасать?», «я не позволю с тобой чему-то случится до твоей естественной смерти» парень смущался, робко посматривая на своего спасителя, от чего в светлую голову приходили мысли, что его не так понимают. Во-вторых, за все свое существование ангел-хранитель не помнил, чтобы он столько раз прикидывался смертным и контактировал со своим подопечным, будто у него особо заботливое отношение именно к этому смертному.       В один из многочисленных дней, голубоглазый с напряжением смотрел, как русоволосый заходит в небольшой торговый центр. Внимательные глаза быстро нашли в толпе личность в темной одежде, с капюшоном на голове, которая перемещалась словно тень. Несколько минут спустя внутри издался взрыв и ангел с нехарактерной ему скорбью чувствовал, как душа его подопечного покидает истерзанное тело под обломками здания.       На небесах ангел-хранитель долго выслушивал слова восхищения от других, особо раздражаясь от слов «мне не верится. Ты продержался больше всех! У тебя самое большое ангельское терпение, которое среди наших только есть» и ловя себя на мысли, что, если бы, Лето был плохим человеком, а не добрым, милым, наивным и очень, ну прям очень-очень неуклюжим, наверное, он бы тоже не выдержал.       Пытаясь избавится от назойливых мыслей и воспоминаний, ангел принялся за работу, но его прервала другая святая.       — Зима, у нас для тебя особое поручение. Поскольку, ты смог несколько лет следить за одним из самых проблематичных божих создание, мы решили тебе поручить быть наставником одному с наших новобранцев, — смотря на непонимающее лицо беловолосого, шатенка просто позвала другого ангела, — Не стесняйся, заходи.       Новобранец прибыл и Зима буквально онемел, впадая не то в ступор, не то в легкий шок. Светло-русые волосы с длинной челкой справа, искрящие радостью и узнаваемостью зеленые глаза, шесть сережек в ушах и красивое лицо с легким румянцем и радостной улыбкой.       — Зима! — парень бросился обнимать знакомого ему «человека», трепеща крыльями, — Я боялся, что больше тебя никогда не увижу и переживал за тебя.       Лето крепко обнимал Зиму за шею, шатенка виновато улыбалась смотря на парочку с неким ехидством, молча ушла от них, пока в светлую голову приходило осознание и будущие проблемы, если Лето по прежнему остался неуклюжим, каким был при жизни.       Хотя так совершенно не принято в небесном обществе, в голове и на губах ангела скользила лишь одна лаконичная мысль-слово по поводу всего этого.       «Блять».