Бирюзовый

      Казалось, мрак плотным одеялом накрыл всё вокруг, не оставляя ничего для видимости. Холодный ветер танцевал холодным вихрем вокруг маленького мальчика, который топтался на месте, хрустя под ногами снегом, и пытался высмотреть хоть что-то вокруг себя.       — Здравствуй, мальчик, — неожиданно мягкий мужской голос с едва заметной хрипотцой раздался перед носом, напрягши глаза, ребенок едва смог разобрать в ночной мгле мужской силуэт, который присел перед ним, — Не бойся, мальчик, я не стану тебя обижать.       — Кто ты? Где мы находимся? — хотя отец предостерегал на счет контакта с незнакомцами, маленький мальчик не знал, кому ещё можно было обратиться за помощью в этом незнакомом темном месте, каким бы подозрительным не казался незнакомец.       — Я тот, кто будет всегда помогать тебе и поддерживать в меру своих сил и способностей, — мальчишка не смог понять как, но он смог увидеть располагающую к себе, теплую улыбку на чужих губах, — Мы в твоих грезах, мальчик.       — Грезах? То есть, во сне? — незнакомец кратко кивнул, — Но почему тут так темно и холодно? Можно как-то прекратить этот сон?       — Тебя что-то тревожит, дитя, а сны — олицетворение внутреннего состояния.       Ребенок замолчал, тщательно обдумывая ответ незнакомца. Смотря в упор, ему стали виднеться всё больше очертаний силуэта: темная, плотная, закрывающая всё тело одежда и длинная русая прядь по правую сторону лица. Мальчишка пытался ещё разобрать черты лица, но тень от капюшона и мрак вокруг мешали это сделать.       — Если это место — сон, тогда кто ты в нем?       — Тот, кто будет помогать тебе и поддерживать.       — Разве ты не должен быть в облике того, кого я знаю? — незнакомец на эти слова таинственно улыбнулся, озадачивая ребенка ещё больше, — Не молчи, лучше имя свое назови!       — Не волнуйся, ты меня не узнаешь, потому что мы пока не встретились.       — Ты свое имя не назвал.       — Ещё не наступило время. Когда придет этому час, тогда узнаешь и имя, и меня лично, — незнакомец выпрямился во весь рост и протянул ребенку свою большую ладонь на которую последний недоверчиво покосился, — Не бойся, я не причиню тебе вред.       — Ты… странный, — заслышав мягкий смех, мальчишка поднял голову, пытаясь вновь разобрать чужое лицо, но всё тщетно, — Куда мы пойдем?       — В то место, которое заберет тьму и холод, помогая этому месту вновь расцвести.       — Здесь… — ребенок вновь осмотрелся, пытаясь что-то рассмотреть, но увидел лишь очертания сугробов и голых деревьев, — Не всегда так?       — Только когда тебе больно или грустишь.       — Но, разве, это не олицетворение моего имени? — мальчишка нахмурился, потупив взгляд.       — Нет. Здесь красиво, спокойно, уютно и очень интересно! — незнакомец наклонился к его лицу и ребенку на миг показалось, будто засверкали два задорных зеленых огонька на месте глаз, — У тебя красивое имя, как и сам ты очень красивый.       Ребенок потупил взгляд, слегка нахмурившись, ощутил как по мягким щечкам растекается слабая краска смущения. Не в силах что-то ответить, дитя молча взял парня за руку, разрешая себя увести отсюда.       Шли бы они молча, но незнакомец постоянно напевал приятные на слух мотивы, успокаивая своими мелодиями маленького ребенка, вызывая внутри того спокойствие и доверие. Пришли они к каменному берегу. Парень усадил ребенка на большой валун, лицом к океану, и сел рядом.       — Почему ты привел меня сюда? Здесь тоже темно.       — В сумерки цвет воды напоминает тебе цвет глаз отца, которого ты очень любишь, — парень повернул голову к собеседнику и мальчишка вновь заметил зеленое сверкание на уровне глаз, — Дитя, не расскажешь, что тебя тревожит?       Мальчишка вновь умолк, с грустью смотря на темные волны, которые медленно выползали на берег и вновь возвращались в глубь воды. Если всё так, как говорит этот незнакомец рядом, тогда, может быть, он может ему выговорится?       — Всё дело в моем отце, точнее в скрытной от меня грусти. Я сильно обеспокоился, когда увидел впервые на его лице настолько большую скорбь со слезами. Я волнуюсь обо нем и не знаю, как мне его утешить… — на дне голубых глаз плескалась грусть с детским отчаянием, тревогой за близкого человека.       — Ты милый ребенок, ты знаешь? — большая теплая ладонь накрыла светлые короткие пряди волосы, парень мягко потрепал их, с улыбкой смотря на мальчишку, — Твоей отец сдерживает в себе огромную горечь утраты по дорогому сердцу человеку. Но ему повезло. У него есть ты, ты — который часть его и часть ее, — убрав ладонь с чужой головы, парень переместил руку за спину мальчика, наклонившись к нему и продолжая мягко говорить, — Пока ты будешь возле него, общаться с ним, поддерживать, будешь хорошо учится, не ввязываться в неприятности, а самое главное — оставляться самим собой, каким ты есть и доверять ему, твой отец будет радоваться за тебя и гордится тобой, — теплая ладонь поднялась с крепкого камня на хрупкое плечо мальчишки, — Помни всегда, твой отец любит тебя и ни за что не бросит, незаслуженно не обвинит. Ты, именно ты — его радость, его счастье, его гордость, его якорь и опора. Если бы не ты, с ним могло бы случится что-то ужасное и непоправимое, но именно ты спас его и оберег от этого.       Незнакомец замолчал, с нежной улыбкой наблюдая, как по лицу ребенка стекают прозрачные капли, срываясь с лица на холодные камни. Парень мягко обнял мальчишку, заключая в свои объятия, на что последний робко уткнулся в крепкое плечо, увлажняя плотную ткань.       — Успокоился, дитя? — спросил взрослый парень, когда ребенок от него отстранился, протирая глаза на последок, кратко кивнув место ответа, — Осмотрись.       Мальчик вначале непонимающе уставился на парня, но довольно скоро его осенило. Он сейчас видит лицо незнакомца в тех деталях, которые раньше ему были недоступны. Завертев головой, мальчик с изумлением смотрел на яркие звезды и цветные огни, которые напоминали северное сияние, на разнообразные цветы позади него, на мелькающие тут и там ракушки на берегу.       — Красиво, да? — вновь подал голос незнакомец, тепло улыбаясь.       — Да… — заторможено ответил ребенок, с восхищением разглядывая то, что скрывал мрак, — Теперь это место в самом деле похоже на сон.       — Ты знаешь, что самое прекрасное во снах?       — Увидеть то, что невозможно в реальности?       — Совершенно верно, — парень поднялся на ноги, выровнялся и вновь протянул руку мальчишке, — Пойдем, я тебе покажу кое-что удивительное.       Кратко кивнув, голубоглазый торопливо поднимался на ноги под мягкий смех русого парня. Взяв того вновь за руку, он торопливо шел за незнакомцем, быстро перебирая короткими ножками, готовясь увидеть вновь что-то фантастическое.       Вскоре начался видеться уютный домик издалека. Чем ближе они подходили, тем сильнее ребенок слышал знакомый мотив мелодии, пока не узнал ее. Вопросительно заглянув в добрые зеленые глаза и заметив там одобрение, он отпустил чужую ладонь и побежал к большому окну, оперся на него ладошками, внимательно всматриваясь в светлое помещение.       Темноволосый мужчина умело играл на пианино, создавая приятную мелодию. Возле него сидела женщина с длинными, белыми как снег, волосами. Пара часто обменивалась короткими нежными влюбленными взглядами, вызывая волны радости и восхищения наблюдавшего за ними маленького зрителя.       — Приятно смотреть на эту пару, да? — послышался сверху уже знакомый мягкий голос с легкой хрипотцой.       — Да, — малыш даже уверенно кивнул в знак подтверждения своих слов. Несколько секунд спустя он перевел взгляд и с некой грустью посмотрел в глаза напротив, — Пора возвращаться?       — Ты слишком догадлив, — вновь присев перед ребенком, как было в начале, парень с теплом в голосе проговаривал слова, — Не грусти, ты всегда можешь сюда вернутся и увидеть то, что пожелаешь.       — Когда мы с тобой увидимся вновь?       — Когда ты этого захочешь.       — Нет. Я про реальность. Когда мы с тобой увидимся там?       Лицо незнакомца вытянулось в изумлении, пока на дне зеленых глаз плескалось чистое удивление. Парень ненадолго замер и мальчишка смог разобрать в темноте его капюшона свисающие с мочки уха длинные сережки.       — Тогда, когда придет время.       — Более точнее нельзя?       — Тебе не терпится вновь меня увидеть? — с улыбкой смотря на смущенного ребенка перед ним, который от стыда отвел взгляд, парень, неожиданно, с задором ответил, — Не переживай, когда придет время нам встретится в реальности, ты от меня никуда не денешься и я от тебя ни за что не отстану, как бы ты не пытался от меня избавится, — ребенок возмущенно взглянул на парня, но увидев его улыбку, робко обнял.       — Надеюсь, мы вскоре увидимся.       — До скорой встречи.       Лениво раскрыв глаза, парень перевернулся на бок, сонными глазами покосившись на телефон, который находился на прикроватной тумбочке. Подняв его на короткий миг и увидев, что только три часа ночи, парень положил телефон на место, прикрыл глаза и вернулся в исходное положение. Было странное чувство чего-то, что было в его далеком девстве.       — Девушка, ммм, я не стану расписываться на вашем коте!       Знакомый голос рядом пробудил до конца сонного парня и он с удивлением смотрел на спящего возле него русоволосого музыканта, который только завтра к обеду должен был вернутся. «Наверное, снова управился быстрее и поменял билеты на ближайший рейс» — пронеслась верная мысль в светлой голове.       Под ночные разговоры, к которым фотограф долго привыкал, он протянул руки к спящему парню, обнимая того со спины, заключил в свои объятия. «Уютно и тепло» — пронеслись на последок краткие мысли, когда голубоглазый уткнулся носом в чужие короткие волосы и быстро уснул, с едва заметной улыбкой на губах.