Кое-что умное в списке дел (Something Smart to Do)

5. На пятый раз это снова не было виной Джима. Теперь это было его выбором. И он не жалел об этом. Они транспортировались прямиком в засаду. Они транспортировались прямиком в засаду приблизительно в 37,8 процентах, как недавно сказал ему Спок. Что ж, теперь статистику придётся подкорректировать. Выстрелы раздались, как только они закончили материализоваться, и это чистая удача, что не все они попали в цель. Команда разделилась в поисках укрытия, и Джим достал коммуникатор, который сразу же, обжигая кожу, вылетел из рук от выстрела. Он услышал, как Саммерс закричал от боли, и был почти уверен, что Грабов мёртв. Затем вдруг он услышал этот писк. Это было словно писк самого смертоносного москита, которого он когда-либо слышал. Звук становился всё отчётливее и отчётливее, и Джим увидел его источник. Метательное оружие было нацелено именно на него, игнорируя остальных. Он слышал вокруг крики, но был слишком занят уклонением, которое не приносило никакого результата. Оружие было не скоростным, но — неотступным, избегающим препятствий, пожирающим расстояние между ними, пока он не осознал, что остались считанные секунды и… БАМ. Что-то тяжёлое сбило его с ног и прижало к земле прямо перед взрывом. И стон, полный боли, заполнил пространство, разбивая ему сердце. Луч транспортатора поймал его в следующую секунду. И через мгновение он лежал на спине на платформе, а в его руках был Спок. Тело Грабова находилось позади него, Саммерс - в другой стороне, но ещё был механический сверлящий звук и какое-то чавканье. — Капитан, стоп! — закричал Чехов, в его руке был трикодер, а глаза распахнулись в ужасе. И только после этого Джим посмотрел вниз. Перед глазами всё закружилось. Стрела-ракета, или что бы это ни было, она… вонзилась в грудь Спока, непрерывно вращаясь и пытаясь добраться до Джима. И Джим осознал, что всюду лилась горячая вязкая кровь. Он бывал в паре стычек с ромуланцами, но никогда не видел так много зелёной крови. Частью мозга он осознал, что в ней есть кусочки костей, и Спок лежал на нём неподвижно, податливо, словно тряпичная кукла. — Его система наведения всё еще направлена на вас, — сказал Чехов, выталкивая слова. — Если вы двинетесь, то и оно тоже, и… — А если я не… — он оборвал себя. — Сделай что-то! Деактивируй. Электромагнитный импульс или… — Капитан, это может остановить ваше сердце! Жужжание-хлюпанье. Жужжание-хлюпанье. Жужжа… — Сейчас, мистер Чехов! Чёртов приказ. Чехов бросился к набору инструментов, попутно крича техникам, чтобы они вызвали доктора МакКоя, потому что те, по-видимому, этого ещё не сделали. «Они все уволены», — подумал Джим, бесчувственно сжимая пальцами руки Спока. - "Все они. Все". Он потерял сознание, но всего на несколько мгновений. Крики МакКоя заполнили комнату, отражаясь эхом между стенами, он не пожалел внимательного взгляда на Джима, устраивая Спока на полу и приказывая Чехову транспортировать их прямо в хирургическое отделение. Джим смотрел за тем, как они дематериализуются в некоем оцепенении. Затем медленно сел. Саммерса выносили на носилках, кто-то уже убрал тело Грабова. Джим был весь в крови. Его рубашка неприятно липла к телу, кровь стекала с подола и рукавов. — Капитан, вы в порядке? — обеспокоенно спросил Чехов, бледный как простыня. Джим посмотрел на него, ничего не чувствуя. — В абсолютной норме, энсин, — он оттолкнулся от палубы. Тело беспрекословно послушалось. Это ощущалось, будто кто-то другой носил его. — Я хочу готовый анализ этого оружия в течение часа. — Да, сэр, — быстро кивнул Чехов. Джим никогда не осознавал, как далеко медицинский отсек от транспортаторной. Его шаги были целенаправленны и ритмичны. Он неуклонно игнорировал людей, отодвигающихся на его пути к стенам и провожающих его с ужасом в глазах. Он видел их, но не видел никого. Он вошёл в ярко освещённый медицинский отсек, наполненный организованной деятельностью. Он прошёл мимо Саммерса, поглядывая на показания на мониторах. Повреждение мышечной ткани. Хорошо. Могло быть хуже. Кто-то, вероятно, медсестра, позвала его. Он проигнорировал. Он прошёл дальше к хирургическому отделению. Он сел на ковер около него. Он не видел ничего через полупрозрачное матовое окно, но кто-то, вероятно, заметил его, потому что через несколько минут, сестра Чапел выглянула, одетая с головы до ног в свой хирургический костюм. — Мы делаем всё возможное, капитан, — сказала она. — Но повреждения серьёзные. Доктор МакКой сказал, что вам следует морально подготовиться. Он с пониманием кивнул ей. — Благодарю, мисс Чапел. Он вышел из медотсека. Судя по всему, новости, что он блуждает по кораблю словно зомби, уже распространились, потому что теперь взгляды были сведены к минимуму. У него хороший экипаж. — Мистер Сулу, отчёт, — потребовал Джим, как только шагнул на мостик. — Функции корабля в норме, капитан, — уверенно ответил рулевой. — Охрана приведена в полную боевую готовность. — Хорошо, — ответил Джим. — Мне нужен вооружённый фазерами отряд в транспортаторной в течение пяти минут. Я спускаюсь обратно. — Капитан, разве это мудро? Они только что чуть не убили вас, что помешает им снова попытаться? Джим улыбнулся. — Что, не читали брифинг миссии, мистер Сулу? Карронианцы так себя ведут, когда чувствуют угрозу. Они объявили войну. Убили одного из наших. Следующий шаг за нами. — Сэр, наш приказ от Звёздного флота — обеспечить их сотрудничество по добыче рубиндия, — сказала Ухура, выходя со своей станции. — Мы не можем рисковать оскорбить их. Чехов должен был сказать им. Она уже должна была знать. Джим в недоумении смотрел на неё, думая о том, чего же ей стоили эти слова. — Я хорошо осведомлён об этом лейтенант, — спокойно ответил он. — Я планирую полностью соблюдать их традиции, ничего более. — Капитан, их традиции диктуют… — Я читал брифинг по миссии, лейтенант, благодарю вас. Отбросьте скептицизм. Подготовьте предварительный отчёт для Звёздного флота, но придержите его отправку. Она посмотрела на него на секунду дольше, но только на секунду. — Да, сэр. — Мистер Сулу, примите командование, пока я буду на планете. Поддерживайте боевую готовность. Я свяжусь с вами, как только смогу. — Да, сэр. Капитан? Джим повернулся к нему, нетерпеливо. — Да? — Со всем уважением, возможно, вам следовало бы переодеться перед тем, как спуститься вниз, сэр. Взгляд Сулу был прикован к его рубашке. Джим посмотрел вниз и улыбнулся в вежливом недоумении. — Почему же, лейтенант? Я полагаю, что всё в порядке. Сулу сглотнул, встретившись с ним взглядом. — Да, сэр. В этот раз на планете его встретила делегация. Две дюжины вооружённых карронианцев с насмешками на лицах. — Застали вас врасплох, словно беспомощных детей, Федерация. Достойный союзник, как вы и заявляли. Джим проигнорировал их. — Отведите меня к вашему вождю Ксару. У меня к нему личное дело. — Какие ещё личные дела у тебя могут быть с нашим главой, Федерация? Джим оскалил зубы. — Я бросаю ему вызов kvaar’ti. Если он не примет его, то знай, что он трус, недостойный возглавлять вас. Возмущённый ропот заполнил пространство, заменяя беспечную насмешку. Командир отделения поднял руку, призывая к тишине, и оценил Джима прищуренными глазами, задерживая свой взгляд на его рубашке, пропитанной кровью. — Следуй за мной, — сказал он в итоге. — Но твои люди остаются здесь. — Мои люди пойдут со мной, чтобы свидетельствовать. Они не будут вмешиваться. Это моё право. Командир выглядел не особо довольным, но коротко кивнул. — Пусть так. Дорога была недолгой, около двухсот метров. Джима привели на городскую площадь, земля на которой стала камнем от сотен шагов изо дня в день. На помосте прямо под воротами храма, вождь Ксар разговаривал со своими людьми, но повернулся, заметив идущих. — Что такое? — воскликнул он, в гневе смотря на командира, прежде чем сосредоточиться на Джиме. — Вы пришли плакаться, Федерация? Мы не слушаем слова слабаков. Джим расстегнул свой пояс, позволяя фазеру и коммуникатору упасть на землю, и прошёл вперёд. — Вождь Ксар клана Орреста. Я бросаю тебе вызов. Ты убил мою пару. И я требую права kvaar’ti. Карронианец посмотрел на него холодно и расчётливо. Джим не думал, что он посмеет отступить перед своими людьми, но он мог найти какой-либо предлог. — Ты человек слова, не так ли? — провозгласил Джим. — Если ты откажешься сражаться, пусть всем будет известно, что ты трус и слабак. Ксаар сузил глаза. — Право kvaar’ti не позволяет тебе оскорблять меня, капитан Федерации. Будь по-твоему. Я сражусь с тобой, человек. Возможно, я помогу вам с парой воссоединиться. Место для битвы находилось в центре площади. Круг красного песка, обозначающий священное место сражения. Ксар спустился вниз со ступеней, сбрасывая плащ. Он был выше на голову и сложён как буйвол. Джим улыбнулся ему. — Капитан… — Вы должны быть только свидетелями, мистер Хендорфф. И если меня убьют, вы заберёте моё тело на корабль, ничего больше. Это ясно? — Да, сэр. — Всё в порядке, вождь, — Джим не сводил глаз с Карронианца. — Мы можем начать? Его разум был невероятно ясным. Он атаковал и парировал, защищался и контратаковал, существовал и был живым каждый момент. Не было ни мысли, ни сомнения, ни игр в догадки. Не было страха. Его тело было заточено под это. Тренировано для этого. И Ксар мог быть лучше каждого из своих воинов в одиночной битве, но люди, которые изобрели такое трусливое оружие, как эта самонаправляющаяся на объект стрела, не удержат на своей стороне силу. Вместе с этой мыслью гнев в нём возрос, из-за чего концентрация на миг ушла, и Джим пропустил один жёсткий удар, почти поставивший точку. Нет рассуждениям. Нет мыслям. Нет эмоциям. Он повторял это как мантру, пока откатился назад, поднялся на ноги, резко разворачиваясь и атакуя, игнорируя боль в рёбрах. Нет никакой боли. Есть только один путь завершить это. Мгновения проносились вокруг него и через него. Он понял, что победил, когда увидел проблеск страха в глазах Ксара. Это закончилось, прежде чем он осознал. Хотя позже Хендорфф скажет ему, что прошло около часа, Джим не почувствовал этого. Держа Ксара в захвате, он посмотрел на него вниз, и впервые в своей жизни ощутил жажду убийства. Это было бы так легко сейчас, просто поворот рук. Но та часть его, что являлась капитаном Звёздного флота, вышла вперёд. Если он убьёт Ксара, другой из клана займёт место вождя, и очевидно, что они не фанаты Федерации. Но если он откажется убивать его, унижение не позволит ему удержать главенство, он оставит трон пустым для следующего лучшего воина. С сожалением, Джим пережал шею Ксара, пока вождь не потерял сознание, и с отвращением отбросил тело вниз. Он встал и осмотрелся вокруг в абсолютной тишине. Его футболка теперь была залита пурпурной кровью почти также как и зелёной, но его руки были тверды. — Ксар всё ещё дышит, — чётко объявил он. — Но он не ваш вождь больше. Я победил его, но мне нет интереса управлять слабаками. Он огляделся и заметил командира отряда, встретившего его. Он жестом указал на него. — Как тебя зовут, воин? — Трав из клана Харуг. — Поздравляю, ты новый вождь Карронии, и все эти люди тому свидетели. Да будет так. Вся площадь повторила за ним. — Да будет так. Джим улыбнулся вождю Траву. — Ну и, блядь, чудненько тогда. Отмотаем к началу и поговорим о делах? -- Он поднялся на корабль ещё через час, со свежеподписанным договором в руке. Медсестра ждала его в транспортаторной, и он позволил, не спрашивая и стиснув зубы, перетянуть ему рёбра. Это всего лишь повязка, но пока сойдёт. На мостике Джим сразу же направился к станции Ухуры. Её глаза расширились при виде его, но она промолчала. — Отправьте этот файл командованию, — сказал он, передавая ей договор. Документ — а он, честное слово, реально являлся обычной бумагой — был почти полностью в крови, но она взяла его не дрогнув. — Первый приоритет. — Да, сэр. Джим прошёл к креслу капитана, жестом приглашая Сулу вернуться. — Мистер Сулу, отменить боевую готовность. Держим курс на Звёздную базу 17 на втором варпе. Вы командуете, пока я не сменю вас, ну или до конца смены, смотря что будет первым. — Да, капитан. Только, когда он зашёл в турболифт, Джим вспомнил, что никому не сказал, куда направляется. Неважно. Не то чтобы они не знали. Он прошел в свою каюту и разделся, запихнув всю одежду и даже обувь в мусоросборник. Он поставил звуковой душ на максимум, позволяя ему делать своё дело, пока не стал чувствовать боль. Он тщательно оделся, словно перед строевым смотром, только в отличие от нервничающего кадета-первогодки, был уверен, что сделал всё верно с первой попытки. И вышел. Его ноги машинально вели его, пока он снова не оказался возле хирургического блока. Зоны ожидания тут не было, поэтому он сел на пол, спиной облокотившись на стену. И стал ждать. Спустя почти девять часов, едва держась на ногах, вышел МакКой. Его лицо было серого оттенка, и он не казался удивлённым, увидев капитана, сидящим на полу. Он склонился над ним, и это был один из самых сложных моментов для Джима — просто посмотреть ему в глаза. — Это была гонка со временем, — сказал МакКой, его голос был хриплым от напряжения всех этих часов. — Мы устранили повреждения костей и внутренних органов. Ну, некоторые из них. Кровеносные сосуды обошлись дороже всего по времени, было так много крови… — он прикрыл глаза на мгновение. — Прости. Мы продолжаем вливать ему плазму, но на этом пока всё. Он либо выживет, либо умрёт, Джим. И я не знаю. Джим кивнул. — Спасибо, доктор. Я верю, что ты сделал всё возможное. Боунс нахмурился и окинул Джима критическим взглядом. — Ты остаёшься, как я понимаю? Знаешь, мы перезапустили и твоё сердце, после того трюка, что ты приказал сделать Чехову. — Я остаюсь. МакКой кивнул. — В моём кабинете есть раскладушка. — Я остаюсь здесь. Сердце Джима совершенно не вздрогнуло, когда он понял, что Боунс даже не собирался спорить с ним. — Верно, — МакКой поднялся, двигаясь, как мужчина вдвое старше его возраста. — Им приказано вызвать меня, если хоть что-то изменится. Джим кивнул, ничего не говоря и даже не смотря, как он уходит. Он представлял, что если бы они были внизу на планете, солнце могло бы взойти и снова зайти, и он всё ещё не пошевелился бы. Люди приходили и уходили. В какой-то момент медсестра провела перед ним сканером. Это была Чапел. Он не видел её, но узнал духи. Её пальцы сжали его плечо перед тем, как она ушла. Шесть часов спустя МакКой вернулся, и в этот раз он не был в добром расположении духа. — Ладно, хватит, Джим. Вставай. У тебя корабль, забыл? Джим посмотрел на него, удивлённый болью в шее. — Мы в варпе на пути к Звёздной базе. Для чего, как ты думаешь, я могу понадобиться? — Все должны знать, что ты в порядке, чёрт возьми. Ты капитан. Ты не можешь позволить себе распадаться на кусочки. — МакКой потряс паддом перед его лицом. — Эффективность команды упала на восемь-двенадцать процентов по всему кораблю, ты в курсе? — Он замолк, недоумённо смотря на экран. — Ну кроме отдела науки, по-видимому. Там возросла на два. — Ага, думаю, что Спок иногда поколачивает их. — Джим, — МакКой вздохнул. — Убирайся к чёрту отсюда. Меня не заботит, что ты будешь делать, но команда должна знать, что не теряет вас двоих. — Вся штука в том, — медленно начал Джим до того, как смог осознать, что что-то говорит, — что он прыгнул передо мной. Когда стало очевидно, что от этого оружия никуда не скрыться. Он прыгнул, закрывая меня. Я даже не успел понять. МакКой склонился над ним. — Тогда я теперь должник хобгоблина. Если бы на его месте был ты, ты бы погиб в процессе транспортации. — Это нечестно. — Как и всегда, парень. А теперь, пожалуйста, уходи отсюда, Джим. Ты уже пугаешь мой персонал. Джим кивнул. И протянул руку. МакКой потянул его наверх, и Джим чуть не навернулся обратно. — Ой. МакКой закатил глаза. — А так тебе и надо за то, что сидел столько не двигаясь. Вот, — он встряхнул гипо, который он по-видимому достал прямо из воздуха, — миорелаксант. Следовало бы оставить тебя деревянным. Но последняя вещь, которая нужна сейчас команде, так это видеть, как ты ковыляешь по кораблю. — Спасибо, — кивнул Джим, поднимаясь с чувством отрешённости. Его взгляд соскользнул на непрозрачное матовое стекло. — Если хоть что-то поменяется… — То ты у меня на быстром наборе, — МакКой сжал его плечо. — Всё, иди уже. Джим ушёл. Экипаж заметно оживился при его появлении, и Джим почувствовал укол вины. Он никогда не служил на корабле в иной должности кроме капитанской. А каждый командный курс, который он проходил, акцентировал внимание на важности лидерства. Команда черпала силу и уверенность от капитана. Джим знал это. Теоретически. Но он никогда не понимал степень этой взаимосвязи до этого дня. Но когда он шагнул на мостик и лицо Ухуры расслабилось в облегчении — именно Ухуры из всех людей — он понял. — Нет новостей, сэр? — тихо спросила она, когда он остановился у её станции. — Нет новостей, — он сжал её плечо. Сулу всё ещё командовал, что было и так понятно. Джим отправил его хоть немного поспать и занял кресло. По необъяснимой прихоти он решил проверить, чем там занят научный отдел. Судя по всему, это была действительно продвинутая математика, изучающая взаимосвязь между гравитационным излучением звезды и временем. Несколько месяцев назад Спок построил гипотезу о путешествии во времени с помощью эффекта рогатки при движении вокруг солнца. При точных абсолютно выверенных расчётах и манёврах это могло привести к регрессу или прогрессу временного потока. Интригующая теория, на изучение которой у них не было достаточно времени. И, по всей видимости, весь научный отдел Спока сейчас работал в три смены, чтобы доказать его правоту. Они привлекли к этому почти всех, включая и биологов, и геологов, и других не относящихся напрямую к объекту изучения специалистов, предоставив всем, кто хоть слегка касался астрофизики и прикладной математики погрузиться в это с головой. Также они, вероятно, похитили с мостика Чехова. Джим надеялся, что они не забывают хотя бы иногда кормить его. Он встряхнул головой. Вполне возможно, что к этому же времени уже завтра он обнаружит себя гуляющим по улицам некоторой версии Римской Империи. Скорее всего он даже не вспомнит этого, так что ему всё равно. Да и на всём этом громадном корабле есть только единственный человек, которому под силу остановить их. И он недоступен. Часы будто остановились. Он оформил документы. Утвердил штатное расписание, проверил его с главами отделов. Он ушёл со смены, когда она закончилась. Он поел в столовой. Вернулся в свою каюту. Он лёг на свою койку и смотрел в потолок в течение четырёх часов. Затем он встал и начал другой день. Вечером он читал отчёты разведки Звёздного флота в своём кабинете, когда МакКой наконец-то позвонил ему. Первое, что заметил Джим, когда оказался в медицинском отсеке — то, что Спока перевели из отделения хирургии в отделение интенсивной терапии. Джим неуверенно шагнул вперёд, не отрывая взгляда. Спок был белым. Не бледным. Белым. Полное отсутствие цвета. Джим взглянул на мониторы и моргнул от очень слабых показателей. Он не был готов увидеть такое. Он думал, что он был, но… — Джим, — МакКой повернулся к нему, его глаза были влажные — это слёзы? — Джим, он в лечебном трансе. Он сумел войти в транс полчаса назад. Джим, он будет в порядке. Джим сжал дверной косяк, удерживая равновесие. — Ты уверен? — Уверен. Джим выдохнул. — Тебе нужно будет ударить его, чтобы помочь ему выйти из транса, да? Позови меня. Я подкопил энергию. МакКой хрипло засмеялся. — Возможно, это единственный шанс для тебя надрать ему задницу. Я позову. Хотя это будет не сегодня. Ему нужно многое исцелить. Это заняло почти четыре дня. Достаточное время, чтобы добраться до звёздной базы, пополнить припасы и отправиться дальше наносить звёзды на карту. И да, Джим никогда не был столь счастлив дать новое задание научному отделу. Когда Боунс позвонил, Джим разговаривал с адмиралом Комаком по подпространственной связи и должен был оставаться на месте. И когда он появился в медотсеке, Спок уже был в сознании. Джим остановился в дверях вне поля зрения, только наблюдая.  — … Я уверяю, что в этом нет необходимости, — сказал Спок, садясь прямо в своей биокровати. — Вы прекрасно осведомлены, что я полностью функционален с той минуты, как вышел из целебного транса, доктор. — А я говорю, замри уже и дай мне проверить тебя, ты, неблагодарный хобгоблин, — ответил невероятно разгневанный МакКой. — Ты понятия не имеешь, каким чудом мне удалось сохранить все твои внутренности — ну или то, что от них осталось, — на положенных им местах. А ещё ты потерял четыре литра крови. Мне плевать, насколько твоё вулканское вуду эффективно, но ты будешь функционален, только когда я скажу, что ты функционален. Спок с любопытством посмотрел на него, но каким-то чудом решил промолчать. МакКой просканировал его ещё трижды для верности, настроил некоторые параметры и снова просканировал. Затем он сделал то, что не делал никогда ранее, когда проверял Спока, — взял его за предплечье и проверил мышечную реакцию самостоятельно. Бровь Спока поднялась, но он не возразил, внимательно смотря на МакКоя. — Я благодарен за ваши усилия, доктор, — негромко сказал он. МакКой закрыл глаза на секунду, затем медленно опустил руку Спока. — Ну так не делай так больше. Всё не так круто, когда ты не бесишь своей чёртовой логикой. Он вздохнул и, не оглядываясь, сказал уже громче: — Есть что сказать, Джим? Джим слегка подпрыгнул. Спок повернулся к нему, не удивившись, карие глаза потеплели. — Кому? Мне? — сказал Джим, заходя внутрь. — Да нет. — Ну и правильно, — МакКой с чрезмерной силой вдавил гипо в шею Спока, будто компенсируя свою сентиментальность. — Ты в медицинском отпуске на ближайшие два дня, нет, заткнись, не хочу ничего слышать. Ешь, медитируй, спи. Больше овощей, больше жидкости. Тебе необходимо восстановить ещё литр крови. — Я буду придерживаться ваших рекомендаций, доктор. — Как тебе и следует, — МакКой угрожающе поднял гипо, прежде чем, выходя из отделения, подтолкнуть Джима внутрь. Джим неосознанно подошёл ближе к вулканцу. Спок сел на кровати лицом к нему, светло-голубой медицинский халат подчёркивал его бледность. Только глаза выделялись и были самым ярким акцентом: тёмный насыщенный цвет. Джим не мог насмотреться. — Капитан? — спросил заинтересованно Спок, приподняв бровь. — Я собираюсь сделать кое-что, — произнёс кто-то, используя голосовые связки Джима. — Я знаю, тебе не понравится, и, скорее всего, ты не поймёшь. Но я нуждаюсь в этом. Только один раз, Спок, потерпи меня. Джим шагнул ближе и притянул Спока к себе, притягивая его к себе всем телом. Спок застыл на мгновение. Затем осторожно положил ладони Джиму на спину. — Всё было так плохо? — мягко спросил он, и Джим тихо засмеялся от его тщательной артикуляции явно разговорной фразы. — Ты и не представляешь, — пробормотал Джим, прижав лицо к шее Спока, вдыхая глубже. Там, под всем этим стерильным запахом медотсека, был привычный аромат, который он не мог идентифицировать, но и не мог пропустить. — Твои научные миньоны были готовы отправиться в прошлое за тобой. — Уверен, вы бы не допустили этого. — Ох, не знаю, мистер Спок, — сказал Джим, заставляя себя отстраниться от Спока. — У меня было чувство, что они не приняли бы «нет» за ответ. — Хорошо, что более нет необходимости в радикальных мерах. Джим сжал его плечи. — Да, счастье, что это так. Он знал, что должен отпустить его, но, казалось, просто не мог этого сделать. — Я должен предупредить тебя, что ты можешь иметь дело с чрезвычайно чувствительной командой несколько следующих дней, пока они не вспомнят свои хорошие манеры. Уголок рта Спока приподнялся. — Я получил такое впечатление, да. — Точно, — Джим печально усмехнулся и наконец-то — всё-таки — смог сделать шаг назад. — Хм, я должен вернуться на мостик. — Конечно, капитан. Джим повернулся, чтобы уйти, пока его тело не решило, что Спок, смотрящий на него вот так — со взглядом, наполненным мягким юмором, — достаточно веская причина, чтобы сделать что-то действительно неуместное. — Джим, — голос Спока остановил его у двери. — Да? — Я буду признателен, если ты сможешь уделить мне время после смены и если ты не слишком устал … Джим усмехнулся. — Хочешь получить обновленную информацию о состоянии корабля, не так ли? — Это было бы очень кстати. Я не хотел бы нарушить приказ доктора МакКоя, однако устный отчёт не нарушит его условий. — Ты получишь отчёт. Мы с тобой можем поужинать, и я введу тебя в курс дела. — Благодарю вас, капитан. Джим ушёл. -- Звёздный флот похвалил его за творческое решение Корринианской ситуации. Джим почти послал их в ответ на это, но вовремя сдержался. «У теории рогатки есть потенциал», — сказал ему Спок после того, как был допущен к службе. Математика, как это и бывало, подтвердила теорию. Спок не пытался скрыть своего энтузиазма. Джим похлопал его по спине и сделал мысленную заметку уволить всех в научном отделе, пока они не захватили корабль, объединяя силы своего интеллекта и безумия. Спок посмотрел так, будто только что в точности прочитал его мысли, и многозначительно не закатил глаза, возвращаясь обратно к своей станции. Ухура подмигнула Джиму за его спиной, и Джим ухмыльнулся ей в ответ. Всё было отлично. -- 6. В следующий раз Джима даже не было поблизости, точнее, он там был. Но более как объект, нежели как субъект. И в итоге он смог утешиться лишь тем, что Боунс рассказал ему позже, что довольно досадно. — Вашему капитану стало плохо на нашей земле, и только наши целители могут помочь ему, — в третий раз сказал валесианский посол. — Я главный врач его корабля, — МакКой смотрел на него, приблизившись. — Я его личный терапевт. Я обязан лечить его, и вы не можете запретить мне это. — Это было бы нарушением нашего самого священного обычая, доктор, — ответил посол с приводящим в бешенство спокойствием и указал на свою охрану. — Я не хотел бы применять жестокость, но если вы будете настаивать, то я буду вынужден. МакКой обернулся к Споку и понизил голос: — Спок, ты не должен позволять им нести и дальше этот бред. У Джима обычная ригелианская лихорадка, ничего серьёзного, но если не лечить, то это смертельно. А у этих людей нет вакцины! Он может умереть, если ему не дать вакцину! Спок в ответ не задержал на нём взгляда, сразу направляясь к валесианцу. — Посол, мы уважаем ваши обычаи. Однако я должен просить о снисходительности. На Земле, да и в большинстве миров, включённых в Федерацию, существует один непреложный обычай: члены семьи могут посещать своих больных независимо от обстоятельств. Я полагаю, что это звучит как «в болезни и в здравии». — Мы разделяем этот обычай, мистер Спок, — чопорно ответил посол. — Но я не полагаю, что, будучи подчинёнными капитана Кирка, вы можете считаться членами его семьи. — Доктор МакКой является близким другом капитана, но если придерживаться строгих формальностей, то вы, разумеется, правы. Что же касается меня, то мы с капитаном — «жизненные партнёры», — он использовал валесианское обозначение лишь с небольшой заминкой. — Согласно вашим собственным законам, вы не можете препятствовать моему праву увидеть его. — Действительно. Если только вы говорите правду, — посол улыбнулся в слегка извиняющейся манере. — Говорят, что вулканцы не лгут, и я определённо не намерен вас оскорбить, коммандер, но момент, выбранный для вашего откровения, даёт повод для сомнений. — Я не оскорблён, посол. И я говорю правду. Ваши целители осмотрели капитана, не так ли? Валесианский посол кивнул, слегка нахмурившись. — В таком случае, они должны были обнаружить полосу виноградной лозы, вытатуированную вокруг его правого предплечья. Она выглядит в точности так же, — с этими словами он плавным движением снял голубую тунику и закатал рукав стандартного чёрного верха формы, демонстрируя тату послу. Посол подозвал целителей подойти поближе для осмотра и подтверждения его слов. — Это символ нашего союза, — объяснил Спок. — Нам нанесли его на праздновании, проведённом в честь нашей пары. «Спок — ловкий засранец, когда ему это выгодно», — подумал МакКой, едва удерживаясь от закатывания глаз. — «Он добился у людей нужного ему впечатления, но технически не сказал ни одного слова лжи. Должно быть, из вулканцев получаются отличные адвокаты. Также поэтому они всех так сильно бесят». Он знал, что тату было на месте, конечно же, но вот энсин из службы безопасности с трудом оторвал челюсть от пола, и МакКой сочувственно посмотрел на него, вулканский стриптиз — довольно необычное событие. Посол, в то же время, выглядел так, словно жевал лимон, но спор со Споком выглядел бы нелепо после его собственных слов. — Так и быть, коммандер. Простите мои сомнения. Вы — и только вы — можете пройти к нему. — Сюда, сэр, — один из целителей приоткрыл занавес. МакКой быстро шагнул к Споку, хватая его руку и вжимая в неё заряжённый гипо, прикрывая его от чужих глаз. — Два кубика каждые два часа, пока лихорадка не пройдёт. Если препарат закончится раньше, то найди способ выйти, я дам ещё. Спок не поднял голову, якобы занятый своей футболкой, но едва заметно кивнул, и его пальцы сжались вокруг гипоспрея, пряча его. — Вы можете остаться тут, доктор МакКой, — посол указал на обитую тканью скамью, когда Спок исчез из виду. — Теперь это только в Божьей воле. — Ну тогда я посижу тут и помолюсь, — огрызнулся МакКой, садясь. «И Господь — свидетель, Джим, если ты там умрёшь от проклятого гриппа, то я сам тебя потом убью.» -- 7. Лёгкое освобождение от обязанностей имело свои преимущества. Джим ощущал свободу, расхаживая по кораблю, но при этом никто не объявлял, что капитан на мостике. Так что он тихо заскочил в свой кабинет как раз, когда Спок заканчивал разговор с Пайком. Спок бросил на него взгляд поверх монитора, ничем не выдавая его присутствия. Но по недовольному выражению лица Спока, Джим мог бы поставить на тему лекции и ухмыльнулся. Это радовало, что теперь была не его очередь. — … должен был спасти ему жизнь, никто и не возражает, — сказал Пайк. — Но мне вот интересно… — Да, Адмирал? — Ты был моим старпомом четыре года, до этого им была Номер Один ещё шесть. Мы вместе совершали множество полётов в дальний космос, но знаешь ли ты, сколько раз за всё это время мне приходилось сочетаться браком с кем-либо из вас при исполнении служебных обязанностей? — Если моя память верно мне служит, то ни разу, сэр. — Твоя память служит тебе прекрасно, — ответил Пайк, явно веселясь. — Ты понимаешь, что именно я пытаюсь тебе сказать сейчас, Спок? Спок не вздохнул, но выглядел смирившимся. — Действительно. Однако я надеюсь, что вы поймете, если я скажу, что вы не сообщили мне никакой информации, о которой я ещё не был бы осведомлён. Возникла небольшая пауза. — Понимаю. Не знаю, должен ли я пожелать тебе удачи или выразить соболезнования. — Ничего из этого. Но я признателен. — Тогда до следующего раза, мистер Спок. Скажи Джиму от меня привет. Конец связи. Спок отвернулся от экрана и посмотрел на Джима. — Адмирал просил передать вам его приветствие. — Я слышал, — Джим медленно подошёл к нему. Двигаясь от края стола к Споку, он прижал свои пальцы к его предплечью. — Так значит, ты сохранил это. Я думал, боди-арт слишком архаичен. — Это так. Однако я верил, что это может пригодиться для наших миссий. Очевидно, что я был прав. — Ах, но ты же не знал, что я решил сохранить свою. Ты был удивлён, я же помню. — Вряд ли удивлён. Зная вашу личность, гипотеза, что вы сохраните… Невероятно быстро Джим наклонился вперёд и остановил поток логики поцелуем. Спок колебался только мгновение, до того как ответить, но внезапно он встал, и Джим уже сидел на столе, крепко прижимаясь к Споку и целуя его, забывая обо всём. Рука Спока скользнула по его лицу, и затем он отодвинулся, выглядя восхитительно взволнованным. — Джим, — тихо сказал он, его губы слегка опухли и блестели. — Я на дежурстве. Джим кивнул, крадя ещё один поцелуй по линии его челюсти. Он провёл так много часов, представляя, как перейдёт эту черту. Он позволил себе ещё чуть-чуть. — Твоя смена закончится через два часа. Я буду в своей каюте. Спок внимательно посмотрел на него, прижимая ладонь к щеке Джима. — Если мы допустим это между нами, то вероятность возобновления спонтанной связи разумов составляет 96,7%. Джим провёл пальцами вверх по руке Спока, потому что он мог и потому что то, как задрожал в ответ Спок, привело его в восторг. — Если мы сделаем это более одного раза, то наша связь будет углубляться, пока… — … Спок, мы уже женаты, — Джим повернулся и упёрся губами в ладонь Спока, получая в награду резкий вздох. — Я думал, ты сказал Пайку, что всё понимаешь. Глаза Спока слегка расширились. — Действительно, однако я не был уверен, что ты сам осведомлён. Джим снова потянулся к Споку и поцеловал его, и в этот раз он не брал пленных. Это было горячо, но не грязно, ещё нет. Это только Спок, опьянённый. Со всеми этими тихими стонами, которые он сдерживал, но Джим всё равно ощущал, как они его переполняли. — Ты рассказывал мне о Т’Принг, — прошептал Джим в пространство между ними, — Хотя не должен был. Я вспомнил. Уже после. Спок выглядел так, будто осознал. — Я понимаю. Но в то время в мои намерения не входило провоцировать… — Я знаю, — ухмыльнулся Джим, соскальзывая со стола, умышленно оглаживая его, поднимая руки, чтобы поправить ему рубашку, причесать волосы. Спок посмотрел на него с развлечением во взгляде. — Теперь я выгляжу презентабельно? — Хм, — Джим критически осмотрел свою работу, проявляя всю свою силу воли, чтобы не начать целовать его снова. Он и не подозревал, что его сила воли настолько высока, шагая по направлению к двери. — Подождите минутки две, коммандер. Чехов слишком молод для сердечного приступа. Спок покачал головой, стоя на месте. — Наш союз будет невозможно объяснить моему народу. Он не выглядел достаточно расстроенным этой идеей. Пожалуй, скорее восторженным. Джим оглянулся с порога и ухмыльнулся. — Просто скажешь им, что я пришёл с приданым. Следующая клингонская хищная птица, с которой мы столкнёмся, — твоя, Спок. Выражение очарованного ужаса на лице вулканца в ответ — было самым важным достижением Джима за год, хотя бы потому что никто из них точно не был уверен, что это всего лишь шутка, и Споку оставалось только смириться. И если в мире и существовали более достойные причины, чтобы стать «спутниками на всю жизнь», то, честно говоря, Джиму было без разницы. --