Дезактив не спасёт

      Вы знаете, какого это - любить того, кто является полной противоположностью тебя? Какого это - осознавать то, что ты не достойна даже взгляда этой невинной оптики? Того, кто находится по ту сторону баррикады...       Вот Астарта знала. Знала, как это больно. Будто разрываешься на части между фракцией, долгом актива перед лидером и этой шарковой любовью к врагу. Невыносимо...       Очень больно видеть в её оптике страх с крупицей ненависти. Лишь крупицей. Ведь такая, как она просто не может ненавидеть.       Больно видеть на её корпусе раны, а ещё больнее их наносить, подчиняясь приказам командира. Порой она проклинала себя за то, что выжила тогда. За то, что совесть и честь теперь не позволяют предать своего спасителя. Ведь предательство - это самое гнусное, что только можно совершить.       Слишком сложный выбор... Хотя никакая любовь не сравнится с доверием лидера. Любовь проходит. Но, пока, есть только один выход. Смерть. Её смерть. Но раз за разом, крейверша просто не могла это сделать. Астарта всегда специально упускала шанс проткнуть её искру острым кинжалом, каждый раз ставя под угрозу собственный актив. Но... Адрианна тоже не может убить. И она это знала.       Офицер пыток - не просто бездумный вехикон, чьи корпуса постоянно исполосывают её клинки. Дезактивировать кого-то более "разумного" - слишком жестоко, для такого, как говорят на земле, ангелочка... Это выше её сил.       Остаётся только стараться взять её в плен и вдоволь наиграться с этой милой фемочкой, насильно получив своё. Наиграться, а потом приказать убить. Нет, не самой. Самой манипулятор не поднимется... Главное-смотреть ей в оптику, когда её искра тухнет. Чтобы осознать то, что её больше нет...       Ведь по другому нельзя. Нет ни единого шанса на то, что такое существо, как она достойна коснуться фем-бота с её трезвого разрешения. Эти манипуляторы не достойны этого... Они насквозь пропитаны чужим энергоном и страданиями. Порой ей снилось, что этот энергон просто стекает с когтистых пальцев, или выжимается из ладоней, словно из губки. А вокруг неё - бесчисленное количество жертв.       Но шлак, как же страшно увидеть в этой толпе любимую, смотрящую на неё с немым укором. Они всегда молчат. Просто потому, что она не помнит их голосов. Только крики. Но они и взглядом могут добиться своего...       Но она не останавливается, хоть это и причиняет ей невыносимую боль. В этом мире иначе не бывает. Всё в этой жизни причиняло ей боль, так какой тогда смысл что-то менять? Астарта не видела ни единого другого выхода из этой ситуации. А может просто не хотела видеть?...

***

И вот настал тот момент, когда ей сообщили, что автоботку поймали.       Неожиданно, искра будто остановилась. Офицер очень часто прокручивала этот момент в фантазиях, продумала всё до мельчайшей детали, но всё вмиг вылетело из процессора... Астарта медленно подходила к пыточной на подрагивающих сервоприводах, пытаясь вспомнить хотя бы что-нибудь или хотя бы натянуть на себя обратно ту шаркову маску стервозности, вернуть тот самый пугающий блеск оптики, который подпитывал устрашающую атмосферу, но выходило это паршиво.       В конце концов она остановилась в шаге от двери и глубоко провентилировала, зажмурившись до ряби перед оптикой. Искра болезненно сжалась, как в те разы, когда она понимала, что может потерять кого-то из близких. Она должна держать себя в манипуляторах. Проклятый Саундвейв видит всё, что творится на корабле и он не должен ничего заподозрить. Фем-кон для виду схватилась за раненый сервопривод, изображая новую вспышку боли и отчаянно пыталась привести мысли в порядок.       Всего шаг отделяет её от "безопасной" зоны, где только она решает, будет ли видеть связист, что творится в этом помещении, но... Она не могла думать о том, чем обязана закончится пытка...

***

      Астарта не помнила, что заставило её успокоится. Она вообще мало, что помнила из той пытки. Процессор упрятал "ненужные" детали очень глубоко в самый травмирующий отдел памяти, который она специально закрыла, чтобы банально не сойти с процессора.       Но она помнила стоны и жалобные просьбы автоботки. Помнила омыватель на её фейсплейте и энергон на своих когтях... Помнила, как слишком поздно обратила внимание на то, что фемочка была ещё невинна... И вряд-ли она сможет когда-нибудь это забыть. Забыть ту раздирающую искру боль, при взгляде на неё, жалобно роняющую омыватель на платформу. Забыть то, как она, забывшись, разрушила ей актив так же, как и остальным, всем тем сотням жертв. Выжгла каждый проводок...       На когтях всё ещё блестел её энергон. Она "сжалилась" над ней. Уберегла от такого ущербного актива. Куда более жестоко было бы обрекать её на муки. Правда ведь?...       Она убежала оттуда. Не могла смотреть на сереющий корпус. Не могла осознать, что её уже нет. Но это так. Теперь ведь можно спокойно жить. Не разрываясь на части, не засматриваясь на небесно-голубой корпус. Можно ведь жить дальше.       Но без неё пропал смысл всего. Астарта просто не могла смириться с этой мыслью. Нет, это не помогло...       Офицер сидела в углу какого-то склада и билась в истерике, понимая, что уничтожила все шансы, пусть даже самые малые, если они вообще были... Уничтожила напрочь... Манипуляторы тряслись. Где-то в углу слышался крик Люцифера, тщетно пытающегося проникнуть в помещение. На этот раз он ей уже не помешает...       В тот день, на Немезиде нашли два дезактивированных корпуса...