Звездная паутина

      Дерек, охранник драконьих врат       Прошлой ночью Дерек спал беспокойно. Ни утром, ни днем заснуть не удалось и сейчас, в ночную смену, усталость усилилась. Моргая сонно и лениво, он расслабился на мягком, кожаном кресле. На экране трансляции все то же скучное космическое пространство, испещренное звездами и некрупными астероидами. На панели управления тускло переливались голубым, зеленым, светло-серым и ярко-белым сенсорные кнопки. Веки слипались, точно склеенные воском. Несмотря на вентиляцию, казалось, что в этом крошечном наблюдательном пункте космической станции ужасно душно. Он зажмурился и потер переносицу. Дома он засыпал только в полной темноте, но даже тут, в свете ярких потолочных панелей, его сражал сон. Слева, прямо за толстым окном-иллюминатором, простиралась безмолвная, убаюкивающая вселенная. Звезды лениво мигали, где-то показался и тут же скрылся яркий хвост кометы. Едва слышимое гудение аппаратуры убаюкивало. Глаза закрылись. Дерек бессознательно качнул подбородком и тут же открыл глаза. Он провел рукой по густым темным волосам, ото лба к затылку, и покосился на напарника. Совад сосредоточенно что-то рассматривал на огромном экране трансляции, что крепился чуть выше окна. Радар-транслятор, до этого неподвижно покоящийся в космической колыбели, вероятно, дрогнул, и сейчас изображение слегка дернулось. Белый шум зашипел на экране, точно волны трансляции кто-то пытался перекрыть сторонним сигналом. Наконец изображение Врат, схожее со всепоглощающим оком черной дыры, восстановилось. Дерек точно знал: на расстоянии многих тысяч километров никто не воспрепятствует работе охранников драконьих врат. Это место слишком хорошо защищалось: соседние планеты были сплошь военными гарнизонами.       Для кого-то неудобно работать в столь отдаленном от жилых секторов месте, а вот Дерека эта работа вполне устраивала. Здесь очень хорошая зарплата, в том числе дополнительно за вредность облучения. Зато ему не упахиваться, как на предыдущей работе. Здесь проще — наблюдай за Вратами. Приказывай, чтобы послали в космос зонды и радары. Высчитывай скорость вращения астероидов и планет вокруг Врат. И отчеты, отчеты. Ежедневные отчеты.       Зато его жена, Индира, считала, что рядом с междумирьем опасно. «Междумирье» — так религиозные люди прозвали, если говорить по-научному, проект «Врата» или по-простонародному «черная дыра драконов». Работа действительно считалась рискованной, однако Император не считал, что роботизированные машины смогут точно прогнозировать изменения в плотности магических частиц у врат, — просто механический подсчет не подходил для этой работы. Тут требовалась гибкость ума и умение подстраиваться под ситуацию. Поэтому именно люди и другие создания уже не первый год контролировали это место в Космосе. Здесь находилась сверхмассивная черная дыра с червоточиной в центре, где драконов когда-то запечатала имперская ученая, героиня Галактической империи, ныне покойная и приравненная к святым Верóника Луччи. Верующие считали, что в тоннелях червоточин, кроме драконов, существуют и переходы в другие миры, ведущие по нитям тонкой, блестящей звездной паутины к неупокоенным душам и к самой прародительнице-богине Эль — светловолосой с золотыми светящимися всевидящими глазами. Так ее изображали эльфийцы. И к ее противоположности Казиэль, женщине с острыми, словно высеченными из бледного мрамора, чертами лица, черным провалом вместо рта, которым поглощала отработанную космическую энергию и звездный свет. По проповедям Индиры, у нее были желтые глаза с длинными зрачками, как у ваальбарских коз; считалось, она посылала дурные помыслы жителям планет, испытания и искушения, побуждая к низким поступкам, сводила с ума до потери человечности. Она же контролировала черные дыры, кротовые норы и их движение. Эль создавала, Казиэль поглощала — и так до конца циклов, до конца времен — баланс света и тьмы никогда не нарушался.       Сейчас, когда изображение на всегда спокойном экране вновь подернулось шипящей рябью, Дерек напрягся. Пальцы впились в кожаные, твердые подлокотники. Он наклонился вперед и вытянул шею. Прищурился. Везде пустота и темнота. Казалось, внезапная перемена заставила его проснуться.       На наблюдательных станциях системы и оборудование всегда обновлялись вовремя, за этим крайне внимательно следили инженеры, работающие на первом этаже. Поэтому проблем со связью никогда не было. Любые неполадки тут же фиксировались и устранялись. При проведении работ инженеры оповещали и просили перейти на резервное наблюдение. Электричество поставлялось через крыши станции — блестящие, темно-синие солнечные панели. И главная гордость — огромные шестиугольные магниты — поглотители магии, состоящие из особого сплава металлов. Поглощаясь гигантским магнитом, магические заряженные частицы должны были, по задумке инженеров, распадаться и переходить в состояние плазмы, питая остальные станции на этой необитаемой планете и превращаясь в плазменное оружие. Магниты не только поглощали частицы, что витали в Космосе, но и служили бы крепкой защитой от магии драконов.       Император, как и ближайшие к нему провидцы, был религиозен и поощрял подобную чушь про восстание драконов. Опираясь на видения проверенных сновидцев, глава Империи подключал к охране Врат лучших военных. Маги и обычные военные идеально дополняли друг друга, и у властей получилось создать почти идеальную защиту. К слову, именно из-за расширения штата Дереку повезло работать здесь.       Дома Дерек невольно слышал и видел, как жена в гостиной смотрела проповеди через коммуникатор, важно кивая человеку, одетому в белые с золотом одежды, он выразительно жестикулировал в голографическом цветном окне. Оракулы-сновидцы с жаром предвещали, что скоро Врата междумирья содрогнутся. Печать, наложенная Вероникой, разрушится, и драконы вернутся, чтобы вернуть свои земли и отомстить тем, кто запер их в безвременье. Оракулы были уверены, что «Последователи» играют главную роль в возвращении драконов и уже почти готовы наносить решающий удар. Не хватает главной детали — Дрофериона —искусственно созданного магического оружия покойной святой Вероники. Вот только за прошедшие восемнадцать лет преемника бывшей ученой так и не нашли. Дерек на услышанное скептично хмыкал и надевал наушники. Все живое в черной дыре исчезало, червоточины до конца не исследованы. Драконы мертвы, Вероника мертва, как и ее изобретение. С наукой не поспоришь.       Но Индира боялась, что с мужем что-то случится, что-то страшное. Отчего он не вернется домой со смены. Она молилась за него в храме богини-прародительницы Эль и дома гордо отчитывалась об этом. Сам Дерек не верил в эту чушь религиозных фанатиков. Он считал, что Дроферион Вероники, как и магия в целом, — это физика, просто менее изученная. Как и драконы — их необычные, нарушающие законы анатомии и физики, оборотные тела, людям предстояло изучить. Это можно сделать благодаря полукровкам, которых они успели наплодить.       Почему-то Дерек вспомнил проповеди Индиры именно сейчас. Он залез в боковой карман рабочего комбинезона. Ладонь пощупала холодную ткань. Пусто. Он раздосадовано выдохнул. Подарок жены — оберег-кулон с иконкой богини Эль, остался в темно-синих брюках, в жилом отсеке. Это был подарок жены на их годовщину, было бы очень обидно потерять его. В любом случае, он заберет побрякушку в конце рабочих суток, когда за ними прилетит пилот со сменщиками.       — Видел, как дернулось? Э, я с кем разговариваю? Ты сегодня вообще не але, — грубо заметил Совад. Ему легко говорить: напарник был свеж и полон сил несмотря на то, что отработал полсмены.       Дерек устало потер переносицу и широко раскрыл глаза. Потянулся к термосу с горячим, пахучим кофе и отпил. Напиток разогрел горло, но ненадолго: разморенным захотелось спать еще сильнее.       — Ты чем вчера занимался? — поинтересовался напарник, лукаво ухмыльнувшись. Его узкие, серые глаза хитро блеснули.       Дерек поморщился и дернул плечом. Расстегнул пуговицу на воротнике светло-серой формы, но дышать легче не стало. Он не слишком доверял новому коллеге, чтобы рассказывать, что стряслось с утра, а точнее, перед сменой. Ему не нравился напарник. Совада к нему назначили две недели назад, взамен Сина, добродушного плотного мужчины средних лет. Тот уволился из-за надуманных кошмаров, им же порожденных слухов, на которые большинство коллег отреагировали вполне скептично.       — Да так… дома дела. Жена, дети и все такое прочее. — Он не хотел снова говорить о тревожных причитаниях жены, чтобы он уволился, поэтому сменил тему. Это была единственная причина, по которой они с Индирой ссорились.       — Опять жена? — с явно наигранным сочувствием протянул Совад.       В прошлый раз они общались на тему веры. Совад высмеял его жену за религиозность и посоветовал бежать от нее. Дереку это не понравилось. Пришлось вежливо пояснить, что в чужую семью со своими порядками не лезут. Тот лишь покосился, но, видимо, таких, как Совад, объясняют больше двух раз. Дерек не придавал значения пустым переживаниям Индиры, все будет хорошо, это уж точно. Ну а где ему еще будут столько платить? Семья обеспечена, с таким доходом они ни в чем себе не отказывают. Им еще детей поднимать. Уж лучше здесь, чем в какой-нибудь кабине пилота с постоянным риском для жизни. И атаковать будут вполне живые «Последователи», а не надуманные субъекты, научность которых под вопросом.       — А ты не думал покончить со своим холостым положением? — неискренне предложил Дерек, склонив голову.       — Когда-нибудь и я обзаведусь семьей. Когда-нибудь. Ну а сейчас хочется еще свободным походить, — он потянулся, разминая хрустнувшие пальцы. — Кстати, скоро юбилей у нашего начальника, помнишь? — Собеседник сел в кресле поудобнее, и оно жалобно скрипнуло. — Я слышал, наши планируют арендовать коттедж на курорт-планете Сагувво. Мы скидываемся, все организуют как надо. Будут карты, красивые девушки, коньячок и прочие шалости, — заговорщически улыбнулся он, — и один свободный день от семьи. Полетишь? На следующий день после поздравления. Развейся уже! — осклабился он. — А то скоро на лунатика будешь похож.       Дерек пожал плечами. Совад закатил глаза и лукаво произнес:       — Опять ты за свое. Что ты все, жена, да жена. Хорош стоять под каблуком!       — Я и не стою. Я уважаю ее. Мы все решаем совместно, Совад. Будет слишком большой женский коллектив, жена не одобрит. «На самом деле, она меня убьет».       — И ты у нее отпрашиваешься. Все ясно. — Он бросил укоризненный взгляд.       Пусть думает как хочет. Разговаривать на эту тему больше не хотелось. Но отдохнуть действительно было бы неплохо. Но как жена на это отреагирует? Снова будет говорить, что его и без того нет дома, а тут еще юбилеи с начальством. Он бы может и полюбовался на девушек, с модельными мордашками и красивыми стройными ножками, если бы не был женат. Да и как-то нехорошо женатым на других заглядываться. Несмотря на религиозность, характер у жены, словно у дикой лесной кошки.       Дерек звонко отхлебнул еще горячий кофе и откинулся на кожаную спинку кресла. Радары больше ничего не фиксировали, трансляция не прерывалась. Космическое пространство было, как всегда, привычно степенным. Совад громко и широко зевнул. Дерек покосился. С предыдущим напарником, Сином, работалось куда проще. Он хотя бы не навязывал свое мнение, и не лез не в свое дело, а тем более, что, кому и как делать в чужой семье.       Несколько дней назад Син рассказывал, что услышал странные сигналы и жуткие звуки, которые поймали и считали с радаров. Дерек в тот день поменялся сменами. Напарник Сина рассказывал, что те жуткие звуки — всего лишь электромагнитные волны-помехи, исходящие от соседних черных дыр, пульсаров и квазаров. Кроме того, исследовали заявили, что скорость вращения непригодных для жизни планет увеличилась. Вокруг станции, да и вообще в этом секторе то и дело появлялись редкие блуждающие планеты и скопления астероидов. На тех сутках Син твердил про чью-то плохо разборчивую речь в динамиках, их включали, чтобы лучше зафиксировать и затем воспроизвести звуки электромагнитных волн. Он так напугался, что чуть ли не со скандалом перешел работать в отдел расшифровки и требовал срочно исследовать непонятное явление. А вчера Син вообще уволился.       Он уверял, что видел, как из врат просачиваются светлые сгустки энергии, похожие на перистые облака, которые почти тут же рассеивались. Редкие долетали до иллюминаторов. Специалисты, прослушав радиотелескопы (которые тогда проверял и Дерек, имея на руках и квалификацию расшифровщика), списали на повышенную магнитную активность и протуберанцы, ведь слишком мощные волны создают помехи. В самом космосе нет звуков, но из-за электромагнитных волн и вибраций получились очень интересные записи. Звуки были действительно похожи на человеческую речь. Звонкие. Тихие. Иногда трескучие. Но настолько едва уловимы — это посчитали чередованием высоких и низких вибраций и предположили, что где-то умерла или появилась новая звезда и сигналы дошли сюда. Дерек склонялся к научному обоснованию и не верил Сину. За два года работы у него, например, не встречалось странностей.       — Ты не против, если я немного вздремну? — сонно пробормотал Дерек.       — Да сколько угодно, — равнодушно отозвался Совад. — Я слежу за всем.       — Разбуди через часа два, потом поменяемся. — Он зевнул, прикрыв рот ладонью. Поудобнее устроился в кресле. Нажал на рычаг на уровне сиденья, и кресло плавно разложилось. Поудобнее устроив затылок на приятно мягкой искусственной коже, Дерек надел маску для сна и почти тут же отключился.

***

      — Дерек. Дерек! — Его толкали за локоть.       — Чего? — невнятно пробубнил сквозь сон.       — Послушай это.       Дерек сморщился. Ужасно неохота вставать, когда тебя будят! Отодвинул край маски и зажмурился от потолочного, яркого света. Только сейчас до него донеслись непонятные шорохи, скрежетание и гул. Напарник перевел магнитные волны в звуковой диапазон и вывел в круглые черные динамики, расположенные под потолком их маленькой станции.       — Слышишь? Вот, сейчас!       — Это звездный ветер, — спросонья буркнул Дерек.       — Нет, — как никогда серьезно ответил напарник. — Вот нацепи наушники и услышишь. Уже минуты две эту муть слышу. Я выведу звук.       Дерек устало вздохнул.       — И что там такое? — нахмурился и кряхтя встал. Забрал со стола наушники и надел пластиковый ободок. Ушей коснулась приятная прохлада маленьких динамиков.       Сон как рукой сняло.       От звука его передернуло. Словно кто-то скребет мелкими коготками по шершавой крышке коробки. Электромагнитные однообразные волны не звучат так долго, обычно не больше пяти секунд. Здесь же ритмично и гораздо дольше. Секунд пятнадцать точно, затем тишина, и звуки повторялись. Дереку показалось, что это выброс из сверхмассивной черной дыры и догадался, что завтра из-за излучений его накроет сильная головная боль. Внезапно услышал нечто, похожее на тихий, хрипящий стон. Звук такой, словно кто-то сломал приемник и надрывающийся голос скрежетал, трещал, искажался. С каждой секундой он становился громче и невыносимо-горьким. Постепенно и мягко перешел на тихий, неразборчивый шепот, едва слышный в треске и свисте электромагнитных волн. Дерек смог разобрать лишь «осво-боди», затем «тело». По коже пробежали холодные мурашки. Озабоченно нахмурился. Дерек знал — человек устроен таким образом, что услышанные звуки мозг сравнивает со знакомыми словами. Он хотел махнуть на это рукой и списать на межзвездный шум, как тут Совад произнес:       — Слышишь это? «Освободи».       — Космос говорить не может, — скептично отрезал.       Все-таки он прислушался к тихим, безжизненным, безэмоциональным словам. Дерек начал подозревать, что это противник пытается подключиться и взломать их станцию. Может, это бот с женским голосом? Но вблизи не было ни неопознанных кораблей, ни аппаратов, через имперскую защиту долетели бы единицы, а шанс что кто-то посылает сигналы с планет был крайне минимален. Дерек от волнения встал и нетерпеливо набрал код-команду: система в норме, никто не пытался их взломать. Меж темных бровей пролегла глубокая морщинка. Сел. Ядовитый шепот, точно шевелились иссохшие губы мертвеца, гипнотизировал, обвивал, как ядовитая змея ногу неосторожного путника в пустыне. Ему показалось, что в общей кабине стало очень холодно. Дерек поежился и вложил кулак в ладонь. Женскую тихую речь перекрыл трещащий рык. Сначала тихо. Потом яснее и сильнее, пока не перешел в безумство и агонию. Так рычит зверь, когда он в ярости. Голодной ярости. Невыносимый рокот и треск прервался помехами.       Но тут внезапно настала тишина. Совад поднял брови.       — Все что ли?       Его оглушил высокочастотный свист. Перепонки вот-вот разорвутся, перекручивался мозг, словно через мясорубку. Дерек стряхнул наушники, они свалились куда-то на пол. Дезориентированный, он почти сполз на пол и пошарил рукой по столу, едва нащупав локоть Совада. Напарник что-то говорил. Дерек моргнул. Показалось, что он оглох. Тошнота подкатила к горлу. В голове гудело, уши заполнил звон. Осоловелыми глазами посмотрел вокруг. Экран, панель управления и напарник расплывались. На панели управления перемежались кнопки, их цветные огни мигали кислотно-ярким калейдоскопом. Теперь Совад зажмурился, его лицо исказилось в гримасе. Дерек закрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул, но головокружение не прекратилось. Прикрыл уши, но это не сильно помогло, звон еще гудел в голове. По пальцам что-то потекло. Убрал руки и опер локти на согнутые колени. На ладонях блестела кровь.       Все закончилось так же внезапно, как и началось. Дерек стер потёк с ушей, размазав по щеке красный след. Ему полегчало, но помещение еще расплывалось перед глазами. Зажмурившись, оперся на собственное колено, оставив на нем бордовое расплывчатое пятно и медленно поднялся. Протянул руку Соваду и помог встать.       Сел в кресло и напряженно выдохнул. Совад сорвался с кресла и исчез в проеме, крикнув, что за водой. Панель управления пришла в норму, благо, никаких сложных команд не было набрано автоматикой. На круглом тускло-зеленом датчике крутилась черная тонкая полоса. На его экране моргнули и остались мелкие красные точки. Раздался писк: это радары уловили неизвестные волны и послали сигналы. На экране всплыло голубое оповещение об опасности столкновения и необходимости поставить дополнительную защиту.       Напарник уже вернулся. Дерек поблагодарил и прочел ему сообщение. Совад потянулся к рычагу справа. Но только он успел схватиться за длинную ручку, станция на длинной опоре, уходящая в наземную базу обитаемой планеты, пошатнулась. Дерек вжался всем телом в кресло. Пластиковый стакан с плескавшейся водой на дне затрясся на краю столика и упал. Пустой термос из-под кофе повалился набок.       — Что это такое? — сквозь зубы спросил он.       — А кто ж его знает! — отозвался Совад.       Пока система снова не начала глючить, Дерек что-то быстро набирал на кнопках.       — Эпицентр вон там. — Ткнул цифровым указателем в высветленный участок по центру экрана. — Я зафиксировал мощный выброс энергии где-то в середине Врат. Впервые вижу что-то подобное. Фиксирую сигнал.       — И как это называется? Что сообщать в отчете? Что нам с этим делать?       — Не паникуй, Совад, ты же мужик! — чуть было не рявкнул Дерек. — Из врат выходит какая-то энергия. Пока я не могу понять, к чему это соотнести. — Дерек вбил команду «запомнить время» и начал перезапись с камеры. — Снова выброс энергии. Превышает силу предыдущего выброса примерно в три раза. Уже четыре. — Дерек, не веря своим глазам, смотрел на Врата, где замерцал белый свет. По приближении, он становился ярче и объемней. Пятно, светлое до боли в глазах, принимало форму спирали. — В семь. Десять. Посылаю сигнал тревоги.       — Надеюсь, военные прибудут вовремя. — Кадык Совада дернулся.       «А что они с этим сделают? Выживем ли мы вообще, если столкнемся с этим?» — пессимистично подумал Дерек.       — К нам что-то приближается и очень быстро! — громко нервничал Совад, глядя на датчик.       Дерек подскочил и схватился за рычаг. Но было уже поздно: на крышу шаттла что-то глухо приземлилось. Потопталось, неприятно царапая крышу. Зарычало сверху. Потолочные панели неприятно замигали. Совад включил дополнительные камеры внешнего наблюдения. Весь экран занимало темно-зеленое чешуйчатое полотно. Оно двинулось. Мощные мышцы перекатывались под блестящей шкурой Следом в камере появился длинный серый коготь. Сверху грохнуло. Дерек и Совад, вскрикнув, едва успели отбежать друг от друга. На их головы чуть не обрушились треугольные, длинные вмятины.       — Что-то сильно повредило крышу!       — А то я не вижу! Доставай оружие! — прокричал Дерек. В следующую секунду он понял: оно не поможет.       Дерек вскрикнул. Успел отбежать! Крышу прорвал длинный, серый коготь и вылез обратно наружу, оставив черный проем, обрамленный разорванными лоскутами металла. Через брешь начал просачиваться воздух. Сработала защитная система и из соседней стены выехала горизонтальная панель. Заскрипел разодранный металл, искореженные мелкие куски, сбитые крепкой панелью, попадали на пол. Дерек выдохнул: пробоина была перекрыта.       — Что это такое огромное… — Совад протянул Дереку бластер.       — Не знаю, — соврал он.       Он догадывался, что это может быть дракон. Мысль звучала как настоящий бред: дракон бы уже погиб в безвоздушном пространстве. Он открыл шлюзы лазерных пушек. Включил центральную камеру. Все, как он и думал: камера уперлась в шею дракона. Темно-зеленая чешуя переливалась в подсветке желтыми отблесками. Поблескивал острый гребень на длинной, мощной шее. Дерек выругался и дал команду стрелять: лазерная пушка выстрелила красным в бедро животному. Дракон взревел, раскрыв свою ужасную пасть и бросил на них взгляд, полный тупой ярости и боли. Яростно зарычал. Дерек не мог прийти в себя: как летает и дышит эта тварь, она противоречат всем существующим законам физики! Выстрелил повторно, но тварь удалось только отпугнуть. Пока дракон отлетел, он наконец нажал рычаг и полупрозрачный, но по обещанию инженеров, очень крепкий стеклянный купол накрыл станцию.       — Что это было? — хрипло спросил Совад.       — Откуда я знаю! — Он нажал на кнопку передачи сигнала. — Я прошу сигнал SOS! Ответьте! — Тишина. Лишь шипение белого шума и треск. — Да что это за дрянь! — Он еле сдержался, чтобы не разбить передатчик о пол. — Это дракон! Врата ослабли, оттуда выходит космическая энергия неизвестного типа! Прием!       Тишина.       Совад выругался.       — А другие сигналы есть?       — Ни одного корабля поблизости. И сигналов тоже нет.       — Пока попытайся еще связаться. Я заведу запасной звездолет и валим. Я быстро! — пообещал Совад, и его голос потонул в глубине станции.       «Совад же не улетит без меня? Не улетит же?»       Дракон бился о купол. Царапал когтями, бил передними и задними лапами, отлетал и снова разбивался о мощную защиту. Блеснули его яркие, полные тупой ярости глаза. Дракон отлетел и раскрыл пасть. Дерек похолодел при виде частокола острых, желтоватых зубов. Оголилось зарождающееся жерло в горле, настолько яркое, что можно было разглядеть внутреннее строение горла. Чудовище извергло поток чистого огня. Пламя растекалось по барьеру, рассыпаясь на мелкие огненные блики и искры, словно лава, которая течет крупными и мелкими потоками по скалам проснувшегося вулкана. Стекло было термостойким и даже достаточно толстым, чтобы переносить удары осколков астероидов. За защиту Дерек не переживал.       Подошел Совад.       — Система немного тормозит. Еще не отошла от глюка. — Он победно усмехнулся на разъяренного дракона. — Смотри-ка, как старается. Не достанет он нас.       — Хватит ухмыляться, летим отсюда.       Напарник попятился. Напряженно сказал: — Смотри туда. — Показал рукой в экран.       И Дерек посмотрел.       Ярко-белое пятно было совсем близко. Казалось, оно далеко: но он знал, что оно летит сюда с невероятной скоростью.       — Я к звездолету!       — Я за тобой! — Дерек поставил автовыстрел: нужно было раньше бросать управление и бежать отсюда!       Красный отсвет выстрела блеснул на стенах. Они выбежали в коридор. Быстрее, иначе здесь не останется камня на камне! Он обернулся. Белый свет отражался от стен и почти ослеплял. Впервые Дерек почувствовал себя насекомым в стеклянной банке, в которую вот-вот зальется вода. Вибрирующий грохот заложил уши. Станцию сильно затрясло.       Дерек и Совад перед поворотом одновременно обернулись. Драконья туша полетела в камеру. Врезалась. Трансляция зашипела и прервалась. Глухой удар, от которого они как по команде вздрогнули, и на стене выступила очень глубокая вмятина. Панель управления была искорежена и вывернута набок и кверху, провода вылезли толстыми змеями из стен, взлетали трещащие короткие искры.       Совад тряхнул Дерека. Он не заметил, как они оказались у аварийного выхода. Там их ждал спасительный звездолет. Быстро открылся шлюз. Из проема ему застилала глаза крупная пыль, пахнувшая гарью. Здесь стену криво исчертила широкая трещина. Что-то очень сильно ударило куда-то в пол и все перевернулось. Звездолет, готовый к отлету, остался в креплении на противоположной стороне. Дерек упал на стену. Сжал зубы, он сильно ударился спиной. Из коридорного проема на них полетели легкие вещи, оставленные в кабине наблюдения: термос, наушники, ручной, пыльный пульт управления. Он понял, что происходит: станция сорвалась с длинной опоры. Они летели вниз. Но тут станцию что-то толкнуло вперед и все внутри него подскочило. Что-то разнесло стены. Совада накрыла металлическая панелью.       — Совад!       Тишина.       Воздуха больше не было, только сплошная пыль. В него полетели металлические пластины и осколки стекла. Дерек закрылся руками. Его ослепил ярко-белый свет.       Последняя мысль была о семье и Индире. Она оказалась права.       Айрин       Айрин не спешила идти в свою каюту. Она недалеко отошла от лабораторного карцера, хотя вообще-то, ей хотелось поприсутствовать на допросе. Интересно, что там скрывает парнишка-дракон. Она нарочно замедлила шаг. Скоро нужно написать большой отчет о проделанной работе. Как не хотелось заниматься этой нудятиной! В голову пришла гениальная мысль, что хорошо бы зайти в буфет и прикупить горячего, ароматного кофе. Обязательно в термосе, чтобы напиток долго оставался горячим. Так он не успеет остыть, пока она будет писать. Все как она любит. И какой-нибудь гигантский бутерброд, с напиханной в него вредной вкуснятины. В предвкушении, уже представляя кофейный вкус на языке, она свернула. В тихом до этого коридоре раздался крик. Айрин почувствовала, как волосы на руках встают дыбом. Холодные мурашки пробежали по спине. Это был словно не человеческий крик, полный боли и гнева. Она сглотнула слюну и ускорила шаг. Айрин надеялась, что Виттасу и тем более охране этот Феликс не навредит.       Айрин не хотела представлять, что там сейчас делается. Может, капитан оказался прав, не разрешив присутствовать. И дело было вовсе не в ней: она считала себя девушкой не робкого десятка и на работе она всякого повидала. Наверняка там действительно опасно. И конечно же, конспирация — куда без этого. Она постаралась переключиться на столовую и отчет. Отчаянный вопль до сих пор стоял у нее в голове, словно магнит, приставший к железу. Редко такое случалось, но сейчас захотелось закопаться в работу.

***

      Айрин сделала последний глоток уже теплого кофе. Отставила термос подальше от края стола и довольно откинулась на кресло. Отчет почти дописан. Она переплела пальцы и потянулась, кисти приятно хрустнули. Еще немного, и можно будет отдохнуть. Чтобы чем-то занять время, Айрин решила пообщаться с отцом. Включила шифрование. Набрала на личном межзвездном коммуникаторе код-номер отца. Из точки на маленьком устройстве распространился рассеянный свет на стену, образовывая небольшое голубое голографическое окно. Пока голубое окно шипело белым шумом, Айрин потеребила пальцами нашивку на форме.       Она здесь работала недолго, но по ощущениям — целую жизнь. Айрин готова была поспорить, что когда она еще не родилась, отец решил, что дочь будет военной. С мамой они не общались несмотря на то, что та была жива-здорова и могла связаться с ней в любой момент. Папа говорил о ее матери как о «распутной, шумной женщине, которая лишь притворялась благоразумной хранительницей домашнего очага, оставила семью, изменила ему, мужу, с каким-то хакером в ночном клубе, куда отправилась якобы с подругами, бросила ребенка и уехала дальше гулять». Папа поставил вопрос так, что девочка не пойдет по ее стопам, а будет военной, как он. Он поможет определить ее, куда надо. Куда повыше. Сначала пусть построит карьеру, хоть маломальскую, чтобы «не дай святые, не стала такой же разбитной гуленой как мать, там ее научат, как держать себя в руках и думать головой», а потом ее заметит какой-нибудь высокопоставленный военный. Может, даже коллега. Но сейчас он начал на нее наседать, слишком наседать. Постоянные упреки угнетали, почему она не может сдвинуться с должности лейтенанта и порой общение становилось слишком сложным. Зато теперь Айрин свяжется с ним и обрадует. Папа не раз говорил, что у него одно желание и утешение — чтобы его дочь добилась лучшей жизни, в счастливой семье и спокойствии.       Сейчас Айрин не хотела строить отношения. Но после гибели возлюбленного год назад, на миссии, она еще не оправилась. Айрин вспомнила про своего покойного Гройса, когда Сара просила ее посодействовать в спасении Феликса-дракона. Айрин тоже когда-то спасала Гройса. Пыталась. Но не успела помочь ему. Сара смогла — успехов ей. Но надолго ли он с ней?       Свобода, пилотирование на космических кораблях, адреналин, бурлящий в крови, защита и процветание родной империи — вот что Айрин будоражило, заставляло чувствовать себя живой. Попутно она поставила себе цель — дослужиться до капитанского звания, снискать уважение среди коллег, стать гордостью отца, много зарабатывать и обеспечить себе достойное будущее. А любовь приложится. Как-нибудь. Потом. Случайные связи Айрин не считала, мелкие интрижки или краткие симпатии на несколько дней.       Изображение стало проявляться. Айрин села на кровати, скрестив ноги. Она ближе пододвинула передвижной столик и положила на него коммуникатор.       — Па, привет! Как ты? — начала Айрин, улыбаясь голограмме. Умной камерой изображение отца выводилось голограммой. Наконец-то он побрился, и Айрин видела его тяжелый, квадратный подбородок. Темные глаза, веки-гармошки. Одышка и бусины пота выступили на лбу. Несмотря на свои сорок пять лет, отец держал себя в форме и регулярно занимался спортом. И сейчас он точно вернулся с пробежки.       — Привет, Айрин! — отец тяжеловато выдохнул. У него была легкая одышка. — Все хорошо, вот сейчас вернулся с пробежки.       Айрин довольно улыбнулась. Она попала в яблочко.       — Где бегал на этот раз? — она улыбнулась и поставила локти на стол, положила подбородок на сцепленные, длинные пальцы.       — Добежал до центра. Всего за десять минут, в том парке, где я бегаю, меня не пустили. Все огорожено, говорят, скоро перекроют улицы, наверное, готовятся к чему-то важному. Я спрашивал у своего знакомого, вот до твоего звонка, никто ничего не знает.       Айрин хитро улыбнулась. Она-то знала. Приятное ощущение тайны разливалось в груди. Главное, чтобы про прибытие капитана Виттаса не прознали каким-то образом «Последователи». Но даже если и так, что они сделают? Лезть в самое сердце Галактической империи они не посмеют, Айрин как никто другой знала, как хорошо будет защищена столица, резиденция императора и объект. Точнее, объект — эта самая Сары.       — И в Космохаус я заходил, новости молчат. Ты как?       — Я пришла хвалиться. В скором времени я получу повышение, — гордость распирала ее и Айрин даже выпрямила спину. — Через два дня. Я кандидат в телохранители.       — Ух ты! Молодец, — одобрил, покачая головой. Задумался и хмыкнул своим мыслям. — Это опасно. Но зато ты будешь выполнять такую важную работу, это большая честь. Я бы сам пошел, если бы не возрастной порог. И кого охранять будешь?       — Секрет фирмы, — Айрин шутливо высунула язык.       — Понял тебя, значит, не последний человек. Это все хорошо. Так, — Айрин чуть стушевалась, услышав, как изменился тон папы, — я все еще жду от тебя капитанской должности, Айрин. Я хочу, чтобы моя дочь была лучшей и вышла замуж за какого-нибудь главнокомандующего штаб-квартирой. Или как минимум капитана. Я знаю Шимуса, вот хороший мужчина, он ожидает повышения! Готовить умеет, высокий, статный, семейный! Представь, какой будет твоя жизнь, а?       Шимусу было под тридцать пять, в разводе и двое детей. Ей не нужен был разводной мужик, еще и с прицепом. Лучшей кандидатуры ей действительно не найти, спасибо, папа! Айрин плевала на таких женихов.       — Старое время, когда выбирали мужа, прошло, пап, — вздохнула Айрин. Она понимала, в какую сторону идет разговор. Накрутила на палец прямую медно-рыжую прядь и вздохнула.       — Меня не волнует старое время, меня волнует твое будущее. Твой предыдущий парень, я даже забыл, как его зовут…       — Гройс, — безэмоционально протянула Айрин, уже смотря не на отца, а в сторону. Но папа, казалось, слышал только себя.       — Был вообще некудышный! — Выплюнул отец. — Жаль его, что поделать, работа такая, но я скажу, что он тебе не пара. Он разбитной был. А ты не станешь такой, как твоя мать!       — С чего ты взял, что я стану как мама? Мы разные люди, — нервно усмехнулась.       — Да потому что у тебя есть задатки! Пока я тебя не определил в военные, ты была такой же гуленой, как и она!       — Пап, все нормально же сейчас, не кипятись. — Закрыла глаза Айрин. Глубоко вздохнула и спокойным тоном уговаривала отца сменить тему.       Она вспомнила, как маленькая лазила с мальчишками-оборванцами по деревьям, воровала у малышей всякий мелкий игрушечный утиль. Постарше поняла, что это плохо и уже защищала ребят помладше. В юности слишком поздно возвращалась со свиданий и искала партнеров не в лучших компаниях. Сейчас она понимала минусы той жизни, но ни капли не жалела. Но душа хотела риска, энергии, отдаваться делу на полную. Военная разведка была подходящим направлением для ее характера. На другой должности она даже не пыталась бы работать.       — Так, все! Айрин, ты, конечно, молодец, но тебе стоит найти того, с кем ты остепенишься. Муж тебя хоть держать будет. А то бросишь карьеру и начнется. Все, давай пока.       — Пап, все будет хорошо. Меня не нужно держать. Не переживай. Как я долечу до места, я свяжусь с тобой, хорошо? Пока.       Голографическое изображение дрогнуло и пропало. Айрин плюхнулась на кровать и недовольно цокнула. Хотелось выкинуть причитания отца из головы. Но кроме него у нее никого нет. Привстав, она едва дотянулась до термоса и допила остывший, горьковатый кофе.       Скоро они прилетят на ближайшую планету: топлива может не хватить до столицы. Это значило, что можно было выйти на воздух. Хорошо, что можно не восполнять запасы кислорода, как раньше, когда она только пришла работать. Тогда у Айрин была фобия, которая чуть ли не стоила места на лайнере: что, если кислород закончится? Потом ей объяснили, что в вентиляционных трубах специальные микроустройства с растворами, которые перерабатывают выдыхаемый углекислый газ в кислород. Для нее было страшнее всего — задохнуться. Со временем страх исчез.       Но все равно, хотелось подышать, стоя на твердой земле. Айрин зевнула и одновременно потянулась к прикроватной тумбочке, чтобы среди всякой мелочи типа резинок для волос, крабов, заколок и стика с электронными сигаретами, который бы уже давно пора выбросить, вместить коммуникатор. Но тут же слишком быстро закрыла рот и чуть не прикусила губу: коротко пикнул звонок коммуникатора. Вызов от капитана.       — Айрин Бэгрок, зайди ко мне.

***

      Айрин дошла до капитанской каюты и получила разрешение на вход. Заправила пряди за уши. Пригладила волосы и вошла.       — Да, — разговаривал по коммуникатору Виттас. Айрин стушевалась и уже готова была подождать за дверью, но он кивнул ей и пригласительно махнул рукой. Пока она ждала, скучающе рассмотрела каюту. Рабочее место капитана всегда было убрано и опрятно, но не сейчас. На столе лежал планшет, рядом лежали какие-то бумаги и электронные носители в общей кучке. На голографическом изображении, исходящего от очень тонкого и сравнительно небольшого монитора, заметила незакрытые окна. Увидела знакомый рыжий оттенок на изображении и сощурившись, пригляделась: это было ее фото на открытой вкладке. Это ее фото с личного дела. Она перевела взгляд за спину капитана. Она видела в первый рабочий день, как Виттас клал в металлическийй сейф электронный носитель со всей информацией, которую Айрин о себе предоставила. Сегодня же, сейф, где хранились электронные носители с личными делами подчиненных имперцев, был открыт. Сердце тревожно зашлось: зачем капитану ее личное дело сейчас? О проверке данных кем-то вышестоящим не сообщали — иначе бы всех созвали на собрание для уточнения данных. Обычно личные дела просматривают перед важными миссиями: отбирают нужных военных по своей стратегии. Виттас подбирал людей так, что спецзадания всегда были выполнены. Сейчас капитан выглядел уставшим: глаза утратили былой блеск, синева радужки стала блеклой. Морщины уже немолодого мужчины, казалось, заострились. Мешки под глазами и носогубная складка стала более заметной, брови чуть нахмурены.       — Выяснили, кто за всем стоял? Дай запишу… Марк, значит? Отправляйте в карцер. Он заслужил заключение. Надо знать, что делаешь, в следующий раз будет тщательней думать головой. Ага. Последние мозги там давно уже в щупальца превратились, — крякнул капитан. — Он отложил коммуникатор на стол, посреди рабочих бумаг, где были начерчены какие-то схемы. — Дались мне эти акварцы. Всей этой возни кто прав, кто виноват.       Он бросил взгляд на вошедшую. Она сжала ладонь в кулак и, согнув руку в локте, аккуратно стукнула им по груди. Ее сердце принадлежало Империи. Всегда.       — Лейтенант Айрин Бэгрок. Поступили кое-какие сведения. Во-первых, тебя почти оформили телохранителем для ее высочества Исилмайн. Тебе осталось только сделать электронную подпись, но не сейчас, а по прибытии в императорскую резиденцию. По зарплате, точно знал, что спросишь первым делом, — он внимательно посмотрел на нее, — тысяч на пятьдесят золотых побольше.       — Это очень неплохо, — улыбнулась Айрин, пытаясь скрыть искренние эмоции.       Внутри же она радостно хихикала и представляла, на что она потратит первую зарплату: заглянет в магазины одежды известных брендов, сходит в элитный клуб, купит личный коммуникатор последнего обновления, на своем байке поменяет колеса на новые, которые стоят очень недешево; с новой должностью получит новые бластеры… Она знала, что деньги — лучшая мера успеха. Когда все закончится, она отслужит и накопит достаточно, купит квартиру в центре, на высоком этаже, со всеми удобствами и окнами в пол. Чтобы там была акустическая комната, где она бы поставила колонки и свои любимые барабаны. Отец не выносил громких звуков, и Айрин приходилось играть в его отсутствие. Чтобы у нее была своя машина и дорогой, последней модели байк, с которым она могла бы самовыражаться. Она смогла бы ездить за город. Возила бы на отдых будущую семью, отца. Смогла бы и его финансово поддержать, несмотря на обеспеченную старость ввиду хорошей военной пенсии. Айрин понимала все риски профессии и уже успела обдумать, на что она соглашается.       — Спасибо, что предоставили мне такую возможность. Я вас не подведу. «Еще поцелуй его и обними», — саркастично подумала она.       — А сейчас второе. Ты вступаешь в должность со дня, когда мы прилетим в столицу. То есть, уже через сорок восемь часов.       Айрин кивнула. Увидела, как дернулась его челюсть и заходили желваки.       — Бэгрок, ты того самого Феликса Галбрейта хорошо изучила? С его стороны не было попыток предать вас? Или навредить?       — Нет. Он помогал нам выбраться из тюрьмы, боролся со охраной. Если он был бы не на нашей стороне, то просто слился бы. А так его оставили с той принцессой. — Виттас едва кивал на каждое доказательство. — В подслушке тоже ничего подозрительного не было. Если смотреть по магическим навыкам, то у него вполне неплохие способности. «Термит» о Феликсе тоже ничего особенного не сказал. Обычный парень. Разве что, больно любопытен. Обычный путешественник до Планеты Жизни, — она развела руками, — просто ему не повезло. Глуповат малость, но здесь ему мозги быстро поставят, если оставим его при себе. — Ее голос стал на тон потише. — Между нами говоря, пока, пенек он с ушами, вот он кто.       Виттас весело крякнул и покачал головой.       — Пенек с ушами. Понятно. Значит и ты признаешь, что он не шпион «Последователей»?       — Что? — Айрин нахмурилась, ей показалось, что она не расслышала вопрос. Его бы она подозревала в последнюю очередь. Но здесь Виттас был по вопросам дознавания, а не она. — Точно нет. Я слышала через подслушку, что он на стороне принцессы, а значит и на нашей. Не исключено, что он мог пустить пыль в глаза той девочке. Но если вы в нем сомневаетесь, то…       — Я понял тебя, Бэгрок. — Он встал с кресла. — Значит так. Мы оставляем его себе. В столице месяцок над ним поработаем, присмотрим, и будет как шелковый. Дракон на нашей стороне — выгодное преимущество. Единственное — у него стоит порядковый номер на руке. Такие ставят подопытным. Так что предупреждаю тебя, следи за ним. И...       — А что я сделаю, если с ним что-то случится в пути, допустим? Как я защищу принцессу?       — Погоди. На этот момент я нашел бортового врача. Она эльфийка. Но ты дослушай меня до конца и не перебивай.       Айрин шумно выдохнула через нос и сложила руки на груди.       — Важно вот еще что: мы узнали, где находится Солярика Исилмайн. — Он вывел голограммой фотокопию женщины со светлыми волосами. Она была красивой, лет тридцати пяти. Прямые светлые пряди обрамляли широкое, скуластое, но худое лицо. Глаза были карими, яркого, выразительного оттенка. Тонкие губы. — Она выжила и сейчас на другой планете. Но королева Силмы не в лучшем положении. К ней уже вылетели из столицы. Надеюсь, что пока летят наши, «Последователи» ничего не узнают.       — Шифрования у наших сообщений лучшие, — кивнула Айрин. Интересно, это все, ради чего он ее звал?       — Есть еще кое-что. Самое важное. То, что этот Феликс дракон-полукровка, это тебе и так известно. Запомни, что я сейчас скажу. Если он превратится в полевых условиях, то любая имперская база с лабораторией, госпиталь или даже лечебные пункты должны будут оказать помощь.       — Это мне и так понятно. Подождите, но разве это не должен знать бортовой врач?       — Да, должен, — терпеливо согласился капитан. — Но ты второй по важности человек в будущей команде.       «Так и знала, нас собирают!»       — Если бортового врача не будет рядом, ты должна знать это и своевременно оказать помощь. Иначе будет плохо всем.       Айрин отвела глаза и уставилась в угол, где стояла сменная обувь капитана — высокие армейские сапоги. Нашла профессию телохранителя на свою голову. Сама захотела, нечего теперь жалеть. Когда выползали остальные нюансы, кроме охраны принцессы и оказания медицинской помощь при необходимости, рабочий пыл Айрин поубавился.       — Ты еще не подписывала договор. У тебя сорок восемь часов на раздумья.       Она задумалась. А надо ли это ей? Айрин любила рисковать. Но одно дело любить, а другое — делать это своей работой. Стрелок плюс разведчик — тоже дело опасное, и в момент перестрелки ее ранят или даже убьют. Телохранитель — еще опаснее, а тут еще дракон этот привязался. Она не хотела следить еще и за ним — слишком большая ответственность. Но это уникальный шанс проявить себя, узнать, на что еще она способна. Узнать свой потенциал и вырасти по карьерной лестнице. Нельзя упустить возможность показаться самому императору. Айрин понимала всю ответственность этой профессии и спокойно произнесла:       — Я подпишу договор.       — Все-таки подумай, — наставлял капитан. — Я не отговариваю тебя. Расставь все плюсы и минусы.       — Я подумаю, — соврала Айрин. Конечно, она этого не сделает. Все уже решено. — Что мне еще нужно знать?       — Я обо всем сообщу, когда прилетим в столицу. В любом случае, все случится в императорской резиденции, — отрезал капитан. — Точно, вот еще что: мы нашли эльфийку на должность бортового врача. С принцессой Сарой она раньше контактировала, так что трудностей никаких не будет: былой эмоциональный контакт будет только на пользу. Она раньше работала бортовым врачом, но сейчас отошла от дел. Работает в храме.       Айрин задумалась. Она редко посещала храмы, точнее, только когда обучалась в академии и то в рамках обучения. Уже выпускницей, желания духовно и религиозно обогащаться у нее не было. Она знала, что эльфийские служители действительно воины-стихийники, большинство из них целители. Но было кое-что, что отличало эльфийцев от людей: кроме исцеления, они владели еще одной стихией. Таков был их дар. Но по правилам своей веры, даже врагов они не смели убивать.       — У них строгие правила. Как она согласилась? Или ей предложили что-то выгодное, раз она перевелась из храма сюда?       — У нее есть личная причина, к тому же она провидец. Наш император прислушивается к таким, как она. Если он одобрил — значит была на то причина. Военные отбирали лучшие кандидатуры, но эта женщина вызвалась сама. Ее доставят на служебном корабле на общий сбор.       — Отлично. Капитан Виттас, еще по поводу Феликса Галбрейта, — не могла успокоиться Айрин. — Если он встанет в штыки и не захочет, чтобы врач ему помогал?       — Захочет. Во-первых, ему деваться некуда. А во-вторых, повторюсь, врач давняя знакомая ее Высочества, Сара сама уломает паренька принять помощь, так что с этим проблем не будет.       — А если врача рядом не окажется? — Она растерялась. — Что мне делать?       — На его состояние превращения, мы выяснили, влияет не только адреналин. Еще и кортизол. Если эти оба гормона вбрасываются в кровь при очень высокой концентрации, то вступают в реакцию с ДНК дракона. ДНК полукровок не совсем такие, как у человека. Когда эти два гормона в одинаковой концентрации затрагивают ДНК, у них выделяется новый гормон — драконол. При максимальном выбросе этого гормона в кровь начинается превращение. В минимальных дозах, когда уровень не достиг своего пика, превращение частичное — начиная от невидимых признаков, как ускоренной регенерации и прилива сил на короткое время, заканчивая частичным и наконец полным превращением. Мы отправили данные, полученные из его крови и нашей лаборатории, в столицу. Там разработают сыворотку-блокатор, которая быстро остановит превращение. Обычное успокоительное не всегда подойдет. Вот так, Бэгрок. Я бы тоже выпучил глаза, как ты сейчас, будь я на твоем месте.       — Только работать с этим хвостоносцем мне, пока пучу глаза я, — под нос пробурчала она. — И в каком случае можно использоваться успокоительным? Если сыворотки не будет под рукой?       — Будет. Как отправитесь в путь, мы вам дадим ампулы. Если случится так, что не будет ни одной сыворотки — успокоительное подойдет лишь в том случае, если превращение не полное. Если вылез хвост — значит это финальная ступень высвобождения, полное соотношение с животным. Теперь поняла, Бэгрок, за что такая зарплата? — Он махнул рукой. — Можешь быть свободна.       Айрин отдала честь и пошла обратно в каюту. Придя, первым делом скинула обувь и села на свою одноместную кровать, заправленную тканями бело-оранжевых цветов. Нервничая, залезла в сеть Космохаус через коммуникатор. Мессенджер истерично пищал новостными сообщениями. Везде кричали одни и те же заголовки постов, выложенные несколько минут назад:       С камер видеонаблюдения замечено разрушение охранного пункта и станции вблизи местных «Врат» — черной дыры драконов. Погибли два человека, количество раненых не меньше десяти. По предварительным данным, некрупная особь вылетела из врат, за ней устремлялся поток космической энергии пока неясного происхождения. Дракон разбился под волной энергетического выброса. Можно ли утверждать, что врата слабеют? К чему готовиться? Пока от властей нет комментариев. Мы продолжаем следить…       Айрин горестно застонала и откинула коммуникатор на оранжевую подушку. Похоже, веселье только начинается.