Piano: The melancholy of your soul

Лес всегда был наполнен чудесными звуками. Особенно в этих местах. Поют птицы, журчит где-то вдали река, шуршат упавшие на землю листики, так же как и те, что просто ещё не успели упасть. Ходят слухи, что в этих зарослях живут какие-то существа. Люди привыкли думать, что это просто очередная легенда или байка, придуманная каким-нибудь ребёнком у костра в ночь страшных историй, и рассказанная всем подряд одним из его впечатлительных слушателей. В любом случае, насколько бы не был прекрасен лесной оркестр, его как нельзя кстати дополняли звуки пианино, доносящиеся где-то из глубины чащи. В церковь уже давно никто не ходит, и люди даже не задумываются о том, что эти прекрасные мелодии доносятся вовсе не из неё. Тёмные залы старого замка, будто явившегося из средневековья, где кроваво-бордовые шторы закрывали окна, не давая свету пробраться внутрь и пропуская лишь тонкие лучики, не имеющие возможности как-либо навредить, окутала какая-то меланхолия. И музыка, что доносилась откуда-то из глубины коридоров, добавляла ещё больше угнетения, но, по непонятным, причинам это было даже... приятно? Лёгкая усталость прикрывала глаза, отравляя сознание, и этому хотелось отдаться полностью, чтобы унестись куда-то далеко-далеко. Тонкие пальцы плавно поднимались вверх-вниз, нажимая на клавиши старинного инструмента. Звуки эхом отражались от стен, создавая очень красивый эффект реверберации. В определённый момент юноша поднял руки над клавишами и замер. —Как давно ты стоишь здесь? -Паннакота не оборачиваясь обратился к кому-то позади себя. За всё то время, что он жил в лесу, его восприятие обострилось, ведь он человек и ему пришлось приспосабливаться к такой жизни, не хотелось бы умереть, даже учитывая то, с кем он живёт. По крайней мере, так он оправдывался перед самим собой. Настоящая же причина заключалась в другом. —Ты уже заметил? Ну вот, а я хотел подольше понаблюдать со стороны. -Из-за длинной бархатной шторы показался светловолосый юноша с двумя бокалами в руке. Он подошёл к пианисту и протянул один из них. Тот взял сосуд и, отрываясь от игры на старинном инструменте, принялся медленно его опустошать. —Слишком приторное. Не в моём вкусе такое вино. -тихо сказал он. Звук эхом разносился по залу. —Хм? Мне оно не кажется таким уж плохим. Хотя, я действительно пробовал и получше… —Джорно легко касается шеи Фуго своими пальцами, от чего тот вздрагивает. Он любит играться с чувствами парнишки, не злоупотребляя, конечно. Он просто так интересно реагирует. Лёгкие и осторожные движения обжигают кожу, руки вампиров такие холодные. Отстранившись и допив вино, искуситель ставит бокал на пианино. Который день уже проходит таким образом? Паннакотта потерял счёт времени. Спроси его кто, он даже месяц бы точно не назвал. Режим у него тоже сбился, часть ночи он проводил с Джорно, остальное время отсыпался, а утром шёл в школу. Вампир не поощрял такое его халатное отношение к своему здоровью, ему было приятно, конечно, но они должны, по идее, спать в разные временные промежутки, из-за чего у них довольно ограничено это самое время. Но не стоит жертвовать собой в настолько радикальном плане, ведь так и умереть недолго, особенно учитывая то, в каких количествах пианист крал собственные часы жизни. Большую часть себя он отдавал Джованне и ни о чём не жалел, скорее наоборот, сокращал своё время всё больше и больше. —Поиграй ещё, а, Панни. Мне так приятно слушать тебя. Только не долго, тебе скоро спать, -Словно мать, которая заботится о своём ребёнке произнёс Джорно. —Тц...как же это несправедливо. Почему я не могу не ходить в школу вообще, аргх... -Паннакотта развернулся к пианино и начал играть что-то спокойное. Его плечи периодически дёргались, когда он на мгновение забывал, какую ноту нужно сыграть, но то было лишь мгновение. Аккуратные и плавные движения в сочетании с мелодией, со звуками, со столь изящным музыкальном инструментом завораживали. Осторожно нагнувшись, вампир просто замер за спиной юноши дыша ему в спину. «Панни…ты так сладко пахнешь...» —промелькнуло у него в голове. Непроизвольно он облокотился на плечи парнишки и стал водить носом по его шее, от чего тот изредка стал нажимать на неправильные ноты. Фуго очень сильно воспринимал любые, даже самые незначительные нежности, особенно если это был Джорно, ведь в детстве ему их не хватало из-за вечного наплевательского отношения родителей. Поэтому, когда тот прикусил его шею, осторожно, лишь губами, музыка резко оборвалась и пианист томно вздохнул. А потом покраснел, ведь эхо позволяет услышать многое на довольно большом расстоянии. Поэтому он поспешно закрыл рот рукой. Джорно с ухмылкой на лице отстранился и оценивающе посмотрел на всю эту картину. Фуго боялся обернуться. Сладкое послевкусие от этих осторожных, почти неощутимых действий опьяняло, ведь это сделал Джорно и для парня всё, что он делал казалось каким-то нереальным, прекрасным, идеальным. Страх смешался с восторгом, создавая, тем самым, какой-то огонёк внутри. Холодные, уже до боли знакомые и родные, руки снова упали на плечи пианиста. Влажная тонкая линия осталась на его шее вместе с коротким поцелуем. Паннакотта не сдержался, издав приглушённый стон и повернул голову, взглянув на вампира. Тот ещё раз прошёлся язычком по коже парня и взглянул ему в глаза. —Панни, можно я... -Не успев договорить, он получил одобрительный кивок. Глаза Джорно стали приобретать бордовый оттенок, всё больше походя на цвет крови. Фуго наклонил голову влево. открывая всего себя для дальнейших манипуляций. Его дыхание участилось и сердце стало отстукивает ритм быстрее прежнего. Вампир чуть присел возле и, придерживая парня за голову, не сдерживаясь, довольно небрежно укусил его. Паннакотта глухо вскрикнул и его пальцы начали подрагивать. Вокруг всё поплыло и он почувствовал, как из него медленно вытекает кровь. Джорно пил с особой жадностью, испытывая огромное наслаждение. Никогда он не получал такого удовольствия от чей-то крови, какое он получал от крови Фуго. Он был для него кем-то особенным, необычным, единственным во всём мире. И никто, кроме Джованны, не сможет ощутить этот сладко-кислый вкус. Он не позволит, чтобы такое произошло. На секунду, Джорно подумал о том, что он походит на собственника, но быстро отогнал эти мысли. Он защищает Панни, так почему бы ему не быть единственным, кто может такое делать? Вскоре вампир отстранился, подхватывая парня, который был немного не в состоянии держаться на ногах. Возможно, он слегка перестарался, но Паннакотта выглядит таким счастливым. Его улыбка заменяет Джорно солнце. Конечно, он его никогда не видел, но много слышал про него и смотрел картинки в книгах. Так что, он был абсолютно уверен, что может сравнивать тепло солнца с теплом улыбки своего возлюбленного. Фуго протянул к его щеке руку, вовлекая в поцелуй. В таком опьянённом состоянии он терял свою скромность и позволял себе немножко наглости. А Джорно и не был против, он поддался вперёд и углубил поцелуй. Пианист чуть поморщился, ощущая вкус собственной крови, но вскоре привык. Он сплел их языки и положил руки вампиру на плечи. Тот в свою очередь положил руки на талию Фуго и прижал его к себе. Когда они отстранились, между ними образовалась тонкая ниточка слюны, окрашенная в красный, которая очень быстро разорвалась. Цвет глаз Джованны медленно становился прежним. Фуго, слегка бледный от потери крови, присел на банкетку. Джорно куда-то удалился и вернулся с коробочкой в руках. Он поставил её возле пустых бокалов и вытащил пластырь. Квадратный, розовый, с нарисованной клубничкой. Джорно обернулся в сторону парня и, ехидно улыбнувшись, позвал его. Паннакотта взглянул на это и покраснел. Ему было приятно такое внимание со стороны Джованны. Ведь ему самому не нужны были никакие медикаменты, он же вампир, вылечит раны, если что. Поэтому было очевидно, что пластыри и всё остальное было куплено только для Фуго. —Чёрт, прости меня.-его взгляд вдруг переменился, -Ты такой бледный, я кажется перестарался немного… Он взглянул на парня и тот помотал головой. —Нет, Джорно, это было прекрасно~ Я никогда не чувствовал ничего подобного до встречи с тобой, не вини себя ни в чём, ты ничего плохого не сделал, -взгляд вампира стал более спокойным и безмятежным. Джорно отклеил от пластыря защитную пленку и уже собрался было приклеить, как вспомнил, что надо было сделать что-то ещё. —Фуго, ты не помнишь, что делают, перед тем, как приклеить пластырь? Я просто не разбираюсь в этом немного… -Он отвёл взгляд, чувствуя себя неловко. Паннакотта без насмешки указал на перекись стоящую в коробке, —Хм, это же делают, чтобы инфекции не было, вроде...? -Он посмотрел на Паннакотту. Тот кивнул, —Хах, тогда это не обязательно. —Почему? -Парень выгнул бровь. —Думаешь я заразный какой-нибудь?) -Он усмехнулся. Фуго помотал головой ещё раз. —Вовсе нет, сегодня не полнолуние тем более. Э, вроде как… -Он испуганно взглянул в сторону закрытых окон. Вампир же, наконец, приклеил пластырь на его укус и засмеялся. —Обратишься — у нас будут проблемы. Вот закончишь учёбу — становись, кем хочешь. А то твоё внезапное исчезновение будет подозрительным, нам ведь не нужны новые конфликты с людьми? -Джованна заметил напряжение на лице Паннакотты и засмеялся ещё громче, —Боже, ты такой смешной)) Стал бы я тебя кусать в полнолуние? Сейчас убывающая луна, Панни, -Парень спокойно выдохнул. Время близилось к трём. Фуго был уже очень сонный и болтался из стороны в сторону, засыпая на ходу. В конце концов Джорно просто поднял его на руки от чего тот закрылся руками. Вампир принёс паренька в его спальню. Паннакотта спрыгнул вниз и упал лицом вниз прям на подушку. —Я вроде ничего такого не делал, играл себе на пианино, а так устал… -Джорно мягко улыбнулся. Он присел рядом с Паннакоттой и погладил его по голове. Осторожно убрал его пряди волос и стал смотреть. Он часто наблюдал. Наблюдал за дыханием, за движениями, за тем, как юноша играет на пианино. Фуго не очень любил это и смущался, поэтому научился ориентироваться даже с закрытыми глазами улучшив слух и обоняние. Правда до самого Джорно ему было далеко, но учитывая то, что он был человеком, он делал огромные успехи, как считал сам вампир. Из-за этого Джорно не часто получал возможность понаблюдать за ним по-настоящему, ведь в присутствии Джованны, Фуго старался вести себя как можно более «нормально», подавлял свою агрессию, старался выбирать мелодии, которые он выучил настолько хорошо, что руки играют ноты на автоматизме. Будто боясь показать что-то не то, он становился «идеальным» и вампир не любил эту идеальность. Поэтому Джорно наблюдал, старался постепенно раскрепощать Фуго и у него получалось. Они живут вместе не так долго, поэтому их взаимоотношения ещё немного странные. Но Джорно действительно влюблён в этого парнишку. —Спокойной ночи, Панни, -Он потушил свечи и комнатка погрузилась в полную темноту. Нежный поцелуй напоследок полностью погружает Паннакотту в объятья сна. Вампир поднимается с кровати и медленно уходит. Теперь слышны лишь звуки мерцания далёких звёзд.