Loco terrorista

Свечи медленно таяли, пачкая своим воском красиво украшенный торт. В ночной тишине они были единственным источником света, в котором сейчас никто не нуждался, как и в самой сладости. Магнитофон с весёленькими песенками выключен уже целый час, потому что тратить электрический ток на него просто так слишком уж глупо. Фрэнк сидел за столом, прожигая пристальным взглядом стену напротив, ведь другого занятия у него и не было. День подходил к вполне ожидаемому концу, готовому унести о нём все напоминания, пока парень обдумывал в мыслях волнующие его темы. Например, когда в дверь позвонят, чтобы накинуться на него внезапно с кучами милых поздравлений и глупых подарков, или, когда его, наконец, задушат в объятьях самые близкие и дорогие люди. Он переполнен жалостью к себе и ненавистью к прочим. Телефон, лежащий на столе, неприятно запищал, оповещая хозяина о входящем звонке, чтобы он поспешил ответить. Но Фрэнк будто не собирался этого делать в первые несколько секунд, потому что собственные мысли слишком глубоко засосали его, а выпутаться из них было практически невозможно. Но с каждым разом писк мобильного становился всё более противней и раздражительней, просто вынуждая парня либо взять трубку, либо поставить беззвучный режим. С горем пополам, он взял телефон и ответил на звонок хрипловатым от чего-то голосом, что было не так важно. — Привет, Фрэнки, — раздался счастливый голос матери, Линды, в динамике, вызывая в груди тепло. — С днём рождения, сынок! Я сегодня так замоталась, что забыла позвонить пораньше. Рада твоему бодрствованию. — Спасибо, мам, — сказал парень, потушив свечки на торте и вытаскивая их. Дальше Линда что-то быстро лепетала о своём увлекательном дне, но Фрэнк особо не прислушивался, зная, что она вряд ли обидится на него. Ему не очень хотелось слушать болтовню, только вот он очень сильно уважал мать для того, чтобы бездушно сбросить вызов. — Как провёл день рождения? — неожиданно спросила Линда. — Снова позвал своих друзей и знатно отметил? — Можно и так сказать, — вяло ответил парень, поднимаясь из-за стола с тортом в одной руке. — А как там твой лучший друг, который в прошлый раз чуть не спалил тебе кухню? — слова Линды больно резанули по сердцу, разрывая грудную клетку и мышцы. — Как его зовут? Джеральд? — Джерард, — вздохнул Фрэнк, пока грудь сильно сдавливало. — И на этот раз обошлось без сюрпризов. Он еле сдерживал себя, чтобы не начать рвать и метать; вместо этого парень ещё раз поблагодарил мать за поздравления и пожелал спокойной ночи, завершая всё сильнее расстраивающий его разговор. Ни в чём неповинный торт сразу же полетел в мусорное ведро с неприятным, чавкающим звуком. Фрэнк чувствовал опустошённость, эмоции будто покинули его тело, потому что его организм решил полностью расслабиться и включить систему безопасности от стресса. Сегодняшний день рождения можно было считать худшим в его жизни, если бы мама не попыталась поднять ему настроение. Она до сих пор не знает, что Джерард для него значит нечто большее, чем просто друг. В любом случае Фрэнк собирался рассказать ей правду в ближайшее время, если, конечно, будет о чём говорить. Да, он всегда был настроен пессимистично, ведь реальная жизнь никогда не будет гладить тебя по головке. Фрэнк отлично помнил, как Джерард обещал быть с ним рядом в ночь Хэллоуина, чтобы его «лучший друг» не скучал. Но, похоже, сам праздник увлёк его сильнее, чем торт и марафон фильмов ужасов по телевизору. Только в этот момент до него дошло, что звучало предложение очень глупо и абсурдно, поскольку он себя бы не выбрал. Кто вообще променяет горы выпивки и безудержное веселье на него? Какой же он наивный. Фрэнк втянул воздух через крепко сжатые зубы, отгоняя мысли о своей никчёмности подальше. Он вовсе не был ненужным хотя бы потому, что у него было всего в жизни достаточно. А подобные мысли возникают в его неспокойной голове из-за плохого настроения, для нахождения оправдания случившегося неприятного происшествия. Ему оставалось надеяться на то, что он один так сильно недолюбливает себя. Юноша взял табурет с кухни и отнёс его в комнату спальни, подставляя ближе к старенькому шкафу, доставшемуся ему от щедрых родителей. На самом деле Фрэнк считал себя очень низким и нередко комплексовал из-за того, что ему приходится просить кого-то достать предмет с верхней полки супермаркета. Джерард был выше его практически на целую голову, но это очень заметно на самом деле. Когда они гуляют вместе, то кажутся странной парочкой из шлагбаума и садового гномика. Кстати неплохой костюм на будущее, подметил Фрэнк. Он еле смог достать небольшую белую коробку, в которой хранил свои серебряные украшения, от которых он отказался по одной веской причине. Потому что Джерард Уэй, бледнокожий человек с приятным мелодичным голосом и завораживающим взглядом, в котором по неосторожности можно утонуть, был самым настоящим вампиром. Как Фрэнк вообще мог связаться с ним, будучи глупеньким первокурсником, помешанным на мистике и ужасах? Хорошо, что он хотя бы не пищал, словно испугавшийся хомяк, когда узнал правду. Это выглядело более, чем просто нелепо. Хотя Джерард даже и намёка не подавал на то, что он самая настоящая нежить. Фрэнк своими глазами видел, как он поедает человеческую пищу, только в ничтожно малом количестве, в отличие от него, и нормально передвигался под прямыми солнечными лучами, не дымясь и не светясь по подобию вампиров из фильмов. И узнал он его тайну достаточно глупо, поскольку отчего-то опьяневший Джерард не соизволил припрятать свои длиннющие клыки, слегка перепачканные в крови, а обдолбаный юноша неплохо так посмеялся над этим. Почему же Фрэнку пришлось оставить своё увлечение серебряными побрякушками, которые-то особого вреда нанести не могут? Потому что не мешали они только ему и окружающим его людям, в то время как Джерард даже перестал пожимать его руку при встрече, боясь прожечь нежную кожу. И пока они были друзьями, украшения были незначительным препятствием, поскольку часто им трогать друг друга не приходилось. Когда же дело обрело новый поворот, а во время поцелуя Фрэнк почувствовал неприятную горечь во рту из-за серебряного пирсинга в языке, соприкоснувшегося с языком Джерарда, они вместе приняли решение отказаться от них. Фрэнк скривился, вспоминая испуганные глаза Джерарда, мгновенно прервавшего поцелуй, чтобы сплюнуть тёмно-красную слюну на пол. Должно быть, ему было очень больно, судя по скривившемуся выражению лица. Только вот юноша был злопамятным, готовым на всё, лишь бы обидчик признал свою вину и впредь больше так не делал. И сейчас перед ним лежит коробка полная всевозможного серебра, которое поможет ему свершить правосудие. Но точно ли ему это надо? Джерард всего лишь не пришёл на его день рождения, как обещал, и не прислал даже дебильную открытку с каким-нибудь улыбающимся зверьком. Хотя в тот же момент он обещал, поэтому-то Фрэнк и не позвал никого, попросту лишив себя праздника. Злость опять окутала его вместе с расстройством, что помогло ему принять окончательное решение. Разве друзья или любимые люди забудут о тебе в твой день? — Грёбанный кровосос, — прошипел Фрэнк, продевая в ухо небольшую серьгу.

***

Утро добрым не бывает, не так ли? Фрэнк это понимает, когда падает с кровати от того, что его бессовестно с неё столкнули. Он невольно прорычал, пока поднимался с холодного пола, который недавно так хорошо принял его в свои объятия. Неплохое начало нового дня, так сказать. — Хватит спать, лежебока! Ты всю жизнь проспишь, — сказал Джерард, разлёгшись на всю постель прямо в грязной одежде и закинув руки за голову. — Я, главное, ждал твоего пробуждения, но потом понял, что самому тебе не оторваться от пленительного царства, и героически помог! От самодовольной улыбки Фрэнк чуть не подавился воздухом. Вот так просто заявился утром без объяснения, да ещё и разбудил в рань! — Кстати, почему ты вчера не пришёл на вечеринку к Джонатану? — искренне удивился вампир, приподнимая свои идеальные брови. — Я высматривал тебя весь вечер, пока не осознал, что ты не появишься. — Настроения не было, — буркнул Фрэнк, присаживаясь на небольшой свободный кусочек кровати, который Джерард не занял. — Я вообще не должен бегать за тобой, знаешь ли. Джерард рассмеялся, притягивая юношу лечь к себе поближе, каким-то чудом не задев ни единого браслета голым участком кожи. Похоже он и правда не знает, в чём проблема. — Но ты же мой парень и, следовательно, должен за мной бегать, — прошептал вампир в ухо Фрэнку, от чего по его телу прошлись противные мурашки. Юноша ничего не ответил на его слова, но остался лежать спокойно, искусно скрывая свой враждебный настрой. Ему уже давно пора дать Оскар за все старания, которые он прикладывает для того, чтобы скрыть свои истинные чувства. Жизнь Фрэнка и так похожа на дешёвый фильм. Скорее метеорит уничтожит всё живое на его планете, чем он себя накручивать перестанет. Джерард наклонился к его лицу, заглядывая прямо в глаза, но не спрашивая разрешения, а просто показывая уверенность в своих действиях. Он прикоснулся к его губам так трепетно и нежно, что Фрэнк был готов простить ему всё на свете, только вот отступать уже некуда. Постепенно поцелуй перерос в более глубокую интимную игру, пока вампир не пискнул, попытавшись отстраниться, чего сделать ему юноша уже не дал, удерживая его голову своими руками. Вот мышка и попала в его ловушку. Во рту уже отчётливо чувствовался ужасный вкус гнили, но Фрэнк старался действовать более непринуждённо, будто это было незначительной мелочью. Джерард собрал все свои нечеловеческие силы и оттолкнул юношу, подскакивая в кровати, как испуганный зверь, загнанный в угол, и таким же непонимающим взглядом одарил его. Губы Фрэнка, перепачканные в тёмно-бордовую кровь, и теперь он больше походил на вампира. — Очень смешно, — буркнул Джерард, вытаскивая из тумбы пачку салфеток, чтобы вытереться. — По-моему, мы это уже проходили. — Нет, малыш, такого мы ещё не проходили, — прошипел Фрэнк, подходя ближе к своему любимому вампиру. Джерард прикусил губу, когда юноша провёл по его щеке рукой, на нескольких пальцах которой были серебряные кольца, прожигающие его кожу. Вампир не понимал, почему Фрэнк мучает его, да ещё и настолько подло. Он схватил его руку и отстранил от своего лица подальше, поскольку терпение было на пределе. — Добро пожаловать домой, любимый, — сказал юноша, показывая язык, украшенный пирсингом, и средний палец. Джерард так и остался стоять на месте с широко распахнутыми глазами после того, как Фрэнк покинул спальню.

***

Прошло уже несколько часов, растягивающихся в целую вечность для Джерарда, который уже не раз на своей шкуре испытал её оглушительные объятья. Он старался не подходить слишком близко к надувшемуся, словно злой ёжик, Фрэнку. Вампир сделал для себя такую ассоциацию, потому что юноша, как и не повинное животное, не причинял особого вреда в хорошем настроении, но стоит его обидеть или припугнуть, то приходится пускать в ход иголки. — Так и будешь сердиться без объяснения причины? — поинтересовался Джерард, стоя позади небольшого дивана, занятого Фрэнком. — Может поговорим? — Говори, я очень внимательно тебя слушаю, дорогой, — ответил юноша, даже не обернувшись, что нехило так ударило по самолюбию Джерарда. Вампир, прикусив губу, стоял и не смел открыть рот, поскольку не знал, о чём спросить в первую очередь. Фрэнк быстро переменился, и ему правда стало страшно. — Почему ты со мной так поступаешь? — задал логичный вопрос Джерард, из-за чего юноша прыснул. — Не строй из себя невинность, — вздохнул Фрэнк, смерив вампира строгим взглядом. — Лучше скажи, где ты был всю ночь? Джерард нервно усмехнулся, потому что он буквально недавно говорил об этом довольно-таки прямо. — На вечеринке, Хэллоуин же был, — сказал вампир, опуская виновато глаза. — Но… Почему ты вообще злишься из-за мелочи? Ты сам виноват, что не пришёл и не оторвался по полной! Он не стал дожидаться ответа со стороны Фрэнка и поспешно ушёл на кухню. Наглый человечишка возомнил себя царём, которому нужно ноги лизать, чтобы вымолвить милостыню? Джерард не считал себя виноватым. Почему он вообще должен оправдываться перед ним за то, что хорошо провёл вечер? Вампир быстро вытащил из дверцы холодильника плазму с кровью, в которой он ужасно нуждался сейчас, поскольку он боялся что ненароком со злости покусает Фрэнка и дело с концом. Он чувствовал это всей своей тёмной душонкой прямо сейчас, поэтому даже не заметил, как мгновенно высосал всю кровь из сдерживающего её пластика, и несколько секунд простоял без признаков жизни. Джерард вздрогнул, приходя в сознание. Давно он так не погружался в себя, да и впредь не хотелось, потому что подобные путешествия сильно выматывают из себя. Вампир снял с небольшого мусорного ведра в углу крышку и без каких-либо эмоций кинул туда опустевшую плазму, которая издала странный звук, приземлившись на дно. Только чуть позже, присмотревшись, Джерард заметил там развалившийся торт и свечи, выброшенные Фрэнком во вчерашнем порыве гнева. Он не мог оторвать виноватый взгляд от сладости, вспоминая, что ему вообще не было дела до дня рождения юноши. А Фрэнк ждал его до последнего, словно Хатико, с любовью ожидающий своего хозяина, пока терпение не кончилось. Джерард чувствовал себя таким же бесчувственным, как кусок льда. Также он буквально несколько минут назад обвинял юношу во всех своих проблемах, а теперь его мёртвое сердечко сжимается в болезненных спазмах, потому что он был не прав с самого начала. Вампир аккуратно шёл в гостиную, дабы не сердить Фрэнка ещё сильнее своими через чур шумными шагами. Джерард вообще не представлял, как ему просить прощения, ведь он не делал этого уже очень давно. А живёт-то он на свете не мало. — Фрэнк, прости, — замявшись, произнёс Джерард, пропуская сквозь волосы пальцы. — Я… я совершенно позабыл о твоём дне рождения и о своём обещании быть рядом. — Прозрел всё-таки, — Фрэнк не оборачивался, но в его голосе слышался оскал. Джерард решился сесть рядом, только Фрэнк был категорически против, перекинув через диван свои конечности, чтобы свободного места не осталось. Серебро давало о себе знать, отдаваясь лёгкой болью в голове, которую он старался глушить. — Может, сходим на ярмарку и вспомним былое? — спросил Джерард с лёгким энтузиазмом в голосе. — После Хэллоуинской ночи осталось много аттракционов. — Да неужели? — огрызнулся Фрэнк. — Думаешь, я об этом не знаю? — Ну пожалуйста, Фрэнки, — умоляющим голосом произнёс вампир, сложив руки перед собой в немой просьбе, что выглядело немного глупо. — Позволь загладить вину. Юноша молчал целую минуту, будто обдумывая плюсы и минусы данного предложения, из-за чего Джерард немного расстроился. Фрэнк выдавил из себя лёгкую обнадёживающую улыбку. — Хорошо.

***

Идея сходить на ярмарку в голове Джерарда звучала просто замечательно, пока Фрэнк не купил им билеты в зеркальный лабиринт и комнату смеха. Конечно, если бы он отражался в зеркалах, то ему было бы весело, а в груди не сдавливало от страха, что какой-нибудь незнакомец не увидит его отражения, и дело приобретёт новый поворот. — Ты серьёзно, Фрэнк? — взвыл Джерард, стоя на пороге комнаты смеха. — Не думал, что ты настолько влюблён в себя, раз выбираешь места с большим количеством зеркал. — Да ладно тебе! — воскликнул юноша, улыбаясь. — Будто ты не любишь полюбоваться собой. Фрэнк засмеялся и забежал внутрь, а Джерард уныло последовал за ним. Кривые зеркала не нравились вампиру даже при жизни, потому что они делали из прекрасного человека горбатого тролля за деньги. Неимоверно глупейшая выдумка человечества! — Эй! — крикнул юноша Джерарду, рукой призывая к себе. — Быстрее! Вампир подошёл к нему и уставился с вопросом. Фрэнк приобнял его за талию одной рукой, поворачивая к кривому зеркалу. Юноша выглядел слишком нелепо и выпукло, от чего Джерард издал тихий смешок, который, к счастью, никто не услышал. — Смотри, — сказал Фрэнк, оборачиваясь к зеркалу, где отражался лишь он один, — как красиво мы смотримся вместе. — Это не смешно! — буркнул вампир, но быстро успокоился. Сейчас не самое подходящее время показывать свой характер. Наконец, ад для Джерарда кончился, потому что Фрэнку надоело бегать среди зеркал, а больше не было аттракциона, который смог бы вывести его из себя. Юноша был тем ещё нервотрёпом, когда они стали жить вместе, но за черту никогда не заходил. Обычно ссоры возникали из-за незначительных мелочей и очень быстро заканчивались. Фрэнк уплетал сладкую вату и уже давно не чувствовал обиду на своего парня, хотя хорошо скрывал. Он представлял, как они будут лежать вместе, смеясь над сложившейся ситуацией, которую Джерард должен будет запомнить навсегда. А ещё юноша своими капризами нанёс небольшой ущерб их «семейному бюджету», который им мог бы пригодиться на более важные вещи. Джерард перестал чувствовать злобу, исходящую от Фрэнка целый день, потому что она сменилась на полное удовлетворение. Он не побоялся переплести его пальцы с пальцами юноши, но тут же, шипя, отдёрнул руку. Чёртово кольцо испортило весь момент! Фрэнк снял его и убрал подальше в карман, протягивая руку вампиру вновь, и тот поспешил ухватиться за неё. Джерард был искренне рад, поскольку испытание кончилось благополучно и без лишних скандалов.

***

— Что на ужин, Фрэнк? — игриво поинтересовался Джерард, приобнимая юношу со спины. — Итальянская кухня, — мягко ответил он, стараясь сдержать смех, когда почувствовал, как напрягся вампир. Да, ненависть чеснока давала о себе знать. — Да шучу я! Джерард рыкнул, развернув Фрэнка к себе лицом. Юноша не оказывал сопротивления, пока вампир слегка покусывал его шею, намекая на то, что он сам может стать ужином. Только он никогда не поступит так с ним, и Фрэнк был уверен в этом. Джерард переместился к его губам и слегка прикоснулся к ним. Парень резко оттолкнул его, как только вампир собрался переходить в более глубокий поцелуй, потому что пирсинг всё ещё был в его языке. — Вот теперь можешь продолжать, — сказал Фрэнк, откинув серебряный шарик подальше.