Залог успеха

Разумеется, Вэй Усянь знал, что когда-то Вэнь Цин написала целый трактат о пересадке золотого ядра. Наверное. То есть наверняка он слышал об этом краем уха — не то чтобы медицина входила в короткий список его интересов. В длинном списке его внимание привлекали те разделы, которые имели отношение к существованию и устройству физического тела лютых мертвецов. Труд Вэнь Цин имел теоретическое значение и был написан задолго до того, как ей удалось доказать его состоятельность на практике благодаря Вэй Усяню и Цзян Чэну. Конечно, было более чем отрадно знать, что лекарь, которому он доверился, был столь знающим. Но правда заключалась в том, что вся авантюра с пересадкой ядра была чистой воды жестом отчаяния, и с тем же успехом Вэнь Цин могла быть грязной деревенской знахаркой с ржавой спицей вместо инструментов. Вэй Усянь всё равно поступил бы так же. (Он до сих пор не уверен, что был в то время в своём уме). И конечно же, сейчас, спустя годы, на протяжении которых любое наследие клана Вэнь уничтожалось или присваивалось, было обычной случайностью, что на дальней полке в необъятной библиотеке Гусу Лань отыскалась копия с потускневшей, наполовину затёршейся печатью-солнцем. Ничего удивительного, что она оказалась в столь плачевном состоянии — трактат был узкоспециализированным, и во всём мире отыскалось бы не больше десятка лекарей, которые смогли бы оценить идею или попробовать её осуществить. В эту часть библиотеки не заглядывали годами. Сам трактат, вероятно, не читали ни разу с тех пор, как кисть переписчика оставила на бумаге последний след. Так почему же Вэй Усянь всё ещё сидел, скорчившись, в пронизанном багровыми закатными лучами пыльном сумраке, слепо водя пальцем по одной и той же строчке? Нужно возвращаться, подумал он. Вскоре Лань Чжань встревожится и придёт искать его. Никогда, никогда Вэй Усянь не думал, что в той нелепой сплетне была хоть капля правды. На самом деле, он полагал, что и госпожа Юй никогда не верила в неё по-настоящему. Разлад между ней и дядей был глубок, но его корни лежали в другом месте. Вэй Усянь всегда был лишь поводом, никогда не причиной. Он скомкал страницу, скребя ногтями по написанным словам. Разгладил снова. Это принижало все драгоценные воспоминания Вэй Усяня. Превращало его прошлое в подобие отвратительных историй, которые ходили о Цзинь Гуаншане. Красивая сказка о любви и великодушии оборачивалась банальным и пошлым случаем измены, приключившейся в браке по сговору. И закончившейся вмешательством постороннего в общем-то человека, согласившегося прикрыть чужой грех. А что потом? Пробудившаяся совесть?.. Законная жена, вынужденная терпеть в доме байстрюка, по возрасту уместившегося как раз между двумя её детьми? Воистину госпожа Юй была великодушной женщиной. Вэнь Цин промолчала; интересно, знал ли Вэнь Нин? Вэй Усянь вновь провёл пальцами по странице. Ему было пять лет, когда умерли родители. Он почти не помнил их лиц. Вэй Чанцзэ любил его и, вероятно, заботился, но Цзян Фэнмянь взял его в свой дом, сидел с ним, когда Вэй Усянь болел, учил его, и ни на миг не отводил от него ясного, напряжённого, неотступного родительского взгляда все годы, пока Вэй Усянь взрослел. «Я многим обязан главе клана», — сказал двадцать лет назад Вэнь Чжулю по прозвищу Сжигающий Ядра. И был готов оправдать любое зверство Вэнь Жоханя. Нет, не так: видел и знал каждое зверство — и всё равно продолжал служить. Цзян Фэнмянь никогда даже на слугу не повысил голос без причины. — Я многим обязан главе клана, — вслух сказал Вэй Усянь. Поднялся на ноги, аккуратно закрыл книгу. Помедлил. И вышел, оставив её на той же полке. Лань Чжань ждал его прямо за дверями. — Всё в порядке, — ласково сказал Вэй Усянь в ответ на обеспокоенный взгляд. — Я просто задремал над одним старым свитком. Если Лань Чжань и заметил ложь, то не стал уличать его.

***

«...наиважнейшим же, если не единственным залогом успеха пересадки является близкое кровное родство; лучшим источником ядра представляется родной брат или сестра по обоим родителям. В случае если таковых не найдётся, следует обратить свой взор на единокровных либо единоутробных братьев и сестёр и полагаться на удачу...»