В секунды затмения

      Затмение…. Это явление всегда являлось чем-то загадочным и необычным, привлекающим внимание миллионов человек со всего мира. Все слетались, чтобы посмотреть на него. Желали постоять в тени с камерой в руках. Его ждали, как нечто великое. Однако у всего была обратная сторона. Большая часть мира не знала о ней, но те, кто знал, проклинали Создателя и весь свет за это. Проклинали и спасали. Себя, свою семью и даже простых людей. Всю жизнь. Потому что не могли иначе, не имели права отдать всё той тьме, что по пятам следует за ослепляющей красотой затмения, которую действительно можно было назвать убийственной.       В этот день солнце было необычайно ярким: оно светило в полную силу, заставляя людей обливаться потом, а животных прятаться в тени. Небо было абсолютно безоблачным, что одновременно радовало и печалило всех, у кого в этот момент был день. Однако однозначную радость это приносило пассажирам небольшого военного вертолёта. Он быстро летел, издавая достаточно громкие звуки и привлекая этим внимание. Люди поднимали головы, стараясь разглядеть транспорт. Дети тыкали пальцами в небо, а затем сразу же теряли интерес. Но знай они о том, кто находился внутри, то ещё долго не могли бы забыть это. А вертолёт спокойно летел дальше, строго следуя по воздушному коридору, который «великодушно» предоставило маленькое европейское государство.       Если снаружи было спокойно, то внутри вертолёта царила странная и достаточно гнетущая атмосфера. Двадцать человек молча сидели на скамьях. Они все были одеты как простые военные: костюм цвета хаки, серый тяжёлый бронежилет и тёмного цвета шлем, который все держали у себя на коленях. Однако их миссия была намного важнее, чем быть пушечным мясом в каком-нибудь локальном конфликте. Близился момент затмения, а значит от их работы зависела судьба каждого живого существа на планете. Все молчали. Они пытались собраться с мыслями, осознать то, что могут не вернуться назад, а потому молча смотрели на свои шлемы. Все, кроме одного молодого учёного. Парень сидел в центре скамьи, зажатый двумя спецагентами, и нервно стучал дрожащими пальцами по своему шлему. Он прикрыл глаза и запустил руку в волосы, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Всё окружающее казалось ему неправильным. Парень выдохнул и испуганно вскрикнул, когда на его плечо легла тяжёлая рука агента справа. – Успокойся, парень, – по-доброму сказал мужчина, и парень перевёл испуганный взгляд серых глаз на агента. На парня, немного сгорбившись, с ободряющей улыбкой смотрел мужчина, который был не намного старше самого парня. В его глазах читалось предвкушение, которое учёный связал с приближавшейся миссией. – Отнесись к этому как к прогулке по парку в тёмную ночь. Как там тебя… Фил Стагг? Я Эдвард. Слушай, Филли, держись меня и всё будет хорошо, – улыбка Эдварда стала ещё шире, и Фил улыбнулся в ответ. Мужчина мягко засмеялся, увидев лицо учёного, которое тот тут же прикрыл ладонями, пытаясь спрятать покрасневшие щёки. – Если ты будешь держаться Бранта, то умрёшь в первые же четыре минуты, – безэмоционально сказала женщина, сидящая слева от Фила. Он повернулся к ней, желая услышать ответ на невысказанное «почему?». Однако она молчала. Её спина была натянута, словно струна, а холодный взгляд был устремлён куда-то поверх голов людей напротив. Её лицо не выражало ничего, кроме абсолютного спокойствия. «Вот это женщина», – с восхищением подумал Стагг, с интересом смотря на неё, а в особенности на большой шрам, проходящий от ещё подбородка до самого глаза, рассекающий губы. – «Интересно, где она так? Наверняка на каком-нибудь опасном задании», – женщина вздохнула и повернулась. Она посмотрела парню в глаза, отчего Фил вздрогнул. – Не обращай внимания, – Эдвард хохотнул и снова опустил руку парню на плечо. Парень ойкнул и скинул тяжёлую руку с плеча, на что агент справа не обратил никакого внимания. Он, как ни в чём не бывало, наклонился так, чтобы девушка могла его слышать. Она обратила своё внимание на него, и Брант весело продолжил. – Это Агата так шутит. Да, Бладстоун? – Конечно. Я же известна своим чувством юмора, – в голосе Агаты послышался холод, отчего Стагг снова вздрогнул. Бладстоун перевела свой взгляд на бедного учёного, который уже желал оказаться от этой женщины как можно дальше, и слегка наклонила голову в сторону. – Фил, тебе действительно не стоит так бояться. Мы – настоящие профессионалы своего дела и занимается этим не первый, и даже не десятый год. Да и ты, наверное, уже видел много чего страшного. – В-видел, – заикаясь, ответил учёный. Он передёрнул плечами, вспоминая то, что он видел на прошлом проекте, к которому был прикреплён. «Флора и Фауна» не был самой опасной аномалией, однако самой отвратительной, жуткой и бесчеловечной уж точно. Это могли подтвердить ночные кошмары Фила, в которых твари из «Флоры» всегда принимали непосредственное участие. – Однако я всегда был за прочными стенами лаборатории, а не стоял у самой аномалии. – Это почти что одно и то же, – сказала женщина и попыталась улыбнуться. На её лице появилось нечто, что напомнил Филу оскал одной из тварей «Флоры». Он порывисто улыбнулся и поспешил отвернуться в сторону, стараясь сдержать рвущийся наружу страх. Эдвард громко заржал, а Агата с недоумением уставилась на спину испугавшегося учёного. Однако взгляд обоих спецагентов стал до боли серьёзным, когда по вертолёту громко и чётко зазвучал голос пилота. «Мы в пяти минутах от точки сброса. Соберите вещи и приготовьтесь к высадке.»       Солдаты одновременно надели на себя шлемы и, словно ужаленные, подорвались со своих мест. Они надевали на спины огромных размеров рюкзаки, которые всё это время лежали под скамьями, затягивали все необходимые ремешки и проверяли целостность снаряжения. Фил сидел, со странным интересом наблюдая за отточенными движениями солдат. Брант и Бладстоун, которые уже сделали всё необходимое, встали напротив учёного и протянули ему его рюкзак – небольшой, с яркой расцветкой и светоотражающими полосами, – и потрёпанный пистолет, в котором Стагг без особого труда узнал Глок 17. – Не автомат, конечно, но для самообороны – самое то, – пояснил Эдвард, подмигивая. Увесистый пистолет удобно лежал в руке, и Фил впервые за последний час почувствовал себя более-менее сносно. Парень быстро накинул небольшой рюкзак на спину и с горем пополам затянул ремешки. Раздался громкий гудок, после которого все стали толпиться у задней части вертолёта. Эдвард, всё ещё стоявший рядом с дрожащим учёным, ободряюще похлопал его по спине. – Ты прыгаешь после меня. Это не страшно – просто разбегаешься и прыгаешь. Только попытайся сразу как-то животом вниз падать. И лицо не забудь руками прикрыть, – Эдвард последний раз улыбнулся и пошёл к толпе, в которой уже стояла Агата. Женщина и несколько солдат периодически хихикали, смотря на Фила, на что он просто пожал плечами и пошёл к ним.       Момент открытия шлюза прошёл мимо учёного. Он осознал происходящее лишь тогда, когда солдаты, стоящие позади него, стали толкать его в плечо и тонко намекать на то, что время пришло. Фил мелкими шажками подошёл к краю и посмотрел вниз. Тьма. Да, именно он. Снизу была непроглядная тьма: не было ни огней ночного города, ни земли. Простая пустота. Фил проглотил подступивший ком и облизнул пересохшие губы. Он сделал несколько шагов назад и остановился, смотря на шлюз. Парень закрыл глаза и быстро побежал вперёд, закрыв лицо руками. Он почувствовал, как пол вертолёта исчез из-под ног, как подул холодный ветер, пробирая парня до костей, как сердце ухнуло куда-то вниз. А потом всё резко прекратилось. Фил почувствовал, как упал животом на что-то твёрдое. Он открыл глаза и убрал руки. Парень резко вскочил, когда увидел под собой что-то чёрное, а со всех сторон раздался громкий смех. – Чёрт, ты бы видел своё лицо! – воскликнул Эдвард, смотря на учёного, который глупо хлопал глазами. Несколько солдат стояли рядом с агентом и сгибались пополам от хохота. Фил поджал губы и принялся отряхивать свою униформу, которой он пару секунд назад вытирал асфальт. Брант медленно подошёл к обиженному парню и по-дружески приобнял его. Смех затих. – Не обижайся, парень. Добро пожаловать в отряд «Тени». Мы тебе рады. – Детский сад, – грубо сказала Агата, вышедшая из толпы солдат. Однако её лицо не выражало гнева или чего-либо негативного. Она с лёгкой полуулыбкой подошла к учёному и вручила ему небольшой диктофон. Стагг улыбнулся женщине в ответ и вздрогнул, когда её взгляд внезапно вновь стал холодным. Бладстоун развернулась к отряду лицом. Её плечи были напряжены, а руки сжаты в кулаки. – Слушайте все! – громко начала она. Все разговоры в толпе вмиг притихли, и солдаты выстроились в несколько колонн. – Вы знаете нашу миссию: дойти в центр города и уничтожить аномалию. Правила те же: держимся вместе, автоматы всё время в руках, не оглядываемся, по сторонам смотреть в крайнем случае. И никогда не подходить к отражающим поверхностям. Все поняли? – она обвела всех взглядом и остановилась на Филе. Парень быстро закивал, давая понять, что всё уяснил. Женщина вздохнула и вернула своё внимание отряду. – У нас осталось всего пятьдесят минут. Сейчас идём вверх по той улице, – женщина жестом указала на широкую улицу, находящуюся справа от Фила. – а дальше по ситуации. Всё, выдвигаемся.       Отряд повернулся и медленно пошёл в сторону, которую указала Агата. Сама же женщина быстро убежала в начало строя, оставив Эдварда и Фила в самом конце. Учёный шёл, стараясь не отчаивать от основной группы, однако с каждой секундой сохранять дистанцию становилось сложнее. Глаза Фила блестели. Он мотал головой из стороны в сторону, стараясь запомнить как можно больше, и едва ли не кричал от восторга. Маленькие коттеджи, стоящие вдоль дороги, были полностью серыми, словно их все облили краской, их окна были затянуты чёрным нечто, не позволяющим увидеть то, что находилось внутри, и рядом с каждым был такой же серый автомобиль. Они стояли хаотично, словно брошенные своими хозяевами на полном ходу и застывшие в таком положении. А небо…. У Фила перехватило дыхание, когда он увидел небо. Это была такая же тьма, которую он видел с высоты полёта вертолёта. Непроницаемая, бескрайняя и пугающая пустота. Фил перевёл взгляд в то место, где должно было быть солнце, и обнаружил там пятно, которое было темнее, чем остальное небо. – Завораживающе, да? – тихо сказал агент Брант. Он шёл рядом и едва сдерживал смешки, наблюдая за по-детски блестящими глазами юного учёного. Его рука то и время касалась рюкзака учёного, ненавязчиво подталкивая того вперёд. Фил с интересом посмотрел на агента, незаметно для него включая диктофон. – Мы видим подобное каждый раз, когда наступает затмение. Всё вокруг становится серым, а тьма наверху и в стёклах завораживает. Знаешь, до дрожи так? Эх, красота, конечно, но… Лучше нам сделать так, чтобы всё это никто, кроме нас, никогда не увидел, – Эдвард ненадолго замолчал, и Фил отключил диктофон. Парни посмотрели вперёд и ускорили шаг. Они обогнали остановившейся отряд и встали рядом с Агатой. Женщина осматривалась по сторонам, выбирая направление дальнейшего движения. – Отряд «Альфа»! – громко сказала она, и десять солдат быстро подошли к ней, ожидая приказаний. – Идёте налево. Выходите на связь каждые десять минут. Попадётся что-то странное – немедленно сообщайте. Канс, ты за главного, – один из солдат сдержанно кивнул и жестом скомандовал идти за собой. Десять человек медленным шагом пошли вдоль таких же небольших серых коттеджей. – Остальные за мной. У нас осталось всего тридцать пять минут.       Женщина зашагала вперёд. Фил подождал несколько секунд, пока оставшиеся члены отряда прошли за ней, и вновь встал в конец строя. Эдвард остался спереди, болтая с Агатой о чём-то своём, а потому учёный был предоставлен сам себе. Он медленно шёл по широкой асфальтированной дороге и осматривался по сторонам, пытаясь найти хоть что-то новое. Они были близки к своей цели. Указатели показывали верный путь, от которого никто из отряда не рисковал отклоняться. Филу было всё равно на них, как и на окружающий мир. Ряды серых коттеджей уже исчерпали интерес учёного, а подходить к домам и заходить в них Стагг не решался. Слишком темно. Слишком неизведанно и ненадёжно.       Команда преодолела ещё один поворот. Глаза Стагга заблестели, как и в самом начале их небольшой экспедиции. Это был огромный офисный район. Повсюду были небольшие кафешки, которые были такого же серого цвета, как и коттеджи. На некоторых столиках всё ещё стояли коробки от пиццы и стаканчики из Старбакс. Машины всё так же были разбросаны по улице, однако теперь часть из них стояла на отдельных парковках, что многократно облегчало преодоление этого участка. Однако Фил смотрел не на это. Парень с жадностью, которая была присуща только учёным-фанатикам, осматривал гигантские серые небоскрёбы. Они уходили высоко в небо и, казалось, касались своими крышами той непроглядной тьмы. Стёкла зданий по прежнему были затянуты темнотой. Однако она была уже совсем не той. Фил мог поклясться своей докторской степенью, что видел на верхних этажах офисные стулья и компьютеры. Его глаза скользнули вниз, к нижним этажам гигантских зданий, и он ахнул. Стагг видел через стёкла все помещения, скрытые темнотой. Он прикрыл глаза, стараясь успокоиться, и тихо пройти мимо, не нарушая запрет, который явно был создан не просто так.       Он не сдержался. Руки парня чесались так сильно, что тот не смог устоять. Стагг убедился, что никого рядом нет, и тихо пошёл в сторону одной из ближайших высоток. Фил с опаской прошёл мимо машины, которая весьма удачно перекрыла ему путь, и случайно взглянул в зеркало заднего вида. Его сердце пропустило удар, а к горлу подкатил ком, и парень едва подавил желание убежать прочь. Но всё было хорошо. Зеркало всё так же показывало абсолютную темноту. Фил облегчённо выдохнул и аккуратно, стараясь не попасться в очередное зеркало, двинулся дальше. Он остановился в паре шагах от здания. Теперь стекло было чёрным, как и все остальные. Парень тряхнул головой. Он видел. Галлюцинациями парень никогда не страдал. Фил сжал руки в кулаки и быстро подошёл к темному стеклу. Его лицо расплылось в улыбке. На чёрном фоне стояла точная его копия, которая улыбалась ему такой же сумасшедшей улыбкой. Парень достал диктофон и нажал на кнопку записи. – Запись для проекта «Затмение» от седьмого июля две тысячи девятнадцатого года. Исследование отражающих свойств окон зданий, – спокойно начал парень, поднеся диктофон ближе ко рту. – Для протокола – зеркала заднего вида не отразили меня, хотя я чуть ли не касался их рукой, – парень замолчал на несколько секунд, а затем улыбнулся. Он отодвинул диктофон и начал делать различные движения перед стеклом: парень махал рукой, кривлялся и даже прыгал на месте. Фил чувствовал себя полным идиотом, однако наука того требовала. – Окно отражает всё корректно без каких-либо отставаний или иных отклонений, – сказал парень и застыл, прикусив губу. Он засунул диктофон в карман и, опустив руки, молча уставился на пол.       Это не помогло. Ему казалось, что эта маленькая вылазка должна была утолить его любопытство, но нет. Он смотрел на своё отражение, на тьму, находящуюся позади него, и всё внутри него желало продолжения исследования. Желало чего-то запрещённого. Фил сглотнул подкативший к горлу ком. Его левая рука, двигаясь, казалось, сама по себе, медленно поднялась и коснулась поверхности стекла. Стагг вздрогнул, когда ладонь полностью легла на тёмное, холодное окно. Он медленно провёл по нему и улыбнулся своему отражению, когда услышал характерный скрип. Парень потянулся рукой к диктофону и испуганно вскрикнул, когда тот с грохотом упал вниз. Этот звук показался парню невероятно громким. Он быстро глянул в сторону отряда. Тот был не так далеко, однако звук упавшей вещи его никак не потревожил. Вытерев выступивший пот, парень решил убрать руку со стекла и достать диктофон. Он дёрнул левую руку, но ничего не произошло. Парень бросил взгляд на стекло и облизал пересохшие губы. Он снова дёрнул руку. Она с лёгкостью оторвалась от стекла, оставив на нём след. Фил передёрнул плечами и глянул на своё отражение. Оно испуганным взглядом смотрело на учёного, и парень выдохнул. На его лице появилась улыбка, полная облегчения. Отражение улыбнулось ему в ответ. Стагг поднёс ко рту диктофон и уже хотел рассказать о своих ощущениях, как вдруг резко замер. Рука. Чёртова рука его отражения всё ещё была на стекле. Его собственные руки задрожали, когда отражение наклонило голову в сторону. – Ребя-я-т, – севшим от страха голоса начал Стагг. На лице отражения отобразился его страх, а затем рука отражения, издавая мерзкий звон стекла, вылезла из окна и схватила его. Парень попытался закричать, когда рука потянула его к стеклу, но ничего не выходило. Голос хрипел, а отражения продолжало показывать его испуг. Рот парня удивлённо раскрылся, когда его ладонь медленно прошла сквозь стекло, а затем и вся рука продолжила погружаться. Фил чувствовал холод и вязкий ужас, сковавший его. Его правую ногу начало затягивать, и Фил смирился. Голос всё ещё не слушался, и парень закрыл глаза, готовясь к встрече с тьмой. – Пошёл нахуй! – послышалось в метре от него, а затем рядом раздался душераздирающий крик. Фил услышал несколько выстрелов, а затем и звук разбивающегося стекла. Он едва открыл глаза, как его резко развернули. Он почувствовал сильный удар по лицу и осел на землю, постанывая от боли. Над ним, с яростью в глазах, стоял взбешённый Эдвард. Учёный улыбнулся было своему спасителю, но тот схватил его за грудки и прижал к стене. Шлем парня упал вниз, громко ударяясь об асфальт. – Что, блять, непонятного было во фразе «никогда не подходить к отражающим поверхностям», а?! Какого хуя, Стагг?! – Отряд «Альфа», говорит командир Бладстоун, – парень перевёл взгляд в сторону, на стоящую в паре шагов от него, Агату, которая говорила по рации с другой частью отряда. – Код Дельта-4. Повторяю – код Дельта-4. Убивать всех учёных, которых вы встретите. Без предупредительного выстрела. Сразу в голову и без вопросов. – Понял, – прозвучал короткий ответ из рации, и Агата убрала её в свой карман. Она повернулась в сторону учёного, ноги которого всё ещё висели над землёй, и с неодобрением посмотрела на него. Она спокойно подошла к Бранту и похлопала его по плечу. – Отпусти его, – коротко скомандовала она. Руки агента разжались, и он, недовольно рыча, отошёл от парня, упавшего на холодный асфальт. Женщина осторожно подошла к учёному и присела на корточки напротив него. Агата схватила парня за короткие волосы и, приподняв его голову, серьёзно посмотрела ему в глаза. – Мы потеряли из-за тебя целых двенадцать минут. Ты ослушался приказа и создал столько проблем, сколько не можешь себе представить, – её голос звучал спокойно и достаточно тихо, однако Фил чувствовал угрозу, скрытую в этом обманчиво безмятежном тоне. – Ты получишь выговор с занесением в личное дело и базу данных, когда мы окончим миссию. И если ты не будешь нам полезен, то я лично буду добиваться твоего устранения, как бесперспективного сотрудника, – Агата изобразила подобие улыбки и отпустила голову парня. Она спокойно встала, прошла несколько шагов и внезапно остановилась. – Благодари за спасение Бранта. Он решил вспомнить о тебе в самый последний момент, – Бладстоун ушла к остальному отряду, который всё это время стоял на дороге и молча наблюдал за происходящим, а упомянутый агент быстро подошёл к учёному и протянул ему руку. – Спасибо, – сипло сказал Фил, отряхивая свою одежду. Агент ничего не ответил, а лишь начал срывать с учёного бронежилет. – Что ты?.. – Делаю так, чтобы ты не был похож на грядущий пиздец. Потом отблагодаришь, – объяснил свои действия Брант, и Фил смирился. Бронежилет с грохотом упал, присоединяясь к шлему, и Стагг облегчённо вздохнул. Пускай он потеряет работу, однако теперь идти ему будет гораздо легче идти. Эдвард неожиданно берёт его правую руку и кладёт в неё диктофон. – Больше не теряй эту штуку, ладно? Ой, ты ещё зарыдай мне тут. Пошли, времени мало.       Отряд снова двинулся по широкой дороге. На этот раз Фил шёл в самом центре всего строя, а позади него шаг в шаг брёл Брант. Стагг не чувствовал себя виноватым. Да, он думал о том, что научный интерес нужно было запрятать куда подальше, отдав приоритет спасению жизни человечества. Однако где-то внутри Фил ощущал, как его маленький сумасшедший гений умирает от восторга после всего произошедшего. Теперь он имел шанс сделать какое-нибудь научное открытие, которое сразу же забракует организация, на которую все, включая Бранта и Бладстоун, работают. Но парень всё равно улыбался своему неожиданному опыту.       Ещё один поворот, и теперь они перешли на узкую улочку. Однако не успел отряд пройти и пары метров, как Агата жестом приказала остановиться. Фил и Эдвард вышли из строя и подошли к женщине. Она жестом указала вперёд. Парни посмотрели прямо и увидели перед глазами отряд «Альфа», который медленно шагал в их сторону. Они вопросительно посмотрели на Бладстоун, которая продолжала сверлить идущих взглядом, а та лишь пожала напряжёнными до боли плечами. Брант перехватил поудобнее автомат, висевший на его плече и направил его прямо на идущих. Бойцы Альфы подняли руки вверх и, соблюдая строй, подошли к отряду Агаты. – Командир Бладстоун? – из отряда напротив вышел один из солдат, в котором Фил опознал того самого Канса, которому Агата доверила отряд. – Область чиста. Не обнаружено никаких следов объекта. – Печально, – сухо сказала она, с безразличием смотря на солдата. Тот передёрнул плечами , когда женщина полезла в карман на своём поясе. Она выудила из него маленькую капсулу и кинула её парню напротив. – Пробуй, – кивнула она, когда тот поймал капсулу. Брант, стоящий рядом с Филом, напрягся и положил палец на спусковой крючок, направив автомат ровно на голову Канса. – Разделитель, серьёзно? Эй, Рамаг, а ну-ка или сюда, – громко сказал солдат отряду за спиной. Из толпы вышел молодой парень. Он немного дрожал и обнимал себя руками, что сразу же насторожило всех, кто его увидел. Паренёк подошёл к Кансу и взял у него капсулу, которую тут же проглотил. Брант шумно выдохнул и уже начал опускать оружие, как Бладстоун жестом остановила его. – Почему выпил не ты, Канс? – грубо спросила женщина. Фил услышал странный шум за своей спиной. Он обернулся и увидел, как весь отряд выстроился в линию, и каждый целился в голову членов Альфы. Стагг сделал несколько маленьких шагов назад и достал свой Глок, который сразу же направил на голову Канса. Эдвард одобрительно хмыкнул. – У меня аллер…. – Это ловушка! – выкрикивает парень, проглотивший капсулу. Канс поджимает губы и медленно тянется к своему автомату. – Они… – Огонь! – кричит Канс, выхватывая оружие и стреляя в голову парня.       Отряд Агаты молниеносно открыл огонь, закрывая безоружную Бладстоун собой. Послышались звуки выстрелов, а затем воздух наполнил треск битого стекла. Отряд Альфа был полностью разбит, а бедный парень лежал на земле с несколькими отверстиями в голове. Брант тяжело дышал, а Агата усиленно пыталась сосредоточиться и создать новый план. Фил, немного подрагивая, подошёл и присел рядом с убитым парнем. Стагг аккуратно закрыл глаза солдата, скрывая застывший в них испуг, и забрал у него пистолет, небрежно закреплённый на поясе. – Эй, смотрите! – крикнул один из отряда, и все обернулись на крик. Сзади, из тёмных стёкол медленно, как и рука, схватившая Фила, вылезали копии погибших членов Альфы. Они держали в руках автоматы и злобно скалились. – Все, живо на эту улицу. Площадь уже близко! – крикнула Агата, указывая на единственный поворот, по которому никто ещё не ходил.       Бойцы понятливо кивнули и быстро, не оглядываясь ни на мгновение, побежали по указанной улице. Агата и Эдвард бежали в конце строя, прикрывая весь отряд. Над головами свистели пули, и Фил, прикрывая голову руками, тихо молился. Он видел, как один из солдат упал замертво, как его товарищи безразлично перепрыгивали через него и бежали дальше, спасая себя. Парню казалось, что вместе с ним умирала и часть его. Фил видел смерти за время работы на «Флоре». Однако то были тупые твари, а не разумные люди. Стагг задыхался. Он был уже в хвосте и видел, с какой яростью на стеклянных копий смотрели Брант и Бладстоун, видел их желание отомстить. Однако они не останавливались, чтобы расстрелять каждого, а продолжали бежать, защищая живых. – Вот она! – крикнул радостно один из солдат, бежавших впереди, а затем упал замертво.       Отряд притормозил, осматривая местность. Фил выбежал вперёд и сразу же был остановлен одним из солдат. Пуля снайпера просвистела прямо перед его носом, и сердца парня ухнуло вниз. Он остановился, стараясь привести дыхание и мысли в норму, и огляделся. Впереди была огромная площадь, в центре которой стоял единственный цветной объект – небольшой белый храм. Парень улыбнулся, осознавая приближение окончания миссии, но сразу же застонал. Вся площадь была заставлена машинами, которые стояли слишком близко друг к другу. Пройти быстро было невозможно. – Чёрт, неужели конец? – спросил вслух Фил и сразу же почувствовал сильный толчок в плечо. Агата пронеслась мимо него, едва не попадая под пули снайпера, и смело двинулась к храму. – За капитаном! – выкрикнул Брант, пробегающий мимо Фила. Оба агента скакали по крышам автомобилей, словно заправские акробаты, и это вселило во всех надежду.       Отряд, не оглядываясь, последовал за своим командиром. Солдаты взбирались на автомобили и перескакивали с одной крыши на другую, стараясь не попасть под пули снайпера. Фил бежал по машинам и смотрел вниз, надеясь не споткнуться, и кричал каждый раз, когда отражался в лобовом стекле. Он слышал, как из стёкол выходили его копии, издавая, противный скрежет, но ему было всё равно. Фил бежал за всеми, стремясь спасти не только свою жизнь, но и жизнь всех, кто живёт в мире. Он перепрыгнул через ещё одну машину и засмеялся, когда до спасения остался всего шаг. Пуля снайпера проходит через его рюкзак, и парень залетает внутрь храма, ворота которого сразу же запираются Агатой и Эдвардом. – Давай рюкзак, Фил, – задыхаясь, говорит Агата, когда подошла к Стаггу. Тот быстро скинул рюкзак и отдал его женщине, и та сразу же пропала в глубине небольшого храма. – Ты молодец, – Брант хлопнул Фила по плечу, и тот глупо улыбнулся, осознавая то, как много они пережили. Он медленно осел на пол, закрывая лицо руками и вытирая выступившие внезапно слёзы. – Мы всё проебали, – зло сказала Агата, выходящая из глубины храма. Она держала в руках небольшой стеклянный шарик, который слегка переливался в темноте, и маленький ножик, лезвие которого было разломано. В помещении эхом отразился тихий вздох отряда, и Брант упал на колени, безмолвно смотря на разломанный нож. Фил поднял голову и с вопросом посмотрел на командира. – Почему? Мы же… – Сдавайтесь, мешки! – крикнул кто-то снаружи. Голос, до боли похожий на Агату, звучал громко и чётко, и в нём отчётливо слышалось презрение. – Мы знаем, что кинжал сломан. У вас больше нет возможности остановить нас! У вас осталось семь минут, не более. – Пошёл ты, – в сердцах высказалась Агата, опустив глаза и сжав кулаки.       Отряд молчал. Все восемь солдат молча глядели в пол, ожидая конца. Брант тихо всхлипывал, пряча лицо в ладонях, а Бладстоун смиренно стояла и ожидала своей участи. Фил тряхнул головой, желая отделаться от негативных мыслей, и внимательно глянул на нож. По месту скола проходила небольшая полукруглая трещина, которая была почти что абсолютно ровной, если не считать небольших отколовшихся кусочков. Парень прикрыл глаза, пытаясь придумать хоть что-нибудь, и внезапно вскочил. Окружающие смотрели на него с недоумением. – Агата, Эдвард, насколько точно они копируют людей? – внезапно спросил парень. Агата нахмурила тонкие брови и прикусила губу, а Брант вытер покрасневшие глаза. – Один в один. Вплоть до болезней. Проверяли уже, – сказал Эдвард, всё ещё не понимая ход мыслей Фила, ровно как и остальные члены отряда. Глаза Агаты удивленно раскрылись, и она, испуганная своей догадкой, посмотрела на парня. – Если они скопировали меня, то наверняка скопировали и нож, – с улыбкой пояснил учёный и едва не засмеялся, когда увидел шок в глазах членов отряда. – Я не уверен, что это сработает, но… – Осталась минута, мешки! – Вот, о чём я и хотел сказать. Времени мало и нужно пробовать. Всё равно терять уже нечего. – Твою копию я видела в пятидесяти метрах от храма, когда закрывала ворота, – с серьёзным лицом сказала женщина, с холодом смотря в глаза парня. – Если поспешим, то достанем его. Помните – не убивать клонов учёного, иначе мы устроим всем маленький Армагеддон, – Бладстоун, улыбаясь, передала шарик учёному и встала возле ворот храма, после чего посмотрела на отряд. Все держали в руках автоматы, готовые к финальному бою, и с уверенностью в глазах смотрели на выход. – Мне нужна будет твоя помощь, – сказал Фил, подходя к Бранту, сидящему на полу. Учёный протянул руку агенту, и он с улыбкой принял её.       Ворота медленно открылись, впуская в помещение серый свет и выпуская из него ''Теней''. Послышались звуки выстрелов и бьющегося стекла, и Фил улыбнулся. Он бежал за полусогнутым Брантом, который уже приметил нужную цель, и крепко сжимал в руках сферу. Парень слышал крики других агентов, слышал, как они умирают, и пытался ускорить свой шаг, чтобы поймать убегающего клона. Его собственная копия падает на землю, поваленная весом Бранта, и громко матерится. Фил с трудом открывает сумку, замотанную ремешками, и чуть ли не визжит от счастья, когда вскрывает её. Нож, казалось, сам упал в руку учёного и тот, не задумываясь, занёс его для удара. Он закрыл глаза и резко нанёс удар. Его тело пронзила боль, и он, улыбаясь, упал на асфальт.

***

      Вокруг было шумно. Слишком шумно для маленького городка, но недостаточно для огромной перестрелки с участием сотен стеклянных монстров. Парень с трудом продрал глаза, и его сразу же ослепил яркий солнечный свет. Он прикрыл лицо правой рукой, пытаясь осмотреться. Вокруг стояла толпа незнакомых ему людей и говорила что-то на непонятном учёному языку. Голова парня раскалывалась, а левая рука ныла от боли, но Фил не обращал на это внимания. Он переводил взгляд от человека к человеку, пытаясь найти хоть кого-нибудь из своего отряда. Стагг печально вздохнул, когда никого не нашел, и вздрогнул, когда на его плечо легла тяжёлая рука. – А чего это мы тут расселись? – с улыбкой спросил Брант, переодетый в гражданское. Фил краем глаза заметил, как вдалеке стоят ещё шесть человек, отдалённо напоминающих его отряд. – Вы выглядите странно, доктор. Может быть вам нужен врач? – Фил сразу же принимает протянутую руку и встаёт на ноги. Парень переводит свой взгляд на левую руку и испуганно вскрикивает, когда видит в ней осколки стекла. – Надо точнее бить, парень. В следующий раз будешь внимательнее. – В следующий раз? – тупо переспросил парень, а затем расплылся в улыбке, когда в поле зрения появились шесть парней из отряда ''Тени''. Его отряда.