Даже не надейся, Альфа!

Какой обычно срок действия инъекции? Четыре часа? Восемь?.. Нет, восемь — это слишком много. Думаю, все-таки четыре. Значит скоро сталкер несомненно придет по мою душу. Мне стало совсем худо. Перед глазами плывет, прямые линии начинают изгибаться, а горизонт все силится поменять наклон. От отсутствия визуальной точки опоры голова разболелась, а остаток вчерашнего ужина с вечеринки все пытался подняться вверх по пищеводу. Физическое и психическое здоровье было на пределе. Почему-то раньше думал, что я очень сильная личность со стальной выдержкой и несокрушимым духом, но… обстоятельства показали обратное. Оказывается, сломать человека не так уж и сложно. В совокупности некоторых факторов это вполне можно сделать меньше чем за сутки. Веки стали чересчур тяжелыми, но я из последних сил держал их приоткрытыми, чтобы контролировать ситуацию в комнате. Хотя, какая теперь разница? Мне было уже все равно кто и что со мной сейчас будет делать, лишь бы этот кошмар прекратился.

« Пожалуйста, ты не должен опускать руки! Ян…»

« Заткнись!» — Резко прервал омегу в своей голове. — «Он не придет.» Я истощен. От былого боевого настроя ничего не осталось. Возможно, если бы не препарат и последующие галлюцинации, то я бы еще потягался выдержкой со сталкером, но на данный момент это было выше моих сил. Поэтому выбор передо мной стоял небольшой: или в течение нескольких часов у меня поедет крыша, или я подчинюсь этому безумцу. Дикая боль до звона в ушах пронзила низ живота. Я обхватил себя руками и завыл в голос. Из ануса, как и в прошлый раз, обильно потекла смазка, образовывая небольшое влажное пятно на простыни. — Хватит, пожалуйста. Хватит. Я больше так не могу. — Шептал одними губами, будто в бреду. — Не могу… Не могу… Не могу больше это терпеть. — Ну что? Сдаешься? — Коротко стриженный мужчина разместился на том самом кресле, где и в прошлый раз (когда я только пришел в сознание). Мой корпус был повернут в его сторону, поэтому не составило труда узнать в нем сталкера. Он сидел, закинув ногу на ногу, и оценивающе смотрел на мое подрагивающее хрупкое тело. — Когда ты успел войти? Почему я не услышал? — Сквозь стиснутые зубы прошипел, сильнее прижимая колени к груди от новой вспышки боли и одновременного возбуждения. Мужчина хмыкнул и подпер ладонью квадратную челюсть. — Это действительно тебя интересует? — Спокойным ровным тоном спросил сталкер. — Думаю, есть вещи намного важнее сейчас. — Ты прав. — Мой взгляд расфокусировался, но потом картинка вновь стала четкой. Дыхание участилось. — Мне очень плохо. — Знаю. — Расплылся он в широкой улыбке. — На это я и рассчитывал. Но у меня есть «противоядие», и если ты будешь послушным мальчиком, то я, так уж и быть, тебе его дам. В уголке моего сознания замерцала маленькая надежда. — Что ты хочешь от меня? — Я хочу… тебя. — Вау, как непредсказуемо!.. — Не сдержался от колкости. — Но сейчас я готов на все. — Ого, неужели наша неприкосновенная принцесса потеряла былую уверенность и готова раздвинуть ноги перед своим похитителем?— Широкоплечий невысокий мужчина оживился и поднялся с кресла. — Ну, раз ты так просишь, тогда становись в колено-локтевую, оттопырь зад, и тогда я поимею тебя разочек, после чего, может быть, отпущу. — Ублюдок. Его довольная рожа вызывала раздражение в каждой клеточке моего тела, но деваться было некуда. Рано или поздно в этом нечестном бою подонок бы все равно добился своего. Вопрос был лишь во времени и в моих оставшихся нервных клетках. Спокойно, Леви. Ты уже давно не девственник. Не бери близко к сердцу и воспринимай это просто как секс. Обычный перепихон.

«Я не могу этого сделать! Я принадлежу Яну!»

Проигнорировав голос в голове, перевернулся на живот и приподнялся на локти. Руки дрожали от слабости, отказываясь служить опорой для моего тела, голова повисла на расслабленной шее, а лопатки все хотели соприкоснуться между собой. Затем я поднялся сначала на одно колено, потом подставил другое, и под силой земного притяжения моя поясница прогнулась сама.

«Не хочу! Не хочу! Не хочу!»

Прости. Надеюсь, об этом случае никто никогда не узнает, и я унесу эту тайну с собой в могилу. Я прикрыл глаза и застыл в ожидании действий со стороны мужчины. — Ха-ха, ну как тебе? — Прозвучал задорный голос сталкера. Это он меня спрашивает? — Отребье… Мои брови поползли вверх, а глаза расширились от страха и озарения. Сразу узнал чей это голос, — и поворачиваться не было надобности. Ян… Этот родной бархатный баритон я слишком часто слышал за последние шесть часов. Но если тогда он успокаивал и вселял уверенность, то сейчас был пропитан холодом и смертельным ядом. Нет-нет-нет, только не он! Все кто угодно, но только не он! Не в этой ситуации! Я развернулся лицом к альфе и сел, уставившись на него испуганными оленьими глазами. Но когда наши взгляды встретились, — от моего лица отхлынула кровь. Твою мать. Такого Яна я еще не видел: его губы скривились в отвратной ухмылке, а взор испепелял меня чистейшим презрением. Он смотрел с высокомерием и прямо-таки подавлял своей аурой. — И от такого мусора как ты я еще пытался добиться внимания? Какое унижение. — Н-нет, я м-могу объяснить. — Вот. Вот такого Яна я боюсь до потери пульса. Все мое нутро сейчас готово вывернуться наружу от паники, а омега уже давно лежит плашмя у ног альфы, прижав хвост и уши. Это и есть тот самый настоящий «животный страх». — Закрой свою пасть, вонючая шлюха! Не прошло и двенадцати часов, а ты уже начал просить член у первого попавшегося альфы! Я пришел, чтобы спасти тебя, но, видимо, зря спешил, потому что тебе и так неплохо, да? — Его слова больно резали в груди, будто кто-то тупым ржавым ножом делал неглубокие рваные раны между ребер, с каждым разом углубляя их, пробираясь все ближе и ближе к сердцу. Совесть мертвой хваткой сжала свои челюсти вокруг моей шеи, потому что, да, я слишком быстро сдался. Я слишком быстро предал Яна. Я недостаточно сопротивлялся сталкеру и слишком мало боролся. А ведь Ян всегда приходил мне на помощь в сложных ситуациях, стоило лишь позвать! Сульфус, те ублюдки,… мой альфа всегда подавал руку помощи, а я так легко отказался от него. — Ты меня разочаровал. Сердце пропустило удар. И не один. Омега внутри тоже застыла в ужасе, даже не смея пошевелиться. Вокруг вдруг стало так тихо,.. или это я уже ничего не слышал? Не знаю. Но сейчас я был неестественно спокоен. «Вот знаете, как бывает перед цунами? Оно никогда не налетает сразу. Сначала медленно отходит вода от берегов, затем перестают петь птицы, и наступает абсолютная тишина. Зловещая гробовая тишина. Никто уже не срывается со своих мест, не пытается спастись, потому что все и так ясно. Им не выжить. Слишком поздно…» Ян делает шаг в сторону двери, а я бросаюсь к нему, вытягивая руку в попытке остановить, но ловлю только воздух. — Не смей прикасаться ко мне. Даже плесень и то менее мерзкая чем ты. — Зло процедил мужчина, уворачиваясь от прикосновения, будто от грязи, и продолжил идти в ранее заданном направлении. «…И вот горизонт, разделяющий воду и чистое голубое небо, начинает медленно подниматься. Десять… Девять… Ты не отводишь взгляда от этой пугающей красоты, а наоборот продолжаешь смотреть в глаза смерти. Восемь… С каждой секундой волна прибывает все ближе и ближе. Семь… Земля под ногами начинает дрожать от такой невероятной силы и смертоносности. Шесть… Пять… Еще чуть-чуть. Она уже совсем близко. Четыре… И вот волна начинает стремительно подниматься. Ты уже видишь ее свободный край. Три… В последний раз смотришь на солнце, но гигантская вода закрывает его, бросая на тебя свою тень. Два… Ты закрываешь глаза и делаешь последний вдох. Один… » Невероятно громкий вопль вырвался из моей груди, до боли разрывая легкие и гортань. Я потерял контроль над своим телом и бросился в сторону брюнета. Отчаянно отпихнулся правой ногой от матраса и прыгнул, в последней попытке ухватиться за истинного, но лязгнула цепь, в левую лодыжку врезалось металлическое кольцо, и я с грохотом свалился на ковер. Мои ноги лежали на кровати, а грудь и лицо оказались на полу. От торможения по ковру ладони неприятно ошпарило, но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что я чувствовал внутри. — НЕТ, НЕ УХОДИ!!! ЯН!!! Горло пекло от такого напора, но рев не прекращал вырываться наружу. Мелкие трещинки в моей психике стали сквозными, и я чувствовал, как с каждым мгновением они с глухим треском ширились, будто по толстому льду на озере. Истерика захлестнула с головой и потянула меня на самое дно. — ЯН!!! ЯН!!! — Орал сквозь слезы, но высокая мужская фигура продолжала удаляться, а потом и вовсе пропала из поля зрения, исчезнув за дверью. Прислонившись лбом к ковру, не сдерживаясь, зарыдал. Как говорится: «Мы часто не ценим то, что рядом, пока это не потеряем». Так вот, я только что потерял все. Несмотря на то, что большинство времени в этом проклятом мире я избегал Яна, горькое чувство тоски не покидало меня с момента переезда в столицу, хоть всячески отрицал это и спихивал все на омегу. Но давайте будем честными, дело было не только в ней. Когда я успел привязаться к альфе? После поцелуя? После того откровенного разговора на Дне рождения? Не могу сказать на сто процентов. Но факт остается фактом: Ян начал отождествляться у меня с безопасностью, уверенностью и защитой. И что бы ни говорил, это прекрасно видно по моим снам и галлюцинациям. Но только что я сам все разрушил. Идиот! Голова уже болела, веки опухли, но мне никак не удавалось успокоиться. Да и не хотелось, если честно. Но вдруг дверь резко распахнулась, громко ударяясь ручкой о стену, от чего штукатурка посыпалась. Два больших шага, — и чьи-то крепкие руки подняли меня с пола и заключили в теплые объятия, прижимая к широкой мужской груди. — Я здесь, малыш. Я здесь. Теперь все будет в порядке. — Меня окутал приятный запах и, осознав, что это гранат, я заплакал еще сильнее, теперь уже цепляясь своими длинными тонкими пальцами за рубашку Яна. — Пожалуйста, не уходи! Пожалуйста! — Без капли стыда умолял его. А мужчина, в свою очередь, продолжал гладить меня по волосам и покачиваться взад-вперед, будто убаюкивая.  — Тш-ш-ш, не уйду. Не волнуйся. Когда солнце на улице поднялось довольно высоко, а рубашка на плече Яна стала совсем мокрой от слез, — я успокоился. Мы долго сидели в обнимку не проронив ни слова, и даже когда мои всхлипывания прекратились, — никто все равно не хотел отстраняться. Нам было слишком хорошо друг с другом. Ощущать тепло другого человека, вдыхать его такой дурманящий запах, слышать биение сердца… На душе был такой мир и спокойствие как никогда. — Можно кое-что спросить? — Тихо поинтересовался я. — Конечно. — Ты… находился ранее в этой комнате со сталкером, или то была опять галлюцинация? — Наконец задал ему сильно волнующий меня вопрос. — Нет, со сталкером я встретился на первом этаже. Но не переживай, о нем уже позаботились. Улыбнулся. В этом весь ты. — Как ты меня нашел? — На тебе все это время был жучок. — Обыденным тоном ответил брюнет, будто сейчас рассказывает о погоде. — Что?? — Забывшись, повернул лицо к Яну, и мы чуть не столкнулись кончиками носа. От нахлынувшей неловкости я стушевался и быстро отвернулся. — Но должен же я был как-то присматривать за тобой, когда ты решил сбежать от меня. Почувствовал небольшое движение сбоку, и в следующий момент Ян сполз с кровати, опускаясь на корточки возле моей левой ноги. — Что ты делаешь? — Спросил охрипшим голосом. Мужчина достал из кармана небольшой ключ и улыбнулся. — Пора освободить тебя от этих оков. Замок щелкнул, и через секунду цепь со звоном упала на пол. Моя лодыжка оказалась на свободе. На месте соприкосновения металла с телом кожа была красной, а в некоторых местах даже появились маленькие ранки. Мужчина долго смотрел на покрасневшую полоску, как вдруг, видимо, поддавшись какому-то своему внутреннему порыву, наклонился и нежно прошелся языком по ушибленному месту. По телу пробежала волна мурашек и собралась в паху, а нога слегка дернулась от чувственного прикосновения. Когда наши глаза встретились, я чуть не испустил стон. Он смотрел на меня томным, полным желания взглядом. Я прекрасно понимал, чего он хочет. И совру, если скажу, что не хочу того же. Действие препарата уже шло на спад, но не прекратилось полностью, поэтому я был все еще мокрым внизу. И Ян чувствует это по запаху. Мне вообще удивительно, как он смог просидеть так долго в комнате полностью пропитанной моим ароматом, тем более в обнимку с тем же мной, и сорваться только сейчас? Даже не представляю. Тем временем Ян плавно взобрался обратно на кровать и через пару секунд уже нависал надо мной. Наши лица находились в считанных сантиметрах друг от друга. Мы внимательно всматривались в человека напротив, не до конца веря, что все это происходит на самом деле. Но альфа сдался первым и наклонился, осторожно касаясь моих губ своими. Все мысли испарились. Я прикрыл глаза и просто наслаждался этим невинным, но таким горячим поцелуем. И, видимо, не только я. Сначала мужчина мягко сминал уста, но когда в один момент он скользнул языком по моей нижней губе, — я тихо застонал от удовольствия. И это снесло крышу нам обоим. В тот же миг горячий язык Яна ворвался в рот и сплелся с моим. Он всем своим весом прижал меня к кровати, а в бедро уперлось его внушительное возбуждение. С громким чмоком Ян прервал поцелуй, снял одним движением футболку, что была на мне, и припал губами к моей шее. — Ты мой, Леви. Ты мой. — Горячее дыхание опалило ухо, и от того места по всему телу прошлась мелкая дрожь. Мягкие губы вновь коснулись шеи. Я изо всех сил пытался не застонать, но когда к губам Яна присоединился еще и язык, не сдержался. — Нет, пожалуйста, только не шея. Она у меня очень чувствительная. Я попытался оттолкнуть мужчину и вжаться головой в плечи, но мне не позволили. Одной рукой Ян проскользнул под моим затылком и наклонил голову вбок, фиксируя ее и открывая себе такой желанный участок с нежной молочной кожей. Второй же придерживал мое плечо. — Тогда тем более нужно уделить ей должное внимание. — С придыханием пробасил мужчина, а затем широким мазком языка прошелся от основания шеи к уху. От слишком приятных ощущений меня подбросило на кровати, и я захлебнулся стоном. Нет, не могу. Еще раз попытался ускользнуть от ласк прекрасного альфы, но Ян не давал сдвинуться ни на сантиметр, при этом продолжая рисовать влажным языком разные завитушки на чувствительной коже. А я терял голову. Вдоволь насладившись моей отдачей, Ян спустился ниже к соскам, сначала лаская их пальцами, а потом губами. В это время его свободная рука почти невесомо шарила по телу, вызывая табуны мурашек и заставляя выгибаться навстречу прикосновениям. — Ты такой чувствительный. Я сейчас сойду с ума. — Почувствовал дыхание над животом. Мой напряженный член дернулся, и это не осталось незамеченным. Альфа взял плоть в ладонь, отчего я болезненно скривился. Мужчина замер. — Ты слишком много дотрагивался до него в последнее время, да? Я кивнул, смущенно отворачивая лицо. Хотя, чего бы мне стесняться? Ян еще на трансляциях видел меня голым. Рука мужчины опустилась к мошонке, а затем в ложбинку меж ягодицами. Почувствовал, как его палец коснулся чувствительного колечка мышц, и рефлекторно сжался. Почему-то именно в этот момент мое сердце заколотилось как бешеное от волнения. Появился страх неизвестности, страх новых ощущений. В сознании сразу всплыли картинки из прошлой жизни: двое целующихся парней возле колонны в клубе, осуждающие взгляды окружающих, предрассудки, мое отвращение к ним… А теперь вот он я лежу возбужденный перед другим мужчиной и изнываю от желания испытать наполненность внутри. — Пожалуйста, не думай сейчас ни о чем. — С легкой хрипотцой попросил Ян и проник на одну фалангу внутрь. — Постарайся расслабиться. Чуть-чуть погодя, он легко вошел пальцем на полную длину и без труда начал двигать им, после добавляя еще один. Приятные ощущения накатывали небольшими волнами по всему телу, заставляя меня тихо скулить и прикусывать нижнюю губу. Но третий палец уже вызвал дискомфорт. Я опять не по собственной воле сжался, но когда головки члена нежно коснулось что-то горячее и влажное, вновь почувствовал былую негу. Как приятно… Пока мягкие губы и юркий язычок Яна почти невесомо ласкали мое возбуждение, его пальцы поглаживающими движениями исследовали меня внутри. Но, к сожалению, в один момент все прекратилось. — Прости, я больше не могу сдерживаться. Мужчина отстранился и начал раздеваться. На пол полетела рубашка, открывая взору крепкий подтянутый торс с небольшим рельефом. Поймав меня за подглядыванием, Ян хитро улыбнулся и принялся спускать штаны. Громко сглотнув, я отвернулся не в силах узреть то, что скоро окажется у меня внутри. Да почему я так смущаюсь??! Краем глаза вижу, как альфа подходит ближе, и через секунду матрас проседает. — Раскроешься для меня? — Будто большой кот промурлыкал он. — Нет. — Тихо буркнул. — Какой упрямый малыш. — Я не малыш! — Возмущенно возразил, надувая губки. Еле сдерживаемый смешок вылетел с уст брюнета, но он быстро совладал с собой. Все же согнул ноги в коленях и немного раздвинул их. — Хороший мальчик. Ян подхватил меня за голени и забросил их себе на плечи. Он наклонился, отчего прядки волнистой челки почти касались моих щек. Затем я почувствовал, как головка его члена, упершись в неплохо разработанный сфинктер, медленно начала проникать внутрь. Ян внимательно следил за каждым изменением, за каждой дрогнувшей мышцей на моем лице. — Какой же ты узкий. Неужели и вправду никогда не касался себя здесь? А я уже не мог ничего ответить. Изнывающая неудовлетворенная дырочка с жадностью принимала в себя горячий большой член альфы, прямо-таки засасывая его. Я на удивление ярко чувствовал, как стеночки внутри расходятся под напором и плотно облегают плоть мужчины. Брови собрались на переносице, а глаза сами прикрылись от удовольствия. Но на половине длины Ян неожиданно сделал рывок и одним движением вошел до конца. Моя голова запрокинулась, а рот открылся в немом стоне. Постепенно наращивая темп, альфа брал меня все жестче и жестче. Член мужчины каждый раз проникал, меняя угол, но в один момент головка проехалась по какому-то бугорку внутри, отчего перед глазами появились звезды. Вспышка невероятного удовольствия ослепила меня, и я громко застонал, выгибаясь дугой. — Нашел… — Довольно пробасил Ян. Дыхание сбилось. От переполняющихся чувств я заметался на простыни, не в силах терпеть эту приятную пытку. — Нет… м-м-м… пожалуйста, прекрати. — Глаза начали закатываться от крышесносного удовольствия. — Это слишком… слишком приятно. А-а-ах! Я уперся ладонями в грудь альфы, пытаясь отстраниться, но Ян не позволил этого сделать и, перехватив кисти, вжал их в кровать над моей головой. Дыхание стало прерывистым, а тело начало крупно дрожать. Чувствую, что пик уже близко. Колечко мышц начало часто сокращаться, а затем на меня обрушилась волна оргазма. Я громко застонал и до хруста позвонков прогнулся в спине. Из глаз брызнули слезы, но волны мурашек все продолжали сотрясать мое тело. В какой-то момент над ухом прозвучал рычащий гортанный стон Яна, после чего он излился глубоко внутри меня и без сил рухнул рядом. Знаете, когда-то я думал, что все, что происходит со мной в этом мире — это чистая случайность. Ошибка. Плохая шутка судьбы. Это тело, эта жизнь, этот альфа, — все это принадлежит парню по имени Левий, а не мне (Луке). Но вот сейчас я смотрю на мужчину возле себя и понимаю, что был не прав, потому что с самого начала Ян был истинным не Левия, а именно Луки. МОИМ истинным. И чтобы с ним встретиться мне понадобилось, в прямом смысле, умереть. Дыхание пришло в норму, а сознание начало проваливаться в сон. Я прикрыл потяжелевшие веки и улыбнулся. Надеюсь, ты позаботишься обо мне, Ян… . . . . . . . . . . Я уже давно проснулся, но все же продолжал любоваться моим спящим омежкой. Солнечные зайчики играли в его светлых волосах, иногда попадая на глаза, отчего Леви мило морщил носик. Прекрасное лицо было расслабленным, а губы чуть приоткрытыми. Так и хотелось коснуться их своими, заключая во влажный поцелуй. Сладкий… Безумно сладкий… И такой желанный.

«Наконец-то ты стал моим.»

Жаль только, что таким путем. Я аккуратно встал с кровати, боясь разбудить парня, и тихо нашарил в кармане лежащих на полу брюк свой телефон. Разблокировав экран, нажал на иконку сообщений, после чего мои пальцы быстро забегали по клавиатуре. [Кому: Матвею] « Тебе повезло, что все обошлось, и ему стало лучше. В ином случае ты бы уже гнил в какой-то канаве. Деньги скину позже на карту. Ян.» Нажал кнопку «отправить», потушил экран, а затем вновь устремил взор на своего очаровательного омегу.

«Я же говорил, что сделаю тебя своим несмотря ни на что»