Эпилог. Часть 3 (финал)
23 мая 2020 г., 03:00
«Моя растущая тень пожирает меня и становится монстром: «Да, ты — это я, а я — это ты, теперь ты знаешь; Мы в одном теле, и однажды мы столкнемся. Тебе не сломить меня, это все, что тебе надо знать, Да, да, ты не сможешь, чтобы ты не делал. Да, ты не сможешь убежать, чтобы ты не делал Мы — одно целое, и однажды мы столкнемся» BTS — Interlude: Shadow
С побегом Левия, мой внутренний альфа стал очень активным. А также неконтролируемо агрессивным. Что бы я ни говорил или не пытался внушить себе (стоя при этом с каменным лицом), однако выходка прекрасного, но одновременно такого паршивого омеги все-таки выбила у меня почву из-под ног. Ха, кто бы мог подумать, что парень удерет так далеко? «Неужели я правда ему настолько противен, что он без раздумий сбежал аж в другой город?», — все время вертелась мысль в голове, угнетая и расшатывая мою психику еще больше. «Расшатанная психика? Ха! Вот уж сказочник.» — Закатывая глаза, подумаете вы, — «Строит тут из себя жертву, когда сам является волком в овечьей шкуре». Но почему… почему вы осуждаете меня, даже не удосужившись узнать, что творилось в моей душе на протяжении этих, почти двух, месяцев? ИЛИ ЭТО ВООБЩЕ ВАС НЕ ИНТЕРЕСУЕТ???«Ну ё-моё… сколько еще можно ныть? Меня сейчас вырвет.»
«Заткнись», — мысленно процедил сквозь зубы, скалясь. Еще хуже было то, что за время отсутствия Левия моя вторая сущность стала вообще неконтролируемой. Я вновь и вновь пытаюсь надеть уздечку на альфу обратно, чтобы усмирить его и опять взять над ним верх, но животное ни в какую не поддается. Будто… я больше не являюсь для него авторитетом. Похожая ситуация была семь лет назад — в самом начале нашего сожительства в одном теле, — тогда я был еще юношей, который слабо понимал, как справиться с таким сильным внутренним альфой, какой был у меня. Ну, а сейчас-то в чем причина моей слабости? Где тот внутренний стержень внутри меня?«О-у, а он у тебя разве был?»
Яд так и сочился с каждого произнесенного им слова в моей голове. Как же я ненавижу тебя… Ненавижу самой лютой ненавистью. И если бы ты жил не в моем сознании, а, допустим, в какой-то части тела, то я бы без колебаний собственноручно вырезал тебя живьем из своей плоти. Уверен, в тот момент у меня бы даже рука не дрогнула.«Ой, прекрати. Думаешь впечатлить тут кого-то своим красноречием? Угомонись, мелкий. Ты же просто жалкий неудачник, который даже свою пару не смог заинтересовать. А-ха-ха, истинного, который из-за инстинктов и так должен был принять и влюбиться в тебя с первого взгляда!» — Ударил он прямиком по самому больному.
Заткнись. Заткнись. Заткнись. ЗАТКНИСЬ!!! — Проклятье!!! Я со всей силы ударил двумя кулаками о рабочий стол и резко поднялся с места. Тяжелое кожаное кресло с грохотом повалилось спинкой на пол, но меня сейчас это вообще не волновало. Я оперся ладонями о дубовую столешницу, что находилась передо мной, и начал жадно вдыхать и выдыхать воздух ртом. Эта тварь снова вывела меня из себя. Дыхание было рваным, а глаза яростно бегали по всему, что находилось на столе, не цепляясь ни за что конкретно. — Господин Ян, вы… точно в порядке? — Послышался тихий испуганный мужской голос. Поднял свой раздраженный взор на мужчину, который, стоило нам лишь встретиться взглядами, весь сжался и опустил глаза в пол. Что Матвей здесь забыл?.. Ах, точно, он же сегодня приехал из столицы и сейчас делал доклад о последних событиях, связанных с Леви. Вот же ж, уйдя в свои мысли, совсем потерял нить разговора. Поняв, что из-за злости я опять неосознанно выпустил феромоны, потер ладонями лицо, в попытке прийти в себя, после чего развернулся и поднял кресло с пола, возвращая его на место. — Простите, Матвей. — Немного утихомирив бушующий огонь внутри, вновь сел за стол. — Продолжайте. Светловолосый альфа с опаской глянул на меня. Переступив с ноги на ногу, он что-то быстро обдумал в своей голове, после чего аккуратно спросил: — У вас проблемы с вашим внутренним альфой? Я застыл на месте. Неужели это так заметно со стороны? Нехорошие чувства вновь кольнули внутри. — Почему вы так думаете? — Ну, в последнее время вас все вокруг раздражает, — с опаской начал Матвей, внимательно наблюдая за малейшими изменениями на моем лице, — и выходите из себя из-за каких-то мелочей. Даже возьмите ту брюнетку омегу, которую вы уволили неделю назад: она всего-то опоздала на работу на пару минут, а вы так жестоко отчитали ее, что аж довели бедную до слез. — Все, хватит. Я понял. — Поставил локти на стол, сплел пальцы, а затем устало оперся о них лбом. Как же неприятно слышать подобную критику в свой адрес, но не могу ничего возразить, потому что Матвей полностью прав. Когда я стал таким? Обычно меня нереально вывести на эмоции или выбить из колеи, а если такое и случалось, то я умело мог скрыть это от чужих глаз. Но почему сейчас я не могу скрыть перепады настроения? Что так повлияло на меня? То, что из-за кошмаров я плохо сплю последний месяц? Или то, что тварь все время грызет меня изнутри, очерняя все мысли и не давая ни минуты покоя? Вздохнул. Скорее всего, и то и другое. — Так что там насчет Леви? — Перевел разговор в другое русло. Я так и остался сидеть в прежнем положении с поникшей головой, поэтому от моего взора скрылся тот полный сочувствия взгляд, который бросил на меня Матвей. Подчиненный все продолжал молчать, отчего в комнате повисла напряженная тишина. Возможно, он молчал, потому что набирался смелости, чтобы все-таки продолжить разговор о моей проблеме? Или же просто хотел поддержать? Но об этом мы так и не узнаем, потому что бывший офицер с тяжелым сердцем откинул данную затею и ответил на вопрос. — В принципе, за последнюю неделю ничего нового не произошло: омега продолжал работать на «Felcher House», а также принял участие в еще одной рекламной кампании. — Матвей подошел к столу, на ходу доставая из черного портфеля какой-то журнал и, отыскав нужную страницу, положил его передо мной. С глянцевого разворота на меня смотрел радостный Леви, глаза которого светились от счастья, но, все же, главным украшением его лица была именно улыбка: широкая, светлая, … искренняя. Парня сфотографировали на белом фоне в полный рост. На нем были надеты черные спортивные штаны с тонкими желтыми лампасами по бокам и желтое худи, цвет которого подчеркивал приторно-солнечно-жизнерадостную энергетику фото: полностью противоположную той, что была у меня внутри сейчас. — И он… так и не хочет возвращаться сюда? — Пытался сказать как можно безразличнее, но дрогнувший голос выдал меня с потрохами. — В эту пятницу он вместе с Маргаритой Фэльчер хочет посетить светскую вечеринку, поэтому не думаю, что Леви вообще собирается покидать столицу. — Прямолинейно ответил Матвей, даже не пытаясь сгладить углы. — Скорее всего, парень хочет обзавестись новыми знакомыми и укрепить свои позиции там. — Ах, вот значит как… — Отрешенно произнес я, после чего мы оба опять замолчали. Плохие мысли начали вновь протягивать ко мне свои черные, обмазанные будто в мазуте, руки и цепко хвататься за щиколотки, потом голени, бедра, а затем тянуться все выше и выше, плавно пробираясь к самому сердцу. Было чувство, будто пол подо мной перестал быть твердым, отчего я с каждой секундой вяз в нем все глубже и глубже, а черные руки намертво вцепились и не давали высвободиться от всего этого ужаса, погружая дальше в пучину темной вязкой смолы. «Он не вернется… Он не вернется… Он не вернется…» — крутилось в моей голове, будто заезженная пластинка, пока я дальше утопал в вязкой непроглядной черноте. Нервы вкупе с постоянной усталостью — очень плохая смесь, которая со временем сводит стрессоустойчивость даже сильного духом человека к нулю. Поэтому чувствую, как паника медленно, но уверенно начинает растекаться по моим венам, заставляя каждую клеточку тела покалывать, а волосы вставать дыбом. Из груди рвался то ли истерический крик, то ли измученный стон, но горло будто сжала чья-то невидимая рука, не позволяя вырваться ему наружу. «Нет, только не нервный срыв. Только не сейчас.» — Пытался успокоить себя мыслями, но в водовороте бушующих чувств их сдувало будто ветром. Но тут внезапно все эмоции резко схлынули, как вода с берега, оставляя после себя лишь пустоту. Мои глаза пробежались по комнате: все вокруг потеряло яркие цвета, а также былую четкость, отчего казалось совсем нереальным. Сознание поплыло.«Говоришь, в пятницу Леви идет на вечеринку?»
— Говоришь, в пятницу Леви идет на вечеринку? — Услышал свой собственный голос, будто из-под воды. Голова самовольно поднялась, а взгляд сфокусировался на Матвее. Бывший офицер стоял, не двигаясь, и тревожно смотрел на меня. — Г-господин, ваши глаза… потемнели. — Проговорил он заплетающимся языком, ступая шаг назад, а в следующий момент лицо мужчины исказил страх, и мне даже показалось, что его колени подкосились. Разум находился будто в тумане, отчего я, как бы ни пытался, не мог сейчас соображать от слова совсем. Поэтому, когда Матвей произнес ту фразу ранее — до меня не дошла суть сказанного и, соответственно, я никак на нее не отреагировал. Но зато прекрасно почувствовал, как правый уголок губ саркастически приподнялся. Что происходит?.. Почему тело двигается само по себе?«Матвей, я хочу, чтобы на этой вечеринке ты похитил моего малыша Леви»
— Матвей, я хочу, чтобы на этой вечеринке ты похитил моего малыша Леви. Как только последнее слово слетело с языка, меня будто кто-то хорошенько приложил по голове чем-то тяжелым, посему я резко встрепенулся и в испуге выпучил глаза. Сознание вновь вернуло былую трезвость, вследствии чего мозги заработали с двойной силой, лихорадочно анализируя все произошедшее за последние пять минут. Когда части пазла сошлись и сложились в цельную картину, сжал кулаки до побеления костяшек и закусил щеку с внутренней стороны. «Ах ты ж паскуда такая! Да как ты посмел взять верх над моим телом?» — зло обратился я к внутреннему альфе, но ответ так и не услышал, потому что: — Вы правда хотите, чтобы я это сделал? — Все еще пребывая в шоке от услышанного, спросил Матвей. Блин, да он же сейчас реально подумает, что я совсем двинулся умом! Нужно быстро прояснить ситуацию. Уже открыл было рот, чтобы выпалить «НЕТ», но тут голос животного заговорщически прошептал, будто у самого уха, останавливая меня:«Если ты не сделаешь это сейчас, то потом уже может быть поздно»
Остановился. Задумавшись над его словами, нехотя согласился: в чем-то он прав. А тем временем второе «Я» продолжило:«Если будешь медлить — наш омега найдет тебе замену. А ты же не хочешь, чтобы Леви носил метку другого альфы?»
От одной мысли об этом меня затошнило, а ревность закипела внутри. Нет, не позволю.«Леви все еще думает, что Матвей — его сталкер.» — сладким томным голоском говорил дальше он, подбивая меня на подлый поступок, — «Воспользуйся этим и стань героем для своего омеги. Тогда он точно полюбит тебя»
Проклятье, а животное-то знает за какие ниточки нужно дергать. Слишком хорошо знает. — Да, я хочу, чтобы ты это сделал, Матвей. — Твердо ответил на его вопрос, засовывая вдруг ожившую совесть глубоко и подальше. Я не достоин быть счастливым? Да пошли вы все! А если Леви не хочет меня, то тогда я сделаю так, чтобы он захотел. — Вы же понимаете, что это настоящее похищение, которое является уголовно наказуемым деянием? — Матвей ошарашено смотрел на меня, не веря, что все это мы обговариваем всерьез.«Другого выхода нет. Остальные попытки завести нормальные отношения Леви пресекал»
И тут я совершил самую большую ошибку в своей жизни, а именно прислушался к внутреннему альфе, тем самым сделав первый укус на яблоке Адама. — Если вы согласитесь, то я прощу вам весь долг, а также доплачу сверху. Запретный плод сладок, не так ли? Вот только сладок он лишь поначалу. Если бы я знал, к каким последствиям в будущем приведет моя минутная слабость, то никогда бы не поддался этому искушению. Но, к сожалению, теперь уже ничего нельзя изменить: страшный механизм запущен, шестеренки закрутились и теперь остается только ждать непредотвратимого взрыва.* * *
После того, как я получил сообщение от Матвея о том, что Леви у него — всю ночь не мог уснуть. Ко всему прочему, совесть продолжала мучить меня, начиная с того самого дня, когда внутренний альфа взял надо мной верх. Но сейчас уже нет пути назад: я слишком далеко зашел и отступать было поздно. Перекатился на другую половину своей кровати и устало посмотрел в незашторенное панорамное окно: на улице было темно. Луна уже опустилась и скрылась за оконной рамой, из-за чего в спальню не проникал почти никакой свет. Чуть раньше я мог наблюдать ее на черном ночном небе в окружении миллиарда маленьких звезд, но ни одна из них не могла подобраться слишком близко к царице ночи, потому что ее яркий, но такой холодный, свет попросту заглушил бы маленький светящиеся бриллиант… Хах, какая ирония: Луна, которой посвящено множество песен, стихов, картин… такая красивая, но такая одинокая. От ночных раздумий меня отвлекла тихая вибрация. Протянув руку к прикроватной тумбочке, взял оттуда свой телефон. «[М.]: Во сколько вы приедете в столицу? Мне нужно знать, когда дать Леви полную дозу препарата, ведь перед этим я ввел ему только малую часть (чтобы просто ослабить и дезориентировать)» «[Я.]: Буду на месте где-то в 8 утра.» На несколько секунд задумался, а затем отправил следом еще одно сообщение. «[Я.]: Как тело Левия реагирует на препарат? Нет никаких побочных эффектов?» Нажал «Отправить». Уже через минуту Матвей прислал мне ответ: «[М.]: Мы с Ангелиной все время находимся на первом этаже дома и внимательно следим за его состоянием через камеры наблюдения, установленные в спальне на втором этаже. Пока что омега ведет себя тихо и маленькая доза на него особо не подействовала: он даже не касался себя "там" » На душе немного полегчало, но неприятное тягучее предчувствие не отпускало меня, держа все время в напряжении что тело, что эмоции. «[Я.]: Понял», — набрал короткий ответ и вышел из мессенджера, после чего посмотрел в правый верхний угол экрана и измученно вздохнул: на часах полпятого утра, а я так и не сомкнул глаз. До столицы примерно два с половиной часа езды, поэтому через час нужно будет выезжать. Кончики пальцев неприятно покалывали от волнения, а от ничегонеделания все становилось только хуже. Не выдержав больше, я медленно поднялся с кровати. От недосыпа голова гудела, а глаза болели при каждом движении ими. Я поплелся на первый этаж своего дома, где находилась кухня, и, войдя в нее, нажал на выключатель с правой стороны. Белая комната залилась ярким светом, что больно резанул по глазам, и я, недовольно сощурившись, пошаркал босыми ногами к кофемашине. Впереди предстоит долгая дорога, а мне совсем не хочется нечаянно уснуть за рулем.* * *
Утренняя магистраль встретила меня почти полным отсутствием автомобилей, благодаря чему я мог ехать и по пути разглядывать окружающие пейзажи за окном, в надежде отвлечься от не покидающих голову тревожных мыслей. По двум сторонам от трассы пролегала довольно густая лесополоса из сосновых деревьев, верхушки которых так и тянулись к небосводу. Но вот я вижу ее конец и, миновав лесополосу, выехал на открытую дорогу, по бокам от которой раскинулись широкие поля, состоявшие будто из лоскутков разного оттенка зеленого. Вдалеке уже начало подниматься большое яркое солнце, окрашивая бескрайнее голубое небо с перистыми облаками в оранжевый цвет. Перевел взгляд на часы на панели авто: маленькие светящиеся цифры показывали шесть часов и семь минут. — Осталось еще два часа езды. — Волнение новыми силами забурлило внутри в предвкушении скорой встречи с истинным. Чувства смешались, образовывая непонятную смесь трепета, неуверенности, радости, ожидания и страха, ведь я уже целых два месяца не видел своего омегу вживую. Крепко сжал в ладонях руль. А что будет, если Леви когда-нибудь узнает, что именно я стоял за всем этим делом с его похищением? От одной такой мысли мое тело покрылось холодным липким потом. — Нет, не допущу, чтобы он узнал об этом. Вдруг я почувствовал странную дрожь в ногах, которая с каждой секундой нарастала и распространялась по всему телу. — Что происходит? — Удивленно спросил в пустоту, а затем посмотрел на свои руки, которые в данный момент держались за руль, и ужаснулся: они тряслись так сильно, будто я не молодой мужчина, а старый дед. Но это были еще цветочки по сравнению с тем, что произошло дальше. Не успел я прийти в себя, как внезапно мой живот пронзила сильнейшая боль, которая взорвалась, будто бомба, и осколками поразила все внутренние органы, а также тело в целом, окатывая его неописуемыми мучениями. Рот открылся в немом крике, а в глазах потемнело, отчего я резко вывернул руль вправо, чуть было не вылетев на обочину, но вовремя утопил педаль тормоза, со скрипом останавливая автомобиль прямо перед канавой возле дороги. Пытаясь стерпеть невыносимую пытку, я до судороги в кистях сжал руль и глубоко задышал. Что это было, мать вашу?! Боль все продолжала накатывать волнами, но тут в голове ярко вспыхнула и замигала фраза, от которой у меня отлила кровь от лица. «Леви очень плохо!!!», — кричала она, горя красным цветом. Я подавился воздухом и невидящим взглядом уставился перед собой. Что?! Это не голос внутреннего альфы! Тогда откуда такое наваждение?! Ужасные догадки начали посещать меня, отчего я трясущимися руками зашарил по карманам в поисках телефона. «Связь истинных. У меня сработала связь истинных.» — лихорадочно соображал, вытаскивая смартфон и набирая нужный номер. Как только раздражающие гудки прервались, я сразу заорал в трубку: — Что, черт возьми, у вас там происходит, Матвей?! Что случилось с Леви??? По ту сторону слышалась какая-то возня, а через несколько секунд мужчина взволновано затараторил: — Леви, он… Я… — Альфа растерян и запинался, что было очень несвойственно ему. Очень плохой знак. — Да говори ты уже! — Не выдержал и ударил кулаком по рулю. Паника змеей окутала меня и начала бессердечно душить, медленно сжимаясь вокруг шеи. Мне было очень страшно. Неизвестность рисовала ужасные картины в моем воображении, где бездыханный Леви лежит на широкой кровати, лицом сливаясь с белой простыней. Нет-нет-нет… Волосы встали дыбом, а в жилах заледенела кровь. — Я… Я уколол ему повторную дозу препарата, как мы и договаривались, но неожиданно у омеги появились побочные эффекты, будто от передозировки. — На одном дыхании выпалил мужчина. — Какие. Побочные. Эффекты? — Галлюцинации. — Вполголоса ответил Матвей и замолчал. Я измученно прикрыл глаза рукой и вздохнул. Браво, Ян. Ну что, доволен теперь? А ведь чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет. — Что могло стать причиной подобной реакции на препарат? Ты же перед этим давал ему небольшую дозу и ничего подобного не наблюдалось. — Говорил я на первый взгляд спокойно, но это не значит, что в действительности так и было. Мои руки продолжали мелко дрожать, а в груди застрял комок отвращения к самому себе, потому что, да, это я заварил всю эту кашу. И только я виноват в том, что Леви сейчас в таком состоянии. — Судя по инструкции, подобный побочный эффект может быть вызван лишь по двум причинам: передозировка или несовместимость с другим препаратом. Но скажу сразу, что я внимательно следил за дозой, поэтому первый вариант отпадает. Я задумался. Что такого мог принимать Леви, чтобы оно вступило в столь агрессивную реакцию с препаратом? И тут меня осенило: за все это время я только один раз ощутил запах омеги не смотря на то, что его аромат довольно ярко выражен! А это значит лишь одно… — Проверь его вещи на наличие подавителей. — Выдвинул я свое предположение и начал нетерпеливо постукивать ногой в ожидании ответа. В динамике послышались звуки быстрых шагов, потом шуршание какой-то ткани, а затем громкий обреченный вздох. — Нашел. Они были во внутреннем кармане его пиджака. Раздраженно потер переносицу. Как он мог не проверить пиджак?! Проклятье! — Внимательно следите за состоянием Леви. Я постараюсь приехать как можно скорее. Не дождавшись ответа, сбросил вызов и, вывернув руль, вновь выехал на трассу. . . . . . . В небольшом арендованном двухэтажном домике за городом было неспокойно. Ангелина внимательно следила за изображением на своем ноутбуке, в то время как Матвей наматывал круги по комнате. — Как он? — Обеспокоено спросил мужчина, ведь светловолосая девушка категорически запретила ему смотреть на экран. Почему? Да потому что весь дом давно пропитался запахом свежевыпеченной сдобной булочки с яблоками, что уже ощутимо влияло на состояние альфы, а если он еще и увидит этого соблазнительного омегу с обнаженным низом — ему вообще могло снести крышу. Поэтому они решили не рисковать. — Успокоился и, скорее всего, уснул. — Ответила она, широко зевая: нервное напряжение и отсутствие полноценного отдыха в последние несколько дней давали о себе знать. Устало потерев глаза, Ангелина вновь посмотрела на экран, но тут взгляд зацепился за пустой стакан на прикроватной тумбочке возле Леви. — Пойду налью ему воды, пока он спит. Матвей отрешенно кивнул и, не находя себе места, продолжил бесцельно бродить по комнате, время от времени виновато поглядывая на лестницу, ведущую на второй этаж.* * *
Я ворвался в нужный дом и окинул взглядом помещение в поиске двух подчиненных. Они оказались в гостиной слева, поэтому я, даже не разувшись, сразу направился к ним. Меня все еще потряхивало от гадкого самочувствия и эмоционального истощения, потому что дорога сюда была действительно похожа на дорогу в ад: связь истинных продолжала вопить, что Леви в беде, а то, что именно я был причиной той «беды» подливало масло в огонь, опаляя меня неистовым чувством вины и желанием упасть омеге прямо в ноги и молить о прощении. И чем ближе я подъезжал к столице — тем сильнее обострялись эти ощущения. — Как он себя чувствует? — Спросил, подходя к Ангелине, которая все так же сидела за ноутбуком. Ничего не ответив, блондинка лишь кивнула в сторону небольшого экрана и опустила глаза. Я перевел взгляд на ноутбук перед ней и застыл на месте. Леви лежал, скрутившись калачиком, рвано дышал и болезненно хмурил брови. На парне не было ничего кроме белой удлиненной футболки, которая почти полностью скрывала его попу. В другой обстановке подобная картина вызвала бы возбуждение, но сейчас его оголенное тело меньше всего меня волновало, потому что все мое внимание было сосредоточено на его измученном бледном лице, а также тонких длинных пальцах, которые отчаянно сминали простынь. «Ему намного хуже, чем я думал», — пронеслась в голове мысль, а в сердце неприятно кольнуло. Все нутро наполнило сожаление, что не могло не отпечататься на моем лице, но, даже понимая это, я не мог уже сдерживать эмоции. Просто не было сил это сделать. — Матвей, Ангелина, на этом ваша работа закончена. Можете быть свободны. — Отрешенно произнес и перевел взгляд на них, не в силах больше смотреть на изображение на экране. Мужчина с девушкой обеспокоено переглянулись: они еще никогда не видели меня столь сломленным, но, все же, поспешили выполнить просьбу. Я безучастно наблюдал за тем, как эти двое забегали по комнате, собирая вещи, но тут мой взгляд вновь зацепился за альфу. «Идиот. Это из-за его невнимательности Леви сейчас бредит от препарата», — ядовитая ненависть потекла по венам, заставляя меня сильно сжать кулаки, впиваясь короткими ногтями в кожу. Как же я зол на него! — Матвей, — окликнул мужчину необычайно стальным голосом. От такой резкой смены тона в комнате будто на пару градусов похолодало. Я развернулся корпусом к бывшему офицеру и, наклонив голову, оскалился в безумной улыбке, — если из-за твоей ошибки с препаратом Леви не сможет прийти в норму — я тебя из-под земли достану, ты же понимаешь? Напряжение повисло в воздухе, отчего Ангелина еще больше засуетилась, но нам сейчас было не до нее. Я скользнул взглядом по альфе: его шея покрылась большими мурашками, а тело едва заметно задрожало от страха. Он громко сглотнул, а затем коротко буркнул: «Понимаю». Не желая вляпаться в еще большие неприятности, миниатюрная блондинка потянула Матвея за рукав, тем самым прерывая наш с ним зрительный контакт и обращая внимание на себя, после чего она полушепотом добавила: «Пошли», — и потянула мужчину к выходу. Как только две фигуры скрылись за входными дверьми, я, наконец, полностью смог отпустить себя и уже никак не сдерживать чувств, которые давно переполняли меня через край и рвались наружу. Ноги подкосились, отчего моя тушка резко осела на пол и привалилась боком к столу, на котором все также находился ноутбук. Из динамика прямо над ухом послышался болезненный стон. Я скривился, подтянул колени ближе к корпусу и закрыл руками лицо. — Прости меня, Леви. Мне очень жаль, что все так обернулось. — Говорил в пустоту, будто омега мог меня слышать. — Когда ты успел войти? Почему я не услышал? — Прозвучало из динамика, вынуждая меня удивленно вскинуть голову. На экране было видно, что омега лежит на кровати и внимательно смотрит в пустоту возле себя, будто там кто-то есть. Ах, у него снова приступ галлюцинаций. Я вновь на короткое время погрузился в собственные мысли, но фраза, прилетевшая будто пощечина, вновь кинула меня в суровую реальность. — Мне очень плохо… — Донесся до моего сознания слабый измученный голос омеги. Это стало последней каплей. Я судорожно закрыл уши вспотевшими ладонями и начал задыхаться от резкой нехватки кислорода. Горькие слезы потекли по моим щекам, стекая к шее, а затем исчезая в вороте рубашки. — Прости меня… прости… прости, мне так жаль… — Шептал, покачиваясь вперед-назад. — Какая же я мразь! Ублюдок! Подонок! Чем я думал, мать твою?! Рваный всхлип вырвался с моей груди и коротким эхом отбился от стен. Зарылся пальцами в свои волосы, с силой ухватываясь возле корней. Я не достоин этого парня. Он же ясно дал понять, что не заинтересован во мне, а я, как последний мудак, решил разыграть тут «спектакль». И во что все вылилось? Ситуация вышла из-под контроля и теперь мне приходится наблюдать, как мой истинный потихоньку сходит с ума! А возле него и я. «…стань героем для своего омеги. Тогда он точно полюбит тебя», — вспомнилась мне фраза, которую в тот проклятый день сказал мой внутренний альфа (кстати, что-то давно его не слышно; неужели притих, чувствуя вину перед истинным?). Губы скривились в ухмылке. Ну что, как вам такой «герой»? Сердце разрывалось, а комок в горле все не давал нормально сглотнуть. Нужно освободить Леви от цепи на его ноге, а затем полностью исчезнуть из его жизни. Так будет правильнее всего. Горькое чувство тоски захлестнуло с головой. Зря я так цеплялся за этого прекрасного омегу, ведь еще с самого начала было понятно, что я ему не нужен. Наши отношения были обречены, даже не начавшись. Прерывисто выдохнул. Вдруг со второго этажа — а также динамика ноутбука — раздался оглушительный вопль, будто ушат ледяной воды, от которого мгновенно пробрало до костей и волосы встали дыбом. — НЕТ, НЕ УХОДИ!!! ЯН!!! ЯН!!! ЯН!!! Он зовет… меня? Услышав отчаянный крик своего истинного, я, даже не успев ничего сообразить, резко подорвался с места и устремился на второй этаж. Сердце колотилось как бешеное, легкие горели от гипервентиляции, но я не обращал внимания на все эти мелочи. В ушах звенело только мое имя, а ноги сами бежали вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Миновав довольно длинный коридор, инстинктивно нашел нужную дверь и с грохотом распахнул ее, сразу подлетая к такому дорогому для меня человеку. — Я здесь, малыш. Я здесь. Теперь все будет в порядке. * * * POV Леви Прошло уже восемь суток с того самого дня, который несомненно будет сниться в кошмарах до конца жизни. Сейчас я стоял в ванной под теплыми струями душа и наслаждался тем, как чистая вода смывает с меня остатки сна, даруя приятную бодрость во всем теле. Но что могло бы случиться, если бы Ян тогда не нашел меня? Где бы я сейчас был?.. И был бы вообще? Неприятные воспоминания всплыли в сознании, но я быстро встряхнул головой, прогоняя их прочь. Нет смысла вспоминать тот ужасный день — он уже в прошлом. Закрутив кран с водой, не глядя протянул руку за шторку и выудил оттуда белый махровый халат. Накинув его на себя, переступил через бортик ванной и так и застыл с открытым ртом. — Давно ты тут? — Обратился к высокому мужчине, что стоял сейчас ко мне спиной в одних только трениках. Завидев меня в отражении зеркала, Ян обернулся и, со щеткой во рту, лучезарно улыбнулся. — Дверь была не заперта. — Ответил он, сплевывая пену от зубной пасты и прополаскивая рот водой. Хмыкнув, сложил руки на груди и с напускным недовольством уставился на еще растрепанного после сна мужчину. В данный момент он умывал лицо, поэтому я мог беспрепятственно разглядывать его крепкую голую спину с широкими плечами, при этом оставаясь незамеченным. Ах да, забыл сказать, что в тот день, когда меня похитили, мы с Яном единогласно решили, что лучше всего будет, если я уеду из столицы на некоторое время и поживу у него (пока не приду в себя, поскольку произошедшее слишком сильно ударило по моей психике, а с Яном я чувствовал себя в безопасности). Почему не мог пожить у Оливки? Если честно, у меня нет намерений обо всем этом рассказывать ей, во-первых, из-за того, что она слишком распереживается, а во-вторых, мне совсем не хочется задевать свежие раны. Тем более, в случае чего, Ян сильный и, уверен, он сможет защитить своего омегу. — Ну, чего ты опять дуешься? — Еле сдерживая улыбку, решил подыграть мне альфа, параллельно вытирая лицо полотенцем. — Если не прекратишь, то в скором времени твой лоб покроется морщинами. Вот гад! Ванная комната наполнилась заливистым смехом и я, не выдержав, присоединился к нему. Подобные моменты у нас случались не так уж и часто, но всегда оставляли после себя невероятное тепло и уют на душе. Прожив с Яном под одной крышей чуть больше недели, понял, что мы действительно идеально подходим друг другу. Конечно, у нас бывали стычки или недопонимания, но они быстро сходили на нет, возвращая прежнюю идиллию в стены этого дома. — Ты такой красивый, когда смеешься. — Мужчина прислонился поясницей к раковине и притянул меня за талию к себе. Я коснулся ладонями его гладкой мускулистой груди и мягко поднялся к плечам, внимательно следя за каждым движением своих рук. Ян крепче сжал тонкую талию и еще ближе прижал меня, прислоняя мой пах вплотную к своему. От столь интимного соприкосновения почувствовал, как моя плоть едва заметно дернулась под халатом, но не подал виду, продолжая еще некоторое время рассматривать свои ладони на мужественных подкачанных плечах, а затем перевел взгляд на лицо Яна. Черные волнистые волосы вокруг лица, а в особенности челка, были влажными от воды и прилипали ко лбу и щекам альфы. Неожиданно мне захотелось убрать мешающие локоны и, поддавшись какому-то внутреннему порыву, я протянул к ним руку, но в последний момент остановился. Что я делаю? Откуда такая нежность? Щек коснулся легкий румянец, а неловкость заставила сердцебиение участиться, от чего захотелось сразу же отдернуть руку. Но мне не дали. Ян мягко перехватил ладонь и сам прижал ее к своему лицу. — Не бойся прикасаться ко мне, а еще…- брюнет томно смотрел на меня из-под полуприкрытых век и, не разрывая зрительного контакта, ластился, слегка потираясь щекой о мою ладонь, — …не смущайся своих мыслей. Шоколад в глазах напротив плавился и затягивал своей глубиной, пресекая любые попытки отвести взгляд. Я тихо сглотнул и затаил дыхание: так красивоКонец.
