Лира II
Так долгие дни Рыбака потянулись В тяжелом томленьи влюбленной души. Он ждал, чтоб морская девица вернулась, И видел в вечерней заре миражи. Порою подолгу стоял у причала, Усердно гляделся в пучин глубину, И белые чайки кружили устало Над ним, прорезая крылом тишину. Однажды, на лодке за удочкой сидя, В закатной купели багряных лучей, Рыбак на краю горизонта увидел Искрящихся брызг разливную артель. Застыл в ожидании робком на месте, И радость надежды в душе замерла. Узнал наконец-то свою он невесту, Что к лодке, держась за дельфина, плыла. — Ну, здравствуй, мой преданный, верный спаситель, — Сказала девица, схватившись за чёлн. — Вернулась чрез время в твою я обитель, На гибель мой дух без тебя обречен! Пыталась забыть о тебе в океане, Но рвется от боли девичья душа. Позволь же обнять тебя вновь, мой избранник! — Рыбак же смотрел на нее, чуть дыша. Боялся промолвить хоть слово в сомненьи, Снедаемый чувством к русалке одной: — Жестокое, милое сердцу виденье, Опять ты беспечно играешь со мной… Ко мне ты являешься снова и снова, Устал доверять вечно лгущим глазам! Как ждал я тебя у причала пустого — Свидетелем будут мне в том небеса! — Жемчужные в лодку посыпались слезы: — Тобою дышала я день ото дня! Неужто пришла непростительно поздно? Неужто теперь ты прогонишь меня? Поверь мне, возлюбленный, я не виденье, Покуда от чувств не сгорела дотла, Позволь прикоснуться к тебе на мгновенье! — Сказав так, девица ладонь подала. Рыбак, чуть помешкав, коснулся русалки, И сердце шальное ускорило ритм. Суровые клещи моряцкой закалки Обмякли, пустив его душу в кульбит. — Пусть проклят водой океанской я буду! — Воскликнул, прижав свою деву к груди. — Ты здесь, ты со мной, мое нежное чудо, Меня за такую оплошность прости! Твой облик хранил я на сердце все время, Повсюду искал, узнавая везде! — И волны, на солнце закатном пестрея, Купали ту лодку в закатной воде. Русалка от радости звонко смеялась, Когда целовал ее губы рыбак. Обоим нужна была самая малость: Всего лишь друг друга любить просто так. — Возлюбленный, — нежно сказала девица. — Тебе я открою секрет, не стыдясь. Так знай, что русалка умеет влюбиться За всю свою жизнь лишь единственный раз. Так станут сердца наши биться лишь вместе, Сливаясь в едино на лоне морском! Отныне я буду твоею невестой, А ты впредь зовешься моим женихом. — И дева бесстрашно в пучину нырнула, Вернувшись с ракушкой в озябших руках. — Возьми же ее, чтобы наши посулы Со временем вдруг не рассыпались в прах. Захочешь позвать меня — дунь в нее трижды, Я тотчас к тебе приплыву по морям. Сквозь толщу воды я твой образ увижу, Подарок лишь мой сохрани, не теряй! Да помни: расколется сердце на части, Коль будешь неверен невесте своей. Прошу, поклянись, что и в горе и в счастье Вовек не посмеешь забыть дочь морей. — Рыбак же обнял свою нежную деву, Поклявшись ракушку и верность хранить. — Да чтоб утопил меня собственный невод, Когда я порву промеж нас эту нить! Ведь в серости дней, что бредут друг за другом, Одна ты душе моей стала важна. Коль стал доброй волей твоим я супругом, Другая отнюдь мне теперь не нужна. — И, так порешив, обещали те двое Беречь их любовь, как зеницу очей. Но кто б им сказал, что в счастливом покое Немного осталось им дней и ночей…
