Лира IX
Рыбак по затерянной в камне тропинке Спустился со скал и отправился в лес. Оставшийся день он искал без заминки Сокрытую в чаще обитель чудес. Луна прикоснулась к верхушкам деревьев, Герой наш совсем уже сбился с пути. Но, в силу прекрасной ведуньи поверив, Он честно блуждал, продолжая идти. И вот вдалеке огоньки увидал он, На них и пошёл, укрываясь в тени. А воздух дышал ароматом сандала, Все ярче и ярче горели огни. Рыбак потихоньку подкрался поближе, Незримо укрылся в высоких кустах. Сидит, наблюдает, едва ли не дышит, Как чуда лесные танцуют впотьмах. Костер полыхал на огромной поляне, Деревья вокруг одевая в янтарь. И здесь, под раскинувшим ветви каштаном, Сидели на тронах царица и царь. Бесстыдно шумели лесные забавы: Тут нежные феи плясали в ветвях, Кружили в костре обнаженные фавны, Дриады, друг друга поймать норовя, Метались под звуки заливистой трели, Что бойко текла из эльфийских гитар. Поодаль резвились в глубокой купели Кикиморы, в кожу втирая нектар. А царь полусонный в короне из веток Лениво жевал золотистый каштан. Царица была лишь тенями одета… Она вышивала для мужа кафтан. Рыбак завороженный, точно в похмелье, Ступил на хрустящую ветку ногой. В мгновенье умолкло шальное веселье. И чуда лесные ватагой лихой Напали на куст, где Рыбак схоронился. Попался наш странник лесным дикарям. Он тщетно из пут вырывался и бился, И все же был под ноги брошен царям. Рассержен король неожиданным гостем: — Неужто прокрался в наш дом человек?! А ну! Сосчитайте-ка жулику кости, Да так, чтоб пройдоха не мыслил побег! И лешие с эльфами в то же мгновенье Хотели на бедного парня напасть. Но встряла царица: — Оставьте гоненья! Один человек — небольшая напасть. Его привяжите покрепче к каштану, Пускай на траве посидит до утра. А утром его мы допрашивать станем, Едва завершится ночная пора. Немного побитый сказать он сумеет, Так пусть невридимым всю ночь переждет. Испортить наш праздник никто не посмеет, Гуляй же и дальше, мой вольный народ! — А чуда царице перечить не смеют: Надежно шпиона веревкой связав, Продолжили хаос безудержный сеять, Гонимые радостью буйных забав.
