cherry misfortune

— Я им покажу, магия в кулинарии! Как только Намджун попробует мой пирог, у него челюсть отвалится… — бормочет себе под нос юный маг, доставая из шкафчика нужные ингредиенты для вишневого пирога. — Так, дикая вишня, где же, где… ага! Вот она, — хватая баночку ягод, восклицает маг, ставя сосуд на стол. — Немного крови саламандры, чтобы усилить восхищение, и настой златоглазок. О нет, кажется, я его передержал! — продолжая крутиться у ящичков, бормотал юноша, суетливо перебирая в руках всевозможные баночки, колбочки и прочие сосуды странной формы. Когда все ингредиенты красовались на столе, Чон Чонгук, самый худший, пожалуй, ученик Наму (как просил называть себя Ким Намджун), важно потирал ладони друг о друга и смотрел на то, как красиво он все-таки расставил все колбочки. И самое страшное было впереди — процесс готовки. — Чонгук, запомни, когда ты варишь зелье или используешь магию в кулинарии, ни в коем случае не допусти того, чтобы любая твоя составляющая попала в смесь, — говорил как-то Наму на одном из своих уроков. Чонгук тогда так хотел спать, что наколдовал себе маску, которая присутствовала на уроке вместо него, а сам он, скрываясь за волшебным обличием, сладко дремал, разлегшись на стуле. Чонгук был хорош только в пакостях. Любое новое заклинание, которое он изучал с Намджуном, оказывалось в конце концов во власти его шаловливой фантазии. И чего только ни случалось! Однажды Чон с помощью заклинания, предназначенного для того, чтобы лопать мыльные пузыри (начинали они с малого), взорвал зельеварочную стойку. Досталось же ему от Намджуна — Чонгук был лишен возможности создавать заклинания целую неделю. Вернемся же к нашему юному пекарю. Слепив нечто, которое больше похоже было на кусок теста, промятый посередине, с запиханными в него вишнями и какой-то странной блестящей посыпкой сверху, Чонгук довольно усмехнулся и сунул палец в тесто, чтобы попробовать, что же это такое у него слепилось. Вкус был весьма странным, потому Чон, смачно облизнув тот же палец, снова набрал им тесто из середины и отправил его в рот. — Ничего, потом добавлю побольше экстракта бадьяна, — с этими словами Чон радостно отправил пирог в духовку и, закрыв ее, прочитал заклинание мгновенного приготовления. Как они с Наму учили, пытаясь приготовить кексы. К сожалению, та плита больше не подлежит починке. — Итак, что тут у нас… — закусив губу, юный маг открывает дверцу духового шкафа и начинает громко кашлять из-за красного дыма, который валит целыми клубами оттуда. — Что такое? — размахивая руками в воздухе и разгоняя дым, возмущается Чонгук, который был полностью уверен в своих способностях. — Кха, надеюсь, пирог в порядке, — Чон тянет руки вперед сквозь дым, пытаясь нащупать в духовке пирог, но вместо этого натыкается на что-то теплое. Юноша начинает мять неопознанный предмет, пытаясь понять, что это такое. — Ого, тесто и впрямь вышло таким мягким, закачаешься! А ну-ка… — Эй, хватит меня трогать! — вдруг кричит «пирог», и Чонгук испуганно отдергивает руку, отходя назад. — Наму! Наму, здесь что-то живое! — зовя Намджуна, который преспокойно отдыхал себе на первом этаже их трехэтажного здания, где проходили уроки, Чонгук идет спиной к двери. Комнату все так же заполняет уже порозовевший дым, а у плиты виднеется какое-то движение. — Что опять? — с усталым видом заходя на кухню, тянет Намджун, натыкаясь на дрожащего Чона. — О, добрый день! И извини, я совсем не хотел тебя пугать, просто ты трогал меня! — добродушно высказался парень с вишневыми волосами, вышедший из розового тумана.

***

— Чонгук, ты что натворил?.. — тихо задает вопрос Намджун, потирая двумя пальцами переносицу, и Чонгуку почему-то кажется, что его лишат магии уже не на неделю, а на целый месяц, если не на год. — Каким образом ты, черт возьми, призвал приспешника? Это заклинание, которое всегда дается мне с трудом! Господи, кто ты такой, Чон Чонгук… Почему у тебя все вверх тормашками всегда?! — Наму взрывается и смотрит на юного мага, поджавшего коленки, из-подо лба, скосив глаза на кончик его носа. — Н-наму… Я просто хотел испечь пирог, — потея от напряжения, оправдывается Чон, неловко потирая висок. — Испек. Доволен? Из кухни донесся какой-то грохот. Ах да, они заперли вишневого приспешника там на время, чтобы разобраться, и ушли вниз. И вообще, выпускать его в таком виде было бы не очень, мягко говоря, этично. — Сейчас я принесу ему одежду, а ты оставайся тут, — Наму громко выдыхает, направляясь на второй этаж. — Проблемный ребенок… — бросает он напоследок. Чонгук играется с пальцами, сидя в огромном кресле напротив негорящего камина, и тихо нервничает. Сверху доносятся голоса и смутные обрывки фраз. И через некоторое время в комнате появляются двое — почему-то смущенный и покрасневший Наму и довольный чем-то «вишневый пирог». — Э-эм, вот он, кхм, — кашлянув, указал Намджун на Чонгука. Вишневолосый открыл рот, издав звук, похожий на что-то между «о» и «а», и поклонился в сторону Чона на сорок пять градусов. — Здравствуй. Прости, я не сразу принял тебя за своего создателя! О… как я могу обращаться с вами на «ты»! — юноша загорелся на мгновенье, его щеки покраснели, но это быстро пропало. — А, все в порядке! — застенчиво ответил Чонгук, вскочив с кресла. — На «вы» в этом доме обращаются только к Наму, — указав взглядом на своего учителя, объяснил Чон. Вишневолосый повернулся к своему сопровождающему и удивленно раскрыл глаза. В этот момент его щеки загорелись пуще прежнего, а Намджун неловко ахнул, когда тот поклонился ему уже на все девяносто градусов. — Простите меня! Мне следовало узнать у вас об этом перед тем, как… — парень осекся, покосившись на Чонгука, и в этот момент Намджун закусил губу и похлопал юношу по плечу. — Так, ладно. Прощаю, — отрезал он и, собрав наконец мысли в кучу, спросил. — И что мы будем делать с этим пирогом? — Пирогом?! — возмутился вишневолосый, забавно взъерошившись. — Ах да. Чонгук расскажет тебе об этом позже, — юноши переглянулись. — Итак, объясняю, Чон. Это, — указывает на приспешника, — мягко говоря, твой слуга. Обычно это заклинание, господи, откуда ты его вообще взял… я тебе всегда говорю, что нужно учить заклинания по книге, а не просто повторять на слух то, что я говорю! Ах, мы не об этом. Так вот, — Чонгук отвел взгляд, заломив указательный палец на руке, и коротко кашлянул. — Обычно приспешника призывают маги, которым нужна помощь в приготовлении зелий и в практике заклинаний. Приспешники — это, если проще объяснить, ходячая энциклопедия. Если ты хочешь отменить заклинание и сделать так, чтобы он исчез, просто произнеси изначальное заклинание наоборот. — Подожди, хен. В смысле, чтобы он исчез? — с жалостью глянув на вишневолосого, переспросил Чонгук. — Ты в любой момент можешь его стереть, но проблема в том, что у тебя нет навыков для еще одного такого заклинания. Ты и так, вероятнее всего, потратил все свои силы за последние три месяца на него, — осмотрев приспешника с ног до головы, заключил Намджун. — Через три месяца, когда твои силы восстановятся, ты сможешь стереть это недоразумение. Вишневолосый воспринимал все спокойно и покорно слушал Намджуна, а вот Чонгук боялся чего-то, глядя на этого парня, который несколько минут назад вылез из духовки. — То есть, ты хочешь сказать, что я должен убить его? — дрогнув, спросил Чон. — Ха-ха, ну, ты чего какое слово подобрал неподходящее. Просто стереть. Отменить заклинание, как мы учили, — Намджун старался держать себя, но волнение выдавалось в его голосе. По лбу скатилась капелька пота, хотя в помещении было довольно прохладно. — Ну ладушки, хм… Оставлю пока вас наедине, а мне нужно наводить порядок на кухне после всего этого, — обведя взглядом комнату и остановившись на вишневолосом, завершил свою речь Намджун и тут же удалился. Повисла тишина.