Всё, что я люблю

       «И изгнана была принцесса из королевства прекрасного, из дома родного. Но счастлива была з шутом, что сумел любить её больше, чем какой-либо заморский принц.» Каждый раз, открывая эту книгу детства, Эшли задумывалась, не является ли она той самой принцессой. В сказке всё было так необычно, совсем не похоже на то, что читали другим девочкам перед сном. Никаких тебе хрустальных туфель, проклятий или птичек, что прилетают по первой же просьбе. Только девушка, что полюбила человека, с которым ей не было суждено прожить до конца жизни. Ведь она лучше, красивее, талантливее, богаче. Но всё это только внешне. Внутри же они очень похожи. Так была ли Эш той изгнанной принцессой? Скорее нет, чем да, ведь её никто и не думал выгонять из дома как в той байке. Она сама захотела жить отдельно, полной грудью вдохнуть взрослую жизнь, оставив брата и родителей в пригороде на другом конце карты города. Поэтому, как только Эшли закончила школу, то бездумно и наивно переехала жить на богом забытую окраину, где по тихой улице (которая к тому же была единственной) скитались одни старики и притонщики. Деревья, несколько развалин, магазин, аптека, автобусная остановка через дорогу и восьмиэтажный старый дом, в котором почти даром сдавались квартиры. Прихватив с собой Ларри, которому на то время было примерно восемнадцать, юной и до смерти влюблённой девушке казалось, что жизнь пошла в лучшую сторону. Да и разве кто-нибудь будет с ней спорить?       Хоть они и одногодки рождённые в близстоящие месяцы, разница в столь юном возрасте существовала между ними в виде нелепой шутки. Именно поэтому несколько месяцев Ларри «в шутку» жил с несовершеннолетней Эшли под одной крышей, пил с ней сладкий чай на одной кухне и спал на одной тесной кровати, которую они укрывали тремя одеялами в попытках согреться холодной зимой или осенью. Они любили жить далеко от города Нокфелл, далеко от знакомых и родственников. Любили ощущение постоянного одиночества и вечно пустой улицы за окном. Скажем, в этом был их личный выбор, их собственная, почти состоявшаяся «ячейка общества».

***

— Ларри, да откуда у нас под кроватью это старьё? — девушка сидела на коленях перед кроватью, пытаясь рукой достать весь хлам, что накопился там почти за два года.       Среди прочего там были и её заколки, вырванные обложки от журналов, коробка из-под презервативов и много других вещей, которые давно уже надо было выкинуть. — Ого, ты всё это время хранил старые диски с музыкой? Ты серьёзно? — спросила Эшли и заулыбалась, доставая огромную коробку с надписью «Диски Ларри». Скорее всего, надпись снизу была сделана карандашом, поэтому спустя столько времени осталось только догадываться что там ещё было написано. — Ну да. — почти что безразлично сказал парень, не отвлекаясь от красок и своего мольберта, на котором уже вторые сутки выресовывался новый портрет. — Сколько им лет, говоришь? — Да очень много, чувак. Около восьми или даже больше, какой ты молодец что сохранил. — Эшли оставила коробку закрытой и подпрыгнула с места. — Что, даже не потанцуешь под них со мной? — Эй, ну ты чего, милая. Я же рисую — Ларри усердно пытался выводить контуры, но быстро бросил эту затею ради поцелуя в щеку от подружки, что повисла у него на шее. Взамен нежно поцеловав девушку в руку, он отстранился, продолжая начатое дело. — Да ладно тебе, сейчас посмотрим что там. — девушка игриво улыбнулась и отошла. — Мало ли, может там кроме музыки еще куча твоих секретов спрятано. Она взяла со стола канцелярские ножницы и стала осматривать коробку поближе. Она была довольно странной, кажется, Ларри притащил её с почты ещё в средней школе. На верху были приклеены старые картинки из журналов, а по бокам марки и купоны из магазинов. На удивление Эш, коробка оказалась открытой, даже без следов скотча, плёнки или других признаков их давнего переезда. — Странно, ты доставал её что ли? — хихикнув девушка потянулась, чтобы приоткрыть крышку, но тут же рядом появился Ларри. — Стой! — он схватил Эш за руку, потянув её к себе. — Знаешь, а может лучше не надо? Девушка посмотрела на него ничего не понимающим взглядом, а затем спросила: — Ты как, нормально вообще? — она не стала выдёргивать свою руку, но отстранилась от парня, по дергающемуся глазу которого можно было понять, что он явно нервничает. Эшли увидела в его глазах нечто похожее на страх. Даже не совсем обычный, а такой, будто вся жизнь сейчас развалиться на миллионы крошечных осколков. Будто он действительно боится того, что находится внутри. — Не надо. Лезть. В мои вещи. Ладно? — секунда и Ларри смотрел на нее уже злым, почти испепеляющим взглядом, удерживая горячие кончики пальцев девушки в своих ледяных ладонях. — Знаешь, если тебе это так важно. — Эш вздохнула, оценила его взглядом, а затем добавила:  — То можешь не рассказывать что там. — И ты не будешь вспоминать об этом? Клянешься? — неуверенно спросил Джонсон, восстанавливая сбитое дыхание и наконец-то опустив напряженную руку своей возлюбленной. Девушка вздохнула и облокотилась на высокий стеллаж, что стоял рядом. — Возможно, Джонсон. Но знай, что это очень подозрительно с твоей стороны. Вдруг они замолчали, уткнувшись взглядом в углы комнаты и очень пристально рассматривали пол от нахлынувшей неловкости. После паузы, Ларри откашлялся и взял ту коробку в руки. — Я отнесу. — проговорил он и ушёл в сторону кухни, оставив Эш в комнате наедине со своими вопросами. — И не стой на холодном полу босиком, замерзнешь! За окном был вечер. Уличные фонари в количестве трех штук освещали дорогу, а холодный ветер бил ветками деревьев по окнам, будто предупреждая о чем-то неладном. Эшли всегда любила весну за её нежное, горящее красным пламенем солнце после ясного дня. Но только сейчас вместо него только тёмные, грозовые тучи.

***

«У Джонсона есть много тайн.» — именно этот факт поняла Эшли, лёжа в их общей кровати той же ночью. Она всё никак не могла расслабиться, и даже умиротворенно сопящий рядом Ларри не навеивал ей ни капельки сна. Часы на телефоне показывали 02:44, а Эш никак не отпустит дрожь. Будто мороз по покрасневшей коже, что появился с того момента, как он схватил её за руку. — Может температура? — подумала Эшли и выбралась из-под одеяла. Тихо пробравшись на кухню, она открыла шкафчик в поиске градусника. Распущенные волосы лезли в глаза, и даже такая мелочь смогла вывести её из себя. Нервно перебирая многочисленные коробки, она задумалась над тем, что легче сразу умереть, чем найти нужные лекарства. — Нашла. Наконец-то. — прошептала Эш, доставая из аптечки маленький, полупрозрачный футляр. Весь процесс занимал немного времени, поэтому она села на кресло и решила ждать, высматривая редких прохожих в окно. Коробка. Эшли уже не маленькая, поэтому прекрасно понимала, что за ней что-то стоит, да и спокойно уснуть уже вряд ли получится. — Но где же она может быть? — подумала девушка, прямо с градусником бродя по кухне. — Не мог же он её просто-напросто выбросить. За шкафом нет, под креслами и на полках тоже. Алкогольный бар? Вполне возможно, ведь Эш никогда в него не лезла. Набравшись смелости, и стараясь не выронить градусник, Эш встала на стул и повернула защёлку. — О, да. — победно сказала она, как только увидела, что на заднем плане мелькает то самое «сокровище». Спускаясь со стульчика с добычей в руках, она была уверена, что внутри её ждёт что-то очень интересное. Та самая коробка, что она видела вечером. Только обмотана слоем скотча и замаскированная под упаковку из-под коньяка. — Умно. — отметила девушка, и помощью кухонного ножа ловко разрезала скотч. — Что за… — то, что было внутри повергло её в шок. Голова страшно закружилась и заболела ещё сильнее, а ноги подкашивались, будто ватные. Прозрачные пакетики были обмотаны чёрными нитками, а внутри было что-то, внешне напоминающее чай. Эшли ещё со школы знала, что это, и лежало оно просто между дисков и старых фотографий. Половина из них были сожжены по краям, а внизу неаккуратно подписаны чернильной ручкой. Эшли отошла, стараясь ни к чему не прикасаться. Её руки затряслись от страха, и она поняла, что пути назад уже давно как нет. На секунду ей показалось что даже запах «того самого» заполонил всю кухню и пропитал её с головы до ног. Вечно красные глаза. Он говорил, что это как всегда от усталости или ветра. Холодные руки. Он говорил, что просто замёрз. Перепады настроение, вечная усталость, скрытность, уныние и всё, по чему можно было догадаться раньше. Намного раньше. Он давно обещал, что бросит. Нет, он даже клялся, и в слезах, и на коленях, и с цветами в руках не раз просил прощения. И однажды говорил, что пусть лучше умрёт, чем обманет её еще раз. Так получается время пришло? — Эш… — прокуренный голос Ларри, как гром среди ясного неба прозвучал за её спиной. — Что? — девушка ответила крайне тихо, даже не оборачиваясь. — Говори. Что ты хочешь мне сказать? Вмиг последняя капля её нервов всё-таки переполнила океан и впервые за долгое время, вечно позитивная Эшли упала в ярость, и попросту кинула в Ларри свой градусник, не желая даже слушать ответ. Подойдя ближе, она со всей злостью вмазала ему пощёчину и сжав кулаки убежала в комнату. — Я могу всё объяснить! — подняв градусник, парень побежал за ней в комнату. — Что именно, Ларри?! Что ты, блять, хочешь мне объяснить? — Эш была почти что в слезах, но всё ещё гордо держалась в своем образе, используя лишь крик. Девушка слишком сильна чтобы плакать. Но слишком слаба, чтобы принять Ларри со всеми его болячками и очевидной зависимостью. — Ты сто раз обещал мне избавиться от всей этой дряни. И после сто первого обещания я нахожу у тебя кучу травы? Ты блять серьёзно? Она вытащила из шкафа свой чемодан и начала скидывать в него вещи. Даже не разбирая на чистое и грязное, просто всё, что видела перед собой. — Дай мне второй шанс. Ты же меня знаешь. — умолял Ларри и пытался её остановить. — Да? А как же тот десятый «второй шанс» который я давала тебе раньше? — девушка остановилась и посмотрела Ларри в глаза. — Ты обещал, что больше никогда не будешь этого делать. Ларри попытался обнять её, но она его только оттолкнула. — Знаешь, это была твоя последняя попытка, и ты её … — она застегнула чемодан и начала одеваться. Внимание Ларри привлёк градусник, что всё время был у него в руках. — Тридцать восемь и один? Тебе должно быть очень плохо, может ты… — парень запнулся и опустил голову, не желая даже видеть, как Эшли прямо у него на глазах надевает куртку, чтобы уйти.       Ей не важно, что сейчас ночь. Её не интересуют банды плохих парней, что ночью стоят буквально на каждом шагу. Она хочет уйти — она уйдёт. И Ларри это прекрасно понимал. — Знаешь, единственное от чего мне действительно сейчас плохо, это от тебя. Я ненавижу тебя, Джонсон. И знаешь, кажется так было уже давно. Дверь за ней захлопнулась, создавая противный сквозняк. Найдя в кармане куртки сигареты, Эш щёлкнула зажигалкой и закурила, направляясь в сторону остановки и попутно вызывая себе первое попавшееся такси. Впервые за несколько месяцев она курит. И пусть, учитывая что её «любовь», как оказалось, тоже далеко не святоша. Она знала про его зависимость, но предпочитала молчать. Она верила, что он изменился, но как всегда прогадала. И именно поэтому, сегодня она оказалась далеко от своего нового дома, но как нельзя ближе к старому. Стук в дверь. — Мам?