Искренние чувства

      Снейп был неприятным ребенком, впрочем подростком он был почти отвратительным. И дело было даже не во внешности, хотя смертельная худоба, грязные волосы и кривой нос ещё никого не делали красавцем. Характера хуже, чем у Снейпа, не было ни у кого в Хогвартсе. Но не похоже, что того это расстраивало, даже наоборот иногда казалось, что он этим гордится.       До третьего курса Северус особо ничем не выделялся, кроме собственно того, что он, полукровка, попал на Слизерин, факультет традиционно чистокровных магов. Может быть, другие слизеринцы и попытались бы его доставать, но все прекрасно помнили недавнего выпускника Хогвартса Тома Реддла, который тоже был полукровкой, а сейчас пользовался уважением многих древних родов. Не то чтобы кто-то ожидал от Снейпа таких подвигов, скорее боялись, что Реддл решит отомстить за мальчишку с похожей судьбой. Так что змеи старались избегать Снейпа. Не совсем игнор, но как минимум показное равнодушие слизеринец-полукровка по полной ощутил на своей шкуре.       И это, конечно же, повлияло на мальчишку, выросшем в не самых лучших условиях. Тут можно вспомнить, что его отец не гнушался использовать кулаки, чтобы «выбить всю эту дурь», как Тобиас Снейп самовольно обозвал магию. А ещё прибавьте к этому подругу-гриффиндорку, и ее же приятелей, с которыми у Северуса сложились не самые простые отношения — драки случались через день, а различные обидные «шутки» от гриффиндорцев, и, к счастью, пока не смертельные отравления от Снейпа — еще чаще.       А теперь представьте, каким вырос такой мальчик. Умный, хитрый, истинный слизеринец, да ещё и с талантом к зельеварению, но при этом абсолютно без чувства самосохранения, не уважающий никого, кроме, как ни странно, Дамблдора. И прибавьте к этому крайнюю язвительность и не самую приятную внешность, за которой Снейп ещё и не следил от слова совсем.       Нетрудно догадаться, что к четвертому курсу Северуса ненавидела половина Хогвартса во главе с некоторыми учителями. Кроме Дамблдора, который, кажется, просто жалел полукровку, но у него хватало ума этого не показывать, и профессора Слизнорта, уважающего Снейпа за невероятный талант к зельеварению, ну и ещё Лили, с Северусом никто не общался. Если конечно, не называть общением издёвки гриффиндорских придурков.       Малфой же был полной противоположностью Снейпа. Красивый, умный, из богатой чистокровной семьи, он был королем Слизерина. В его постели побывали все самые красивые девушки Хогвартса, и как минимум половина симпатичных парней. И именно поэтому было так удивительно, что теперь он обратил свое внимание на Северуса Снейпа.       Его друзья услышав, что великий Малфой решил затащить жалкого полукровку в постель, сначала подумали, что Люциуса кто-то проклял, и долго и упорно проверяли его фамильными амулетами и диагностическими чарами. А, когда ничего не нашли, решили отвезти Люциуса в больничное крыло, но к счастью тому удалось отбрыкаться от такой сомнительной заботы. К сожалению, ничто не могло спасти его от постоянных подколов его придурков-друзей. Слава Мерлину, хотя бы девчонки вели себя спокойнее, только вот смотрели словно на душевнобольного, с брезгливой жалостью.       На самом деле Малфой и рад был бы не посвящать этих «аристократов» в свои планы, вот только Люциус совершенно не заблуждался на счёт способности Снейпа спокойно отреагировать на его подкаты. Так что он решил заранее подготовиться: просветить друзей и прикупить антидотов от разных ядов, так, на всякий случай.       К сожалению, все оказалось куда труднее, чем представлялось Малфою, всё-таки он привык к тому, что маги сами падают в его объятия. Нет, конечно он понимал, что со Снейпом так просто не будет: о его ядовитости в Хогвартсе ходили легенды. Вот только аристократ не ожидал, что полукровка окажется таким наивным в романтическом плане. Кажется, тот искренне считал, что гомосексуализм у магов — это не более чем страшная выдумка, чтобы попугать маглорожденных.       Снейп не замечал ничего: ни томных взглядов, ни случайных прикосновений, когда они проходили мимо друг друга в коридорах. А когда Малфой сел рядом с ним в большом зале, Снейп даже не оторвался от своей книжки! Это было, пожалуй, даже оскорбительно. Ещё и Нотт с Лестрейнджеми, наблюдавшие этот спектакль, теперь насмехались, говоря, что Люциусу стоит перекрасить волосы в темный цвет и надеть очки, авось его возлюбленный перепутает Малфоя с Поттером и обратит наконец свое внимание.       Все это подтолкнуло Малфоя к более решительным действиям, а именно аристократ собрался стать со Снейпом в пару на занятиях. Это конечно подпортит его репутацию, но тут ничего не поделаешь, все равно уже все в Хогвартсе, кроме конечно же Снейпа, заметили его интерес.       Свой план Люциус решил воплотить на зельях, и сначала все шло как по нотам: профессор Слизнорт охотно согласился оказать ему услугу и поменять местами с каким-то гриффиндорским грязнокровкой. Но с первого же вмешательства Снейпа, план с треском провалился. Когда полукровка вошёл в кабинет и увидел на своем месте Малфоя, на его лице отразилась крайняя степень изумления. Люциус сразу же поставил галочку напротив первого пункта «удивить» и радостно потёр руки, мысленно конечно же. Но дальше Снейп начал все портить: вместо того чтобы послушно пойти к Люциусу, он раздражённо повел плечами и направился за другой стол к своему прошлому напарнику. Как назло, профессора Слизнорта в кабинете не было, и Малфою пришлось самому объяснять Снейпу, что с этого дня он его партнёр. Нет нужды упоминать, что за этим цирком наблюдал весь класс, и ржущие друзья Люциуса в придачу.       И если бы этим все ограничилось, но нет! Только не с Северусом Снейпом, ядовитой иголкой в заднице всего Слизерина. Когда он всё-таки внял голосу разума, Люциусу то есть, и прошествовал к своей парте, то сразу заявил, что не будет варить зелье в Малфоевском котле. Видите ли, золото может плохо повлиять на сегодняшнее зелье. Этот котел, между прочим, Люциус достал специально для Снейпа, надеялся того впечатлить. Ага, аж два раза.       Кстати, про котел в учебнике ничего не было сказано и Слизнорт тоже ничего не сказал. Вот и гадай теперь, то ли Снейп реально настолько хорошо разбирается в зельеварение, то ли просто не хочет быть в паре с Люциусом. В любом случае, Малфой взбесился, да так, что обругал Снейпа за неуважение к представителям благородных родов, да ещё и припомнил ему собственное происхождение.       Такого с наследником Малфоев не происходило с десяти лет, когда его мать забрала у него волшебную палочку, за подпаленную прическу миссис Блэк. Обычно Люциус всегда держал себя в руках, но сейчас почему-то сорвался из-за пустяка. Хорош Малфой, ничего не скажешь, великий интриган! Хорошо ещё, все происходило уже после начала урока и его слышали только сидевшие сзади Белла и Рудольф. Которые, кстати, самым подлым образом хихикали, потешаясь над его несчастьем.       Когда Северус вошёл в класс и увидел на своем обычном месте Малфоя, он почему-то первым делом подумал, что это проделки Блэка и Поттера. Но потом обругал себя, права Лили: он уже во всем видит заговор против своей драгоценной персоны. Скорее всего, Малфою просто понравилось его место, ну там, свет под правильным углом падал на волосы или ещё что-то в этом роде. Снейп раздражённо посмотрел на этого… чистокровного. Но спорить не стал и направился к другому столу.       Но не тут то было, Малфой, танцующей походкой подошедший к Северусу, с чарующей улыбкой заявил, что теперь он его напарник по зельям. Снейпу очень хотелось язвительно уточнить, кто же это решил, но он сдержался. А вот когда, увидел золотое безобразие на столе, то не сдержался! Он конечно знал о любви чистокровок выставлять напоказ свое богатство, но это было уже чересчур.       В ответ Малфой, конечно же, по полной высмеял снейповскую бедность, неопрятность, ещё и про отца напомнил. В общем, зельеварение было безнадежно испорчено, даже не смотря на то, что зелье у них получилось отличное, Слизнорт оценил. Ну или просто распыляться перед Малфоем. В любом случае Снейп был уверен в своих зельях и без всяких напыщенных профессоров.       Только выйдя из класса Северус наконец-то расслаблено вздохнул, но не тут то было: Малфой вышел следом за ним. И Снейп сбежал бы, да только в руках у надменного блондина был подозрительно знакомый учебник. А учитывая записанные там заклинания и улучшенные рецепты, допустить, чтобы он остался у Малфоя, Снейп не мог. Пришлось остаться.       — Это кажется твое, — Малфой указал на книгу, но отдавать не спешил, — Прошу прощения за то, что сказал в классе.       — Я не сержусь, спасибо, — Северус протянул руку, чтобы забрать учебник, но ему опять не повезло.       — Уроки уже закончились, может прогуляемся к озеру? — очаровательно улыбнулся Малфой.       Снейп скрипнул зубами. Нет, его точно гриффиндорцы прокляли. Никак иначе объяснить такое поведение Малфоя было нельзя. Хотя может слизеринский нейтралитет закончился, и ему решили устроить темную. Начнут прямо с обмакивания в озеро.       — Мне надо в библиотеку, эссе по трансфигурации написать.       — Но нам ничего не задавали, — нахмурился Малфой.       — Я ещё прошлое не сдал! — не пожелал сдаваться Снейп. Впрочем, он осознавал, что выбора у него, собственно говоря, нет. А подошедшие Лестрейнджи только подтвердили его опасения.       — Мне надо с тобой поговорить, — выдал Малфой решающий аргумент, и, не слушая возражений, потянул Северуса к выходу из замка. Тому осталось только вздохнуть и вцепиться в палочку мертвой хваткой.       Как ни странно ни Лестрейнджи, ни кто-либо ещё из слизеринцев не пошёл за ними. Снейпа это совсем не успокоило, наоборот, с ним явно собираются сделать что-то ужасное, если даже от свидетелей избавились. К сожалению, бежать было уже поздно, и полукровке не оставалось ничего иного, кроме как смириться с судьбой и постараться, чтобы расправа была быстрой.       Но Малфой удивил, завел его в какие-то заросли, в укромном месте — Северус решил: точно топить будет -, встал напротив него, посмотрел каким-то липким взглядом и попросил об одолжении. Да таким тоном, что Снейп сразу понял, что это не его убивать будут, а он кого-то отравит.       Поэтому когда Малфой уточнил, что просьба — это всего-навсего позаниматься с ним зельеварением, Снейп чуть сам в озеро не нырнул. И от шока, не иначе, согласился. И уже потом сообразил: с чего это Малфою взбрело в голову заниматься зельями? У него по всем предметам было Превосходно, а в то что Малфой решил стать мастером-зельеваром Северус ни на миг не поверил. Тут же дала о себе знать паранойя: без Поттера и Блэка точно не обошлось. Но Северус шикнул на нее и постарался рассуждать логически.       Малфой — представитель древнего чистокровного рода, со связями по всей Англии и вне ее тоже. А Снейп очень неплохой зельевар, в скором будущем самый молодой мастер зельеварения в истории — да скромностью Северус не страдал, не слизеринское это дело. Что из этого следует? А то, что Малфой просто-напросто хочет его прощупать. Убедиться, так ли он хорош на самом деле, как говорят. А это значит, что надо выложиться на полную — профукать такого спонсора как Малфой было бы верхом глупости. Надо же будет как-то потом оплачивать обучение в академии.       Учебник, кстати, Малфой всё-таки отдал.

***

      Люциус возвращался в спальню в приподнятом настроении. После зельеварения он не думал, что Снейп так легко согласиться. На берегу Малфой постарался вложить в свои слова как можно больше двойного смысла, чтобы даже до идиота дошло, что именно он имеет ввиду. И, когда Люциус посмотрел на Снейпа самым соблазнительным из своих взглядов, у того на лице наконец-то проступило понимание, и он на удивление быстро согласился.       Не веря в свое счастье, Малфой назначил встречу на завтра и поспешил смыться пока будущий любовник не очухался и, не дай Мерлин, не передумал.       И как же он был удивлен, когда в назначенный час Снейп повел его в подземелья, и не в спальни, а в класс зельеварения. Но он успокоил себя тем, что мало ли какой Северус извращенец, может ему нравится обстановка с бурлящими котлами. Он ещё надеялся, когда Снейп стал варить какое-то ужасно сложное зелье, когда убирал после этого класс. И только, когда он попрощавшись вышел за дверь, Малфой стукнулся лбом об стену.       — Идиот! — остаётся только догадываться: Снейпа он так обласкал или себя.       После этого Люциус окончательно понял, что намеками и сложными комбинациями Северуса не пронять. Остался только один способ, не считая незаконных, конечно, хотя чем дальше, тем больше Малфою казалось, что придется всё-таки опаивать Снейпа приворотным. А пока что он собирался действовать самым гриффиндорским и одновременно самым действенным способом: Люциус собирался прямо предложить Снейпу себя в роли любовника.       Малфой еще не успел толком обдумать эту идею, как ему подвернулся замечательный шанс ее опробовать. Он вместе с Лестрейнджем шел по коридору. Когда в них влетел виновник его бессонных ночей — а когда ещё продумывать гениальные планы!       Северус чуть не упал, но его поддержал взявшийся буквально из ниоткуда Малфой. Он благодарно кивнул и хотел было продолжить свой путь, но Люциус крепко ухватил его за локоть.       Только не сейчас! Буквально пару минут назад Снейпа в коридоре выловила одна небезызвестная парочка гриффиндорцев. Они, как всегда, обменялись парочкой заклинаний, но в этот раз победа была не на Снейповской стороне, и противникам удалось наложить на него одно безобидное, но всё-таки очень неприятное заклятие. Оно заставляло Снейпа соглашаться со всем, что говорят другие. Северус уже успел согласиться, что Блэк самый умный в Хогвартсе и что прозвище Нюниус ему очень нравиться. Самое обидное, что объяснить свое состояние Снейп не мог: заклинание не давало сказать что-либо, кроме положительного ответа на слова собеседника.       Малфой на секунду засмотрелся в абсолютно черные глаза, а потом нырнул в омут с головой:       — Я хочу с тобой переспать.       После этой фразы раздался звон — это Лестрейндж разбил чернильницу. Снейп лишь недоуменно обернулся, отказываясь верить, что Малфой обращается к нему. Но тот упорно смотрел Северусу в глаза, вызывая желание прямо сейчас запустить себе аваду в лоб. Ну или в Малфоя.       — Я тоже, — Чертово заклятье!       В этот раз Лестрейндж уронил учебники и кинулся их собирать, тихо бормоча под нос что-то о спятившем мире. Но всем было на него абсолютно плевать. Малфой неуверенный, что ему не послышалось уточнил:       — В смысле, не просто спать, а заниматься сексом.       — Я понял.       — С тобой, — зачем-то сказал Люциус.       — Да.       — Тогда встретимся в семь на астрономической башне?       — Конечно.       Малфой разулыбался и, схватив ошалевшего от этой сцены друга, чуть ли не вприпрыжку направился в спальню.       Северус был удивлен? Нет. Скорее, это была крайняя степень охуения, близкая к ужасу. Что. Только что. Было. Может он утром по ошибке хлебнул какого-нибудь зелья?! Другого объяснения всему произошедшему не было. Хотя, может это такая извращённая месть? Или Блэк опоил Малфоя приворотным? Сомнительно конечно: на чистокровных амулетов против такого счастья больше чем на елке. И всё-таки, что это было? А может Малфой признал-таки его талант в зельях и решил заполучить себе гениального зельевара таким жутким способом?       Даже после долгих размышлений, Снейп так ничего и не понял. В итоге решил, что это точно подстроили Блэк и Поттер — сказывалась привычка все несчастья сваливать на этих двоих. Но одно он знал точно: никто не заставит его сегодня подняться на астрономическую башню!       Малфой, придя на полчаса раньше, готовился к любым сюрпризам от Снейпа: от простого передумал, до попыток спрыгнуть с башни. Но он никак не ожидал, что Северус попросту не придет.       — В следующий раз, я стребую с тебя непреложный обет! — горестно взвыл Малфой, когда понял, что Снейп не будет. — Или все-таки опою зельем.       А в следующую секунду ему в голову вдруг пришла сумасшедшая идея. Одна из тех, которые приходят ночью, но отбрасываются утром, как абсолютно абсурдные. А что, если Снейп просто не хочет одноразового перепихона в душевых. Что, если он хочет большой и чистой любви. Кто их полукровок знает? К тому же Северус воспитывался магглами, а все грязнокровки, с которыми спал Люциус почему-то считали, что он непременно в них влюблен. И не надо так удивляться, кровь кровью, а красивые фигуры не только у представительниц чистокровных семей. Правда, с маглорожденными парнями Люциус не спал, но вдруг там все устроено по тому же принципу. Только это объясняло, зачем Снейп соглашался, а потом «морозил» Малфоя.       Вот только Люциус не был уверен, что хочет отношений с гадким полукровкой. Переспать — однозначно да. Но чтобы его первые серьезные отношения были с язвительным, вредным Снейпом. К этому Малфой пока что готов не был. Но и отказаться от Северуса он не мог. В конце концов уже через неделю будут летние каникулы. А потом, если через три месяца его не отпустит, вот тогда он и будет осваивать пути покорения ядовитых зельеваров.

***

      Через три месяца Малфоя не отпустило. Более того он скучал по носатой роже Снейпа больше, чем по своим друзьям. Это невольно выводило из себя. Так что Люциус уже не мог дождаться Хогвартса. План давно был разработан до мельчайших деталей, и вся подготовительная работа была завершена.       Когда Малфой понял, что придется всё-таки завоёвывать Снейпа, он задался одновременно простым и сложным вопросом — как? Не цветы же ему дарить, разве что ядовитые растения, которые можно использовать в качестве ингредиентов в зелья. Но пока что, Люциус решил ограничиться дорогой книгой по зельеварению с малоизвестными рецептами. Северусу должно понравиться. Только вот надо, чтобы чертов учебный год уже начался.       Снейп также не мог дождаться поездки в Хогвартс. Но с Малфоем это было никак не связано. Северус вообще предпочитал о том случае не вспоминать, он так и не придумал адекватное объяснение произошедшей ситуации, и предпочел сделать вид будто бы ничего не было. Северус был уверен, что в новом году Малфой просто забудет о нем, но, кто бы мог подумать, уже в поезде его надежды разбились вдребезги.       Снейп, как всегда, занял пустое купе в последнем вагоне. Пару раз к нему заглядывали первокурсники, надо сказать, парочку самых наглых Снейпу всё-таки пришлось проклясть. Остальные в его купе не совались: знали, что их ждёт. Но, несмотря на относительное спокойствие, когда поезд тронулся, Северус все равно запечатал дверь придуманным им лично заклинанием.       И не прогадал, уже через пару минут, в его дверь стал кто-то ломиться. Кто это, догадаться труда не составило. Гриффиндорцы всегда начинали свой год с попытки его достать. Конечно же, у них ничего не получалось. Сломать снейповское заклинание не мог даже чистокровный Блэк, и Северус втайне очень этим гордился.       Но в этот раз, что-то пошло не так. Во первых, обычно Блэк и Поттер не взламывали дверь молча, они сыпали угрозами и обидными шуточками, но сегодняшний гость молчал как рыба. Снейп даже пару раз спросил кто это, но ему не ответили. Волей-неволей это заставило напрягаться. Во вторых, в отличие от гриффиндорцев, после первой пары минут незнакомец не сдался, заставляя Северуса нервно хвататься за палочку.       Пол часа спустя заклинание наконец спало. Малфой и не думал, что Снейп настолько испугался его внимания — такую защиту на дверь повесил! Люциус открыл дверь и сразу же застыл, как и стоял с глупым видом, все ещё держась за ручку. Чертов Снейп запустил в него заклятием.       Снейп удивлённо смотрел на взъерошенного и, кажется, очень злого Малфоя. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть. Северус быстро снял заклинание и поспешил затащить Люциуса в купе, подальше от ставших выглядывать в коридор учеников.       — Извини, я не ожидал тебя здесь увидеть.       — Судя по всему, ты ожидал как минимум половину Аврората.       Снейп немного смутился. И, пожалуй, это был первый раз, когда он выглядел таким милым? Нет, скорее нормальным. Малфой потряс головой: совсем уже свихнулся.       Люциус по-хозяйски расселся напротив Снейпа, и вместо того, чтобы сказать, зачем он здесь, стал выпрашивать, как Северус провел лето. Тот отвечал очень неохотно, и Малфой поспешил сменить тему. Аристократ стал рассказывать о собственных каникулах, о том, как отец познакомил его с Томом Реддлом, и каким тот оказался человеком. Снейп с интересом слушал, а вскоре сам стал задавать вопросы и спорить с мнением Малфоя.       Люциус с удивлением заметил, что Северус очень интересный собеседник. С ним было легко, он не соглашался со всем, что говорил Малфой, а его язвительные комментарии часто заставляли Люциуса искренне смеяться.       Потом мимо купе проехала тележка со сладостями, и Малфой вышел, чтобы купить шоколадных лягушек. Когда он вернулся, Снейп уже уткнулся в книгу. Люциус попытался снова его разговорить, но у него ничего не вышло. Такое ощущение, что у этого полукровки, за три секунды пока его не было, появились какая-то совершенно иррациональная ненависть к Малфою. И Люциус понял почему, когда у Снейпа забурчало в животе.       Северус весь съежился и покраснел. Это показалось Малфою настолько милым, что захотелось выйти в окно. Он протянул Снейпу шоколадную лягушку, и тот помявшись взял, а потом ещё одну, и ещё. Северус Снейп оказался тем ещё сладкоежкой, как и сам Малфой. И это, черт возьми, было просто очаровательно.       К сожалению, все хорошее подходит к концу. И эта поездка тоже не исключение. Когда Малфой вышел на платформу, на него сразу же налетели друзья с вопросом: где, мать его, носило? Снейп куда-то испарился, и как Малфой его не высматривал, так нигде и не заметил черной макушки.       Малфой ожидал, что Снейп продолжит его игнорировать. Но тот снова его удивил: стал здороваться при встрече и даже охотно работал работал в паре на занятиях. Друзья над Малфоем уже не смеялись, а всерьез обеспокоились его душевным здоровьем. Тот при виде этого полукровки аж расцветал. У Беллы даже закраились подозрения, что Малфой всерьез влюбился.       Люциус узнал, когда у Снейпа день рождения и подарил ему книгу. Тот принял подарок не сопротивляясь. А на день рождения Малфоя преподнес ему Феликс Фелицис. Это даже Лестрейнджей заставило уважительно кивнуть.

***

      Постепенно Снейп все больше вписывался в компанию Малфоя. Никто уже не удивлялся, когда они вместе садились за завтраком или гуляли в Хогсмиде. На удивление, друзья Люциуса тоже прониклись симпатией к полукровке, все кроме Беллы. Но даже последняя приняла его после того, как тот прозвал Малфоя напыщенным павлином.       Но не все было так радужно. Несмотря на все старания, Снейп все равно не понимал романтических намерений Малфоя. И тот почти впадал в отчаяние, от непроходимой тупости полукровки.       К началу января Северус вообще стал избегать Малфоя. Не слишком очевидно, он по прежнему разговаривал с ним, охотно отвечал на вопросы, не связанные со своей личностью, и не убегал, когда видел его в коридоре. Но вместе с тем, Снейп стал проводить больше времени с друзьями Люциуса, чем с самим Малфоем, и к тому же избегал малфоевских прикосновений. Причину Снейп конечно же не объяснил, а на все аккуратные расспросы просто пожимал плечами.       Тем не менее, Малфой твердо решил пригласить Северуса на зимние каникулы в поместье Малфоев. Сейчас там гостил Реддл, с которым Снейп давно мечтал познакомиться, так что он не откажет. А дома, в более расслабленной обстановке без лишних глаз, Люциус перейдет к более активным действиям.       Когда Малфой предложил Снейпу поехать к нему, тот конечно же согласился. Да и как могло быть иначе. Даже если в последнее время рядом Люциусом было немного неуютно. Северус стал замечать, что вообще-то его… друг? , был красивым, богатым аристократом, с которым было очень интересно общаться. И Снейп вынужден был себе признаться, что тот начинает ему нравится. Все чаще вспоминалось предложение Люциуса с ним переспать. Северус гнал от себя такие мысли, прекрасно понимая, что шансов у него нет. Но чувства не пропадали, а, наоборот, только усиливались.       Том Реддл стал прекрасным отвлечением. Невероятно умный и харизматичный, он заметил талант Северуса и стал приглашать того на вечерние разговоры в библиотеку. В основном они обсуждали зелья, заклинания или легилименцию. Но сегодня разговор зашёл об аристократах.       — А младший Малфой? Кажется ты ему нравишься? — Риддл с усмешкой смотрел на Снейпа.       — Нет, что вы. Мы просто хорошие знакомые, — поспешно замахал руками Северус. Такие темы его смущали.       — Да ладно. Он не отходит от тебя на приемах и, после наших встреч, смотрит на меня с жаждой крови. Такой забавный.       — Он просто бесится, что ваше внимание достается мне, а не ему.       — Если честно, Северус, я был о тебе лучшего мнения, — Реддл поднялся с кресла и окинул собеседника насмешливо-разочарованным взглядом, — Не видеть таких очевидных вещей. Ты либо потрясающий глупец, либо невероятный трус. И, прежде чем Снейп успел возразить, Реддл уже вышел из библиотеки. Северус стукнул кулаком по столу — Да что же это такое?! Куда ни плюнь, везде Малфой: и в реальности, и во снах, а теперь вот и в разговорах с Томом. Это уже никуда не годится! И Снейп не трус — вот прямо сейчас пойдет к Малфою и все выяснит!       Его запала хватило только до дверей, ведущих в спальню Люциуса. Вот и что ему сказать? Добрый вечер, Реддл сказал, что я тебе нравлюсь, и я решил уточнить, так ли это? Ну уж нет, не сегодня. Но, как только он собрался развернулся, чтобы уйти, дверь открылась, и из-за нее показался какой-то напряжённый Малфой.       Приглашать Снейпа на каникулы было плохой идеей. К сожалению, Малфой понял это слишком поздно. Теперь Снейп всюду таскался за Томом Реддлом и восторженно комментировал каждый его шаг. Это сильно раздражало. Но ещё больше бесила насмешливая улыбка Реддла, который как назло постоянно касался Снейпа, а потом вообще стал по вечерам приглашать того «поболтать» в библиотеку. Малфой с ума сходил, не зная, чем они там занимаются.       Сегодня его терпение лопнуло. И пускай, ему потом достанется от отца, но он сейчас же пойдет и заберёт своего Снейпа оттуда. Даже если придется действовать силой. Но только он открыл дверь, как на пороге увидел виновника всех своих бед. Северус несколько минут напряжённо смотрел на него, а потом выдал:       — Я тебе нравлюсь?       Люциус аж остолбенел от шока, и ничего не мог сказать. Снейп пробормотал что-то типа «ясно» и, резко развернувшись, направился бы в сторону своей спальни. Только вот, Малфой успел схватить его за локоть.       — Да. Очень, — выдохнул он.       Теперь замер Снейп, однако Малфой не собирался дать тому очухаться. Он втащил его в свои покои, прижал к стенке и сделал то, о чем мечтал весь четвертый курс. Поцеловал этого невозможного человека.       Северус долго не реагировал, но потом запутался руками в волосах Люциуса и неумело ответил на поцелуй. От осознания, что он у Снейпа первый, у Малфоя закружилась голова. Он схватил Северуса за талию и затащил в постель — несмотря на худобу полукровка оказался, тяжеловат для утончённого Малфоя. Но, когда Малфой быстро скинув мантию, снова навис над Снейпом, тот упёрся руками в его грудь:       — Стой!       — Если ты сейчас опять меня обломаешь, я тебя зааважу, — испугался Малфой.       — Я… — Северус ощутимо нервничал, и это заставило Люциуса смягчиться и погладить невинного полукровку по голове, — Я не знаю заклинаний.       — Ничего, — рассмеялся Малфой, — Великий и шикарный Люциус тебя научит.       Снейп возмущённо стукнул Малфоя по плечу, но позволил утянуть себя в очередной поцелуй.