Жуткий праздник

Девочки не двигались и почти не дышали. Настя чувствовала, что вот-вот упадет в обморок от охватившей ее духоты в тесном шкафу, под своей простыней. Оля лихорадочно думала, какими предметами из ее гостиной можно будет кидаться в кукол. Она уже представляла будущее «поле боя», и совсем не понимала, что им могут сделать куклы и как лучше от них защищаться, чтобы не сломать – она верила, что куклы вновь обретут свое естественное состояние после окончания праздника. Алиса поглядывала в телефон на часы и ожидала момента, когда должны будут прийти родители Оли. Кира переминалась с ноги на ногу из-за охватившей ее паники, поочередно наступая на ноги своим подругам. Авиа Троттер невозмутимо шагала по комнате, рассматривая оставленные девочками вещи и, казалось, не догадывалась, что девочки прячутся в шкафу. Вскоре к ней присоединилась Дракулаура, порхая бабочкой на своих больших черных крыльях. Оля взяла у Алисы телефон и беззвучно набрала сообщение, чтобы показать всем: «У меня план. Выходим и бросаемся в кукол подушками, тапками, книгами – нам нужно их оглушить и обездвижить». Девочки активно замотали головами, не желая рисковать и выходить из «убежища». Но Оля не собиралась больше отсиживаться в шкафу, пока ее куклы разгуливали по ее дому, она хотела приструнить их и отправить обратно на место ее коллекции. Поэтому, когда она распахнула дверцы шкафа и начала вылезать, девочки свалились кучкой на пол, и она вместе с ними. Дракулаура и Авиа Троттер замерли, в недоумении глядя на девочек. Последние, в свою очередь, вскочили и разбежались в стороны, хватая тапки, книги и другие предметы и начиная бросаться ими в куклы. Тогда Дракулаура взмыла под самый потолок с искореженным злобой лицом и оттуда пулей понеслась к Алисе, которая целилась подушкой в дочь кентавра. Дракулаура больно стукнула ее по лбу, Алиса в ужасе заслонилась подушкой и побежала на кухню, подгоняемая ударами куклы. Там она увидела Клодин Вульф, лежащую на мармеладных пауках, с наслаждением поглощая их. Услышав крики Алисы, кукла подняла свою кудрявую голову и рыгнула. «Это было бы комично, если б не было страшно», подумала про себя Алиса. Она бегала вокруг барной стойки, отбиваясь от Дракулауры подушкой. Клодин невозмутимо поглощала пауков, наблюдая за погоней. В гостиной творился полный беспорядок – к Авие присоединилась Клео де Нил, и теперь они вместе сдерживали нападки девочек, которые, в свою очередь, не замечали, как опрокидывали любимые цветы мамы Оли и сбивали в кучу ковер. Вскоре Оля повалилась на дочь кентавра подушкой, пригвоздив ее к полу. Так же поступила Кира с Клео, прижав ее книгой. Настя уже давно скинула с себя простыню и побежала пеленать разбушевавшихся кукол. Клео попыталась вырваться, выпустив ленту бинтов, которые обвились вокруг шеи Оли и начали душить, вынуждая наклониться к полу. Настя заметила на журнальном столике ножницы и немедленно воспользовалась ими. Подруги облегченно вздохнули, глядя на шевелящихся под простыней кукол, которые злобно сверкали глазами. - Где Алиса? - Нужно ей помочь! - Сначала нужно закрыть дверь в мою комнату, чтобы оттуда не вышли остальные! Побежали в комнату Оли и остановились, как вкопанные, на пороге. Алиса лежала на кровати, связываемая бинтами нескольких копий Клео де Нил, а из белого шкафа выпрыгивали многочисленные куклы Оли. Увидев девочек, они тут же направились к ним, кривя мордочки от злобы. Подруги попятились. Но тут все услышали спасительный звук открываемой двери – вернулись родители Оли. Когда они вошли в дом, глаза кукол вдруг остекленели и они без чувств свалились на пол. Из ступора девочек вывела мама Оли, возмущенно воскликнувшая: - Что здесь творится!? - А мы тут в мумию играем, - быстро нашлась что ответить Оля. - А почему все мои цветы валяются на полу в гостиной? - Мумия была буйная, а мы ее успокоили. Мама Оли укоризненно посмотрела на девочек, но не стала ничего более говорить. На ночь девочки загородили дверь белого шкафа всем, чем можно было – мебелью, книгами, рюкзаками. Все время они слышали стук в дверь и шебуршание, и не могли уснуть всю ночь. На утро же все куклы были на своих местах и ни одна не подавала признаки жизни.