Спокойно

Она не знает, как все случилось так быстро. Буквально минуту назад Маринетт сидела и с озадаченностью перебирала очередную стопку книг, вроде как это были какие-то подготовительные сборники, вместе с Лукой, который расположился слишком близко к ней. Да, ее уже в тот момент совершенно не интересовали слова, прописанные на листах, она во всю внимала его дыхание возле ее уха, тепло исходящее от его груди, край толстовки, который неосторожно задел ее спину, а еще этот запах. Его запах. Сердце уже давно настукивало непривычно быстрый ритм, а голова была абсолютно пустой. Руки Мари на автомате отклали прошлую книгу, дойдя до конца страниц, и потянулись к следующей. Ох, как неудачно для нее сидел Куффен. Потянувшись к этой злополучной стопке, девушке пришлось вплотную прижаться к его плечу. В голове сразу вскинулись и перемешались все проклятия, которые она только знала, но в последний момент их соприкосновения ее крайней мыслью стало ярое желания обнять его. Так неловко, так смущающе. Возможно, Лука сейчас сидит и лишних слов не думает, сосредоточенный на отыскивании нужного материала, а возможно... Уши Маринетт резко запылали красным от такого хода ее же мыслей. Парень все четко видел, особенно в такой близи к ней. Все ее немного содрогающиеся движения, все ее красные щеки, все ее невероятно тихие сбивки дыхания, а Маринетт боялась этого больше всего. Они же, вроде как, хорошие друзья и ее обычно не смущает то, как они обнимаются при встрече или как он берет ее руку в особо волнительные для нее моменты, ее даже не смутило то, что на одном из школьных концертов не хватало стульев и ей пришлось сесть к нему на колени. Возможно Лука тоже не придавал этому никакого значения, ведь все четко держалось в размытых гранях слова "друзья", но... Все не могло быть так невинно. Когда Мари так и не сдержавшись поворачивается к нему, задевая ногой тетради, лежащие на полу, и утыкается в его широкую грудь, с прерывистым дыханием, так мило и невинно прячет свое лицо в нем, будто ища в этом какую-нибудь защиту. Куффен застывает, всего на секунду, а после кладет свою руку на ее спину, плавно ведет вниз и вверх. Все выглядит так мыльно. Даже через ткань девушка чувствует какие холодные у него руки, но это так контрастирует со всей его нежностью по отношению к ней самой. Она тает в нем. Парень набирает в грудь воздух, а Мари только поднимает свою голову, так трепетно смотря на него, Лука застывает. Воздух в его легких не хочет идти ни назад, ни вперед, а первая же переводит свой взгляд на его полуоткрытые губы. Как же она сейчас боится. Спустя столько времени их дружбы у нее зарождается все больше и больше мыслей, способных разрушить все. К горлу подступает ком, как только она начинает думать о всей неправильности ее действий, но Лука прерывает ход ее мыслей громким выдохом, он просто уже не мог так долго держать свое дыхание. Маринетт словно притягивает этим воздухом ближе к нему и она немного подается вперед. — Лука... Срывается на выдохе и парень, не способный больше ссылать все на хорошие дружеские отношения, наклоняется и встречает ее губы своими. Так нежно, так аккуратно. Он не спешит, скорее всего, боится быть слишком резким, сломать этот драгоценный хрусталь из которого она создана. В нем самом сейчас все перемешивается в медленно нагревающуюся смесь. Мари так неумело доверяется ему, отдаваясь лишь ощущениям. Совершенно не знает что и как делать, и что будет после этого поцелуя, и что делать сейчас. Она просто медленно смешивается с ним. Рука, которая была на ее спине медленно сползает на талию, мягко надавливая на кончики пальцев. Маринетт следует его примеру, поддается, прижимается к нему плотнее, робко ведет свою руку к его плечу, пальцы немного подрагивают, когда она касается его шеи буквально одними лишь подушечками. Луке этого достаточно. Он не становится напористее или активнее, он все так же аккуратно касается ее губ, немного наклоняя голову. Нежно. Трепетно. Маринетт тает. Прямо в его руках. Никакой Адриан не сможет теперь забрать ее мысли. В ее голове есть лишь один силуэт и он принадлежит этому парню, который сейчас так нежно принимает ее, как в самых розовых девичьих снах. Лишь сейчас, когда Лука медленно отстраняется, она начинает волноваться о том, что она совсем неумеха, а сказать, что это и вовсе ее первый поцелуй становится так страшно. От всех этих эмоций ее глаза немного влажнеют, на что парень лишь мягко касается ее щеки своими губами, оставляя что-то невесомое и непонятное, но такое успокаивающее. Мари выскальзывает из его рук и смущенно смотрит в пол, ожидая реакции и, скорее всего, чего-то негативного. Куффен в свою очередь лишь ухмыляется и тянется за так и не взятой книгой. Пусть ее и кидает из одного потока эмоций в другой, но от чего-то Маринетт становится так тепло. Нет, не в физическом плане, а где-то далеко внутри. Рядом с ним успокаивается ее душа.