Кроме войны.

На картине у Шепард лицо чуть печальное и спокойное. За ее плечами на фоне темноты космоса разворачивается багровое пламя, его отблески змеятся по черной броне, но коммандер этого словно не замечает. Она смотрит на земной шар, который держит на ладонях перед собой, заслоняя от огненного зарева. Мирная голубизна и зелень притягивают взор, и не сразу бросается в глаза, что ладони Шепард окровавлены, обожжены. На медной табличке под картиной название — «Защитница». — Трындец, — комментирует Шепард. Не нарисованная, понятное дело, вполне себе живая — вопреки прогнозам врачей. Стоящая перед картиной. — А по-моему, вполне похоже получилось, — заявляет Кайден и кладет ладони ей на плечи, на миг притягивает к себе. Эриен не сопротивляется, приникает спиной к его груди. Они стали чаще позволять себе прикосновения на людях — да и в конце концов, в официальном отпуске можно отбросить формальности. Можно найти время на долгие совместные прогулки, одна из которых и привела их на эту выставку. В будний день народу здесь почти нет, и только женщина в строгом костюме — местный работник, не иначе — ошеломленно смотрит на двух Шепард сразу, нарисованную и живую. Живая отвечает ей фирменным тяжелым взглядом «из чего бы тебя лучше пристрелить», и женщина исчезает из поля зрения. — Мне не нравится, когда меня пытаются канонизировать, — упрямо говорит Шепард. — Я не святая и не богиня, я просто сделала свою работу. Аленко тихо вздыхает, даже не пытаясь спорить. Шепард оглядывается на него, и в зеленых глазах вдруг вспыхивают озорные искорки. Она вчитывается в табличку. — У администрации ведь должны быть координаты художников, верно? — Полагаю, что да… А зачем тебе? — осторожно произносит Кайден. Эриен жмурится, как кошка. — Созвонюсь, поблагодарю, подкину ему идею для серии картин. Пусть всю команду в таком стиле изобразит! Шепард с мстительным удовольствием наблюдает, как Кайден меняется в лице. Потом майор усмехается: — Ну, если он нарисует Архангелу крылья, я пожалуй поддержу эту затею…