Кроссовер намбер ван!

Обычное ёбаное утро, которое всех заебало! В такой ебучий день не хочется делать нихуя, хоть ты тресни! Солнце, ебучая звезда по имени Солнце, встаёт так же лениво и неохотно, как и твой чле... Блять, чё-то не туда понесло, ну ладно. Сука оттраханая, где мой сраный сценарий? А, бля, вот он, подлец! Именно в такой, кто бы, нахуй, мог представить, день Радиатор-Спрингс спал в вечерних неоновых огоньках, последние всё мигали и мигали, как сирены мусорской "Шестёрки", и не думали о том, что они мешают спать и трахаться другим! Асфальт, драный асфальт, коего нет в России, без единой ямочки, чистый, чернее чёрного лежит и ожидает, когда по нему проедутся шины чёртовых гонщиков и сотрут это Восьмое Чудо Света в хлам. И такой педик нашёлся. Им оказался Ди-Джей, ехавший без своих друзей-долбоёбов Сморкача, Винтеца и Бустера. Гонщик нелегальный, но не профессиональный, зашёл в занос и хотел исполнить "полицейский разворот", как вдруг ему на пути предстал мусор по кличке Шериф. — Пидор, чё тут шумишь, хуйло? — огрызнулся Шериф. — Ебало завали, чмо старое, я тут катаюсь и нарушаю все пункты ПДД, и чё? — ответил Ди-Джей грубостью на грубость. — И то, что ты, даун конченый, сейчас врежешься, а потом будешь жаловаться, наподобие: "Ой, доктор, помогите, меня трахнул какой-то чмырь в выхлопную трубу"! — Я никогда так не говорил, уёбок! — разозлился лихач и как ёбнул со всей дури Шерифа по капоту, что старик на секунду потерял связь с внешним миром и ушёл читать Библию. — Ах ты сука, ну держись, хер синий! Коп дал по газам, настигая нарушителя, пока тот болтался у него перед носом и демонстрировал свой зад. Тачки прошли крутой поворот, другой, и под конец, неожиданно для себя самих же, влетели в заправку у Фло, причём так, что Шериф очутился прямо на заднем бампере Ди-Джея. — Бля!!!! Больно, сука!!!! — вопил стритрейсер. — Нехуй было гнать так быстро, Заурик! На крики страдальцев из мастерской выглянул Рамон и просвистел: — Эй, хорош уже своей гей-оргией заниматься, идите ебитесь в другом месте! — Ага, щас, сам, небось, ебёшься с Фло внутри, пидорас разукрашенный! — Я хотя бы это делаю тихо, а вы на полную катушку отрываетесь, ну хотя бы не позорьтесь. — Не понял, ты гомофоб? — Да! — Пизда! — передразнил страж порядка. — Мы, вообще-то, в Америке живём, так, если ты не заметил. — И? — И то! Здесь нет понятия гомофобизм! На некоторое время повисло молчание, длившееся очень дохуя, затем ремонтник прервал его: — А знаете, давайте вы съебётесь всё-таки отсюда и дадите мне нормально поспать! — Ну и иди на хуй! Полицейский "Форд" сполз с зада любителя музыки, и они оба укатились вон. — Пиздуйте, куда глаза глядят! Нечего тут! Ух!!! — Заткнись! — крикнул вслед Ди-Джей и вывел на своём мониторе, вмонтированном сзади, изображение вытянутого среднего пальца. На следующий день, который был таким же, как вчера, к Рамону явился Мэтр с просьбой наконец покрасить его. — Эй, Рамон, покрась меня, а? — Конечно, друг, заезжай. Тягач ступил на платформу, и его подняли вверх. — Ну, рассказывай, что и как. — начал свою работу Рамон. — Да особо-то и нечего, ну, разве что, то, как мы с Молнией на днях были на поле с тракторами и оттрахали Фрэнка в задницу, он это на всю жизнь запомнит! Рамон плавно переходил от одной части кузова к другой. — Вот так история! Знаешь, вчера около меня Шериф с Ди-Джеем трахались прямо на виду! — Да? Не может быть! — у Мэтра глаза вылезли на лоб. — Это ещё почему? — Рамон уставился на эвакуаторщика и не сводил с него прожигающего взгляда. — Ну… — запнулся Мэтр, — Ди-Джей асексуал, он бы ни за что не дал никому проникнуть в него, даже самой сексуальной девчонке. — Ты имеешь в виду Салли? — уточнил покрасчик. — Нет, Салли даже Молния не может развести на секс, я в общем. Тут в двери, словно ураган, залетел Гвидо и стал тарабанить что-то на итальянском. — Гвидо, дружок, где твой переводчик Луиджи? Я не понимаю тебя. Ты говоришь, как китаец, заражённый коронавирусом. Погрузчик изматывался, стучал по металлу, пытаясь донести суть того, что так встревожило работника в лавке по продаже шин. — Гвидо, стой, дай угадаю. Опять кто-то колёса спиздил? — Рамон ехидно улыбнулся. Гвидо, заметив эту улыбку, дал американцу по зубам. Рамон отпрянул и выронил баллончик с краской на пол, чуть не забрызгав Мэтра. — Сучара, ты что творишь? В этот миг в интерьер помещения заехал и Луиджи. — Ох, Мама-Мия, что тут произошло? — спросил "Фиат" с итальянским акцентом. — Да вот, твой долбень трахнул меня по зубам, и я выронил баллончик, хорошо ещё, что краску Мэтра не испортил. — Гвидо, нахуя ты это сделал? — обернулся Луиджи к коллеге. Маленькая машина рассказала всё, как оно было. Теперь и сам босс уставился с презрением на жестянщика. — Сукин ты сын! Ты оскорбил наши шины, пиздюк! — Какие, ебать, шины? — Гвидо, давай вместе отпиздим этого несносного негодяя! Мэтр, ты с нами? — резонно поинтересовался затеватель предстоящей драки и вопросительно взглянул на Мэтра. — Чуваки, я, пожалуй, уйду. — Мэтр аккуратно спрыгнул с площадки и по-быстрому слинял. И снова настал час мучительной паузы, которая длилась, к счастью, недолго. — Мы поняли, ну ничего, сами справимся! Луиджи накинулся на Рамона, как волк на убегающего от него лакомого зайца, и ударил колесом по левому глазу. Рамон всхлипнул и начал вертеться во все стороны, надеясь сбросить с себя нежеланный груз. В эту же кучу-малу присоединился и Гвидо, открутивший любителю красок два передних колеса. Луиджи с большим усилием долбал Рамона по глазу, только теперь правому. Затем жёлтый перешёл на крышу и как вмял её вниз, что крик бедной жертвы пыток послышался на весь город и оглушил его жителей. — Закрой рот! — Луиджи бегло просматривал глазами нужный предмет, чем можно было бы сымитировать кляп. Отыскав тот злополучный баллончик, Луиджи вставил его в рот автомеханику и продолжил глумиться над ним. — М-м-м-м… — пытался произнести хоть одно ёбаное, несложное, без деепричастных и причастных оборотов предложение обессилевший объект столь жёсткой расправы. Субъекты же были иного мнения и ещё сильнее и развращённее колотили кузов, выцарапывая его и сминая до неузнаваемости. Гвидо высверливал своей машинкой дыры, для Рамона эта невыносимая боль равнялась человеческой боли, которую он испытывает, когда ему в рот лезет жужжащая рука с иглой на конце. — А ну хватит! — окликнул ребят чей-то грубоватый голос. В то же время Луиджи и Гвидо кубарем вылетели за двери и лежали на асфальте, перевернувшись на крышу. Шериф высвободил рот Рамона от железной банки и гордо встал перед ним. — Ну и кто здесь устроил гей-оргию? — Шериф, как я рад, что ты здесь… — выпалил бедолага, тяжело дыша, — Эти ушлёпки чуть меня на тот свет не отправили. — Да, всегда пожалуйста. Кстати, ты без колёс. Позвать Гвидо? — Не надо! — истерично заорал Рамон. — Ну всё, всё, хватит. Повезло тебе, что Мэтр сразу всё мне доложил, иначе тебе пришёлся бы лютый пиздец! Мэтр, стоявший за полицейским, поставил друга на колёса и попросил докрасить его. — Конечно, вставай. Мэтр проделал необходимую комбинацию. — Ну и влетело же тебе, дружище, тьфу! Рамон отмахнулся. — Ничего, я сам себя отреставрирую. Добродушно ответил кузовщик и приступил к работе.