Доверие

Доверие. Тони в своей жизни никому не доверял до конца: пожалуй, только Пеппер, Наташа и Стив были наделены практически стопроцентным доверием. Стив оказанное доверие не оправдал – Тони до сих пор давил в себе дрожь, когда видел его на тренировке или, когда Роджерс подходил со спины; у Пеппер, наконец, появилась своя личная жизнь с Хэппи, и теперь ее счастье не так сильно зависело от поступков Старка, его сумасбродства и гения – и Тони был этому рад, правда! Пеппер заслуживала все самое лучшее – и Старк искренне благоволил и непосредственно участвовал в получении Поттс этого лучшего. Наташа…Наташа же, единственная, пожалуй, кто остался почти такой же, как Тони помнил – еще до Войны – надежная, заботливая и чуть суровая, Романова была для Старка куда больше, чем подругой и чуть менее, чем сестрой. И все же ни Пеппер, ни Наташа, при всей любви Тони к ним, которая, он точно знал, взаимная, не могли дать Старку абсолютного, полного, безграничного доверия. Всегда было какое-то «но». Быть может этим «но» было его собственное эго, быть может – детские травмы. Результат был один: Старк не умел доверять никому полностью. Доверить жизнь на миссии – хоть каждый день; доверить финансы – покажите, где поставить подпись. Но мысли, чувства и, уж точно, желания, Тони всегда оставлял себе. Поэтому, когда вдруг появился Стефан Стрэндж, с этим своим сарказмом, незаурядным умом и магическим очарованием, Тони с удивлением понял, что те желания, которые, казалось бы, Старк спрятал в самые глубины себя – за нереальностью их воплощения в жизнь – вновь вырвались наружу, занимая все его мысли. Когда Стефан язвил, кривя в усмешке свои невозможные тонкие губы, с которых буквально сочился яд – «Ты должен согласиться с ним. Сейчас же. Не продолжай спорить, покорись» - и Тони в отместку еще больше острил, затыкая собственный разум. Когда Стефан колдовал, его чуть подрагивающие пальцы оплетали магические нити, а серые глаза застилала легкая апельсиновая пелена энергии – «Этими нитями можно связать и удерживать руки» или «А во время секса у него темнеют глаза?» - и Старк закрывал глаза, кусая губы, уходя подальше от колдующего мага. И совсем невыносимо было, когда Стефан тренировался в рукопашном бою. Капли пота катились по бледной шее, Стрэндж быстро двигался, четко наносил атаки и почти всегда клал противника на лопатки – и Тони не мог не думать о том, каким сильным был Стефан, и как хотелось быть слабым рядом с ним. Старк зарывался с головой в работу, но желания не уходили. И ладно бы это была просто страсть – в первое время терпеть такое было даже чуть приятно, в конце концов, таких ярких оргазмов от обычной дрочки у него не было со старших классов – но все стало совсем невыносимым, когда Тони понял, что влюбился. Старк не собирался ничего говорить Стефану. Но невысказанное копилось в Тони раздражением, раздражение заставляло язвить, шутить острее, цепляться за больное. Не было странно, что они со Стрэнджем в итоге поцапались – на почве недавней миссии. Странным было то, что когда Тони планировал вновь сказать очередную колкую фразу, Стефан поцеловал его. Вплел подрагивающие – от запала ссоры или страха, что на поцелуй не ответят? – пальцы в непослушные вихри волос Тони, не прижимая, но мягко удерживая, давая выбор. Но в глазах своего визави Старк видел те самые апельсиновые всполохи, чувствовал силу чужого тела, а в мозгу и сердце синхронно билось: «Стефан, мать его, Стрэндж, меня целует». У Тони не было и шанса устоять, он обхватил шею мага руками, вставая на носочки для удобства, а тот, почувствовав ответную ласку, чуть потянул чужие волосы, целуя жадно и с напором, проходясь языком по ряду ровных зубов и почти распарывая его об острый клык. Старк попытался отвечать не менее жадно, отдавать столько же, сколько получает, но Стефан схватил второй рукой его подбородок и чуть сжал, словно фиксируя его голову, заставляя отдать себе инициативу – Тони покорился, не думая, наслаждаясь тем, как Стрэндж вылизывал его рот, ласкал небо и мягко обхватил губами его язык. Старк был готов отдаться прямо там – на столе, кресле, на неудобном кожаном диване, на полу – где бы только Стефан захотел, чего бы только он попросил. Но маг сам удержал его, шепнув, что спешить им некуда. Он держал Тони в своих руках, поглаживая по волосам, второй ладонью мягко лаская поясницу, а в его глазах светилось что-то дикое и темное, заставляющее Старка терять дыхание и всякую волю. Их первый раз же был поразительным. Тони вновь засиживался в мастерской последние трое суток, и выбрался на кухню за кофе, а вернувшись, обнаружил у себя Стефана, по-хозяйски расположившегося в одном из кресел с очередным талмудом. Его лицо было напряженное и чуть хмурое. - Сколько длится твой марафон в этот раз? – словно показывая раздражение хозяина, его Плащ качнул полами. - Не дольше, чем все остальные, - Тони пожал плечами. – Не парься, Гарри Поттер, я взрослый мальчик, мне можно поздно ложиться спать, папочка не запрещает, - и, спрятался за чашку с кофе, поняв, что и как он сказал. Стефан закатил глаза, выписал какой-то пас руками, и тонкие нити обернули запястья Старка, отводя руки с зажатой в них чашкой от лица. Тони, право слово, пытался контролировать свое дыхание, взгляд и тело – но это был Стефан, мужчина, которого Старк любил всем сердцем, и он, пусть и, не осознавая, воплощал то, что давно хотел Тони. Тони хотел довериться Стефану – так, как не мог Пеппер, Наташе и Стиву, даже, когда у них были отношения – хотел открыть свои мысли, желания. Ощутить себя слабым и ведомым. Нельзя винить Старка в том, что он не смог справиться с собой: взгляд поплыл, губа была закушена, а грудь заходила ходуном. Стефан удивленно посмотрел на Тони, и тот залился румянцем. Стрэндж не был идиотом и быстро сложил все факты вместе. Лицо мага озарила мягкая, понимающая и чуть отчаянная улыбка – такая, какая обычно бывает у людей, которые долго молчат о своих желаниях и совершенно случайно получают то, чего хотят. Тони словно током прошило: - Ты…ты тоже? – Старк потряс головой. Что он болтает? Он должен заткнуться сейчас же, в мыслях каша, а тело желе. - Тшш, - нити оплели сильнее, заводя руки Тони за спину, и поднимаясь выше, к локтям. – О чем ты спрашиваешь, Тони? – Стефан сыто проурчал, стягивая Плащ, и тот вылетел из мастерской, в быстрой ласке огладив щеку Старка. – Хотел ли я тебя? – Стрэндж поднялся с кресла, подходя вплотную к Тони, обводя контур его лица подрагивающими пальцами. Старк слепо потянулся к ним, но Стефан удержал его за волосы – не дергая, просто придержав голову за пряди. – Или ты спрашиваешь о том, хотел ли я связать тебя, опрокинуть на этот стол и трахнуть? Или, - маг начал снимать брюки Тони. – Хотел ли я поставить тебя на колени? Или, быть может, хотел бы я сделать тебя своим навсегда? – в голосе Стефана явственно чувствовалось собственническое настроение, но его руки все равно были дразняще медленными. – Ответ везде будет «да», Тони. Брюки упали к ногам бесформенной грудой, и Стрэндж чуть потянул Тони вперед за футболку, заставляя их переступить. Волшебным образом – в самом прямом смысле – со Старка пропали футболка и белье, а магические нити скользнули по плечам, перешли на предплечья, обернув грудь, сковывая мягко, но неуклонно. Руки Стефана прошлись по шее, очертили кончиками пальцев ключицы, и Тони ничего не мог с собой поделать: качнулся вперед, к магу, пытаясь прижаться голой разгоряченной кожей к ткани кафтана. Стрэндж придержал его за скованные руки и подтолкнул к столу, на который Старк, не без чужой помощи, сел. Стефан огладил обнаженные бедра чуть дрожащей ладонью, мягко царапнул, скользя рукой к ягодицам и подтаскивая Тони к краю стола, крепко ухватившись за подставленное бедро. Старк смотрел из-под ресниц, сохраняя капли контроля над ситуацией, позволяя рваному дыханию вырываться из горла. Стол был холодным, контраст между ним и пышущей жаром рукой заставлял подрагивать и разводить бедра шире, а Стефан, пользуясь чужой податливостью, провел ребром ладони меж ягодиц, медленно лаская и распаляя. Тони не был уверен, смог бы он все еще сидеть, если бы не нити, которые удерживали его – тело стало слишком воздушным, ватным…эфемерным для того, чтобы держать себя в руках. Он растекался перед Стефаном, преклонял перед ним колени и поддавался его силе. Стрэндж внезапно отстранился, и Старк не сдержал разочарованного вздоха – Стефан сейчас был необходимее воздуха. Но маг, вместо того, чтобы отойти, просто материализовал в своих руках повязку для глаз. Тони почувствовал, как начинает дрожать – был ли он готов отдаться полностью, закрыв для себя двери назад? - Если это слишком, только скажи, - шепнул в его скулу Стефан, вновь начиная оглаживать его тело: водил пальцами по пояснице, рисуя узоры, мягко и сухо целовал смуглую шею. Но Тони лишь качнул головой и покорно наклонил ее, давая Стрэнджу повязать повязку. Было страшно, нервно, но запредельно сладко. Стефан принял его всего – саркастичного, язвительного, сломанного и недоверчивого – принял его желания и нужды. Более того, маг сам желал того же – и Тони вело от желания и страсти Стрэнджа едва ли не больше, чем от происходящего. Тони изумленно открыл рот, жарко выдохнув, когда тонкие, сухие губы Стефана накрыли правый сосок. Он не сжимал зубы, не сдавливал до боли – просто обхватил губами, взяв в рот, и обласкал языком, срывая тихий стон. Рукой же Стрэндж очертил мышцы пресса, прошелся в опасной близости от паха, ухватившись за внутреннюю сторону бедра. Ткань рукава, словно случайно, мазнула по чувствительной головке, и Старка аж подкинуло на столе, заставив несдержанно всхлипнуть. Пот тек по шее и плечам, тело сделалось сверхчувствительным, а дрожь усиливалась с каждой секундой. Пока губы бережно ласкали правый сосок, левым занялись чуть дрожащие пальцы. Они сжали его до болезненного вздоха, выкручивали и тянули, и на контрасте с нежными действиями горячего рта, Тони потерял последние крохи самоконтроля. Он стонал, всхлипывал и выгибал спину, елозя по столу, льня к Стефану, будто его тянуло магнитом. Стрэндж, поглядев на потерявшего всякий разум Тони от легчайших ласк, решил не мучать дальше ни его, ни себя. Нити, обернувшись вокруг всего тела Старка, приподняли его, перевернув на живот, и опустили обратно на стол, возбужденный член коснулся головкой его края, и Тони передернуло. Стефан провел от шеи до запястья правой руки, потянул за волшебные нити, заставляя Старка выгнуться назад, и наклонился к его уху. - Тони, ты ведь веришь мне? Старк активно закивал, но Стефан обхватил его шею правой рукой, чуть сжав пальцы. - Вслух, будь добр. - Да, Стефан, - последний слог перешел в крик, когда Стрэндж отпустил его руки, позволяя вновь опуститься на стол, и обхватил пальцами член, сжимая в кулак мокрую от смазки головку. Пару раз, медленно проведя по стволу, размазывая влагу, Стефан быстро задвигал кулаком, заставляя Тони тихонько выть в стол, поддаваясь навстречу руке Стрэнджа бедрами. Темнота перед глазами тысячекратно увеличивала силу ощущений и удовольствие от них, а нити не натирали, но и не давали забыть, что именно Стефан правит бал. Маг прижался губами к шее, провел языком по смуглой коже, собирая капельки пота, а потом резко укусил плечо, до боли и кровоподтека. Тони жалобно всхлипнул, продолжая поддаваться членом в чужой кулак, и дрожать. Старк почти сразу же кончил в тот момент, когда влажный – пусть все известные Тони Боги благословят магию Стефана – палец Стрэнджа скользнул внутрь его тела, оглаживая тугие стенки, но маг мягко проурчал у его уха: - Потерпи немного для меня. Старк мог только повиноваться, выстраивая у себя в голове купол из сотни формул, пытаясь отвлечься. А Стефан, и не думая останавливать свои ласки, провел языком по ушной раковине и мягко прихватил ее зубами, удерживая, пока второй палец – такой же влажный и тонкий – вошел внутрь, растягивая Тони под Стрэнджа. Старк старался не думать об этом, иначе спустил бы в тот же момент. Повязка на глазах стала влажной от слез удовольствия и пота, а губы складывались в слова, но Тони молчал – то ли, боясь своих же слов, то ли неспособный сделать что-то без команды в этот момент. А Стефан – родная, любимая душа – что-то почувствовал: - Говори, Тони. Не молчи. И Тони заговорил, задыхаясь от стонов, когда третий палец ввинтился вовнутрь, а Стефан и не думал прекращать двигать всеми тремя пальцами в его заднице: - Я так люблю тебя, Стефан…боже, не останавливайся, прошу, - Старк всхлипывал, поддаваясь бедрами назад, на ласкающие изнутри пальцы, которые Стрэндж бессовестно разводил максимально широко, на каждом толчке задевая дрожащими кончиками простату. Член он все же отпустил, иначе, Тони был уверен, он бы уже кончил. - Я тоже люблю тебя, - Тони почувствовал его улыбку в голосе и на своей коже, когда Стефан ткнулся губами ему в лопатку. Стрэндж на несколько секунд отстранился, зашуршала ткань, и он вновь прижался к Старку – горячий и обнаженный. Чуть дрожащими ладонями он развел ягодицы Тони в стороны и толкнулся в его податливый вход, входя неумолимо, одним быстрым движение. Старк высоко, сипло вскрикнул, прижимаясь горячей щекой к столу, и поддался бедрами, ловя каждое движение Стефана. А тот, словно дорвавшись, крепко схватил его под животом и за шею, сжимая пальцы настолько, чтобы контролировать его дыхание, но не так сильно, чтобы тот сипел, и быстро задвигался в его теле, толкаясь головкой в простату каждый раз. Он почти выходил из тела Тони, а потом толкался до упора, ложась на спину Старка, удерживая дрожащее под собой тело, кусая и целуя его куда придется, пока сам Тони выгибал запястья, царапая пресс Стрэнджа. Старка хватило на пару толчков, он и так был слишком возбужден – и, кончив, он мог лишь позволить Стефану двигаться в нем дальше, сжимая его в себе, стремясь доставить удовольствие. Стрэндж, нужно сказать, продержался не многим дольше. И потом, уже в постели, влажный и расслабленный после горячего душа Тони, лежа на груди Стефана, слушал биение его сердца. - Не нужно было молчать о таком, Тони, - мягко подал голос маг, касаясь его волос. - Ты сам тоже молчал о своих собственнических настроениях, - притворно возмутился Старк. - Я, - Стефан вздохнул. – Боялся тебя спугнуть. Ты не выглядишь как тот, кто может подчиняться. - А ты выглядишь как тот, кто может подчинять. - Так значит, это все случилось, потому что я выгляжу, как доминирующий человек? – Стрэндж хмыкнул. - Нет, - Тони извернулся, чтобы смотреть Стефану в глаза. – Это случилось, потому что я тебе доверяю. И Стрэндж не мог сделать ничего, кроме как поцеловать Старка. Тони и правда, никому полностью не доверял. Не считая Стефана Винсента Стрэнджа.