shameless

***

      Крис вваливается в спальню тяжело, спотыкаясь о вещи, которые они забыли убрать еще утром. На руках - худое тело, изгибающееся, принимающее любую форму, которую захочет брюнет. Нейт на его руках дышит сбивчиво, небрежно проходясь по щекам Криса мокрыми губами и языком, потому что он слишком пьян, чтобы целиться прямо в губы. От него сильно несет алкоголем, а Кристиан еле сдерживает себя, чтобы прямо сейчас не взять парня на самой первой попавшейся поверхности в доме.       Они гуляли сегодня целый день. С самого утра Нейт повел Криса на пляж, когда еще совсем не было людей, потом они решили сходить на пристань, покататься на аттракционах, и в конце концов забрели в старенький паб, где просидели до глубокой ночи, пока хозяин не сказал, что ему пора закрываться. Они танцевали под инди-музыку в свете луны, кружась возле старенького магнитофона в том же самом баре, запивали все это дело свежими напитками, тем самым расслабляясь, и совершенно не замечая, как заставляют улыбаться остальных посетителей, а так же и самого хозяина паба. Для них больше никого не существует, им хватает того, что они есть у друг друга, а также молодости, которая для них безгранична, и кажется, будто она никогда для них не закончится. Крису навсегда останется двадцать один, где он все еще силен и игрив, а Нейт в то же время так и будет девятнадцатилетним задорным и капризным мальчишкой. Изменилось только одно: они совсем не помнят про свое плохое прошлое, вовсе стерев его из своей памяти, фильтруя только то, что никогда не захочется забыть.       Ночью на пляже становится прохладно, но им слишком лень закрывать балкон. По их босым ногам прямо сейчас проходится холодок, легонько щипая за пятки, но они не чувствуют его. Блеклые занавески на окнах сходят с ума из-за ветра, вдалеке приглушенно слышится звук океана, а огни на пристани уже почти погасли - голосов не слышно. У Нейта перед глазами - безграничная пелена кайфа, а у Криса - тот, на кого невозможно смотреть, не прижавшись при этом к его губам своими.       Нейт улыбается, как самый настоящий маньяк, закатывая глаза от удовольствия, как только губы Криса начинают целовать его шею. Алкоголь сразу же бьет ему в голову, и они вместе падают на холодные простыни, одновременно сходя с ума. Нейт делает слишком много телодвижений, из-за чего его телефон, лежащий в кармане бежевых парадных брюк, падает на паркет возле кровати. Через секунду парни слышат музыку: включился плейлист Нейта. Крис хочет потянуться на мобильником, но шатен останавливает его. — Пускай, — почти шепчет он. — Я люблю эту песню.       Брюнет ему не перечит.       Но у Криса слишком быстро кончается терпение. Он срывает с Нейта черную футболку, которая летит в ту же сторону, куда и недавно свалившийся телефон. Сам Нейт тут же замирает: по обнаженной коже пробегается табун мурашек из-за открытой форточки. Кристиан все замечает, поэтому он сразу же тянется к его груди, целуя каждый сантиметр, согревая. Он ведет холодными пальцами по впалому животу, очерчивает каждое ребрышко, каждый рисунок татуировки, из-за чего Нейт начинает выгибаться еще сильнее, словно кошка, нет, настоящая пантера, сверкая своими опасными глазами. Контраст между горячими поцелуями и холодными руками заставляет молодого парня стонать, окунаться в экзальтацию, забываться. Нейт хватается за темные волосы Криса, прося только об одном: не останавливаться.       Кристиан возвращается к лицу парня. Он кусает его за пирсинг в носу, целует в уголки губ, после чего чувствует горячий язык Нейта у себя во рту, и начинает плавиться сам. Он чувствует пина-коладу на губах Нейта, почти выветрившийся одеколон на потной коже, из-за чего буквально рычит, хочет еще. Шатен сам углубляет поцелуй, хватаясь худыми запястьями за рубашку Криса, вытягивая ее из джинсов. Второй, не отрываясь от губ младшего, быстро начинает расстегивать пуговицы, одну за одной. С каждым кусочком голого рельефного тела, которое с каждым разом все больше и больше показывается за белой рубашкой парня, в глазах Нейта разгорается синее пламя, а на лице отражается желание.       Через минуту брюки первого и джинсы второго летят в сторону, а два разгоряченных тела все больше и больше прижимаются к друг другу, чтобы почувствовать общность, огромную любовь, накопившуюся за такой долгий срок. Крис еще в сознании, чтобы соображать, но он знает одно: Нейт явно перебрал, и на утро он совсем ничего не вспомнит. Его это печалит, он хочет, чтобы он запомнил то, как прижимался к нему, как целовал сильные плечи, царапал спину, как просил не останавливаться, просил всегда быть рядом. Он жалеет, что позволил выпить ему слишком много сегодня, Нейт весит совсем мало, поэтому морской климат, к которому он не привык, вперемешку с большой дозой алкоголя отразились на нем не самым лучшим образом. Крис уходит в свои мысли, но тут он резко слышит хриплый голос: — Только не переставай смотреть, — скулит он, прося Криса закончить начатое.       Через секунду его тело наконец наполняет тепло, он резко выгибает спину, издав громкий стон, а Крис в это же время хватает его за талию, прижимаясь лбом к груди, пытаясь запомнить каждую секунду, запомнить то, как он его любит.       Любит до мурашек, до дрожи в кончиках пальцах, буквально до луны и обратно, и даже больше, чем Нейт может себе представить. — Я люблю тебя, — сбивчиво повторяет Крис как мантру, очерчивая при этом руками тело своего мужа. — Смотри на меня... — так же запыхавшись повторяет Нейт сквозь сильные толчки, держа Криса за шею.       Ветер все никак не успокаивается, а Конан Грэй, похоже, стоит у Нейта на репите, потому как одна и та же песня повторяется уже наверное раз третий, но они не обращают на это внимания. Крис не хочет быть грубым сегодня, он просто хочет растянуть этот момент, растянуть эту ночь, которых у них и так бывало слишком много, но каждый раз ему запоминается по-особенному. И каждый раз для него как первый. Как тот самый раз в студенческой общаге на жутко неудобной кровати, но самый лучший, самый неповторимый.       — save me 'til the party is over,       kiss me in the seat of your rover,       real sweet, but I wish you were sober.       Крис держит Нейта с осторожностью, но все равно упивается сильными руками в хрупкую талию. Он выполняет его просьбу: не отрываясь смотрит в глаза, запоминая каждую деталь, каждую эмоцию. Нейт время от времени закрывает веки, морщится от слишком сильного удовольствия, сводя брови на переносице. — Крис, — тихо зовет он. — Ты запомнишь меня? — он на него уже совсем не смотрит. Грудь Нейта вздымается все выше и выше, а дыхание все никак не может поймать нужный ритм.       Брюнет не отвечает. Он чувствует, как тело Нейта начинает по-тихоньку содрогаться в его руках, поэтому он всего лишь впивается в его сладкие уста, оттягивая при этом нижнюю губу, чувствуя, что Нейт доходит до пика. Он бережно держит его на руках, пока тот всем телом жмется к нему, хватает его за плечи, бегает руками по сильной спине. Крис думает, что это одно из самых лучших чувств, которые ему приходилось испытывать. И самая лучшая картина, которую когда-либо удавалось узреть. Когда Нейт издает финальный стон, Кристиан опускает его на подушку, целуя за ушком. Он проводит холодными пальцами по его лицу, на котором отражается сплошное блаженство, очерчивая хмурые брови, а после накрывает его одеялом, смотря на то, как его дыхание по-тихоньку приходит в норму. Сам Нейт отрубается почти сразу же с вялой улыбкой, застывшей на таком прекрасном и любимом лице.       Крис тянется за смартфоном, чтобы выключить музыку, и думает: — Главное, чтобы ты меня запомнил.       Он нажимает на стоп буквально на самой последней строчке песни и плюхается рядом с уставшим телом, обхватывая его руками. Он утыкается Нейту в макушку, снова забывая закрыть окно.

— i wish you were sober.