Моя Темная Леди том 1: Свет и Тьма

      Объяснив всё Гермионе, Том увидел, что она не всё поняла. Не каждый же день сталкиваешься с тёмной древней магией! — И что со мной будет? — спросила она. — Лекарь сказал, что ты должна умереть так же, как и раньше, — ответил Том. — А ты знаешь, от чего я умерла? — Да. Паук Хагрида укусил тебя. А этого паука ты взяла у Хагрида. — Стоп. Как? — Многолетнее расследование показало мне, что ты умерла не потому, что Хагрид случайно выпустил паука, а ты случайно оказалась в комнате. — с издевкой произнес Том — Не понимаю… — Хватит притворяться, Гермиона. Ты сама всё знаешь. Зная такой род пауков, он бы покусал всех, и жертв было бы гораздо больше. А в итоге было две жертвы — ты и наша дочь.       Гермиона отвела взгляд. Том был прав — по её вине умерла их дочь. — Прости меня… Я не должна была этого делать. Но ты тоже виноват. Ты каждый день избивал и насиловал меня, и в итоге я умерла. — Я не говорю, что только ты виновата. Я тоже виноват перед тобой и перед Айей. Но сейчас есть шанс всё исправить, верно? — с надеждой произнёс Том. — Я не знаю, Том. Тогда я была Элизабет Локвуд — слабой волшебницей, дочерью бандита, женой Тома Реддла. И тогда я умерла под этим именем. А сейчас я — Гермиона Грейнджер, дочь предательницы, старшая сестра, лучшая ученица Хогвартса, подруга Поттера, бывшая девушка Рона Уизли, Виктора Крама и Драко Малфоя. Владыка тьмы был ошеломлен признанием девушки. Он не мог поверить, что она связала себя отношениями с Драко Малфоем, заклятым врагом Реддла. — Белобрысые крысы, — как презрительно называл их Реддл, были для него символом всего, что он презирал.        Слабые, избалованные и лицемерные, они представляли собой все то, чего не было в самом Реддле. — Что ты видишь в нем? — спросил Реддл, его голос был холодным и полным презрения. — Он просто напыщенный, надменный идиот, который заботится только о себе.       Девушка вздохнула. — Я знаю, что он несовершенен, — сказала она, — и я не оправдываю его прошлое. Но он изменился. Он больше не тот самовлюбленный мальчишка, которым был раньше. Теперь он мужественный, благородный и готов защищать тех, кого любит.       Реддл фыркнул. — Защищать? От кого? От меня? — От самого себя, — тихо сказала девушка. — Он сражался со своей тьмой и победил. Он нашел свой свет, и я рада, что он сделал это.       Реддл молчал. Он не мог понять, как такая сильная и независимая девушка, как эта, могла связать себя отношениями с кем-то вроде Малфоя. Но он также не мог отрицать, что в ее словах было что-то, когда она говорила о нем, что делало его необычным. — Я задам только один вопрос. Что между тобой и Малфоем было? '       Гермиона резко обернулась, ее глаза, пусть были покрыты белой оболочкой, сверкали от гнева. — А это тебя не касается! — грубо произнесла она.       Том наклонился к ней. Его лицо было мрачным и пугающим. Гермиона не видела его лица, но чувствовала его дыхание и ощущала, как его аура начала становиться темнее. — Это касается тебя, ты моя жена, — прорычал он.       Гермиона отклонилась назад, чтобы между ней и Томом было хоть какое-то расстояние. Её дыхание стало прерывистым. — Я не твоя жена, — прошептала она. — Ты будешь сожалеть о своих словах, — резко сказал Реддл.       Гермиона вырвалась из его хватки, ее сердце колотилось в груди. — Я уже сожалею, — сказала она. — Я сожалею, что когда-либо вышла за тебя замуж.       Том издал низкий, рычащий звук. — Ты заплатишь за это, Грейнджер, — сказал он. — Ты заплатишь высокую цену.       Гермиона резко развернулась и собиралась броситься прочь, но Том уже оказался сзади, хватая ее за талию. Его железная хватка не оставляла ей шансов на побег. Он повалил ее на кровать, нависая над ней, его дыхание опаляло ее кожу. Гермиона отчаянно вырывалась, но его сила была непоколебима. — Не сопротивляйся, Гермиона, — прорычал Том, его голос был темным и угрожающим. — Ты моя, и я не собираюсь тебя отпускать.       Глаза Гермионы наполнились слезами, когда она поняла безысходность своего положения. Она больше не могла отрицать силу, которую Том имел над ней. Его чары не только лишили ее воли, но и сделали ее полностью подчиненной ему.       Том усмехнулся, видя ее беспомощность. Он провел пальцем по ее щеке, его прикосновение было нежным, но в то же время зловещим. — Не бойся, Гермиона, — прошептал он. — Я позабочусь о тебе.       Гермиона, затаив дыхание, осторожно провела пальцами по локонам Тома Реддла. Его глаза расширились от удивления, поскольку этот нежный жест она делала лишь в далеком прошлом, выражая свою любовь и привязанность. — Давай начнем все сначала, — прошептал Том, целуя девушку в губы, а затем в щеку. Его слова были наполнены нежностью и надеждой на то, что они смогут оставить прошлое позади и построить новое будущее, свободное от боли и недопонимания. — Тогда отмени битву за Хогвартс, — прошептала Гермиона. Ее голос был тверд, но в нем звучала мольба.       Том замер, его глаза потемнели от мысли о предстоящем. Битва за Хогвартс была неизбежной, столкновением между добром и злом, которое определяло судьбу волшебного мира. — Я не могу, — наконец произнес он. — Почему? — спросила Гермиона, ее голос дрожал от страха. — Потому что эта битва должна произойти в любом случае, — ответил Реддл с усмешкой. — Нам о тебе говорили, — сказал он. — И что же говорили? — усмехнулся Реддл. — Том Реддл, более известный как Лорд Волдеморт, был одержим идеей чистоты крови и верховенства волшебников над волшебным миром. Он считал себя выше обычных людей и не терпел смешения кровей. Мощный и амбициозный, он стремился к власти и контролю над всеми, кто бы мог противиться ему. Устремив свои амбиции на завоевание волшебного мира, Лорд Волдеморт решил устроить войну, чтобы уничтожить всех мудрецов, которые стояли на его пути, и установить свою тиранию. Его жажду власти и контроля ничто не могло остановить, и он был готов пойти на любые жертвы, чтобы достичь своей цели. — Ах-ха, — усмехнулся Реддл. — Ну и клевета. Причина, по которой идет война, — виноват Дамблдор. — Я не понимаю, — сказала Гермиона. — Мы обсудим это позже, — сказал Реддл. — А сейчас наслаждайся моментом. — Том, что ты задумал? Как я могу оценить это, ведь я слепа? — с лёгкой насмешкой произнесла Гермиона. — Твои глаза здесь не нужны, нужны только твои стоны, — усмехнулся Реддл