вырывай мое сердце, пока я пою для тебя псалмы.

У Тэхена ноет под полумесяцами лунок ногтей. И на сердце ноет. Он захлопывает тетрадь с конспектами, которые никак не хотят вбиваться в его дурную голову. Парень страдальчески стонет, откидываясь спиной на подушки дивана. Где-то рядом сидит Юнги, погруженный в написание чего-то. Тэхен всегда бормочет что-то под нос — дурная привычка еще с детства, а Мин жадно глотает эту несуразицу, едва различимую и понятную. Он считает, что может найти в этом что-то полезное. Вдохновляющее. И находит. Цепляется за отрывки мыслей, нелепый бубнеж и тяжелые вздохи, сам не понимая, почему начинает задерживать взгляд на соседе дольше обычного. Тэхен — чистейшей воды весна. Юная, вырвавшаяся из-под родительского крыла. Поправочка, братского крыла. Он мягкий и податливый. Обточенный братской любовью блестящий камень, что должен храниться сувениром на полке или в изящной коллекции. Тэхен не предназначен для жизни в этом гребаном мире, умытым грязью и пошлостью. Парень вздыхает, потирая ноющие от напряжения глаза. Свет теперь кажется особо болезненным. Хочется с головой накрыться плотным одеялом, сотканным из чистейшей темноты. Юнги вздыхает тоже. Совсем рядом. Непривычно близко. Днем они редко подходили друг к другу, общаясь на уровне «доброе утро-до вечера». И сейчас, услышав другого так близко, Ким замирает, не осмеливаясь двинуться с места. «Ты, главное, дышать-то не забывай» — критично хмыкает голос внутри. А дышать вдруг стало невозможно. Словно легкие чем-то забились до верху. Кем-то. Начинающимся на «Мин» и заканчивающемся на «Юнги».

***

Управляющий магазином из Мина, мягко говоря, херовый. Точнее, он, конечно, старается, но выходит из рук вон плохо. Работники, которых едва по пальцам одной руки пересчитать можно, радуются, когда на пороге, в пастельно-кофейного цвета фартучке и цветастой рубахе, появляется Тэхен. Весь из себя такой счастливый и солнечный. Будто слопал этот глупый шарик и теперь светится изнутри. У Мина и у самого на секунду дыхание перехватывает от такой наивной милоты. Так не должно быть. Так — не правильно. И он выдыхает с облегчением, раздавая команды. Из Тэхена прекрасный ученик. Покладистый и, как ни странно, усидчивый. Конечно, это всяко интереснее идиотской химии. Поняв, что после учебы Ким с радостью скачет в небольшую кофейню, находившуюся почти напротив их квартиры, Мин с радостью переложил процентов восемьдесят работы на соседа, который даже не понял особо, что его запрягли работать, как управляющего. Впрочем, какая разница, если справлялся он на ура? Периодически что-то подгрызало Мина изнутри и он интересовался, как там Тэхен и не устал ли. Может, стоит взять выходной? Учеба ведь. И правда. Весь день Кима состоит из университета, работы и Юнги. И последняя часть определенно компенсировала всю усталость и затраченные силы. — Нет, хён, все нормально, — квадратная улыбка разбивает что-то внутри.