На привязи.

Тяжёлая дверь хлопает. Я приближаюсь, а ты вздрагиваешь. Поднимаешь на меня бесконечно усталый, но всё такой же упрямый взгляд. Ты знаешь, что сейчас будет, поэтому я без прелюдий хватаю твои длинные волосы, наматывая на кулак. Ты шипишь от боли. Как же мне нравится это, это ощущение власти над тобой. Оно дурманит голову не хуже тех грибов, которыми я всегда травился. Провожу по твоей щеке своей рукой в шрамах, ты пытаешься вырваться, но опять шипишь. Всё-таки, волосы я твои держу, не забывай. Получаешь крепкую пощёчину от меня и теряешься на несколько секунд, что даёт мне преимущество. Рукой скольжу по скулам, челюсти и, наконец, добираюсь до шеи. Знаешь, никогда не думал, что на тебе будет так прекрасно смотреться маленький металлический ошейник с цепью. Будто собачка. Моя собачка. На привязи. А как я раньше не предлагал тебе двойной суицид? Встаю на колени и притягиваю твоё слегка подрагивающее тело к себе, попутно скользя языком вдоль твоего кадыка, а руками пробираясь до твоих штанов. В который раз ты вздрагиваешь? — Смирно! — рычу я, срывая с тебя эти брюки к чертям. — Противно. — тихо шепчешь ты, зажмуриваясь и дёргая связанными руками. Рубашка давно находится на локтях, а я веду мокрую полосу языком вдоль груди. Потом приподнимаюсь и впиваюсь в твои губы. Мягкие, тёплые, сухие. Такие, о которых я всегда мечтал с приходом в ВДА. Руками освободил тебя от брюк и трусов, теперь пальцами будто порхаю возле кольца мышц. Надавливаю, слегка вхожу. Оторвался от твоих губ, а ты снова вздрагиваешь, неверяще смотришь на меня. А я разве не предупреждал намёками, что если ты не перестанешь встречаться с нашей медсестричкой, то я в конец разозлюсь? Ты ведь всегда был моим! Решил тебя помучить и приспустил с себя любимые брюки песочного цвета. Приставляю свой член к твоему проходу. — Ты противен, Дазай. — твой хриплый голос ещё больше возбуждает, поэтому абсолютно без подготовки вошёл в тебя на всю длину. Хотя бы слюной смазал, знаешь. Твои зеленые глаза наполняются слезами, а твой позвоночник прогибается до хруста. Кричишь. Ох, это ощущение власти… Начинаю вбиваться в твоё тело, кусая и без того уже помеченные ключицы. А ты всё кричишь, из глаз льются слёзы. Просишь остановиться, но нет, мой дорогой, так просто ты не отделаешься. Увеличиваю темп, всё быстрее насаживая тебя. Двигаться уже легче, так как по твоим ногам потекла кровь. Порвал. Ну, с кем не бывает. Снова целую твои онемевшие искусанные губы, затыкая тебя на время и слушая лишь шлепки моих бёдер о твои ягодицы. Господи, хоть я в него и не верю, как же в тебе прекрасно. Ты так сжимаешь меня и без того узким проходом, что я даже иногда ловлю звёзды в глазах. — Прекрати… — совсем тихо шепчешь прямо мне в губы, когда я даю тебе сделать глоток воздуха. Я не прекращу, сказал же уже. Снова получаешь пощёчину, а я двигаюсь всё быстрее и быстрее. Вот, осталось совсем немного. Чувствую скорую разрядку, а у тебя даже не встал. Наверное, ты ощущаешь адскую боль, верно? Понимаю тебя, понимаю. Я тоже всё время ощущал боль, когда ты всё крутил с этой чёртовой Акико. Кончаю глубоко в тебя и сразу выхожу, а ты судорожно дышишь и пытаешься успокоить свою истерику. Да уж, я впервые вижу тебя таким. Дотрагиваюсь до твоего плеча, но ты дёргаешься так сильно, как можешь, скидывая мою руку. Боишься. В глазах неподдельный страх. Приятно, но не то, что нужно. Вцепляюсь в твои волосы, притягивая твою голову к себе и нежно целую. Я способен и на нежность, если что. Меня очень удивило, что я почувствовал какие-то маленькие попытки ответить на поцелуй. Разрываю наш контакт и тихо выдыхаю тебе в губы: — Я схожу с ума по тебе. Люблю тебя до безумия, Куникида. Ты всё равно мой. Ты на привязи.