Другая Найтмер

      — Моя голова… — с трудом сфокусировав взгляд на плывущих глифах, я попытался встать. — как же паршиво…       — Тихо-тихо, не двигайся, — над головой мельтешило какое-то розовое пятно, мутя разум ещё больше, а голос звучал настоящей пыткой, — ты поймала магический откат. Всё будет хорошо, только не двигайся и ни в коем случае не пытайся колдовать.       Даже сквозь транс, едва сдерживая тошноту, я ощущал себя так, словно мне мозги на изнанку вывернули и так засунули назад. Чувствую, как жутко саднит рог и кость за ним.       А ведь было всё так хорошо, я пытался создать заклятье под присмотром Каденс, и у меня всё выходило, когда по рогу внезапно садануло так, что Солнце перед глазами увидел, да и Луну тоже. Ох ты ж! Да что со мной творится-то?!       «Расслабься», — мысли Лу́ны были встревоженными, а разум внезапно затопила прохладная волна магии ночи, снимая пульсирующую в голове дурноту и мигрень, — «сейчас боль уйдёт».       Секунды или минуты я просто балдел, ощущая, как боль действительно уходит, а мысли проясняются. В то время, как перед глазами стояло то злосчастное заклятье, которые должно было сработать, но в итоге так приложило меня, что чуть мозги не поджарились. Нет, прав был Лайтбук, не советуя мне лезть в дебри магии, пока не освоюсь с основами. Но какого Дискорда он не предупредил, что заклятье может так ударить! Я бы ни за что не экспериментировал, зная, что может так сильно приложить! В конце концов, я жить хочу, а не поджарить себе мозги сомнительными экспериментами.       — Ты как? — взволнованной голос Каденс уже не вызывал прежнего отторжения и желания убиться головой об стенку. — Рог не болит?       Открываю глаза и стряхиваю с век какую-то липкую жижу, видя нечто красное и склизкое на обожжённом лице и дымящемся роге. Осознаю, что это моя кровь, покрытая чем-то полупрозрачным и похожим на гель. Но рог перестаёт болеть и словно замерзает, теряя чувствительность. По ощущениям словно анестезия, которая всё усиливается, растекаясь по лицу и парализуя все ощущения.       — Жить буду, — даже не пытаясь встать на ватные ноги, прошамкал я одеревеневшей челюстью, радуясь сухости под хвостом, — вроде бы… Что это вообще было?       — Магический откат, — голова сестрёнки отдалилась, а тело окутала её тёплая, ласкающая магия, поднимая меня в верх и укладывая на что-то мягкое, — мерзкая штука. Происходит, когда из-за недостатка концентрации структура творимого заклятья идёт в разнос и поток магии бьёт навстречу потоку силы, идущему из магической системы колдующего. Если потенциал неудачного каста равен твоей силе, то рог может просто взорваться. Если же как у тебя, потенциал заклятья выше, волна идёт через рог колдующего обратно в его магическую систему, поджаривая мозг. Тебе повезло, что кольцо блокиратор стравило большую часть заряда во внешнюю среду и не дало поджариться мозгу. Вот только рог пострадал…       — Да уж, — смотря на эту кость сквозь дымку помутневшего магического взгляда, я видел частично выжженные и частично порванные энерго каналы своей магической системы, не говоря уж об обожжённой шорстке на роге, с которого отслаивались целые пластинки омертвевшей плоти, — Эхх… знатно меня приложило.       — Не то слово! — хлопочущая вокруг меня Каденс была бледна как смерть. — Ты не представляешь, как я испугалась, когда тебя откатом ударило! На секунду даже подумала, что ты… ты…       Всхлипнув пару раз, она вскоре натурально разрыдалась в захлёб, говоря что-то невнятное и заламывая копыта, словно я реально мог погибнуть по её вине. Вот же глупая сестра, напридумывала всяких несуразностей. Как будто действительно можно погибнуть из-за ошибки в исполнении заклятья.       — Нормально всё со мной, — пытаясь говорить с трудом ворочающимся языком, я ощущаю, как паралич захватывает всё большую часть лица, — всё пройдёт…       Видя бесполезность слов, пытаюсь кое как принять вертикальное положение, но конечности не слушаются, дёргаясь как попало, словно я полностью разучился двигаться, а ватное тело противится любому движению, вызывая новые приступы дурноты. Но я должен как-то утешить сестрёнку, ведь нельзя же так убиваться из-за ерунды.       — Спать, — внезапный голос Лу́ны не терпит возражений, и Каденс тут же валится на пол, как подкошенная, а по моему телу пляшут всполохи света от какого-то заклятья, — нечего тут мокроту разводить.       — Прости, милая, но так будет лучше. — розовую принцессу окутывает золотистое сияние, плавно поднимая в воздух и унося в соседнюю комнату, а с боку появляться белоснежный силуэт, — Как она?       — Жить будет, — голос Лу́ны слегка дрожит, — повреждения не критические даже для единорога, не говоря уж об аликорне. Пара дней постельного режима и будет как новенькая.       — Пожалуй, тут парой дней не отделаешься, — голос Селестии был умиротворённо спокоен, — после такого придётся дня четыре поберечь себя, пока нервная и магическая системы не восстановятся. Но до полного восстановления пройдёт не меньше недели.       — Эй я как бы… — лёгкий укол магии в щёку, окончательно парализовал язык.       — Молчать, дура, — набирающий децибелы голос Лу́ны дрожал ещё явственней, — ты жива только благодаря ограничительному кольцу. Если б оно не обрезало поток магии в твою тупую головёшку, то там была бы кипящая каша! Ты вообще соображаешь, что чудом не сдохла от отката, едва не поджарив себе мозги!       — Тихо, сестра, — размеренно спокойный голос Селестии почему-то пугал куда больше орущей матушки, — думаю Найти сама запомнит этот урок, причём на всю жизнь. Дополнительной поркой мы займёмся позже, а пока нужно позаботиться о твоей дочери, дабы она не навредила себе ещё больше своими глупыми действиями.       — Неделю пороть буду! — от нового рева Лу́ны, стекла высоких стрельчатых окон за спиной наконец не выдержали, и осыпалась ливнем осколков.       Но мне было не до этого. Я буквально всей шкурой ощущал тихий ужас от одной мысли: о возможной смерти по такой дурацкой причине. И одновременно с этим, всё больше терял контроль над телом, ощущая себя так, словно конечности отнимаются одна за другой. Вроде они были на месте, но одновременно, я не мог не то что ими пошевелить, но и вообще почувствовать их наличие. Постепенно, пришло ощущение потери даже сердца, гоняющего кровь по организму, и вот, я остался в полной темноте и тишине — без тела, без зрения, без слуха, и без любых иных органов чувств. Есть только разум, и я ощущаю себя мухой, зависшей в абсолютной пустоте безвременья, не понимая даже, где я нахожусь. Не говоря уж о том, как отсюда выбраться…