Другая Найтмер

      Кое-как бредя в свои покои, и делая вид, что так и нужно, я старался не обращать внимание на удивлённые взгляды стражников, таращившихся на мой костюм БДСМ королевы, и раз за разом прокручивал в памяти этот безумный полёт — в котором я старался подавлять эмоции и не позволять им мешать мне падать. Но сейчас, оказавшись на твёрдой земле и вспоминая это чувство, у меня с трудом выходило сдерживать дрожь: не то ужаса, не то восторга — от этой высоты и свободы. Понимая, что я обязательно буду летать, чего бы мне это не стоило. Потому, что это невозможно описать словам и дико хочется испытывать снова и снова, только уже без транса и познав всю глубину этих ощущений. От которых, в буквальном смысле сносит крышу и хочется совершить что-то безумное, только бы ещё раз ощутить это состояние свободного полёта, которое не дано познать человеку.       — О Селестия, что с тобой случилось! — я даже двери открыть не успел, как на меня буквально набросилась сестрёнка, затаскивая в наши покои телекинезом. — Зачем ты напялила на себя этот... хм, «лётный костюм»?! И почему ты купалась в озере?! Да ещё посреди ночи!       — Ну, это… — отводя взгляд, понимаю, что поступил не хорошо, взяв без спроса её вещь, — извини, мне Лу́на сказала его надеть, пред тем как сбросила с облака…       — Ииииии! — крик Кейденс меня буквально поразил, а крылья, стальными тисками обхватившие тело, откровенно пугали. — Как всё прошло?! Сама приземлилась?!       — Скорее, приводнилась, — пытаюсь дать заднюю, но розовые крылья держали крепко, — В один из парковых бассейнов. До сих пор грудь и ноги болят.       — Ничего, пройдёт! — Кейденс буквально сияла. Наконец, отпустив меня, она тут же бросилась рыться в личных запасах сладостей и напитков, одновременно создавая обще исцеляющее заклятье. — Это нужно отметить как следует! Подумать только, ты уже свой первый настоящий полёт совершила! Обалдеть! Я думала, Лу́на тебе ещё минимум полгода летать не позволит, пока мышцы не нарастишь, а тело не адаптируется к мощи энергопотока! А тут такое.! Поверить не могу! Ну и повезло же тебе с матерью!       — Эм, в каком это месте? — садясь за стол, наблюдаю, как сестрёнка загружает его самыми разными конфетами, соками, и бутылками с фруктовой газированной шипучкой.       Беру большой леденец на палочке, и наконец расслабляюсь, ощущая его почти приторную сладость.       А с рога розовой аликорн уже сорвалось искристое облачко исцеляющих чар, окутывая меня приятной прохладой и, как бы замораживая боль и ускоряя общее восстановление организма. Что вызывало желание научиться создавать такую полезную магию самому, у которой был только один неприятный дефект. Она затормаживала развитие собственной энергосистемы и мышц пациента, снижая эффективность тренировок, но при перегрузке — была просто незаменима!       — Может всё-таки объяснишь, в чём дело?       — Ты что, не знаешь? — глаза Кейденс стали просто огромными, а сама она аккуратно села в кресло, не отрывая от меня удивлённого взгляда. — Ах, ну да, конечно, откуда тебе об этом знать-то. Я ведь тебе не рассказывала.       Хотелось побиться головой об стол. В который раз. Уже три месяца, а я до сих пор столько всего не знаю об культуре пони! Хоть, казалось, изучаю её столько времени! Но, несмотря на это, постоянно нарываюсь на всё новые детали, о которых раньше даже не подозревал.       — Ну… могла бы значит и рассказать, — с трудом борясь с желанием раскусить леденец, пихаю его за щёку, чтобы не мешал говорить, — судя по всему, это важно.       — Не то слово! — от сестрёнки вновь полыхнула такая волна энергии радости, что её было буквально видно, а магический фон стал стремительно заполняться нежно розовой, ласкающей все чувства энергетикой любви. — Это почти как совершеннолетие, только у пегасов! Когда родители сбрасывают ребёнка с облака и смотрят на реакцию. Если выйдет приземлиться самой, то всё, можно летать самостоятельно, но только до той высоты, с какой прыгнула. Обычно это происходит с детьми в раннем возрасте, когда позволяют прыгнуть сначала со второго этажа и потом постепенно увеличивают высоту. Учитывая, что ты вообще не летала, я думала, Лу́на начнёт с пары десятков метров. Максимум, километра. И это не потребует лётного костюма, а раз он на тебе, то это значит, что она спустила тебя с большой высоты. И потому, теперь, ты можешь летать на таких высотах без детских ограничений!       — Да уж… повезло, — у меня к горлу подступила тошнота, от воспоминаний о первых кувырках в полёте, когда ещё не сориентировался, а воздух совершенно не держал тело, — я думала с ума сойду, когда Лу́на скинула меня с десяти километров, а крылья отказывались нормально опереться хоть на что-то. Только километрах на четырёх удалось хоть как-то выровняться с спланировать в озеро… да и то…       — Что и то? — подалась вперёд Кейденс.       — В конце, мои крылья словно сами собой сделали такое движение, — аккуратно повторяю тормозной взмах, ощущая, как мышцы вновь орут от боли, — А ведь о таком я точно не думала. Словно это не я затормозила в последний момент и, как итог, вместо мраморной дорожки нырнула в воду. Как будто Лу́на меня подстраховала.       Вспоминая полёт, понимаю, что матушка действительно постоянно была рядом и явно страховала меня в этом падении. Пусть даже у меня и не было времени оценить её манёвры, но теперь, сидя в кресле и вспоминая всё, можно уверенно сказать: падение было абсолютно безопасным для моего тела, что, впрочем, не тождественно безопасности психики. Не слишком-то гуманно с её стороны. Тем не менее, обвинить матушку в безумии и неоправданном риске — было однозначно нельзя. Ведь ей ничего не стоило поймать меня в любой момент, одним движением рога или даже телепортировать назад. Да так быстро, что я это даже осознать бы не успел.       — Не бери в голову, — отмахнулась принцесса Любви, проглатывая очередную конфету целиком, — небольшая помощь не в счёт. Главное на этом испытании, не столько сам полёт, сколько стабильность сознания на высоте. Это проверка не твоих крыльев, а твоей возможности адекватно воспринимать высоту и действовать в экстремальной ситуации падения, без чего в небе делать нечего. А летать все обучаются, если от ужаса крылья не парализует на больших высотах. Самое же страшное — это сомлеть в полёте. Особенно в уединённом месте. Поэтому всех детей проверяют на боязнь высоты и раз ты не сомлела и почти нормально приземлилась, значит справилась и теперь можешь спокойно летать на проверенных высотах.       — Ну да, летать... — вспоминая это падение, ощущаю себя тем ещё инвалидом, — я чудом не разбилась и едва смогла планировать. Куда мне летать то?       — Не важно, — отмахнулась крылом Кейденс, подталкивая вазочку с конфетами поближе ко мне, — раз ты не теряешь голову на высоте, остальное приложится. Ведь главный враг любого пегаса — это его страх высоты и скорости. Не поборов который, невозможно стать нормальным летуном. Но раз ты поборола его и получила разрешение на любые полёты, то с завтрашнего дня будешь разрабатывать ещё и крылья, а то они у тебя и правда слабоваты. Но ничего, это можно быстро исправить при правильной тренировке, а там полетишь и проблема решится сама собой.       Глядя на сестру, у меня закрадывались тревожные мысли, относительно её профессионализма в этом вопросе. Всё-таки за эти два месяца, которые я её знаю, она почти не летала. То есть, я видел всего несколько раз, когда она открывалась от земли… Да и то, пролетала она абсолютно несущественные расстояния, что совсем не внушало доверие.       — Ну так как, будешь учиться летать? — принцесса прервала мои размышления, а я поймал себя на мысли, что больше думаю о конфетах.       — Если ты уверена, что справишься… то я готова. — смотря на возбуждённую сестрёнку, я очень надеялась, что она знает, что говорит.       — Ты что, сомневаешься в моих крыльях?! — тут же возмутилась та, удивлённо хлопая своими длинными ресницами. — Ах, да! Я же не рассказывала тебе, как стала лучшим молодым летуном в столичном регионе, ещё будучи пегаской! Жаль я не смогла отправиться на все Эквестрийские соревнования, может быть и там бы победила!       — Ты об этом ничего не рассказывала.       — Не хотела тебя расстраивать, — тут же смутилась Кейденс, мило отводя взгляд и опуская ушки, чем вызвала у меня непроизвольную улыбку, — пока ты сама не полетишь.       — Думаешь, буду завидовать? — замечая едва видимый кивок, едва сдерживаю смех. — Учитывая, сколько всего я не знаю и не умею, я вообще должна с ума сойти от зависти к другим пони, которые умеют то, чего не умею я. Но этого не происходит, ведь я понимаю, что сама смогу сделать всё что захочу со временем, если, конечно, буду прилежно учиться и слушаться старших. Которые хотят мне добра, пусть я и не всегда понимаю вашу логику. Но я просто доверяю и верю всем вам.       Кейденс застыла от этих слов, забавно приоткрыв рот и округляя глаза, в уголках которых заблестели крошечные слезинки, позволяя мне наблюдать цельную гамму эмоций, мелькающих на её лице. Это вызывало почти непреодолимое желание обнять сестру и сделать что-то глупое и странное. Вроде поцелуя. Вот только мышцы тела изнывали и болели при любом движении, и удерживали меня от сего порыва. Вынуждая просто любоваться мимикой сестры, её светлой духовной энергетикой, и ощущением, как в груди что-то сдавливает сердце, а в мыслях твориться настоящий сумбур, прошибающий разум и корёжащий создание.       И постепенно, эта волна чувств нарастала ощущением девятого вала, накатывающего на меня и не дающего ни тени шанса противостоять этому напору. А в следующий миг я ощутила как заваливаюсь на бок, и мир меркнет в спасительном забвении сна.