Часть души

      Мясо, казалось бы, должно быть вкусным. Однако только тогда, когда соответствует определённым нормам. Не стоит представлять его заведомо вкусным, как это бывает. Для этого нужна приправа — банальная соль хотя бы, перец. Да и навряд ли поджаренное на костре мясо может оказаться сочным.       В итоге вы получите сухую, не очень приятную еду без приправы, которая отдаёт на вкус и запах дымком. Все знают, Энтити тоже, но продолжает сидеть в полутьме и вертеть над костром палочки с мясом.       В пещере темно, а с выхода дует холодным, горным воздухом, который застывает на полпути вместе со снежинками. Те медленно парируют, опускаются совсем низко, пригибаются к земле и формируют покров.       Алоглазый только на это и смотрел, в силу зрения и влияния ночного полнолуния.       Под определённым углом снежинки отражали лёгкий свет костра, отчего небольшой полоской выделялись. Это происходило стремительно, всего секунду для каждой представительницы белого потока. Это неизбежно, уже происходит и не нужно что-либо делать. Таких много. Людей тоже много.       На первый взгляд обычных, простых, чья жизнь в меру стремительна по возможностям. Но они тоже ведь тянутся что-то делать, падают в водоворот и не замечают, как стареют или умирают. Такие же люди спят где-то поблизости, похрапывают и сопят. У них свои особенности характера, а у снежинок, как говорят — каждый узор от прошлой отличается, по-своему резонирует с миром.       Вот и тут присмотреться нужно. Впрочем, мудрость не велика, про то каждый знает, рассуждает и пишет на страницах дневника. Стара, словно мир, но ещё полезна. От этих мыслей отвлекает треск костра, звук лёгкого ветра со стороны. Нотч тоже не спит, задумчиво сидит на холодном камне и иногда подкладывает в огонь небольшие палки. Те покрыты снегом, кусочками льда, что приходиться убирать слабыми ударами о пол.       Они с ним сидят в тишине, даже взглядами не пересекаются, нет какой либо связи. Простой, молчаливый игнор, словно нет кого-то прямо на против. С боку от Энтити расположился Налл. От него нет каких либо звуков, и положение точно не рассмотреть, но, кажется — он не спит. По крайней мере, это то, что можно ждать от такой персоны, вот алоглазый и посчитал.       Да и мог ли тот позволить себе уснуть в таком шатком от остальных положении? Ему не доверяют, всё не так просто. Это же не наивная сказка, к сожалению. Произведение, где конец всегда хороший, иначе зачем такие сказания существуют. Энтити о них и не знал никогда, пока ему не пришлось наблюдать за молодой девушкой и каким-то низким, на вид слабым человеком. Дети. О них он тоже не знал, да и откуда ему? Сложно, когда всю жизнь пребываешь в неведении, получаешь знания там, где многое отсутствует.       Читая литературу людей, слушая их короткие сказы — начинаешь чувствовать себя не совсем полноценным. Слышишь про важные по словам вещи впервые, никогда не думая о их существовании.       Когда он узнал о человеческом понятии "дети", то и сам ощутил себя "ребёнком". У которого не было опекунов, и мир он познал сам, с чистого листа.       И самое интересное — то, какой он теперь. Окружающая действительность не сделала из него того, кто считает убийства и жестокость нормальным. Эта не та вещь, которая необходима, она отталкивает сознание. И всё, пожалуй, из-за того, что император над ним особенно часто потешался? Когда становишься жертвой, то и на мир по-другому взгляд падает. Особенно у того, кто не имеет сил отомстить.       От таких мыслей навевает тоской. Выплеснуть это в мир хочется, не держать в себе, но не с кем поговорить. Не он один про это рассуждает, все уже давно пришли к своему умозаключению, более развитому, должно быть. Не хочется казаться глупым, тем, кто что-то ещё не понял сугубо для себя, когда в мире это так важно.       Парень ощутил усталость и откинулся чуть назад. Тихий намёк, призыв о помощи. Без слов — всё понял и сам продолжил следить за мясом. Оно, по идее, и не нужно ему совсем. Боги едят когда совсем слабы, если сила уже не может являться живительной энергией, что яро гонит кровь по венам.       Энтити не имел особых представлений по этому поводу, на самом-то деле. Он никогда не видел, чтобы тот же Херобрин, к примеру, ел что-либо. Вино не представляет какой-либо питательной ценности, а за употреблением чего-то ещё его отродясь не было видно. Еды как таковой у них не было вообще поблизости, ибо в ней никто не нуждался. Те же скелеты, которым это не нужно, или зомби, которым смерть с голоду не грозит. Поэтому и напрашивается вывод, что боги если и едят — просто ради удовольствия.       С жизнью вообще у них было достаточно плачевно. Правитель отсиживался в аду, где жара и реки лавы. Портал на верх тщательно охранялся и проникнуть сквозь него было проблематично. Алоглазому как минимум было страшно проходить мимо этих стеклянных взглядов, которые словно душу выжигают, но голод не тётка.       Наверху, как правило, зомби было ещё больше. С мечами, ещё каким-то оружием, ходят и рычат нечто нечленораздельное. Были там ещё и пауки, которые выполняли непонятную роль по умолчанию. Отгородился Херобрин от остального мира в аду и сидит, посиживает. Ничего почти не делает и лишь иногда ходит, напоминает генералам, какие те бездари. Отдаёт разного рода указания.       Одного Энтити понять не может. Император, коим его сделало владения огромным количеством земель — вроде и понимает, что делает, разбирается, но пойти против родного брата. Белоглазый много кричал, но не был похож на полного безумца. Неужели тут самомнение играет?       Для алоглазого много было неясных вещей в этой войне, но он лишний раз не задумывался, пытаясь просто исполнять функции своего существования: искать еду для выживания, отчего-то бесить императора одним своим видом и оставаться мешком для битья.       На последний раз, перед сном он и решил задуматься о этих не совсем понятных вещах. Да и о самом мире то он не многое знал. В кругу, в котором он существовал продолжительное время, не было детей, обычной радости и многих разных вещей.       Чем дальше он прибывает в этой компании людей — тем больше понимает, как всё на самом деле неоднозначно может быть.       Есть к тому же тот же Херобрин — жестокий и злодей по умолчанию. Это для человеческой стороны, а для своей он вполне мог сойти за освободителя, или типо того. Мог дать разум всей нечисти, а не выборочно кому, а дальше пойти по логике "они убивают нас, а мы будем убивать их. Да освободим же мир от чёртовой людской диктатуры!".       Однако и так тот не сделал. Не понимает своих возможностей или ему проще управлять безмозглой массой? Поэтому он для одной стороны злодей, а для второй, собственно, просто "хозяин, господин". Навряд ли безмозглые мертвецы ему в мыслях оду напевают. Вот и выходит всё неоднозначно до одури. Энтити когда-нибудь спросит у Нотча, обязательно спросит, обо всём.       Сейчас тот чуть приподнялся, с придыханием посмотрел на Нотча, который не собирался ложиться отдыхать вообще, а затем прилёг обратно. Беспокойно, но тихо выдохнул и прикрыл глаза.       Разбудил утренний, морозный, но чистый воздух. Костёр ещё горел, а сверху на этот раз уже грелась еда. Нотч, как и думал Энтити, не стал спать, сидел как ни в чём не бывало и смотрел по сторонам. Молчаливый и задумчивый, с закравшимся в глаза спокойствием. Воздух разрезал по ощутимому тёплый запах еды. Лёгкий холодок имел место быть, а дышать полной грудью через нос было как минимум приятно. Такое парень наблюдал разве что после самого дождя.       На общем фоне особенно выделялся яркий, тягучий запах мяса. Опять овладевает предвкушение, такое, что это будет действительно вкусно, но парень понимает — это не так. Нет, не сказать, что он хоть когда-то по настоящему пировал и ел нечто богаче, просто это чувство разочарования, когда ты вгрызаешься в сухой и не солёный кусок, передать достаточно сложно.