Amor Fati

      Пламя бывает разным. Одно тебя греет, второе-- убивает. Если внутри огонь, ты не можешь не гореть, но чем сильнее отдаешь, тем больше шансов потом замёрзнуть. Найти баланс между жарой и холодом всегда сложно.       Об этом знает Даня, который едет на тренировку, подставляя лицо тёплому осеннему солнцу. В детстве он часто ходил в это время с родителями в лес и отец учил его разжигать костер. Они пекли хлеб и смотрели на искры, которые в темноте казались звёздами. Если бы Даню попросили назвать сейчас самое теплое воспоминание, это было бы оно:       Всей семьёй сидеть, прижавшись друг к другу, на дереве и слушать, как трещат дрова.       Теперь, когда родителей уже нет, Даня думает об этом с нежностью и надеждой. Словно эти воспоминания-- это то, что делает его настоящим. Внутри же всегда становится очень тепло. Будто бы огонь лесного костра греет даже в самые холодные дни.       Даня идёт по коридору Хрустального и с улыбкой здоровается с детьми. В руках-- неизменные стаканчики с кофе. На одном из них нарисовано солнце и внутри очень много корицы.       -- И как ты можешь это пить?-- всегда шутит Даня, протягивая Этери ее кофе.       Она касается его пальцами, забирая стаканчик и всегда кусает губы.       -- С удовольствием,-- улыбается. -- Как обычно.       Даня стучит в дверь кабинета и замирает.       -- Войдите!       Этери улыбается и тут же расслабляется, замечая, кто это. Она отходит к шкафу и достает от туда спортивную теплую одежду. Даня знает, что Этери ненавидит холод и постоянно мёрзнет, кутаясь в шарфы и перчатки. Иногда ему хочется согреть ее пальцы, потому что они похожи на льдинки.       Этери снимает свитер и ежится. Даня видит ее лопатки и бледную кожу, тотчас покрывающуюся мурашками от холода. Это так трогательно, что Даня усмехается, ловит сползащую бретельку майки и возвращает на хрупкое плечо. В этом нет ничего неприличного. Только забота и неясная нежность, когда кожа прикасается к коже. Этери невольно вздрагивает от неожиданности, а потом улыбается:       -- Спасибо.       В полумраке Даня борется с собой, чтобы дальше не провести кончиками пальцев по прямой спине, обозначая почти невидимые белые звёздочки шрамов. Но это кажется ему неуместным и слишком личным. Этери не любит, когда кто-то замечает следы на ее коже. Это то прошлое, о котором она редко говорит, а ещё реже показывает.       -- Это было 9.04....взрыв... и мир изменился. Вначале тишина... А потом крики. Как будто это все не с тобой.       Когда Этери первый раз рассказала ему все подробности, Даня долго боролся с собой, чтобы ее обнять. Он думал, насколько всё-таки сильная эта женщина.       -- Дань, ты о чем думаешь?       Он смотрит прямо в глаза Этери, а потом решается:       -- О том, что я хочу тебя обнять.       Слова отражаются в пустой комнате и растворяются в тишине. Зачем он это сказал? Проходят секунды.       -- Так обними,-- Даня даже не узнает ее голос в этот раз.       Он какой-то чужой и нездешний. Смысл сказанного доходит спустя пару секунд, руки притягивают к себе хрупкое тело и прижимаюь к груди.       Даня чувствует спиной, как Этери сцепляет ладони в замок и сам прячет ее, не веря, что это происходит. Они молчат, а потом Даня ,как в тумане, прикасается губами к острому плечу. Еле заметный шрам там кажется ему отпечатком искры от костра. В тот момент больше всего на свете Дане хочется забрать с собой эту боль. Даже ту, которую приносят воспоминания. -- Я когда узнала, что пострадали артисты балета на льду, места себе не находила...плакала. А потом Этери позвонила и сказала: Мамочка, со мной все хорошо. А с ней хорошо не было. У нее все тело было в осколках стекла.       После этого случая никто не знал, что Этери до сих пор боялась резких звуков и огня. Того, что способен разрушить и убить. Даже Даня не знал, пока однажды во время Чемпионата мира в гостинице не сработала пожарная сигнализация. Этери выбежала тогда из номера в пижаме, накинув куртку. В руках -- сумка с документами, а в глазах-- страх, который она пыталась скрыть. Даня незаметно взял Этери под руку, помогая спуститься по крутой лестнице, и понял, что она незаметно дрожит.       -- Тебе холодно? -- по- дурацки спросил он, а потом словно споткнулся о пустой взгляд и все понял.       Накинул капюшон, скрыв от чужих глаз ее бледное лицо и дальше просто молчал, оберегая от ненужных слов. Когда сигнализация выключилась и все успокоилось, Этери уже была невозмутима, как обычно. Словно ничего не произошло. Но Даня знал, чего ей это стоило. Зашёл к ней к номер, поставил чайник, заварил ромашку, стараясь больше говорить о завтрашних программах, а не о бессонной ночи.       -- Посиди со мной.       Этери пьет чай, закутавшись в одеяло. Эти слова даются ей сложнее, чем какие-либо другие.       Но Даня сидел на краешке кровати, отставил кружку и никуда не уходил. Когда Этери заснула, он надеялся, что ей не снится огонь, уничтожающий здания и города. Даня хотел верить, что ему уже можно уйти...и он верил.       Но все равно не уходил.       На тренировке Даня и Этери прогоняют последние программы Алины и Алёны, готовясь к Греноблю. Этапы Гран-при идут один за вторым и не дают возможности нормально выдохнуть. Но это и к лучшему. Даня понимает, что ему нужно это движение, чтобы не думать. Этери знает, что это такое, и тоже даёт ему возможность окунуться в работу. Тренировки забирают все их свободное время.       -- Как будешь сегодня смотреть произвольную?-- спрашивает Даня, выключая музыку.       Этери снимает перчатки и пожимает плечами.       -- Не спать и есть суши. А ты?       -- И я как -то так.       Они идут по коридору , думая об одном и том же.       -- Давай болеть вместе,-- говорят в голос и смеются.       Даня обещает заказать суши, а Этери достать вино. Разница во времени с Канадой, конечно, немного утомляет, но сегодня Дане это не мешает. Он рад, что не нужно находиться дома одному.       Вечером приходит домой к Этери, затаскивает два пакета с едой. Ещё и на завтрак. Этери смотрит удивлённо, мол, а мы не лопнем? Даня пожимает плечами, лучше больше, чем меньше.       Этери спустя время звонит Дудакову, даёт последние наставления Саше, а потом открывает вино, разливая его в прозрачные бокалы. Даня пробует его на вкус, ощущая терпкость на языке. Этери в полумраке кухни в своем объёмном свитере крупной вязки кажется очень домашней.       Изумрудный цвет очень идёт ей, замечает Даня. Волосы собраны в небрежную косичку. В какой-то момент Даня ловит себя на мысли, что такой Этери ещё никто не видел. Кроме самых близких, допущенных в дом и, очевидно, в сердце.       В зале уже разложен диван и подключен телевизор к ноутбуку. Этери выдавливает крем на руки, втирая его в кожу. В комнате запах апельсина напоминает о новогодних праздниках. На полках-- фотографии и награды. Это будто бы окошки в прошлое, которого уже не вернуть. Даня отпивает вино, смотрит, как Этери укрывается пледом, опирается о дверной косяк. Взгляд скользит в сторону и выхватывает маленькие зарубки на дереве. Там много чёрточек и дат. А ещё всего две буквы...Д-- Диша и Ж.       Даня внезапно понимает, чей ещё рост отмечала Этери у себя дома. Ведь, как дочь, на самом деле. А ещё замечает, что Диша немного выросла за год... А вот Женя в этом доме уже никогда не вырастет. Так и останется навсегда на отметке 06. 01. 2018 года.       Даня качает головой и садится на диван. Этери теплая и очень настоящая теперь. Он не задаёт ей вопросы и ничего не говорит, хотя знает: Этери все видела. Его пальцы ещё помнят ощущение от шершавой двери, на которой слишком много прошлого.       Но будущее всё-таки гораздо сильнее. Когда начинаются соревнования, Даня понимает, что Этери тоже не хотела быть одной сегодня. И они просто спасали друг друга от нежелания смотреть соревнования в пустых квартирах. Раньше с Даней всегда была мама, а с Этери-- Диша.       Сегодня же на катке в Канаде сталкиваются прошлое и будущее. Этери смотрит на выступление Жени и радуется, что она сегодня не одна. А ещё тому, что Женя не падает.       Когда выходит Саша, Даня тоже замирает. Вздрагивает, когда та срывает прыжок.       -- Блять,-- шипит Этери.-- Поднимайся.       И Саша встаёт, откатывает свою программу до конца. На финальных вращениях Этери понимает, что они превзошли сто баллов и подскакивает на диване. Даня смеётся, удерживая суши. Этери же выглядит очень счастливой, совсем как девочка.       -- Дракарис! Когда Этери показывает Саше это последнее движение, то кажется, будто лёд плавится. Даня видит огонь на катке и закрывает глаза.       -- Дракарис,-- на повторе у Саши.       Этери снова шепчет это слово одними губами. Даня незаметно пододвигает ногу, прикасаясь к ее тёплому колену. Он тщетно пытается понять, что сейчас в своих мыслях сжигает до тла Этери: зарубки на двери, страхи или сказанные в обиде слова. Даня не знает этого точно, но уверен в одном: что бы там не уничтожалось драконьим огнем из прошлого, в будущем он намерен не дать ничему и никому сделать Этери больно.